Беглец

      ТэХён молча устремил взгляд на тёмные блестящие волосы зарытой в подушку головы Чона. Парень замер, не смея двинуться. Именно такого, глухого и пустого, молчания и боялся ЧонГук. В ту самую секунду, как тяжёлое признание сорвалось с его губ, парень страшно пожалел о своём решении. Ким молчал где-то с минуту, сев на кровати с открытым от удивления ртом. Он пытался найти ответы на тысячи вопросов в своей голове, вертя ей из стороны с сторону, будто по всей комнате были разбросаны варианты и версии, которые он никак не мог собрать воедино. «Как же это глупо прозвучало!» — Ким покачал головой, — «Дешёвая история…» В конце концов ТэХён сипло засмеялся, проводя пальцами по опущенным векам. — Это максимально нелепая ложь. Ты же не думаешь, что я в это поверю? — насмешливо сказал Ким. ЧонГук всё ещё не двигался. Его воспалённое, измотанное страхом сознание начало рисовать до жути реалистичные картины того, что может сделать ТэХён, если его вдруг разозлили слова младшего, которые он вполне закономерно воспринял как полнейший бред. По смеху парня было абсолютно непонятно, что он значил. — Что за ересь? — продолжал возмущаться старший. — Тебе не дорога жизнь? — У меня её нет! — не выдержал ЧонГук. — Всё время, что я себя помню, я был лабораторной крысой и не более того! — Заткнись! Хватит нести этот бред! Мог бы придумать что-нибудь получше. Я разочарован. Чон рывком сел на кровати, его глаза горели злым огнём. Несмотря на страх перед ТэХёном, ЧонГук был готов пойти на что угодно, лишь бы тот перестал издеваться, замолчал и поверил ему. Младший сжал кулаки и набросился на Кима, издав неясный вопль — то ли рык, то ли стон. Костяшки его руки проскользнули по скуле ТэХёна, едва успевшего уклониться. Он схватил запястье ЧонГука и, потянув на себя, толкнул его вперёд другой рукой, схватив за шею. Парни упали с кровати так, что Ким придавил Чона к холодному паркету, заломив ему руку. Киму показалось, что замах был слишком профессиональным для человека типа Чона. ЧонГук болезненно простонал и закашлялся от резкого удара грудью о твёрдый пол. ТэХён занёс было руку, чтобы нанести ответный и более удачный удар, но вдруг заметил что-то на затылке у ЧонГука под гривой тёмных волос, где они явно были короче, словно недавно отросшие. Чон начал трясти головой, пытаясь увернуться от руки Кима, который с трудом вбил лоб младшего в пол, окончательно обездвижив. За волосами виднелось несколько чёрных пятен, походивших на цифры. — Один… — протянул он шёпотом, — три, семь… Что это? — Это… — прохрипел ЧонГук, сглотнув ком в горле, — моё имя. Образец сто тридцать семь. Это татуировка. У нас у всех такие… Ким отпустил парня и сел рядом, хмуро его рассматривая. — Теперь всё ясно, — невозмутимо заключил он, дотянувшись до сигарет и зажигалки. — Значит, меня послали за подопытной крысой, — закурив, ТэХён устало наблюдал за тем, как ЧонГук садится и разминает руку, с тоской смотря куда-то в пол, — Что на диске, Сто Тридцать Семь? — Прошу, не зови меня так, — с отчетливой болью в голосе взмолился младший. — Это же твоё имя. Ты сам сказал, — усмехнулся Ким, пуская облако дыма в сторону Чона. — Да, но… пожалуйста, не надо. — Сто — это фамилия? — продолжал издеваться старший. Поняв, что пытаться что-то доказать бесполезно, ЧонГук тяжело вздохнул. — Не знаю. Они не уточняли. — Так, что всё-таки на диске? — То, как меня создали. Все их эксперименты, удавшиеся и нет, — Чон потёр шею, на его подбородке проявился синий след от удара головой об пол. — А ты? — Ким сделал глубокую затяжку и, выдыхая, договорил. — Ты удачный эксперимент? — Нет… — Расскажи. ЧонГук поднял на ТэХёна полные отчаяния глаза. Вспоминать о прошлом для него было равносильно переживанию всего этого ужаса, боли и страха вновь и с еще большей силой; в его взгляде это ясно читалось. — Не хочешь по-хорошему? — Ким угрожающе приблизился к младшему, поднося тлеющий окурок к его шее. Резко отскочив, Чон уставился на окурок широко раскрытыми глазами. Он очень хотел есть, от чего у него болела голова, и думать было достаточно трудно, поэтому любая ложь вышла бы смешной и очевидной. А Ким, казалось, всё видел. Его отмеченные лёгкой издёвкой глаза ходили по сменяющимся эмоциям младшего, цепляя одну за другой из омута его тёмных глаз и разбирая на детали. — Я… — неуверенно залепетал ЧонГук, — в общем, там со мной много чего делали, чтобы узнать предел боли, которую я могу вынести, — парень перевёл дыхание. — Им нужен был солдат, который бы не чувствовал боли, но мог бы слышать и видеть лучше, чем обычный человек. ТэХён спокойно слушал, зная, что если он перебьёт Чона язвительным замечанием, тот замолкнет и больше ни слова не проронит. — Я единственный выживший, — руки парня инстинктивно потянулись к плечам, он обхватил себя и ещё больше сжался, отодвинувшись от Кима. — Но я неправильный. Я всё чувствую. Они ставили всё новые и новые опыты надо мной, пытаясь понять, где ошиблись, когда модифицировали ДНК того мёртвого агента, из которого я создан. ТэХён встал и, подойдя к ЧонГуку, присел перед ним на корточки. Младший смотрел в пол. — А сбежал ты, очевидно, с чьей-то помощью. Чон поднял взгляд на чёрные, как ночная река, глаза Кима и еле заметно кивнул. Старший нахмурился и поджал губы. Он молча долго думал, гоняя сигаретный дым по комнате. — У меня отпуск, — вдруг сказал парень. — Диск на чёрном рынке, а значит, это уже не моя проблема. Чон молчал, пытаясь понять, к чему Ким это сказал. — Ты тоже не моя проблема, — закончил ТэХён, выдохнув остававшийся в лёгких дым. — Можешь идти на все четыре стороны, только молча. — Но мне ведь некуда! — испуганно выдохнул ЧонГук. — Это тем более не моя проблема, и я сказал, молча, — Ким встал и, забрав сигареты и зажигалку, ушёл на кухню. Чон, с трудом отойдя от оцепенения, поднялся на ноги и пошёл за ТэХёном. Старший сидел за столом в облаке дыма с бутылкой пива в руке и смотрел в окно. — Что-то я не понял, — прохрипел он, не смотря на вошедшего, — тебе там забыли разъяснить, что значит фраза идти на все четыре стороны? — Не выгоняй меня, — ЧонГук не знал, куда деться от неловкости. — Мне ведь некуда идти. — То, что это не моя проблема, ты тоже не понял, видимо. Ким сделал несколько глотков из бутылки и встал, разминая руки. Чон сделал шаг назад. Старший встал в полуметре от него и безразлично начал рассматривать. — Как ты обходился один всё то время, пока я тебя не нашёл? — Плохо, — выдохнул ЧонГук, вцепившись руками в дверной косяк у себя за спиной. — Мне помог тот человек из кофейни, сказал, куда ехать, чтобы нашли не быстро. А потом я просто не знал, что делать. ТэХён усмехнулся и кивнул с наигранной драматичностью. — А как ты ловушку установил? — вспомнил он. — Очень паршиво кстати, даже слепой не попался бы. — Бариста сказал. Старший вскинул брови и презрительно покачал головой, вернувшись к пиву и окну. Этот бариста… что-то было с ним явно не так. Не мог он вот так запросто помочь незнакомому парню, да ещё и в розыске. — Если они меня найдут, я убью себя, — вдруг резко сказал Чон. — Тогда не теряй времени, — пожал плечами Ким, стряхивая тлеющий пепел в тарелку. ЧонГук сел в проходе, прижав колени к груди, и обхватил их руками. Он не мог уйти. Не должен был. — Либо убей меня, либо помоги, — грубо бросил он. — Я никуда не пойду. — Как скажешь. ТэХён достал из чехла, прикреплённого к нижней стороне столешницы, пистолет, снял предохранитель и отдёрнул затвор. Целясь в голову не двигавшегося с места Чона, Ким пытался понять, как беспомощность и страх могли столь быстро смениться безрассудным упрямством. Младший не смотрел в его сторону, своё слово он сказал и менять его не собирался. Ему оставалось только ждать. Но выстрела всё не было. ТэХён думал. Этот странный, пугливый, но решительный ЧонГук был самым интересным явлением в его жизни за последние несколько лет. И он собирался вот так просто от него избавиться? Помочь ему значило начать смертельные прятки с начальством, а убить — вновь погрузиться в унылые ночи без сна, тучи сигаретного дыма и полные крови и грязи новые поручения и задания, которые в конечном итоге закончатся его скорой, но предвиденной смертью. Ким опустил пистолет на стол. — Ну и как я должен, по-твоему, тебе помочь? — тяжело протянул он, понимая, что дороги назад уже не будет. Чон непонимающе посмотрел на него, а когда понял суть вопроса, вскочил на ноги и сел за стол, обнадёжено смотря на старшего. — Я не знаю, — виновато вздохнул он. — Может спрятать? — И что? До конца жизни будешь прятаться? — А что, есть какие-то варианты? — Можно попробовать уехать, сменив документы, — ТэХён потушил окурок о тарелку. — Правда это сложно и практически невыполнимо. — Но ты можешь помочь? — полным надежды голосом спросил младший. — Я знаю того, кто может. Он встал и, допив пиво, выбросил бутылку в ведро. Парень подошёл к холодильнику и деловито наклонился к полке с сэндвичами. ЧонГук не отрываясь следил за его движениями — его живот скручивало от голода. — Я так понимаю, ты снова хочешь есть? — пренебрежительно протянул Ким, достав тарелку с бутербродами с сыром. — Чем тебя кормили? — Не знаю… что-то вроде питательной массы, — тут же поникнув вздохнул младший и поморщился. — Ещё во время восстановления таблетки давали и внутривенно, конечно же. Не ожидав подобного ответа, ТэХён нахмурился и, неловко качнув головой, опустил тарелку с едой перед парнем. Его взгляд зацепился за кое-что, чего не было, хотя должно было быть. — Где следы от игол? — спросил он, сощурив глаза.       ЧонГук с секундной задержкой выдохнул. — Зажили, — он непринуждённо пожал плечами. — Последние недели две до моего побега они перестали следить за мной так же тщательно, как раньше. Видимо, потеряли надежду. — И кто тебя кормил? — Тот же, кто помог сбежать.       Ким нахмурился, обдумывая услышанное. Что-то во всей этой истории ему не нравилось, но вопросов пока больше не возникало, и он на время успокоился. — Ешь, — старший потёр нос и сел напротив, снова закуривая. — Нам далеко ехать, останавливаться не будем. — А куда? — набив рот, поинтересовался Чон. — Не твоё дело, — отрезал Ким. — Ещё один вопрос, и я засуну тебя в багажник. ЧонГук сглотнул и опустил голову. — Если ты, вроде как, мне решил помочь… — нерешительно промычал он, — может, скажешь, как тебя зовут? — Нутром почувствовав, что в него бросили резкий предупреждающий взгляд, парень тут же шмыгнул носом и виновато добавил, — Хотя нет, не ругайся, это было глупо. — Да, глупо, — Ким задумался. Он собирался везти Чона к своему старому единственному другу, с которым они вместе работали. Ким НамДжун был на год старше парня, сбежал от агентства несколько месяцев назад, подписав себе смертный приговор. Перед побегом он сказал ТэХёну, чтобы тот не смел к нему приходить с жучками и вообще без достойной причины. Их отношения были больше, чем просто дружба, они оказались друг для друга потерянными братьями и являлись единственными людьми, знавшими настоящие имена друг друга. Жил НамДжун на окраине города в тихом районе, сменив имя и все сопутствующие документы. Занимался он незаконной деятельностью: продавал оружие, подделывал документы, что и было нужно ТэХёну, и многое в этом духе. НамДжун был законченным психопатом, абсолютно непредсказуемым, мог вдруг завестись и разозлиться, как ночной ураган, а потом тут же стать нежным и внимательным, заглаживая этим свою дикую жестокость и грубость. Его многочисленные пассии надолго никогда не задерживались, либо уходя от него, либо пропадая с концами. Он был единственным человеком, который заставлял ТэХёна напряжённо следить за своими действиями и нервно вздрагивать каждый раз, когда тот делал резкое движение или повышал голос. Парень понимал, что был слабее Кима, поэтому был крайне осторожен в общении с ним и всегда выбирал нейтральные интонации и слова.       Из тугих и весьма напрягающих мыслей ТэХёна снова вытянул ЧонГук. — Скажи, а мне можно что-нибудь надеть? — тихо поинтересовался младший, заранее готовясь получить в ответ угрюмую усмешку. — В шкаф загляни в коридоре, — безразлично отмахнулся Ким.       Чон скрылся в дверном проёме — старший услышал, как дверца шкафа отъехала в сторону. Тут вдруг, как громом среди ясного неба, ему в голову влетело осознание того, что в шкафу в кейсе лежит пистолет, про который он совсем забыл. Парень не знал, умел ли ЧонГук стрелять, поэтому взял своё уже заряженное оружие со стола и медленно приблизился к двери в коридор, держась у стены. Там слышалось шуршание и периодические вздохи младшего. Вдруг он чертыхнулся, послышался стук упавшего явно твёрдого предмета. ТэХён ещё раз проверил свой пистолет на предмет готовности. Чон долго не двигался, потом наклонился, и тут же послышался лязг отдёрнутого затвора. — Лучше положи на место, — целясь прямо в голову младшего, невозмутимо протянул Ким, жуя сигарету.       ЧонГук на мгновение замер, испуганно смотря на ТэХёна. — Я считаю до одного, — с угрозой в голосе прорычал старший.       Чон, решив не испытывать судьбу, сразу же после этих слов бросил оружие на пол и сделал несколько шагов в сторону, прижимаясь к стене. — Правильное решение.       Ким поднял пистолет и с подозрением начал его осматривать. — Откуда знаешь, как заряжать? — Видел пару раз, — незамедлительно ответил ЧонГук, у которого от волнения пересохло во рту. — М-мм… — ТэХён скептически усмехнулся; убрав пистолет из шкафа за пояс, он приблизился к Чону и упёрся кулаком в стену рядом с его головой, а дулом пистолета, который он держал во второй руке, поддолкнул голову младшего вверх, уперев его в подбородок. — Учти, Сто Тридцать Семь, если я узнаю, что ты что-то скрываешь от меня или врешь, я прострелю тебе каждый сустав, будь в этом уверен. Так что если ты о чём-то умолчал, советую сказать.       ЧонГук зажмурился и попытался приподнять подбородок, чтобы не чувствовать холодного железа на коже, но Ким его только сильнее прижал к нему. — Нет, я всё сказал… — выдохнул он. — Я не знаю, что ты от меня ещё хочешь услышать.       ТэХён усмехнулся и слабо кивнул, убрав пистолет. — Одежду нашёл, я смотрю, — он рассматривал обтягивающие чёрные джинсы и слишком большую для младшего толстовку, тоже чёрную. — Другой нет… — Чон стыдливо опустил взгляд; его ноги выглядели в этих джинсах не так, как нужно: красивые стройные сильные, каждую мышцу было видно. — Жди здесь.       ТэХён пошёл собирать свои вещи, предвкушая отнюдь не тёплую предстоящую встречу с НамДжуном.