Становление злодея

Проснулся Том от того, что кто-то настойчиво тряс его за плечо и прикрикивал: — Эй, проснись! — это был Орион Блэк. — Просыпайся, Том! Не хватало ещё опоздать в первый день ! Том вскочил с постели и быстро стал одеваться. Джонатан Эйвери — высокий светловолосый мальчик, пытался в это время разбудить Эвана Розье. С ним дело обстояло куда хуже: не желая просыпаться в такую рань, Розье накрылся одеялом с головой и вообще перестал подавать признаки жизни. Джонатан обречённо вздохнул. — Эй вы! — обратился он к Тому и Ориону, — Помогите. Вместе они стащили с Эвана одеяло и чуть ли не силой заставили его одеваться, после чего со всех ног рванули на первый в их жизни урок Зельеваренья. Найти нужный кабинет оказалось непросто, и хотя он находился в том же подземелье, что и гостиная Слизерина, обнаружили они его лишь спустя пятнадцать минут после начала урока. Вчетвером ребята ввалились в кабинет профессора Слизнорта и застыли на месте. В подземелье клубился разноцветный пар и витали удивительные запахи. Элия Флинт и Лидия Забини уже были тут, как и десять ребят с Гриффиндора. Все они сидели лицом к огромному столу, за которым стоял сам проффесор, и что-то объяснял первокурсникам. Стоило Тому и компании войти в его кабинет, все взгляды в классе тут же обратились к ним. — Ах, вот вы где! — произнёс Слизнорт, улыбаясь четырём опоздавшим, — А я уже начал волноваться, куда же вы подевались. — Извините, профессор, — еле слышно пробормотал Джонатан Эйвери, — Мы проспали… При этих словах все трое злобно покосились на Эвана Розье, который так и продолжал стоять, и улыбаться, словно сельский дурень. Проффесор Слизнорт пустил их в свой кабинет и все четверо уселись за единственный свободный стол в конце класса. Том злился на Эвана, ведь если бы они не опоздали, смогли бы занять места поближе к преподавательскому столу. — Итак, — продолжил профессор, — Мы остановились на зелье Забывчивости. Том только сейчас заметил небольшой котёл на столе у Слизнорта. — Готовить его, на самом деле, не так сложно, как кажется, поэтому оно и даётся вам на первом курсе. В будущем вы научитесь варить зелья куда сложнее, чем это. Но к любому делу нужно относится с ответственностью. Процесс приготовления зелья требует терпения и невероятной внимательности. Без них у вас может получится абы-что. За всю мою карьеру было лишь несколько случаев, когда ученики, у которых, казалось бы, вовсе нет таланта к зельеваренью, сумели выбиться на экзаменах благодаря терпению и внимательности. Но я надеюсь, что среди вас не будет таких кто относился бы к моему предмету так же предвзято, как и эти личности. Тому было жутко интересно, и, может, он пока не так уж много знал о волшебном мире, но определённо не понимал этих людей, к числу которых уже мог приписать Эвана Розье. Всё то время, пока Слизнорт говорил, Эван разглядывал учебник по зельеваренью и давился от смеха каждый раз, когда замечал на страницах смешное, по его меркам, слово. — Прекрати, — шепнул ему раздражённый Том и слегка толкнул Эвана локтём. — Не нуди, а... — передразнил его Эвен и скорчил гримасу. На это Том лишь закатил глаза. «И с этим человеком мне придётся учиться семь лет», — невесело подумал он. Весь урок Слизнорт распинался о приготовлении зелья Забывчивости. Он написал на доске рецепт и очень подробно пояснял каждый ингредиент. Том внимательно слушал его и записывал в тетрадь чуть ли не каждое слово. Он даже почти перестал обращать внимание на проделки Эвана, которому через какое-то время надоело смеяться над книгой, и он придумал себе занятие получше: каждый раз когда профессор отворачивался к доске, мальчик начинал передразнивать его, причём получалось настолько похоже, что ему удалось рассмешить Лидию и Элию. Зато гриффиндорцы явно были не в восторге от его выходок, особенно, мужская половина. Мальчишки шипели на Эвана, велели ему заткнуться и даже бросались незначительным угрозами. Лэсли Уотерн обозвал его идиотом, но похоже Розье вовсе не услышал его. Из подземелья гриффиндорцы вышли весьма раздражёнными, чего нельзя было сказать о шестерых учениках Слизерина. Элия и Лидия всё время переговаривались, поглядывая на Эвана, и каждый раз когда он замечал на себе их взгляды и смотрел в ответ, они отворачивались и начинали смущённо хихикать. По расписанию следующим уроком у них были Заклинания с Пуффендуем. Они вошли в класс и заняли места поближе к преподавательскому столу. Прозвенел звонок. В класс вошёл учитель, и Эван чуть снова не начал давиться смехом, но вовремя сдержался. Профессор Флитвик был такого крошечного роста, что ему приходилось вставать на огромную стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. Ознакомившись со всем курсом, и назвав каждого ученика по фамилии, он принялся рассказывать о чарах Левитации. Урок выдался весёлым и очень увлекательным. Флитвик всем выдал перья и теперь со все концов класса слышалось "Вингардиум Левиоса!" В итоге, заставить своё перо парить над столом получилось только у Тома, Джонатана Эйвери и у ещё одной девочки из Пуффендуя, кажется её звали Линда Стоурс. Том был так рад своему успеху, что и сам не заметил, как из его волшебной палочки вырвался сноп ярких красных искр. - Великолепно! - воскликнул Флитвик, - Очень хорошо, молодые люди! Но нужно быть немного сдержаннее, - последняя фраза была адресована именно Тому. Выходя из кабинета Флитвика, Том и Джонатан были очень горды собой: как им сказал сам профессор, они стали первыми учениками в этом году, которые принесли Слизерину заслуженные десять очков. История магии показалась Тому жутким предметом. В частности, из-за того, что её преподавал призрак профессор Бинс. Он был очень стар и, однажды, уснув в учительской, на следующее утро пришёл на занятие уже без тела. Бинс рассказал эту историю сразу после того, как назвал им своё имя. Но жутким его предмет казался лишь первые десять минут. Тому очень быстро надоело слушать, как, впрочем, и всем остальным ученикам - говорил Бинс ужасно медленно и монотонно, да и, к тому же, без остановок. Ученики поспешно записывали за ним имена и даты, и путали Эмерика Злого с Уриком Странным. В целом, первая половина дня прошла очень даже неплохо. Том много нового узнал для себя, причём не только из области учёбы. За первые три урока он успел лучше познакомится с Джонатаном Эйвери, а так же, вдоволь насмеялся с шуток Эвана. Правда иногда Эван сильно раздражал его тем, что мешал слушать преподавателя. С Джонатанам в этом плане было куда проще. Он, как и Том, любил читать и всегда старался вести себя очень сдержанно, но не так сдержанно, как Орион Блэк. Этот парень был неразговорчивым и очень мрачным, прямо таким же, каким был Том в приюте. Этим он ещё больше походил на Рудольфуса Лестрейнджа. Том подозревал, что эти двое - родственники и, возможно, даже принадлежат к какому-то единому древнему роду, так как оба держались в обществе очень достойно. За обедом он решил спросить об этом у Ориона напрямик. - Да, мы родственники, - немного пренебрежительным тоном ответил ему Блэк, - Только очень дальние. По-моему, моя прапрабабка была Лестрейндж ... Но я уже точно не вспомню. После обеда снова был совместный урок с Гриффиндором. Стоило слизеринцам подойти к дверям кабинета Трансфигурации, Лэсли Уотерн со своей компанией, тут же принялись злобно коситься в сторону Эвана. Том не мог винить их за это, ведь Эван действительно подпортил всем крови на уроке Зельеваренья... Но проходя мимо Лэсли, Том увидел его осуждающий взгляд и на себе, после чего Уотерн повернулся к своему другу с фамилией Макклаген, стоявшему рядом, и что-то зашептал ему на ухо. Тому стало мерзко от этого зрелища, и он поспешил войти в класс. Ему почему-то вспомнились слова Миранды Локкерс, которые она сказала ему ещё в Хогвартс - экспрессе "... Эти выпендрёжники вечно из себя что-то корчат, а сами не умнее горных троллей, даже до Пуффендуя не достают...". Дамблдор вошёл в кабинет со звонком, когда уже все расселись по своим местам. Среди прочих учеников, он заметил Тома и подмигнул ему, но мальчик даже не улыбнулся в ответ. Том понял, что ему не нравиться этот человек. - Трансфигурация - один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будите изучать в Хогвартсе, - начал профессор и в классе наступила полная тишина, - Я сторонник веселья и забав, но только не на моих уроках. Любое нарушение дисциплины и весельчак выйдет из класса. Я вас предупредил. Говорил он мягко и даже с улыбкой на губах, но от такой речи всем сделалось немного не по себе. Всем, но только не Тому. Он снова вспомнил разговор со старшекурсниками в поезде. "... Дамблдор врёт как дышит...". Затем профессор Трансфигурации сразу же перешёл к практике и на глазах у первокурсников превратил свой стул в настоящего фламинго, а потом обратно в стул. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим. Даже Том, который решил не показывать Дамблдору своего восторга от увиденного, был сильно удивлён, а затем и огорчён, узнав, что превращать предметы мебели в животных он сможет ещё очень нескоро. Потом Дамблдор продиктовал им несколько совершенно непонятных запутанных предложений, которые им предстояло выучить наизусть к следующему уроку. Затем он дал каждому по спичке, и сказал, что они должны превратить их в иголки. К концу урока только у одной девочки с Гриффиндора получилось немного изменить форму и цвет своей спички. Дамблдор улыбнулся ей и наградил Гриффиндор десятью очками. Со звонком Том вышел из класса, даже не подумав попрощаться с профессором. Последним уроком в этот день была Травология вместе с Когтевраном. Перед тем, как пойти в теплицы, Том вместе с Эваном решили быстро забежать в гостиную Слизерина и оставить свои тяжёлые сумки в спальне, к тому же Эван забыл тетрадь по Травологии в своей тумбочке, и Том пообещал подождать его в общей комнате. Как только они вышли обратно в тёмный коридор подземелья, Том краем глаза заметил какое-то движение сбоку и повернул голову. Его челюсть отвисла сама собой. Прямо перед ними в воздухе летал небольшой человек в дурацком клоунском костюме и в шапочке с колокольчиками. Он ничего не делал, просто парил над полом, словно плыл по воде, но заметив двух учеников Слизерина, тут же оживился. - Ученики не на уроке! - заорал он, - Ученики в подземелье!!! Том вздрогнул от его крика, а Эван лишь рассмеялся. - Расслабься, Том, - сказал мальчик, задыхаясь от смеха, - Это же полтергейст Пивз. Он давно уже сдох. Мне мама о рассказывала о нём. Он вредный и безмозглый. - Безмозглый!? - Разозлился Пивз и в его руках не пойми откуда взялась чернилица. Том и Эван сразу же смекнули что к чему и кинулись наутёк - Том с криком и ругательствами, а Эван со смехом и шутками. Когда они добежали до теплиц запыхавшиеся и с ног до головы забрызганные чернилами, прошло уже минут двадцать урока. Профессор - худая пожилая женщина с седыми, почти белыми, волосами - что-то рассказывала ученикам и строго посмотрела поверх своих очков на опоздавших. - Где вы были, молодые люди? - спросила она, - Почему вы в таком виде? Том не нашёлся с ответом, зато Эван быстро затароторил: - Мы не виноваты, профессор. Это всё этот дурак Пивз. Он кидался в нас чернилами и гонял по всему подземелью. Мы чуть шеи не свернули пока убегали... Профессор Травологии подняла руку, тем самым приказав Эвану замолчать. - Как ваши фамилии? - Розье... - Неуверенно ответил Эван. - Реддл, - обречённо сказал Том. - Минус десять очков Слизерину за опоздание! - строго произнесла профессор. - Но я же сказал вам: мы не виноваты! - В недоумении воскликнул Эван. - А будете спорить и повышать голос на преподавателей, останетесь на отработку, мистер Розье, - сказала старая ведьма, - Проходите! Том и Эван прошли в теплицу мрачнее тучи. Весь урок они занимались какой-то ерундой- пересаживали в горшки самые обычные на вид цветы. "Маггловская работа", - как выразился недовольный Орион Блэк; его лицо и руки были полностью перепачканы в земле. Так прошёл первый учебный день в Хогвартсе. "Могло быть и лучше" - думал Том, спускаясь в общую гостиную Слизерина и вспоминая случай на Травологии. Обиднее всего было то, что, не считая Джонатана, он стал первым со своего курса, кто получил очки на уроке. И так же стал первым, не считая Эвана, у кого их отняли. А виной всему Пивз и эта старуха-ботанша. Ещё и в земле весь испачкался! Обычно в маггловской школе он никогда не выполнял домашнюю работу. Она казалась ему скучной и бессмысленной, как и сама школа. Гораздо веселее было провести время запугивая кого-то. Но здесь всё было по-другому. Ему даже в каком-то смысле было интересно попробовать свои силы и сделать задание самостоятельно. В конце концов, если он будет трудится, то когда-нибудь станет великим волшебником, как и сказала Шляпа.