Большое попадалово

Всех студентов академии собрали в главном зале. Сидящие за длинными столами молодые дарования возбужденно галдели, гадая, что опять стряслось в их многострадальной альма матер. В последние несколько месяцев разнообразные происшествия то и дело сыпались, как из рога изобилия. Ожидать можно было чего угодно, особенно учитывая количество дознавателей и инспекторов Совета, слоняющихся коридорами замка. — Думаете, они что-то узнали? — Маркус ерзал по дубовой скамье, зажатый между Натом и Флорианом, то и дело задевая плечами то первого, то второго. — Может они нашли виновника покушения? После того, как Сомерс в очередной раз пихнул Ната, Джейсон бросил на него весьма красноречивый взгляд. — Прекрати соваться – дыру на заднице протрешь! — угрожающе прошипел он сквозь стиснутые зубы. Все, кто слышал интонацию Ротеллстея, очень явственно уловили скрытый посыл, вложенный в шуточные слова: «Еще раз тронешь моего парня и тебе не жить!». Маркус нервно сглотнул и придвинулся плотнее к Флориану, глядя на Джейсона и Ната с выражением крайнего возмущения и глубокой обиды. — Не думаю, что дело в этом… — Ната подарила Сомерсу утешительную улыбку и строго зыркнула на Джейсона. Шепот студентов, напоминающий шелест ветра в осенней листве, мгновенно оборвался, едва двери отворились, впуская в зал царственно вышагивающую Маргариту Бенуре и сопровождающую ее «свиту» из профессоров и магов Совета. Прямая, как натянутая струна, с гордо поднятой головой и уверенным, напитанным силой взглядом, мистрис не спеша подошла к преподавательскому столу, находящемуся на возвышении, с которого весь зал и сидящие студенты просматривались как на ладони. Маргарита встала перед столом, медленно обвела присутствующих оценивающим взглядом и, наконец, заговорила. Начав с поздравлений по поводу окончания учебного периода и старта экзаменов, леди Бенуре пожелала студентам успехов. После она аккуратно перешла к теме проводящегося в академии расследования, а под конец сообщила то, ради чего, собственно и велела собрать всех студентов и преподавательский состав. — Начиная с этого дня, с каждым обитателем академии, будь то ученик, преподаватель, или просто работник замка, будет проведена частная беседа. Секретарь инспекционного отдела задаст вам несколько вопросов на которые я прошу вас отвечать максимально честно. Естественно, Совет гарантирует вам, что никакая часть личной информации, не имеющая отношения к интересующему нас делу, не будет разглашена. Так же, в ответ на ваше содействие и помощь, Совет гарантирует вам полную безопасность и защиту… — Она что… прямым текстом предложила нам стучать друг на друга? — ошеломленно уточнил у друзей Парцелиус, когда по залу прокатилась легкая волна шепотков. — Ты удивлен? Я вообще думал, что все уже друг на друга постучали давным-давно, а оказывается, тут придерживаются строгого регламента. Исключительно по разрешению! — насмешливо фыркнула Ната и поймала на себе недовольные взгляды соседей. — Что?! — Кажется, к нему возвращаются дурные привычки, — язвительно прошептал Флориан, с силой толкнув Маркуса, чтобы тот, в свою очередь, завалился на Джонатана. Маргарита изящно подняла ладонь и шепот в зале стих. — Позвольте представить вам мастера Джанни Пино, секретаря инспекционного отдела, — Маргарита повела рукой в сторону и к ней степенно подошел пожилой мужчина, спокойный и кроткий на вид, с бесстрастным выражением на совершенно непримечательном лице, пронзительные глаза которого надежно скрывали небольшие очки в металлической оправе. Студенты принялись недоуменно переглядываться друг с другом. Этот старичок, похожий на жалкую ощипанную птичку, абсолютно не вязался в их представлении с ужасающими магами-дознавателями. Впрочем, чего можно было ожидать от обыкновенного секретаря? И никто не обратил внимание на то, как легко дернулись и побледнели несколько человек из свиты Маргариты. Это были те немногие, кто еще помнил облик Кайрена Брингольда, и узнал в щуплом и невзрачном маге с мягкой улыбкой, словно приклеенной к устам, великого мэтра, способного безжалостно «вскрыть» любой мозг, разбивая в дребезги всевозможные защитные заклинания и штопором врезаясь в самые потаенные воспоминания. Факт того, что Маргарита пригласила в академию сильнейшего мыслечтеца Объединенных Королевств, держался в строжайшем секрете. Никто даже представить себе не мог, к каким уловкам прибегла мистрис, чтобы убедить мастера Кайрена помочь ей. Его принципиальность была общеизвестной. Именно благодаря ему немногочисленные мыслечтецы ныне имели статус неприкосновенных. Многие годы никто не знал, жив ли почтенный мастер, а теперь он был здесь, готовый залезть в головы учеников и преподавателей академии в поисках «злого гения», устроившего нападения на учащихся с привлечением микоши. Мастер Кайрен окинул помещение пристальным взором, аккуратно считывая поверхностную информацию, словно зависнувшую в воздухе и видимую лишь ему. Прочувствовал чужую растерянность, тревогу, страх, насмешки и откровенное недоумение… Он вежливо опустил голову и легко поклонился, выражая почтение и приветствуя собравшихся. — Я помогу вам в благодарность за поддержку, что вы оказали мне когда-то… — хмуро сообщил он Маргарите несколько дней назад, сидя перед колдуньей в кабинете ее особняка и недовольно постукивая кончиком ногтя по заваленному бумагами столу. — Но лишь найти злоумышленника. Моя цель – человек, покушавшийся на вашего сына. Все прочие тайны и чужие прегрешения меня не касаются и оглашены не будут. Маргарита согласно кивнула: — Пусть скелеты чужих тайн остаются погребенными в их шкафах. Теперь, глядя на ожидающий его объем работы, мастер Кайрен хмуро осознал, что скелетов ему предстоит разворошить немало… *** На первом этаже замка, в большом холле, для каждого курса вывесили четыре громадных стенда, на котором оглашались результаты экзаменов и рейтинг учащихся. Почти постоянно там кучковались группки студентов, выискивая свои имена и обсуждая результаты. Имя Ротеллстея гордо красовалось на вершине списка третьего курса, с лучшими оценками по всем уже пройденным экзаменам. Поклонники и завистники неустанно обсуждали его персону, восхищаясь или возмущаясь тем фактом, что даже куча пропусков и индивидуальный график, не повлияли на успеваемость главной звезды академии. Имя Джонатана тоже было на стенде. Скромненько ютилось в самом низу, пестрея прочерками напротив каждого экзамена. Всегда, когда Ната его видела, ей становилось не по себе. И каждый раз она думала, что лучше бы ее вовсе не вносили в список. Было бы не так стыдно. Экзамены для разных курсов проводили поочередно. Пока одни отдувались, блистая знаниями перед профессорами и заезжими мэтрами из Совета, другие активно готовились, а третьи бурно отмечали уже пройденные испытания. Ее сокурсники сдавали очередной экзамен, а Ната, пользуясь моментом, затеяла ревизию своих вещей, а точнее имущества Джонатана. Ведь вскоре ей предстояло передать весь этот скарб законному владельцу, и Ната хотела, чтобы все было в лучшем виде. Прислонив шест к стене, она вытащила содержимое шкафа и тумбы, сложив все на кровати, и теперь аккуратно перебирала, пересматривая каждую вещь и невольно ностальгируя. Вспомнив сгнивший апельсин и доставшийся ей в наследство бардак, Ната усмехнулась. Что-то подсказывало, что любовно наводимый ею порядок долго не продлится – Лаенстоун быстро вернет все в привычное ему состояние хаоса. Улыбка медленно сползла с губ, стоило лишь подумать о том, что скорее всего, следующий учебный год академия магов встретит без нее… и самое обидное, никто об этом даже не узнает. Джонатан займет свое место, а ей придется исчезнуть. Радовало лишь то, что Джейсон без раздумий готов был последовать за ней, и даже перспектива бросить учебу на последнем курсе ничуть его не смущала. «Уедем куда-нибудь далеко и начнем жизнь с чистого листа!» — мечтательно говорил ей Ротеллстей, когда они обсуждали туманное будущее и Ната радовалась, что он на ее стороне. Страшно было даже подумать о том, чтобы идти в это самое будущее в одиночку. Хотя совсем одна она бы, в любом случае, не осталась. Ведь на ее стороне еще был Берколь. Ната коротко вздохнула, складывая учебники ровными стопками. Открыв коробку с разными безделушками, она достала злополучный медальон, который привел ее в этот мир. Пальцы нежно погладили гладкую золотую поверхность. Внутри медальон был все так же пуст. — Так это он и есть? — Раздался над ухом насмешливый голос, заставив Нату подскочить от неожиданности. — Ты смерти моей хочешь?! — обвиняюще воскликнула она, оборачиваясь к посмеивающемуся Ротеллстею. — Чего ты подкрадываешься?! Постучав кулаком по груди, успокаивая всполошенное сердце, Ната поднялась на ноги. — Отстрелялся? — она вопросительно подняла бровь, наблюдая, как Джейсон вертит в пальцах отобранный медальон. — Сдал? — перефразировала, когда тот поднял на нее недоумевающий взгляд. — У тебя есть сомнения? Первым, как и всегда. И с высшей оценкой! — Ротеллстей горделиво задрал нос. — Ой-йой! Сбавь обороты, ты меня сейчас ослепишь своим совершенством! — Ната насмешливо постучала кончиком пальца по середине чужого лба, заставив тонкие губы Джейсона растянуться в самовлюбленной улыбке. — Заберешь его? — она кивнула на медальон. — Он ведь, вроде как, твой… Джейсон отрицательно качнул головой и надел цепочку ей на шею. — Теперь он твой. Носи, как символ наших чувств и напоминание о чуде. Кстати, что же все-таки было написано на табличке в… в том месте где ты работал… от чего дед меня так усердно спасал ценой собственного благополучия? Рассказывая о себе, Ната поведала о многом, умолчав лишь о некоторых, незначительных на ее взгляд, мелочах. О возможном будущем, ожидавшем Джейсона, она тоже благоразумно не стала распространяться. — Это не важно, — Ната поправила медальон, пряча его в вырезе рубашки, — тем более, то будущее уже более не актуально. — Откуда ты знаешь? — Просто знаю. — Она нежно провела ладонью по щеке Ротеллстея. «Потому что я не позволю тебе стать чудовищем, что бы ни случилось!» — Итак, раз ты освободился, помоги мне навести порядок! Давай-давай! — она подтолкнула Джейсона в сторону кровати, на которой громоздился ворох одежды вперемешку с кучей хлама. — А потом поедем к Берколю. Ната с энтузиазмом хлопнула в ладоши, втайне посмеиваясь над мгновенно скиснувшим лицом Джейсона. Кажется, великий и могучий лучший студент академии только что пожалел, что уродился чертовым гением и сдал экзамен досрочно. Покончив с уборкой, они привычно отправились в особняк Аллена. Хранитель Врат сумел добиться для них разрешения навещать его по свободному графику, а не только в выходные. Если мисс Смитсон и была удивлена этой странной дружбой между учениками и архимагом Совета, то виду не подавала. В последнее время вокруг нее творилось столько странностей, что женщина просто предпочла, не вмешиваясь, дождаться во что же все, в итоге, выльется. Аллену легко удавалось совмещать свои обязанности в Совете с работой над созданием антропонума. Вместе с Натой и Джейсоном, они втроем регулярно питали магической энергией «бадью», в которой, по словам Аллена, росло новое тело Джонатана. Что именно находилось внутри огромной емкости, Ната так и не смогла рассмотреть, хотя очень старалась во время каждого визита в лабораторию. Об этой тайне знал, разве что, сам Джонатан, учитывая его способность проникать сквозь любую преграду, но он упрямо молчал, задумчиво глядя на темное зеленое стекло. — Все происходит куда быстрее, чем я смел даже мечтать! — восхищенно воскликнул Аллен, постукивая согнутым пальцем по стеклу и глядя на Нату сияющими глазами. — Похоже, ваша подруга-мыслечтец была права – вы действительно демиург! Ната неуверенно улыбнулась в ответ. Несмотря на восторг Аллена, она отнюдь не чувствовала себя каким-то сверхмагом, да и ничего особенного не делала, повторяя действия за Джейсоном и Берколем. Вряд ли ее вклад в общее дело был так уж велик. И уж точно антропонум развивался в ускоренном темпе не благодаря ее заслугам. — Так значит, теперь и вы верите в успех? — она с надеждой смотрела на непривычно довольного Берколя, наматывающего круги вокруг бадьи. Тот задумчиво заложил руки за спину, приподнял подбородок и шумно выдохнул, размышляя над ответом. — Скажем так… сейчас я чувствую себя куда увереннее, чем в начале. — Прекрасно. Чем быстрее решим вопрос с этой «занозой», тем лучше, — Джейсон закончил свои манипуляции по переливанию магической энергии и повернулся к собеседникам. — Аллен, ты разузнал то, о чем я просил? Сможешь организовать нам с Натом незаметный отъезд из Объединенных Королевств? Берколь нахмурился. Он категорически не одобрял их замысел с побегом, но понимал, что если Джонатан вернется к жизни, то вдвоем с Натом им в одном городе не ужиться. Возникнет слишком много вопросов. Но почему нужно уезжать не только из города, но даже из страны – вот этого Берколь не понимал. Воспользовавшись тем, что эти двое отошли в сторонку, увлеченные беседой, Ната обернулась к «главной занозе», а точнее, к недовольному Джонатану, застывшему у бадьи. — Гляжу, у вас с Ротеллстеем все прекрасно. Мир да любовь. — С издевкой изрек тот, заметив, что на него наконец-то обратили внимание. — Скоро и у тебя все будет хорошо, — миролюбиво улыбнулась Ната, изо всех сил пытаясь снова наладить мосты дружеских отношений с накуксившимся призраком. — Как… там? — Она осторожно кивнула в сторону стеклянной емкости с ее таинственным содержимым. У Джонатана отчетливо дернулся глаз. — Получше, чем в первые дни. По крайней мере, ОНО уже похоже на меня… — Привереда, — беззлобно хохотнула Ната, — еще чуть-чуть и будешь натуральный ты. Мастер Берколь ручается. При упоминании Аллена дух скривился еще горше. — Только не говори, что вы до сих пор воюете, — огорченно протянула Ната. — У нас временное перемирие, — туманно отмахнулся от нее Лаенстоун. — Я игнорирую его, а он меня. Это единственный вариант для мирного сосуществования двух ненавидящих друг друга существ. Они ненадолго замолчали, потом Джонатан не выдержал и возмущенно задал не дающий ему покоя вопрос: — Почему именно Ротеллстей?! Ладно, я еще могу понять, почему мужчина, но неужели не нашлось никого получше этого шелудивого пса?! Ната смущенно улыбнулась и обхватила себя руками, словно защищаясь от неприятной темы. — У тебя сложилось о Джейсоне неправильное мнение. Он прекрасный человек… — Я с этим «прекрасным человеком» три года в одной комнате жил. Поверь, я лучше тебя знаю, что он собой представляет. Он чудовище! — Тебя тоже все считают не самой приятной личностью, но это ведь не так. — Отрезала Ната. — Вы оба виноваты в том, что у вас возникло искаженное суждение друг о друге. Я бы очень хотела, чтобы вы взглянули глубже и изменили свое отношение. Вы бы могли стать друзьями, — она продолжала, игнорируя кислое выражение лица Джонатана и уже его явное желание сменить тему, а то и вовсе уйти от разговора, — Жаль, что после того, как ты «вернешься», мы с Джейсоном уедем. Но может быть, когда-нибудь… — Никогда. Джонатан решительно перебил ее. — И знаешь, я рад что он наконец-то уберется из моей жизни. Хоть один год спокойно проучусь. Ната снова улыбнулась, не решившись спорить. — Теперь у тебя будет много друзей. Постарайся все не испортить. — Она подняла руку, неосознанно желая похлопать Джонатана по плечу, но вспомнила, что он пока что неосязаем, и просто ободрительно взмахнула кулаком. — Я подумаю. — С напускной пренебрежительностью фыркнул в ответ дух. *** С момента, как «секретарь инспекционного отдела» приступил к выполнению своих обязанностей прошло полторы недели. Сперва он опросил весь преподавательский состав и служащих академии, так как взрослые и опытные маги казались лучшими кандидатами на роль злодея, способного скрыть собственный магический след. Потом инспектор взялся за студентов, начав с учащихся выпускного курса, как более матерых и наглых. Дело спорилось быстро и вскоре на беседу с мастером «Джанни Пино» начали приглашать студентов третьего курса. Вот тут почтенному мэтру открылись такие «перлы», что он только и успевал промакивать платочком взмокший лоб. «Скелеты», как говорится, поперли со всех щелей. Что только не скрывали стены академии, выпустившей когда-то и самого мэтра: «невинные» детки плетут заговор против Совета, на ходу то и дело меняя себе главаря. Выбивают друг из друга дух почем зря. Скрывают от правительства иномирца, да еще под покровительством архимага из Совета. И в довершение всего еще и тайно взращивают антропонума! — Весело у них тут… В мои годы было куда скучнее… — покачал головой мастер Кайрен. — Что ж, с заговорщиками пусть сами разбираются. Иномирцы-демиурги и антропонумы меня не касаются, а вот девочкой стоит заняться… негоже молодому таланту пропадать… — Он одобрительно покивал своим мыслям, вспоминая беседу с юной Беатрис. Конечно же, та не смогла раскусить его, хотя и пыталась, но ее способности мэтр успел оценить. Он на мгновение задумался, стоит ли раскрыть Маргарите особенность ее сына, но пришел к отрицательному решению. Сами до истины дойдут, если так будет угодно небесам. Мастер Кайрен слишком хорошо знал, к каким последствиям могут привести необдуманные действия мыслечтецов. Чужие тайны не терпели неуважения. Иномирка не представляла собой абсолютно никакой угрозы, что бы там ни заявляли на этот счет Древние, в глубине души мэтр даже искренне желал ей удачи. — Что же, пора передать послание мистрис Бенуре… — тихо сказал мастер Кайрен, беря в руки чистый лист пергамента и перо. Антони вышел из кабинета инспекционного секретаря, едва удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью со всей дури. Бессмысленная и бесполезная беседа только зря отняла у него время, которое с куда большей пользой можно было потратить на подготовку к предстоящему экзамену, который должен был начаться у третьего курса уже через два часа. Мысленно чертыхаясь, он направился в сторону библиотеки. Едва войдя в читальный зал, Антони сразу заметил знакомые золотистые кудряшки. Ненавистный Лаенстоун сидел, устроившись задницей прямо на столе, и о чем-то увлеченно трещал со своим закадычным дружбаном Маркусом Сомерсом. «И куда только библиотекари смотрят!» — возмутился Бикс, аккуратно приближаясь к стеллажу, за которым притаились его однокурсники. Теперь он вполне мог подслушать их разговор. Не то, чтобы ему было сильно интересно… но вдруг он сможет извлечь из их болтовни что-то полезное для себя! — …а он мне… а я ему…! — сбивчиво тараторил Сомерс размахивая руками. — В общем, голову на отсечение даю – этот гад меня валить будет! Я ему с первого дня не нравлюсь… — Побереги голову, все будет хорошо, — с тихим смешком утешал друга Лаенстоун. От одного звука его голоса у Антони зачесались кулаки. — Вот Джейсон вообще к этому экзамену почти не готовится. — Ротеллстей-то? — с нескрываемым сарказмом перебил его Маркус. — Да этот Мистер Всезнайка любой экзамен сходу сдаст. Он же у всех преподавателей в любимчиках ходит. Ему высокий балл влепят, даже если он начнет нести ахинею… — Ну это ты перегнул. Никому за ахинею высокий балл не поставят, даже любимчику. — Эх, повезло тебе… В щель между книгами Антони наблюдал, как Маркус понуро склонил голову на стол, рядом с коленями Лаенстоуна. «Если этот педик сейчас начнет его по головушке гладить, меня вырвет…» — Бикс заранее зажал ладонью рот, почувствовав приближающийся спазм желудка. — Я бы тоже хотел сдавать экзамены в конце лета… Мы тут трясемся, зубрим, а ты ходишь и в потолок плюешь… — Я тоже учу. И поверь, не такое уж это и везение, если в конце лета я отсюда вылечу с громким треском… Антони скрестил пальцы на удачу, чтобы слова Джонатана попали богам в уши. — Ну не грусти! — Джонатан потряс друга за плечо. — Лучше скажи, что передать Карли… — Ты собираешься к ней?! — Маркус сел ровно, преисполненный праведного возмущения. — ну вот где справедливость?! Я тут, понимаете ли, учусь в поте лица, а он к моей девушке едет! Джонатан пожал плечами. — Она моя подруга. Мы давно не виделись, а я ей обещал, что навещу по случаю. Вот как раз случай и выпал. Пока Джейсон будет занят экзаменом, я смогу смотаться в больницу. А то ты его знаешь… — он красноречиво закатил глаза, — когда он свободен ни о каких дружеских визитах и речи не идет… Гоняет меня по предметам похлеще любого профессора. — Ну тогда… отвези ей букет! Только обязательно скажи, что он от меня! И еще подарок! Точно, идем, я выберу что-нибудь красивое. — Маркус вскочил на ноги и потянул Лаенстоуна к выходу из библиотеки. — Она любому магическому предмету радуется, как ребенок… Антони провел их скептическим взглядом. — ПФ! Тоже мне, строит из себя святошу. — Хмуро пробурчал он, усаживаясь за стол и раскладывая перед собой учебники. — Со всеми-то он теперь дружит! — скорчив презрительную гримасу, Антони едва удержался, чтобы не плюнуть на пол. — Сомерс еще этот… придурок… Костеря однокурсников на чем свет стоит и испытывая от этого процесса злорадное удовлетворение, Антони просидел в библиотеке полчаса. С каждой минутой, проведенной в пыльной тишине, его отчего-то все сильнее охватывала тревога. В который раз за прошедшие дни он подумал о том, что стоит перепрятать леалевит. Не к добру то, что Ротеллстей видел его в заброшенном саду. И хоть пока их всезнающий староста не додумался искать там камень, но где гарантия, что рано или поздно, такая мысль не стукнет Джейсону в голову? В распоряжении Антони было больше часа, так что он решил все же послушать внутренний голос и отправился за камнем, на ходу прикидывая, какой новый тайник подобрать для магической драгоценности. Приближаясь к ротонде, ажурную крышу которой поддерживали четыре посеревшие от старости колонны, Антони еще издалека услышал голоса и мгновенно спрятался за буйно разросшейся зеленой изгородью. Он осторожно подошел ближе, выглядывая в щель между ветками. В центре беседки возле сломанного фонтана, изображавшего изящную коленепреклонную девушку с большой амфорой в руках, стояли четверо. Одного Антони узнал сразу – старый секретарь инспекционного отдела, допрашивавший его чуть более получаса назад. Остальные трое явно принадлежали к отделу дознавателей. Противный старикашка, с первого взгляда произведший на Бикса самое неприятное впечатление, ловко извлек из намертво забитого окаменевшей смесью листьев и грязи водостока завернутый в тряпицу леалевит, ранее надежно скрытый дикими ромашками, пышно цветущими в большой чаше фонтана. Мужчина аккуратно вложил камень в заранее подставленную ему одним из спутников шкатулку. — Осторожно. Эта вещь куда опаснее, чем кажется на первый взгляд. Запечатайте и передайте мистрис Бенуре. Она вот-вот прибудет с приказом об аресте мистера Бикса. Вы знаете, где он сейчас? — У третьего курса вскоре начнется экзамен, он явится туда и будет взят под стражу. Антони похолодел. Как?! Как они могли раскрыть его?! Неужели Ротеллстей все же пренебрег чувством самосохранения и поделился с дознавателями своими подозрениями? В любом случае, сидеть и ждать, пока его арестуют по обвинению в покушении на убийство, Антони не собирался. Пока он отходил от шока, старый секретарь поднял голову и устремил пронзительный взгляд в сторону укрытия, где прятался юноша. Волна мурашек прокатилась по вспотевшей спине Антони. Казалось, старик смотрит точно на него… Не дожидаясь, пока громыхнет приказ схватить его, Антони диким оленем сорвался с места и рванул из сада прямиком к конюшням. У него не было времени даже на то, чтобы прихватить что-либо из вещей. Сдаваться на милость судьбе он не собирался. Главное, вырваться из замка! Если он успеет добраться до дядиного дома раньше, чем ищейки из совета доберутся до него – появится шанс на спасение. Ему нужно всего немного времени, а потом он сумеет дотянуться до Ротеллстея и отомстить! *** Не смотря на яростный протест и возражения со стороны Джейсона, желавшего чтобы Златовласка терпеливо ждал его триумфального возвращения с экзамена, Ната все же решила взять Рубина и поехать навестить Карли. — Ты все-равно слишком занят, помогая профессору Морикусу. Да и эта ваша боевая магия грозит затянуться. Он ведь тебя не отпустит, ты же его ассистент. Я съезжу, быстренько проведаю Карли и сразу назад! Может даже успею к завершению экзамена, — увещевала его Ната, заглядывая в глаза Джейсона взглядом кота из «Шрека». — У меня к тебе будет просьба… — нерешительно добавила она, — если сможешь, подсоби Маркусу. Он боится, что Морикус его завалит… — Ну вот еще! — злобно прошипел Джейсон, изо всех сил стараясь скрыть, как неоднозначно на него действует подобное выражение на лице Ната. — Пусть Сомерс сам выкручивается. Боевая магия это вам не какая-то мелочь, вроде истории Атериуса. Нехватка этих навыков может стоить ему жизни. Так что, если завалит, пусть тренируется и пересдает! В конце концов он не выдержал. Привлек к себе Ната, зарываясь носом в мягкие кудряшки и просопел над самым ухом: — Ладно, езжай. Но только туда и обратно! Иначе я взревную. Ты же не хочешь этого? — Да не приведи Господь! — шутливо вздрогнула Ната, обнимая его в ответ. — Ты же настоящий Отелло! — Да, я он самый. — Не без гордости заявил Ротеллстей, которому уже доходчиво объяснили ранее, кто же такой этот таинственный Отелло. Ната провела его к кабинету боевой магии, получила свой дежурный взгляд недовольства от профессора Морикуса, считавшего недопустимым перенос его экзамена по каким бы то ни было важным причинам, и направилась в конюшню через сад. По пути специально заглянула в домик садовника и пустив в ход все возможное очарование, выцыганила у него букет. Мужчина демонстративно ворча, но пряча понимающую улыбку в усы, срезал несколько веток с пышного кустарника, похожего на розу, но с цветами, собранными в густые соцветия и без колючек. Буркнув, что его девушке очень повезло с кавалером, садовник обернул ветки красивой атласной лентой и вручил Нате в руки. У конюха настроение, судя по всему, тоже не задалось. Впрочем, мужчину можно было понять, он едва сел отобедать, а тут к нему один за другим повалили гости. Он торопливо седлал Рубина, тихо выговаривая себе под нос. Стоявшая рядом с конем Ната невольно прислушалась. — … медом вам тут помазано?! То один прибегает, словно оглашенный, то второй следом… Поесть честному человеку спокойно не дают… Потом, видимо вспомнив, что Рубин принадлежал мистеру Лаенстоуну, и тот мог брать его на прогулку, когда ему вздумается, конюх прикусил язык, виновато зыркнув исподлобья. — Да я мог бы и сам… — Начала было Ната сконфужено. — Ну да! — резко перебил ее конюх. — Видел я, как вы сбрую крепите. Как только не свалились еще где-нибудь… Свалитесь, а я отвечать буду! Лучше уж я сделаю, как положено. Ната едва заметно улыбнулась. Несмотря на демонстративное брюзжание, работники замка были приятными людьми. Поездка к старой лечебнице, стоящей на отшибе, неподалеку от городской черты, заняла немного времени, учитывая, что Рубин несся резвым галопом, позволяя Нате с наслаждением ловить ветер в лицо. Дорога, проходящая через лес, радовала красотой окружающего пейзажа, наряженного в буйное цветение лета. Такие одиночные выезды Ната могла пересчитать по пальцам одной руки, но именно они дарили самое глубокое чувство покоя и умиротворения. Пришлось приложить усилия, чтобы доказать Ротеллстею, что она уже достаточно изучила местность и способна постоять за себя, прежде чем он разрешил ей изредка совершать самостоятельные прогулки. Но ведь разрешил-таки! Видимо понял, что чрезмерное ограничение чужой свободы может вылезти ему боком… Улыбаясь этим мыслям, Ната спешилась и привязала Рубина к покосившемуся навесу. Притаившись в тени, она зорко осмотрела территорию лечебницы, высматривая, не видно ли на горизонте господина Накеса с его препарирующим взглядом. Пересекаться с ним не было никакого желания. Накес в зоне видимости отсутствовал. Зато у небольшой постройки, служившей одновременно и складским помещением, и кухней, и домом для Карли, обнаружилась сама девушка. Она деловито собирала в охапку горсть порубленных в длинные щепки дров. Ната быстро пересекла двор и не удержалась, чтобы не подкрасться к подруге со спины. Честное слово, она не планировала пугать Карли до полусмерти неожиданным появлением с приветственным окликом, но эффект получился именно такой. Девушка громко взвизгнула, подхватилась на ноги, роняя на землю столь тщательно собираемые деревяшки и попятилась к стене, держась за пышную грудь, то бишь, выскакивающее из нее сердце. — Прости-прости-прости!!! — виновато запричитала Ната, бросаясь к ней. — Господин… Лаенстоун… вы… ВЫ!!! — девушка отчаянно заикаясь уставилась на вторженца, потом вдруг вспыхнула и бросилась на юношу с кулаками, отчаянно колотя его по груди. — Да вы..! Да я чуть…!!! Тут она заметила в руках гостя цветы и резко умолкла, ярко зардевшись. Отступила в сторону и смущенно указала пальчиком на букет. — Это мне?.. — А! Д-да! — Ната опомнилась и поспешила всучить букет в руки раскрасневшейся Карли. — Это от Маркуса, — торопливо уточнила, чтобы не создавать неловких недоразумений. Карли восхищенно вздохнула, трепетно прижала цветы к себе и стыдливо зарылась пылающим личиком в нежные лепестки. — Спасибо… — Не за что. Вот, это тоже от него, — Ната достала из-за пазухи резной гребень. — Маркус его заколдовал. Сказал, что как бы сильно теперь ни запутались твои волосы – расчесывание будет безболезненное и любые колтуны распутаются сами собой. Карли благоговейно взяла подарок, невольно проведя рукой по своим густым рыжим кудрям, которые и правда то и дело норовили спутаться и доставляли своей хозяйке уйму хлопот. Подобный гребень был более чем к месту! — Прости за то, что напугал! — Ната покаянно сложила брови домиком. Карли звонко рассмеялась, небрежно отмахнувшись рукой. — Чепуха! Я так рада, что вы приехали, мастер Джонатан! Как ваше самочувствие? — заботливо уточнила девушка, с профессиональным интересом вглядываясь в лицо молодого мага. — Память так и не вернулась? Теперь пришла очередь Наты, отмахиваться от чужой заботы. Они принялись вдвоем собирать оброненные Карли щепки, делясь друг с другом последними новостями и сплетнями. — Сейчас я заварю чай, и мы сможем поболтать, — радовалась Карли, одной рукой бережно прижимая к себе цветы, а второй накладывая в руки Нате щепки. — Липовый, ромашковый, облепиховый с медом, какой вам больше нравится мастер Джонатан? А еще есть свежеиспеченные пышки!.. Оживленное щебетание девушки прервал грозный окрик со стороны здания лечебницы. В брюзжащем голосе без труда узнавался доктор Накес. Мужчина искал свою «нерасторопную» помощницу и, судя по всему, вот-вот должен был объявиться. Карли обреченно скривилась, глядя в сторону источника звука. — Черт! Вот принес же лихой ветер… Чего только ему надобно, в больнице же ни души! Мастер Джонатан, вы меня в доме подождите, пожалуйста, — она поспешно сунула в руки Нате букет, уложив его поверх горы деревяшек, — Не нужно, чтобы мастер Накес вас видел, он и так не упускает случая меня обругать, за то, что вы с мастером Маркусом меня навещаете. Карли густо покраснела и Ната догадалась, в чем именно старый лекарь обвиняет свою молоденькую помощницу. Кулаки зачесались доходчиво объяснить «высокоморальному» старику, как же сильно он заблуждается, перекладывая на других собственные грешки. — Иди, я подожду. — Ната ободрительно улыбнулась подруге. Когда та ушла, Ната, возмущенно сопя, попыталась пробиться в дом. Получилось с третьей попытки, потому что руки были заняты, а подцепить тяжелую дверь носком сапога оказалось непростой задачей. «Удача!» — гордо поздравила себя Ната, когда дверь все же поддалась, пропуская ее в хлипкий домишко, вполне соответствующий своей роли склада. Жилым здесь выглядел только один уголок, в котором, собственно и обитала Карли. Кухня располагалась там же. «Вижу цель, не вижу препятствий…» — хмыкнула себе под нос Ната, направляясь прямиком к очагу, у которого стояла большая корзина, предназначенная для дров. В голове мелькнула мысль о том, как тяжело, наверное, Карли тянуть на себе все здешнее хозяйство. Эта лечебница не являлась самым оживленным и популярным местом, а потому других работников здесь и вовсе не было. Сыграли свою роль отдаленность от города и наличие в столице новенькой больницы, куда и ходили со своими нуждами горожане. Сюда же наведывались, в основном, малоимущие, крестьяне и жители окраины. Неудивительно, что и Джонатана привезли в свое время именно сюда. Умри он здесь, замять инцидент было бы проще, нежели если бы он скончался в больничном крыле академии. Зато Накесу подобная отгороженность от мира была на руку. Он мог беспрепятственно заниматься своими трупными экспериментами. Встав на одно колено перед очагом, Ната уже собиралась пересыпать щепки в корзину, когда позади тихо скрипнула дверь. — Ты так быстро верну… — не оборачиваясь заговорила она, но речь оборвалась на полуслове, когда затылок пронзила острая боль. Сильный удар толкнул Нату вперед, повалив ничком на земляной пол. Деревяшки рассыпались вперемешку с цветами. Темнота заволокла глаза. Ната лишь чудом удержалась на ее грани, сумев выстоять и не провалиться в притягательную пустую бездну. Опершись дрожащими руками о пол, она с трудом повернула голову, как раз вовремя, чтобы увидеть летящее в нее огромное полено. То ли пребывание в мужском теле и изучение магии пробудило в ней спящие доселе инстинкты, то ли сработал рефлекс первобытного стремления к выживанию, но Ната чудом сумела откатиться в сторону, за мгновение до того, как полено раскроило бы ей череп. — Знаешь, сегодня я понял, что мне определенно везет. — Заговорил знакомый голос и сквозь заволакивающую глаза темную пелену проступил мужской силуэт, отбросивший в сторону полено и с характерным скрежетом извлекший из ножен меч. — Я сумел подслушать ваш с Сомерсом тупой разговор… Провидение защитило меня от поджидавшего ареста, подстроенного тобой и Ротеллстеем… Разве это не знак свыше, что небеса одобряют мои действия? Пусть мне не везло ранее, но теперь мы здесь одни, кто спасет тебя сейчас? — слова постепенно перешли в злобное шипение. — Ты… ПСИХОПАТ, Бикс!!! — крикнула охваченная ужасом Ната, ощупывая раскалывающийся затылок. Ощутив пальцами противную влагу, от которой волосы сзади уже превратились в слипшиеся сосульки, она убедилась, что голову ей если не размозжили, то точно знатно травмировали. «Сотрясение обеспечено…» — мелькнула неуместная мысль и тут же потухла, оттесненная необходимостью защищаться от меча, со свистом рассекающего воздух. Вопрос, кому везло больше, остался открытым, ибо под руки Нате весьма удачно попалась стальная кочерга, для помешивания углей. Вцепившись в нее обеими руками, Ната успела выставить кочергу перед собой и меч, врезавшись в нее с громким противным звоном, высек сноп искр. Сцепив зубы, Бикс налегал на нее всем весом, и Нате пришлось собрать все силы чтобы противостоять этому натиску дрожащими руками, намертво приросшими к кочерге. В этот момент она впервые искренне поблагодарила небо, что ее закинули именно в мужское тело. Женщиной она бы этого борова на расстоянии не удержала. — Убирайся… ПРОЧЬ!!! — с трудом втиснув между ними ногу, Ната что есть мочи ударила Антони в живот, отталкивая его от себя. Тот отлетел в сторону, не выпуская из рук меч, но тут же выпрямился, на ходу хватая с кухонного стола сковороду, или иную подобную ей утварь. Ната успела ощутить подступающую тошноту, которая либо была симптомом сотрясения, либо означала пробуждение ее особой силы, но задуматься над этим явлением не успела – сковорода со свистом полетела опять-таки в ее многострадальную голову. С трудом увернувшись, Ната отпрыгнула в сторону, в последний миг сумев заблокировать кочергой выпад Антони. Они схлестнулись в драке. Сосредоточившись на защите, Ната не могла даже подумать затуманенными мозгами о какой-либо магической защите, а у Антони, судя по всему, настолько сорвало планку, что он и не вспомнил, что умеет колдовать. Кочерга была не самой лучшей заменой мечу, но все же Ната ощутила прилив благодарности к строгому мастеру Жерару, который сумел-таки вдолбить в нее хотя бы азы фехтования. — Да за что ты меня так ненавидишь?!? — не выдержав, заорала Ната, отбивая очередную атаку и вглядываясь в озверевшие глаза противника, пылающие на искривленном яростью лице. — За то, что ты существуешь!!! — рыкнул Бикс, снова бросаясь вперед, чувствуя, что враг слабеет. — В этот раз подобное не сойдет тебе с рук! — Мне уже все равно. Меч сверкнул в обманном маневре и Ната почувствовала, как боль полоснула предплечье. Это не шло ни в какое сравнение с ударом деревянного муляжа, который когда-то достался ей от Бикса. В воздухе заплясали разноцветные нити, словно зазывая и предлагая воспользоваться ими для спасения, но, чтобы «ухватиться» за них, требовалось хоть немного сосредоточиться, а такой роскоши Бикс ей не позволял. Снова выпад. Удар. Кочерга просвистела в воздухе и с отвратительным звуком, заставившим Нату брезгливо вздрогнуть, впилась изогнутым заостренным концом в тело Антони, над самой ключицей. Чужой крик оглушил, а взгляд невольно примерз к алому потоку, хлынувшему из раны. «Боже… я убила человека!..» — успела промелькнуть в голове ужасная мысль, но Бикс тут же доказал, что помирать, вопреки всему, не собирается. Зажав рану ладонью, он с силой пихнул замешкавшегося противника ногой в грудь. Потеряв равновесие, Ната грузно рухнула на землю, попутно свалив стол и усыпав пол черепками разбившейся глиняной посуды. «Почему никто не бежит на шум?..» — снова мелькнула в голове неуместная мысль. Разноцветные нити осуждающе загудели в воздухе, словно возмущаясь, что на них не обращают внимания. Ната потянулась к ним здоровой рукой, вторая же отозвалась болью и слушаться отказалась. Но прежде чем Ната успела о чем-либо подумать, на нее навалилась чужая тяжесть. Бикс, отбросив в сторону меч, оседлал врага и со всей силы сдавил ладонями горло Джонатана. В его расширившихся глазах плескалось безумие. Ната забыв о нитях, что есть мочи, игнорируя боль в ране, впилась пальцами в его запястья, пытаясь оторвать руки Антони от своей шеи. Кровь Бикса капала ей на лицо, заливая глаза и отдаваясь неприятным металлическим привкусом на губах и языке. — Я ненавижу тебя! С самой первой встречи!!! — отрывисто цедил сквозь стиснутые зубы Антони, с каждым словом приподнимая Джонатана и с силой вколачивая его голову обратно в пол, будто желая все-таки пробить череп и выпустить наружу мозги. При этом сведенные судорогой пальцы все крепче сжимались на шее. — За то, что ты, ничтожество, сын подзаборной шлюхи, посмел смотреть на меня свысока! Почему ты и твой смазливый дружок решили, что вы лучше меня?! Почему вы могли открыто страдать и величать себя жертвами, а я должен был молча наблюдать, как мой дядя приводит в дом юнцов, рядит их в платья и устраивает мерзкие оргии?! Знаешь, что он делал с ними потом?.. — взгляд Антони остекленел и налился трепещущей влагой, — Он бил их! Бил! Бил, БИЛ! КРОМСАЛ!!! — за каждым словом следовал удар чужой головы об пол. — А я должен был стоять и смотреть, чтобы не стать таким как они!!! Пальцы на шее вдруг ослабли, и сквозь черную муть, задыхаясь, Ната увидела отрешенное лицо Антони совсем близко к своему. — Когда я был маленьким, по ночам он приходил ко мне… Сидел на кровати и дышал… — голос Бикса стал совсем безжизненным. — Он меня не трогал, просто сидел, смотрел и дышал… совсем как я сейчас… Но это было так жутко… — в стеклянных глазах снова вспыхнул огонек. Расслабившиеся было пальцы вновь сжались. — Почему вы можете любить кого захотите, а я НЕТ?! Ты отнял его у меня!!! Он был моим идеалом, моим божеством, моим светом, моей надеждой на спасение! Но он выбрал ТЕБЯ!!! Ната была уверена, что сейчас ей попросту сломают шею. В голове стоял шум, заглушающий даже вопли Бикса, перед глазами плыла мгла. Из последних сил она подняла руки, словно собираясь схватить чужую шею в ответ, но вместо этого впилась пальцами в кровоточащую рану, вызвав у врага рев боли. Но от собственных сил ничего не осталось, они утекли, словно вода сквозь решето. Сознание с иллюзорным свистом кубарем неслось в темную бездну. «Я сейчас умру… Я не хочу умирать!» — вспыхнула в голове последняя мысль. Паутина разноцветных нитей натянулась и с тихим звоном задрожала… *** Вернувшись домой после традиционного утреннего отчета в Совете, Аллен уже привычно направился в лабораторию. С недавних пор он проводил так почти все свое свободное время. И даже компания призрачного Лаенстоуна больше не вызывала былого отторжения. Впрочем, они теперь почти не общались. Поэтому иногда Аллен даже забывал о своем невольном компаньоне. Пока Аллен разбирался с бумагами, настраивал сложную систему, питающую резервуар антропонума энергией и вливающую по капле зелья, от тонкостей приготовления которых у любого более слабого мага давно бы сдали нервы, Джонатан молча кружил вокруг бадьи, вглядываясь в нее. В дела Аллена он не лез и Берколь был ему за это очень благодарен. Иногда их молчаливое перемирие разбавлял своим присутствием мастер Гарвен. Вот уж кто после смерти полюбил болтать! Причем старику было глубоко наплевать, кого задевать разговорами и сомнительными советами, он одинаково приставал и к Аллену, и к Джонатану. — Молодежь должна уважать старших и прислушиваться к наставлениям! — нудел он, поучительно поднимая вверх тонкий палец, когда «обучаемые» неделикатно закатывали глаза и пытались увильнуть от навязываемой мудрости. Сегодня Гарвена было не видать и Аллен облегченно выдохнул. С блуждающей на губах улыбкой, он подошел к резервуару и осторожно постучал по стеклу костяшками пальцев. Стоящий рядом Джонатан тут же кольнул его недовольным взглядом, поджал губы и громко засопел. — Как вам удается сопеть и пыхтеть, если вы не дышите? — обратился к нему с вежливым вопросом Аллен, поймав себя на иррациональном желании пообщаться с духом. Джонатан не удостоил его ответом, лишь демонстративно задрал подбородок и отвернулся. — М-да… трудно вам придется в жизни. Жаль бедного Ната, все его усилия, чтобы завести вам друзей пойдут прахом. Вы их в первый же день разгоните! — Не вам говорить о дружбе, — не сдержался Джонатан. — У вас у самого ни друзей, ни приятелей нет. Аллен лишь ухмыльнулся на подколку. — Вы оградили себя непробиваемой стеной, нарастили шипастую броню, отталкивающую любого, кто попытается приблизиться хотя бы на шаг, и все лишь для того, чтобы скрыть собственную слабость и уязвимость? — Какую еще слабость и уязвимость? — возмутился Джонатан. — Что вы вообще несете? Зачем лезете в душу тому, кого ненавидите?! Оставьте меня в покое! Аллен уставился на него с усталостью во взгляде. — Что вы все заладили, будто я вас ненавижу? Великие Боги Атериуса, Джонатан, вы всегда такой мнительный? Стоит о вас разок плохо отозваться и все – враг навеки? Да, при первом знакомстве вы произвели на меня двоякое впечатление. Но я готов пойти вам на встречу и поменять свое мнение. Нат считает вас достойным юношей, а он, несмотря на всю наивность, все же не слепец и не дурак. Я бы и рад увидеть в вас то, что заметил он, но вы выставили свои иголки и никого не подпускаете! На секунду Аллену показалось, что бледные щеки духа чуть порозовели. Джонатан громко фыркнул и Аллен готов был поклясться, что за появившимся в его облике высокомерием сквозит самое настоящее смущение. «Он ведь, по сути, почти дитя… Сам, видать, в себе не разобрался. Жаль, что Нат покинет Кайонсу, их общение пошло бы на пользу мистеру Лаенстоуну. Что ж, придется мне самому приглядывать за ним… Учитывая обстоятельства, — он перевел взгляд на резервуар с антропонумом, — я ему стану почти родителем. Можно сказать, названным отцом. Если этого ребенка еще не поздно вытащить на свет, я приложу для этого усилия!» — Если хотите, завтра я подробно покажу вам Кросберг. И не для того, что вас как-то унизить или задеть, — поспешил уточнить Аллен, заметив, как воинственно ощетинился Джонатан, — а просто потому, что замок действительно очень красив. В отличие от населяющих его магов. Ваше счастье, что вы не станете его частью. — Да вы издеваетесь?! — не выдержав, вспыхнул Джонатан. — Вот всегда так, любой наш «мирный» разговор, рано или поздно, скатывается в мое унижение! Да вы… Он не договорил, резко исчезнув. Аллен недоуменно моргнул. Не в правилах Джонатана было бросать обвинительную речь на полуслове. Демонстративно исчезать он, безусловно, любил, но не до такой степени. Где царственный фырк? Где холодный взгляд, льющий на оппонента водопад помоев? — Мистер Лаенстоун? Вы снова все не так поняли. Что за дурная манера додумывать за других то, чего и в помине нет. — Хмуро заговорил Аллен, обращаясь к невидимому духу. — Вернитесь и извольте говорить, как взрослый человек, а не избалованный ребенок! Джонатан? Аллен озадаченно оглянулся по сторонам, внезапно понимая, что дух не просто стал невидимым. Он действительно испарился! *** Боль. Резкая и внезапная. Она накатила режущей волной и стала первым, что почувствовал Джонатан после того, как его самым натуральным образом вырубило на половине фразы. Он не испытывал боли с тех самых пор, как лишился тела и уже успел забыть, какая это «прелесть». Теперь боль заполняла собой все! Она смешивалась с темнотой и напоминала тягучую болотную жижу, тянущую на дно. В сознание яркими вспышками начал пробиваться противный чужеродный звук. Истеричный смех, то и дело переходящий в какие-то полузвериные завывания. Глаза с трудом разлепились и тут же заслезились от ярких всполохов. Джонатан с усилием повернул гудящую набатом голову и сквозь расплывающуюся влажную пелену сумел разглядеть сидящего рядом человека. Именно он заходился в этом истеричном, сумасшедшем хохоте. Горло запершило, ужасно захотелось прокашляться. Но стоило лишь издать первый хрип и человек рядом встрепенулся, с ужасом и недоумением глядя на него. Их глаза встретились и Джонатана будто подбросила изнутри неведомая сила. — Господи… да что же ты такой живучий?! — потрясенно проскулил Антони, отнимая руку от кровоточащей раны около шеи и на четвереньках подползая ближе. — Ты же подох!!! Таким Бикса Джонатан видел впервые. Нормальным его нельзя было назвать даже с очень большой натяжкой. Джонатан принялся отползать от него, одновременно пытаясь прочувствовать свое тело. Тело! Джонатан на мгновение застыл, осознавая истину. Он снова обрел тело! Значило ли это что… он отмахнулся от нахлынувших мыслей, понимая, что сейчас стоит задачка поважнее. А именно: спасти свою потрепанную шкурку, раз уж он в нее вернулся! Бикс было пополз за ним. Но вдруг замер, хищно ухмыльнулся и направился в другую сторону. Вскоре Джонатан понял зачем – подобрать валяющийся на полу меч. — Если я отсеку тебе голову, ты точно сдохнешь… — абсолютно невменяемым тоном бормотал Антони себе под нос. Не дожидаясь, пока его прирежут, Джонатан попытался подняться на ноги, оглядываясь в поисках оружия и мысленно линчуя Нату. «До какого же состояния ты меня довела, дура! И где спрашивается, твой драгоценный Ротеллстей, раз ты тут в одиночку с Биксом воюешь? И где мы вообще находимся?!» Судя по раскиданной вокруг кухонной утвари, они были на чьей-то кухне, но точно не в академии. Скорее уж в деревенском домике. За орудие могли сойти разве что ножи, но ими против меча не повоюешь. Единственным более-менее сносным оружием оказалась кочерга. И судя по ее окровавленному концу, в бою она уже побывала. Опираясь на кочергу, Джонатан сумел выпрямиться. Бикс со странным терпением наблюдал за ним, не нападая, будто рассматривал какую-то неведанную доселе зверушку. — Ты собираешься драться дальше? Серьезно? Кажется, мы уже поняли, что это бессмысленно. Вояка из тебя, мягко говоря, никакой… Тьху! — он сплюнул на пол сгусток крови. — Я попробую еще раз. — Непослушными губами просипел Джонатан, поражаясь звучанию своего голоса. Да что тут с его телом творили?! В этот раз кочерга куда более уверенно встретила удар меча. Джонатан был отличным мечником. Кроме того, он прекрасно знал стиль боя оппонента и его слабые стороны, а также, куда лучше переносил боль. Кочерга в его руках почти не уступала мечу. Антони сразу почувствовал разницу и озверел. Они оба были в состоянии, делающем из них крайне отвратных вояк, но все же упрямо выкладывались на полную, изо всех сил пытаясь достать соперника. Скорее всего, рано или поздно они бы оба свалились замертво, даже в таком положении пытаясь нанести врагу решающий удар, но тут провидение наконец определилось, на чьей оно стороне и вмешалось в ход сражения, с диким девчачьим визгом обрушившись на голову Антони ударом тяжелого чугунного котла. Парень как подкошенный рухнул к ногам вусмерть перепуганной рыжеволосой красотки с искаженным от ужаса лицом. Девчушка посмотрела на бездыханное тело у своих ног, подняла взгляд огромных синих глазищ на Джонатана, скривилась еще горше и запищала. Кошмарным, высоким, тонким писком, грозившем плавно перейти в истерику. — ЗАМОЛЧИ! — грубо приказал ей Джонатан и его крик произвел внезапное положительное воздействие. Девушка заткнулась, уронила котел на пол рядом с Антони и ткнула пальчиком в Лаенстоуна. — Я же совсем ненадолго ушла!!! Как… как все это… кто… НЕБЕСА!!! — она приложила дрожащие ладошки к губам и все-таки зашлась в слезах. — Сколько крови! Я… я приведу господина Накеса!!! — Она упорхнула прежде, чем Джонатан успел ей помешать или хоть о чем-то спросить. Оставшись наедине с неподвижным Биксом, Джонатан хмуро уставился на него, а потом, кровожадно улыбнувшись, поднял с пола меч противника. Но стоило ему занести оружие с намерением пронзить чужое сердце, как сбоку раздался слабый голосок, больше напоминающий шелест сухой травы. — НЕ НАДО!!! Не убивай, не становись с ним на один уровень. Ты ведь не такой! Ты лучше! Джонатан повернул голову и потрясенно уставился на едва мерцающий полупрозрачный силуэт, зависнувший под потолком и окруженный переливающимися разноцветными нитями. Хватило одного взгляда, чтобы узнать нелепую иномирку, которую он уже видел на границе между жизнью и смертью. — Узурпаторша?!? — меч выпал из моментально ослабевших от шока рук. Но уже через секунду шок сменился гневом. — То есть как «не убивай»?! Ты офигела??? Эта тварь не единожды пыталась убить меня, а я тут должен благотворительностью заниматься?! Я не высокоморальный святоша, чтобы милосердно сохранять жизнь врагам! — Джонатан со вкусом пнул Антони носком сапога. — Знаю, он заслужил, но… — Ната прикусила губку, и Джонатан неохотно отметил, что с таким выражением лица она даже становится миленькой. — То, что он говорил… В общем, убив его ты не получишь ничего, кроме яда в собственном сердце. Он понесет заслуженное наказание и без тебя, поверь. Он уже наказан. Думаю, рассудок к нему уже не вернется… Джонатан хотел было засмеяться, но голова закружилась так сильно, что пришлось прислониться спиной к очагу, ожидая, пока утихнет звон в ушах и схлынет поднявшаяся из желудка горечь. Проведя дрожащей ладонью по тому, во что превратились его роскошные кудри, Джонатан понял, что дело дрянь. Голова гудит не просто так. — Думаю, нет… уверена, что у тебя сотрясение… лучше сядь! Или ляг, пока не придет помощь, — раздавала свои тошнотворные советы бесплотная Ната. «Святоша, что б ее!» —раздраженно подумал Джонатан. Он поднял взгляд на девушку, собираясь ее отчитать, но слова так и застряли в горле. — Что с тобой происходит? — испуганно просипел он, округлившимися глазами наблюдая, как она начинает бледнеть, медленно рассыпаясь сверкающими искорками. Ната озадачено осмотрела себя и с паникой во взгляде уставилась в ответ. — Я не знаю. Кажется… кажется, я исчезаю! — слабеющим голоском пропищала она. И уже одними губами добавила — Помоги!.. У Джонатана моментально пересохло в горле от нахлынувшей уже и на него паники. Как можно спасти растворяющийся в небытие дух, потерявший привязку к физическому телу? Шестеренки бешено завертелись в пронизываемом болью мозгу. «Заточить его в подходящем предмете!» — наконец выдала многострадальная память ученика-отличника. Джонатан принялся судорожно озираться по сторонам, механически ощупывая себя на наличие каких-нибудь магических безделушек, завалявшихся в карманах. Карманы были пусты, зато на груди ладонь наткнулась на какой-то небольшой металлический предмет. Медальон! «Сойдет!» — торжествующе взревел внутренний голос и Джонатан бахнулся на колени, одновременно и от облегчения, и от слабости, срывая с шеи тонкую золотую цепочку. Земляной пол был щедро залит кровью. Лучшего материала для начертания схемы подобных заклинаний было не сыскать. Джонатан положил медальон и принялся быстро чертить вокруг него нужные руны, заключая их в круги и многогранные геометрические фигуры. С каждым новым символом рисунок начинал источать все более яркое свечение. Время от времени, юноша поднимал взгляд на Нату, которая с трудом, но держалась. Казалось, именно окружавший ее клубок странных цветных нитей был единственным, что удерживало дух от полного исчезновения. Наконец, схема была завершена и Джонатан заплетающимся языком, дрожащим голосом, почти без запинок прошептал нужное заклинание. Ната облегченно вздохнула и тонкой стрункой серебристого дыма «влилась» в медальон наполнив его ярким сиянием и теплом. Джонатан аккуратно стиснул его трясущимися пальцами и прижал к груди. Он неподвижно застыл на мгновение, а потом перевел взгляд на распластанного неподалеку Антони. — Считай, что тебе повезло! — ядовито выплюнул парень, глядя на истекающего кровью врага. — Ты не сдохнешь от моей руки, только благодаря ей! Джонатан покачнулся, сильнее прижал к себе зажатый в кулаке медальон и наклонился к самому полу, обессилено уткнувшись лбом в холодную, пахнущую сыростью и металлом поверхность. Мягкие, баюкающие объятия забытья обволакивали его черными волнами. — Я спасу тебя… — едва слышно прошептал Джонатан, прежде чем потерять сознание, — Я обязательно найду способ и спасу тебя… Уже на самой грани яви и беспамятства, перед внутренним взором четко возник резервуар в лаборатории Хранителя Врат. Губы дрогнули в слабой улыбке: их труды все же не пропадут даром. Джонатан провалился в обморок и уже не слышал, как из медальона раздался тихий голосок, слабо прошептавший: — Спасибо!..