Беглец

ТэХён проверял часы каждые несколько минут. Время шло так медленно… Парень не мог сконцентрироваться, на экране ноутбука перед ним была заставка рабочего стола: небо; тёмно-синее предзакатное небо, усыпанное блестящими звёздами, которым не мешал лить сияние свет от жёлтых уличных фонарей. Ким бесцельно бродил взглядом по столу, вслушиваясь в тихое сопение в соседней комнате. Начало светать, утро по своему обычному расписанию пришло в город, заливая светом серые улицы и дома. ТэХён почувствовал на лице мягкие лучи ещё не до конца проснувшегося солнца, а потому греющего как-то холодно, без особого энтузиазма. Парень уже научился не доверять такому утру — вроде бы и хорошему, но вовсе не обязательно предвещавшему приятный день. Как много людей потеряли свои жизни под солнцем, а угрюмой и угнетающей почему-то считают именно пасмурную погоду. Ким снова посмотрел на часы. Отведённые им три часа на сон ЧонГука должны были закончиться через десять минут. Парень встал и пошёл в комнату, где Чон лежал, поджав колени к груди, уткнувшись лицом в подушку. Свободной рукой он закрывал свою голову, кулак прикованной в кровати руки был сильно сжат, костяшки побелели. «Что же с тобой там делали…» — ТэХён поджал губы, подходя к кровати. Киму казалось, что спать в таком напряжённом положении физически невозможно. Брови младшего были слегка сдвинуты, формируя морщину на переносице, губы слабо подрагивали, когда ЧонГук что-то невнятно шептал во сне в перерывах между глубокими вздохами. ТэХён присел перед ним и прислушался. — Нн… — вдох, — стой… — выдох, брови сдвинулись ближе друг к другу. Видимо, Ким подошёл как раз вовремя — у ЧонГука начинался кошмар. ТэХён не сводил глаз с его изменившегося лица. — Убери… нет… не коли… — Чон перевернулся на спину и махнул свободной рукой. — Помогите… Ким равнодушно вскинул брови и посмотрел на часы. Пора будить, а так не хочется. Киму так хотелось увидеть, чем закончится этот странный, непонятный ему кошмар. ЧонГук начал мотать головой и отмахиваться от воображаемых рук. — Эй! — ТэХён грубо встряхнул парня, крепко взяв за плечи, — Вставай! — Нет! — Чон несознательно махнул рукой, попав Киму в грудь, где ещё не до конца зажил старый ушиб. — Чтоб тебя! — болезненно выдохнул старший, встряхнув парня сильнее. ЧонГук открыл глаза, они беспорядочно забегали по комнате и остановились на лице ТэХёна. Парень глубоко дышал через нос, его руки дрожали. Казалось, он никак не мог прийти в себя и понять, где он и кто перед ним стоит. — Я… — вместо нормального голоса, парень издал что-то похожее на хрип, — я был… Он наконец смог сфокусировать взгляд и разобрать очертания ТэХёна и комнаты. — Просто сон, — тихо выдохнул он, облегчённо прикрыв глаза. — Пришёл в себя? — Ким пренебрежительно поднял голову, надменно смотря на парня сверху вниз. — Истерика закончилась? — Да, — Чон несколько раз быстро кивнул, делая глубокий вдох, — да. Парень всё никак не мог отойти от увиденного кошмара и зажмурился, сильно тряхнув головой, пытаясь прогнать из неё ночной ужас. ТэХён отцепил его руку от изголовья кровати и снял наручник с запястья, на котором остались явные красные царапины. ЧонГук сел на кровати и потёр голое плечо. Он снова засмотрелся на татуировку на спине Кима; эти крылья на смугловатой коже завораживали, каждая деталь была отчётливо видна, все эти перья, рваные линии, как у птиц, и при том абсолютно безупречная геометрия создавали впечатление, что эти величественные крылья — часть ТэХёна. Чону вдруг стало неудобно от того, что он сидел полуголый перед Кимом, хотя тот сам был в одних джинсах. ЧонГук поёжился, расправляя плечи, и скрестил руки на груди, наблюдая за тем, как парень роется в рюкзаке. Каждое его движение было ровным, будто вымеренным с поразительной точностью, взгляд его был сосредоточенным, непонятным, без единой эмоции, без настроения. Как только корпус ТэХёна начал поворачиваться к Чону, младший резко отвёл взгляд и уставился в окно. Он подумал, что, наверное, подобное поведение выглядело глупо, но по-другому он вести себя на тот момент не мог. Ким опёрся бёдрами на стол и, уперевшись в столешницу одной рукой, второй почесал затылок. — Где ты отдал диск? ЧонГук поджал губы и опустил голову. — Я задал тебе вопрос. — Я же сказал, — парень потёр исцарапанное запястье, — проще показать. Ким сжал зубы и медленно подошёл к младшему. — Знаешь, что ещё проще? — он резко схватил Чона за плечо и надавил большим пальцем руки на кружок от ожога на его ключице. ЧонГук закричал, пытаясь оттолкнуть от себя парня, хватая его за руки. — Тебе жизнь не дорога? — усмехнулся ТэХён. — Это район около центра! — выпалил Чон. — Мне про него рассказал парень из кафе! Отпусти! Ким убрал руку, дав младшему отдышаться. Он сразу понял, о каком именно месте шла речь, догадаться, какой именно район назвал связной, учитывая то, что он, скорее всего, хотел помочь ЧонГуку. Все дезертиры были там и жутко ненавидели действующих агентов, коим был ТэХён. Кто-то из них мог даже знать Кима в лицо, что было бы для него весьма плохим раскладом. — Говори, как назывался ломбард. — Как ты узнал, что это был ломбард? — Чон посмотрел на парня круглыми глазами. ТэХён вскинул брови — настолько глупым показался ему вопрос. Младший это тут же понял и сделал глубокий вдох. Под пристальным насмешливым взглядом ему стало ещё неудобнее, он почувствовал, как у него начали гореть щёки. — А куда ещё, по-твоему, можно сдать вещь для продажи или под залог? — старший снова вернулся к рюкзаку. ЧонГук почесал бровь и потёр шею, рассматривая пол. — Слушай, — он нерешительно посмотрел на Кима, который убирал что-то в карман, — дай мне что-нибудь надеть. ТэХён бросил в него белую футболку, которую сам надевал очень редко. Чон её быстро надел, вдыхая запах Кима, который, по всей видимости, не пользовался одеколоном. «Это ненормально… он же не должен мне нравиться… плохи дела…» — ЧонГук осторожно расправил футболку, — «Мне вообще никто не должен нравиться». Футболка пахла мягко, не сильно, Чон ожидал резкого запаха, но его не было; был свежий, слегка сладкий запах, но парень не мог его ни с чем сравнить. — Спасибо. — Пора ехать, — сухо сказал ТэХён, надевая облегающую майку. — А хотя… — он задумчиво пробежался взглядом по лицу ЧонГука. — Район я знаю теперь, место найти нетрудно, — Ким засунул телефон и несколько сложенных купюр в карман. — Ты останешься здесь. Парень снова взял наручники. ЧонГук вскочил на ноги и отпрыгнул от кровати. — Нет, нет, подожди, — Чон не знал, куда себя деть и как спрятать руки, чтобы на них снова не оказались металлические браслеты. — Возьми меня. Тебе же не сложно. — Ты мне теперь не нужен, — спокойно сказал ТэХён. — Я могу тебя просто убить. — Или отпустить, — раздражённо выдохнул младший. ТэХён задумался. Он действительно мог убить парня, без колебаний, свернуть ему шею или застрелить, но желания этого делать вовсе не было. — Зачем ты мне? — Ким слегка сощурил глаза. — Почему я не должен тебя здесь оставлять? ЧонГук опустил голову. — Я не знаю. Мне не хочется оставаться одному. — Мог бы попробовать сбежать, — пожал плечами Ким, закуривая сигарету. — Не думал о таком? — Думал, — признался Чон, — но ведь мне некуда. И к тому же, я тебе обещал. Ким от непонимания такой шаткой мотивации подавился дымом и закашлялся. «Обещал?» — пронеслось в голове. — «И что? Это к чему-то обязывает? Он специально так себя ведёт?» — Просто возьми меня, а потом, если захочешь, брось меня где-нибудь, — ЧонГук резко махнул рукой, продолжая избегать взгляда старшего. — Мне очень хочется на улицу. Я понимаю, тебе всё равно. Но раз уж для тебя это ничего не меняет, может, не будешь меня оставлять здесь одного, прикованного к кровати? ТэХён рассматривал наручники у себя в руках. Либо он соглашается и берёт Чона с собой на своих условиях, либо оставляет тут, либо убивает. В первом случае парень рисковал больше чем в остальных двух: он не мог понять ведёт ли парень какую-то замысловатую игру и пытается Кима обыграть или он на самом деле такой, каким кажется. ТэХён снова начал сомневаться. Он перевёл взгляд на Чона, заламывавшего пальцы. Тёмные волосы падали парню на лицо, розовые губы были искусаны в кровь, глаза ни на чём не фокусировались, бегая от одного конца комнаты к другому, плечи были слегка приподняты — он явно был напряжён. ТэХён выпустил сизый дым через нос и подошёл к ЧонГуку, встряхнув головой, чтобы убрать мешавшие глазам волосы. — Допустим, — Ким снова затянулся, выдохнув дым в лицо парню, — я тебя возьму. Не страшно, что я отдам тебя связному о, цэ, эр, ша? ЧонГук уставился на него полным ужаса взглядом. ТэХён ухмыльнулся с сигаретой в зубах: «Забавный». — Может, поговорим об этом? — сдерживая дрожь в голосе, предложил Чон. — М-мм-мм… — издевательски пропел Ким. — Я буду делать всё, что ты скажешь, — у младшего по спине от реакции парня пробежали мурашки, он поёжился. — Не отдавай меня им. — Всё, что я скажу? — наглым тоном переспросил ТэХён. — Да. Ким кивнул на дверь, толкнув Чона в плечо. Младший неуверенно вышел из квартиры. На лестничной клетке горел слабый свет от уже умирающей лампочки где-то в углу. ТэХён вышел за ним и запер дверь. — Слушай, а как мне тебя называть? ЧонГук набирался смелости для этого вопроса всё то время, что они шли от дома к месту по узким улицам. Сам вопрос вышел нелепо дружеским. Поняв это, Чон вобрал голову в плечи и уставился в серый потрескавшийся асфальт под своими ногами в драных кедах. Он ожидал, что парень снова назовёт его глупым, снова усмехнётся, снова потушит сигарету о его бледную мягкую кожу. От этих мыслей младший поёжился и слабо нервно выдохнул. ТэХён же этому вопросу не удивился и предпочёл его проигнорировать. Неудобство и смущение младшего почему-то его порадовали — он с трудом сдержал улыбку. Вновь закурив сигарету, счёт которым он уже давно потерял; краем глаза он заметил, как на её тлеющий конец обеспокоено покосился Чон. «Какой всё-таки пугливый…» — не без удовольствия подумал Ким, выдыхая серое облако. — Что, даже возраст не скажешь? Этот вопрос вышел ещё нелепее и неувереннее. ТэХён резко остановился и впился в Чона съедающим раздражённым взглядом. ЧонГук попятился и наступил на ногу проходившему мимо мужчине в сером пальто, после чего долго извинялся и кланялся. Мужчина, поначалу разозлившись, слегка опешил от таких отчаянных извинений и поскорей решил уйти. — Прекрати вести себя так, будто ты впервые в жизни в город вышел, — грубо бросил Ким. — Прости, — Чон чувствовал, как у него лицо наливается краской, и поспешил опустить голову. Людей было на удивление мало. ТэХён не мог понять почему, пока до него не дошло, что, оказывается, была суббота. Ему это было только на руку — чем меньше людей, тем лучше. — Мы идём этой дорогой, потому что камер нет? — ЧонГук осматривал здания в поисках камер, но ни одной найти не смог. — Это единственная разумная мысль, которую я от тебя слышал, — усмехнулся ТэХён. — Будь добр, заткнись. Чон прикусил и без того болевшую губу и сжал кулаки: Ким его раздражал и пугал своей непредсказуемостью, и это очень сильно мешало. Он чувствовал, что скоро захочет есть, но боялся что-то ещё сказать. Его посетила неутешительная мысль, что от него избавятся, как только Ким узнает, где диск, и есть ему уже не придётся. Когда парни проходили мимо кривого переулка, ЧонГук заметил, что несколько парней прижали кого-то намного более слабого к стене. Он схватил Кима за предплечье и молча указал пальцем на людей. ТэХён безразлично выдохнул облако сизого дыма и хотел пойти дальше, но ЧонГук настойчиво держал его запястье. — Хочешь помочь? — спросил Ким, так же безэмоционально. — Да. — Ну, иди, — пожал плечами старший. — Тебе всё равно? — округлил глаза Чон. — Это не моя проблема. ЧонГука так поразил этот циничный ответ, что его пальцы сами отцепились от руки Кима. ТэХён увидел в глазах этого казалось бы слабого парня невероятное разочарование и раздражение. Чон с отвращением отвернулся от него и пошёл в сторону разборок. Человек, к которому пристала шпана, уже опустился на асфальт и закрыл голову руками. — Эй! — с поразительной решимостью крикнул ЧонГук. Выстрел. Чон зажмурился, а когда открыл глаза, понял, что в переулке пусто. Он обернулся: ТэХён стоял с сигаретой в зубах и убирал пистолет за пояс. — Ну что, герой? Доволен? — усмехнулся Ким.       Старший заметил одну очень важную деталь в поведении Чона: такой, казалось бы, пугливый, но при звуке выстрела, неожиданно прогремевшем в узком переулке, он даже не вздрогнул. — Спасибо, — ошарашено выдохнул ЧонГук. — А теперь идём, пока на твою доблестную задницу не нашлись ещё приключения.       Оставшуюся дорогу они шли молча. ТэХён задумчиво пожёвывал фильтр второй сигареты, ЧонГук пытался понять, почему Ким всё-таки изменил своё решение. Оба думали. Чону вовсе не хотелось сбежать, как это ни странно; он очень хотел понять Кима. Он был из другого мира, какой-то странный, тёмный, молчаливый, а если и говорил, то с насмешкой и издёвкой в голосе, грубо. И тем не менее, ЧонГук чувствовал, что это он не такой, хоть и понимал, что, скорее всего, эта вера в доброту людей его в очередной раз подводит; для этого мира он абсолютно не подходил. Голова Кима была занята тем, как войти в этот район и выйти из него незамеченным. Владелец ломбарда знал его лично под кодовым именем и мог его запросто выкрикнуть. Не то что бы парень особо заботился о том, что его могут убить; скорее, из обычной человеческой вредности не хотел, чтобы ЧонГук знал, как ему называть своего мучителя. В нём проснулось азартное желание как можно дольше не раскрывать ни одной из своих карт, желательно до самой смерти одного из них. Да, ТэХён планировал убить Чона. А что ещё можно было с ним сделать? По его соображениям — ничего. ЧонГук чувствовал — что-то не так, но продолжал надеяться. Он, в свою очередь, загорелся желанием разбудить в своём будущем убийце человека. Началась игра в кошки-мышки. ТэХён, как обычно и бывало, оказался прав. Его узнали. Здесь он ходил под прозвищем «мёртвый» — из-за отсутствия каких-либо эмоций и чувств, естественно, сострадания и жалости особенно. Громкий нарочитый шёпот доносился от людей, стоявших у частных лавок и магазинов, голоса обвиняли его, или Киму это просто мерещилось. ЧонГук старался не отставать. Он не знал и даже не догадывался, что здесь его бы спасли и спрятали, а ТэХён, разумеется, с удовлетворением замалчивал эту деталь. Войдя в ломбард, Ким с порога бросил в хозяина контрольную кодовую фразу, которую ЧонГук даже запомнить не смог — настолько в ней не было никакого смысла. Продавец его не узнал, и почему-то Чона это обрадовало. Мужчина и ТэХён ещё перекинулись парой бессмысленных для ЧонГука предложений, и Ким повернулся к младшему. По его лицу парень понял, что влип, и сильно. — Идём. Слово вышло выжатым, сухим, как ТэХён и планировал. Играть на нервах Чона стало ему нравиться. Его буквально возбуждал этот страх и беспомощность, которые он видел в глазах парня, а лишать себя такой радости он не собирался. Годы работы, которой он зарабатывал на жизнь, начали сказываться на его психике. ТэХён становился беспричинно жестоким, начинал радоваться чужой боли и ужасу. Он это понимал, но никаких сожалений это у него не вызывало, смятения — тем более. Чон всё это чувствовал, поэтому решил впредь быть аккуратнее и не рисковать. Ким завёл младшего в абсолютно пустой переулок и прибил к стене, уперевшись рукой в плечо, намеренно задевая ожог от сигареты. Чон старался не подавать виду, насколько ему больно, но безуспешно — судорожные вздохи всё же срывались с его губ. — Знаешь, куда делся диск? — глаза старшего сверкнули. — Нет! — резко замотал головой ЧонГук. — Чёрный рынок, — прорычал ТэХён, резко ударив парня по виску. — На черта ты его отнёс сюда, идиот? ЧонГук зажмурился и опустился на корточки, закрывая голову руками. Место удара саднило, и парень чувствовал, что одним синяком он не отделается. Колено Кима прилетело ему в голову, вбив затылок младшего в бетонную стену. Чон упал на грязный асфальт, упираясь в него руками. ТэХён ударил его ногой ещё раз, теперь в живот. ЧонГук издал непонятный хриплый рёв и согнулся, подтягивая колени к груди и обхватывая их руками. ТэХён разошёлся не на шутку: он убил бы парня, если бы не та шпана, которую он прогнал из другого переулка недавно. Они шли, громко переговариваясь, но, заметив сцену, резко остановились. Ким закурил и, бросив Чона, завернул за угол, прислоняясь к стене. Минут семь, а то и десять, слушал вопли ЧонГука, которые выбивали из него четверо парней. Вот кто-то из них потушил об него сигарету — Ким это понял по крику, он был таким же, как, когда он сам оставил на парне ожог. Скурив уже две сигареты, ТэХён достал пистолет. Пуль хватало. «Что я наделал?» — парень покачал головой, — «Он ведь совсем беспомощен… Он не заслужил всего этого». Резкий поворот, выстрел, за ним ещё три. Перед избитым Чоном лежало четыре тела. Младший дёргался, из его глаз лились слёзы; поджав ноги, он пытался защититься трясущимися руками. Увидев Кима, ЧонГук панически зарыдал, пытаясь отползти от него, спастись. ТэХён поставил ногу ему на бедро и сильно прижал, наклоняясь корпусом вниз. Чон сцепил руки в замок за головой, его плечи дрожали, локти были ободраны, лилась кровь. Ким присел рядом на корточки, убрав пистолет, и провёл тыльной стороной ладони вдоль позвоночника ЧонГука. Тот стал только больше дрожать. — Поднимайся. Младший неуверенно и медленно встал, цепляясь грязными руками за стену. ТэХён повернул его к себе лицом. — За что… — беззвучно просипел Чон, шатаясь из стороны в сторону. — Иди-ка сюда, — ТэХён бережно притянул его к себе за шею, младший уткнулся лбом ему в плечо. — Извини. Я не должен был этого делать. — Ты убил их… — протянул парень, не смея оттолкнуть старшего. — Тебя сейчас должна волновать собственная жизнь. — Убей меня, — всхлипнул ЧонГук. — Убей, прошу. Хватит, я не могу больше. Ким промолчал, вслушиваясь в судорожное дыхание у своего уха. Взяв парня за запястье, он повёл его обратно в дом. Немногочисленные проходившие мимо них люди оборачивались на ЧонГука, настороженно всматриваясь в его лицо, покрытое кровавыми разводами, но ни один человек не остановился, не спросил, всё ли с ним в порядке, нужна ли ему помощь. «Им всем плевать», — подумал ТэХён, сильнее сжимая руку Чона, — «А мне?»       Оказавшись в квартире, ТэХён не знал, что делать с младшим, который упал в коридоре на колени и игнорировал все его слова и угрозы. В нём что-то сломалось. Ему вдруг стало всё равно, ведь терять нечего. Ким поднял его на ноги за плечи и повёл в ванную. Если смерти он не боится, то смущается он всё так же. ЧонГук непонимающе смотрел на Кима, который включил в ванной воду и теперь проверял, горячая она или нет. ТэХён повернулся к Чону и, взяв грязную рваную футболку за края, медленно стянул её с покрытого синяками и ссадинами тела парня. Когда Ким потянулся к ремню на джинсах младшего, тот, как ошпаренный, отпрыгнул, но бежать было некуда. — Ч-что ты делаешь? — испуганно выдохнул Чон, — Пожалуйста, н-не надо. ТэХён сделал шаг к нему, требовательно хватая за пояс джинсов. Ему необъяснимо сильно тянуло к этому пугливому доверчивому ЧонГуку, наивно верившему в доброту и любовь в душе Кима. Он расстегнул ремень Чона, потом пуговицу и наконец молнию. ЧонГук схватил его руки и с мольбой в глазах посмотрел в лицо; такого поворота он не ожидал и не был к этому готов, не знал, как реагировать. — Я сам, не надо, — он перевёл дыхание. — Прошу, не надо так… — Сам? — получив кивок в ответ, ТэХён усмехнулся. — Хорошо. Младший медленно спустил джинсы, оголяя красивые ноги. ТэХён ждал. Вода в ванной доползла уже до середины. — Ты не выйдешь? — с рушившейся надеждой в голосе спросил Чон. — Мы оба парни, чего я там не видел? Лицо ЧонГука вспыхнуло, он вот-вот бы вылетел из ванной прямо в окно. ТэХёну надоело ждать — он схватил широкую резинку на боксёрах младшего и резко опустил. Чон в ту же секунду упал на пол и поджал колени к груди, уставившись красными глазами в пол. ТэХён молча (ему казалось, что парню будет легче, если старший ничего не будет комментировать) присел рядом и поправил ему волосы. ЧонГук вздрогнул. Ким понимающе хмыкнул и, обхватив одной рукой его спину и второй колени, опустил в горячую ванную. Найдя в шкафчике под раковиной мыло и мочалку, Ким протянул их младшему, который взял вещи не сразу. — Ты так издеваешься надо мной? — сквозь зубы прорычал Чон.       В его голосе слышалась неподдельная злость. — Разве? — ТэХён провёл пальцами по его шее, заставив поёжиться. — Не бойся. Сейчас всё хорошо. — Почему ты вдруг решил успокаивать меня? — в голосе ЧонГука промелькнули нотки паники. — Посмотри мне в глаза. Парню потребовалось около минуты, чтобы заставить себя это сделать. Никогда он ещё не чувствовал себя настолько неудобно и униженно. Глаза Кима были тёмными, как обычно, излучали ту же загадочность, что обычно, но взгляд был теплее. И ТэХён знал, что ЧонГук это заметит. — Ты, правда, искренне хочешь, чтобы… — Чон замялся, думая, правильно ли он сформулировал мысль, — чтобы мне стало легче? — Послушай, ЧонГук, — Ким почесал переносицу, — я действительно переборщил сегодня. — То есть, да? — в его глазах промелькнул огонёк надежды. — Возможно. — Ты не убьёшь меня? — Чон осмелел, сам не зная, что на него так повлияло; ему показалось, что Ким ещё не до конца утратил человеческое сочувствие, даже если сам думал, что сошёл с ума. — Мне страшно рядом с тобой, и тебе это нравится. Ты знаешь, что можешь заставить меня сделать, что угодно, и тебе это нравится, но ведь… я тоже человек. Я не могу так жить. — Расскажи мне, что с тобой делали в о, цэ, эр, ша. — Я не могу, — ЧонГук вытер слезившиеся глаза. — Пожалуйста, дай мне время. — Перед тем, как мы вышли из дома, что ты мне сказал? — ухмыльнулся Ким. Чон поджал губы и опустил голову, прижимая колени к груди ещё сильнее. — Ммм? — настойчиво протянул ТэХён. — Я буду делать всё, что ты скажешь. — Ну, и? ЧонГук отвернулся от него, устремляя взгляд в стену, облепленную холодной запотевшей кафельной плиткой — у него закончились отговорки. — Мойся, а выйдешь — поговорим. ТэХён вышел из ванной, забрав грязную одежду и оставив дверь приоткрытой. Чон всхлипнул громче, чем надеялся, и тут же закрыл рот рукой, боясь, что Ким вернётся, но его опасения не подтвердились. Стараясь не задевать ссадин, он водил мочалкой по коже, периодически всхлипывая и прислушиваясь к звукам в коридоре. ТэХён говорил с кем-то по телефону, но слов младший разобрать не мог. Ровный и безразличный голос парня доносился до ванной и таял в звуке падавшей из крана воды. У ЧонГука бежали мурашки, и он не мог понять из-за воды это или из-за Кима. Когда он коснулся его голой спины и ног, тот короткий промежуток времени, когда старший переносил Чона с пола в ванную, снёс младшему голову. ТэХён был для него глотком свежего воздуха в его ужасах и кошмарах, которые он видел не только во сне, но и в жизни. Чону было теперь неудобно, что нашёл его именно Ким. ТэХён решил не тратить время зря и позвонил дяде Гиббсу. О том, что беглец у него, парень решил не упоминать. Новость о том, что диск на чёрном рынке, была для дяди отнюдь не радостная. Купить диск Ким не мог, для этого были другие агенты, а значит, его миссия выполнена. Дядя дал отпуск. Наконец-то. Была только одна проблема. Дядя Гиббс случайно проронил пару слов о том, что ЧонГука ищут люди из о, цэ, эр, ша. ТэХён чувствовал, что не может отдать его им. Не может, и всё. Любопытство разгорелось ещё сильнее. Парень сел на кровать, наблюдая за висевшим где-то там солнцем. Он понимал, за Чоном отправили далеко не одного агента. Скорее всего их было около двадцати. Многих из них Ким знал лично, но это дела бы не решило. Как только они узнают, что абсолютно неумелый, не пойми откуда взявшийся парень, успешно скрывается уже несколько дней, всем им станет ясно, что ему кто-то помогает, кто-то свой. «Помочь ему?» — Отдай джинсы, пожалуйста, — послышался сзади робкий голос, врываясь в размышления старшего. Ким повернулся: ЧонГук стоял в дверном проёме в одних боксёрах, переминаясь с ноги на ногу. ТэХён жестом показал ему сесть на кровать. Младшему не оставалось ничего другого, кроме как выполнить то, что ему велел Ким. Он неуверенно присел на край кровати. Старший вскинул брови. Чон сглотнул и придвинулся ближе к центру, забираясь на одеяло с ногами. ТэХён смотрел на его чистую, местами посиневшую кожу, и понимал, что бить его больше не следует, а значит, добиться правды он сможет, только сильно напугав ЧонГука. Он повалил младшего на спину — ЧонГук оцепенел, вцепившись в предплечья Кима. — Вот теперь давай поговорим, — пробасил ТэХён. Чон практически срывался на панические хрипы, начал дергаться. Старший отпустил его плечи и долго смотрел ему в глаза, молча и не моргая, чем снова сильно напугал ЧонГука. Парень, как заколдованный, смотрел в эти глубокие чёрные глаза, практически перестав дышать от напряжения. Он не мог ничего понять: почему ТэХён так изменился буквально за полчаса, почему он касался его так бережно, почему смотрел на него без прежнего раздражения и наконец, почему ему самому Ким был ближе, чем кто угодно. — Ты чего? — тихо выдохнул младший, смотря на губы ТэХёна. — Откровение за откровение, — усмехнулся Ким. — Как в «Молчании ягнят». — Как где? — нервно переспросил парень, слегка сдвинув брови. — Нет, ты точно с луны свалился, — ТэХён поправил волосы, упавшие на лицо младшего, заправив их ему за ухо. — Это классика мирового кино.       Ким лёг рядом, давая парню возможность отдышаться. Старший понял, что если он хочет узнать о нём что-то личное, например то, почему он не в курсе, что такое «Молчание ягнят», ему надо сначала открыться самому. Выбор был нелёгким, но ему казалось, что ЧонГук его поймёт, даже если будут сказаны лишь две-три кривых фразы. — Знаешь, ты напоминаешь мне одного человека, — начал ТэХён. — Ты такой же пугливый и нежный, как он. ЧонГук повернул голову к невозмутимому лицу. — Я никому этого не говорил, — Ким прочистил горло. — Я любил этого человека. «Любил?» — пронеслось у Чона в голове, — «Этот парень? Любил кого-то?» — А потом его не стало, — сухо закончил старший. — Это была твоя девушка? — с опаской пробубнил младший. — Парень. — Любил… А что с ним случилось? Ким хмуро уставился на Чона. ЧонГук приподнялся на локтях, задумчиво смотря в чёрные глаза перед собой. — А меня? — шёпотом спросил он. — Меня тоже, наверное, полюбят когда-нибудь, да? Киму сорвало голову. Всё резко перестало иметь значение, ведь рядом лежало это маленькое глупое что-то, которое он так хотел понять. «Да что со мной такое-то?» — Ким уставился в потолок. — Я опять лезу с глупыми вопросами, да? — Чон немного отодвинулся от ТэХёна, погружённого в свои мысли. — О, цэ, эр, ша, — тихо и требовательно сказал Ким, — я жду. — Я боюсь, что ты станешь относиться ко мне, как к… — ЧонГук сделал глубокий вдох, голова закружилась, — как к вещи. — Достал уже! — раздражённо фыркнул старший, резким движением поднимая корпус и садясь на кровати. — Что за игру ты затеял? — Я скажу! — почти отчаянно выкрикнул парень. — Говори. — В общем, — Чон снова вздохнул и, закрыв глаза, уткнулся носом подушку. Звуки его голоса выходили сдавленными, глухими. — Я не совсем человек… «Это я уже понял.» — Господи, как сложно! — простонал младший, сжимая подушку и глубже зарываясь в неё лицом. — Подожди, пожалуйста, дай мне минуту. ТэХён подумал, что парень настолько привык делать то, что ему скажут, что даже если ему становилось физически плохо от этого, даже если он страдал, в его голове засело убеждение, что он не имеет права ослушаться. Киму захотелось успокоить младшего, сказать, чтобы он не боялся, чтобы доверился ему, что всё хорошо, хоть это и было вовсе не так, а давать Чону ложные надежды ТэХён не планировал. ЧонГук тяжело дышал и ерзал на кровати. — Я клон агента, погибшего пятнадцать лет назад.