Становление злодея

Утром, сразу же после завтрака, их с Эваном вызвали в кабинет директора. В любой другой день Том бы волновался, как никогда, но сегодня ему было плевать абсолютно на всё — он был слишком расстроен. — Как думаешь, какое наказание нам придумал старикашка? — спросил Эван, когда они шли по коридору. — Не знаю, — ответил Том, даже не глядя на друга, — Мне всё равно. — А мне нет! — Громко воскликнул рыжий, — Вдруг нас заставят драить туалеты или пересаживать какую-нибудь гадость в теплицах старухи Фикс?! Тома передёрнуло от отвращения. Он бы предпочёл лучше писать строчки до конца учебного года, ну, или помогать преподавателям с какой-нибудь письменной работой (что впрочем одно и то же). Но он лишь пожал плечами. — Не грусти, Том, — Через какое-то время сказал Эван, — Ну хочешь найдём тебе новую змею? — Не хочу. Они повернули направо и дошли до огромной каменной горгульи. — Розовый единорог, — произнёс Том по его мнению очень дурацкий пароль, который написал Диппет в письме с приказом о том, чтобы они немедленно явились к нему в кабинет. Стена с горгульей раздвинулась, открывая проход. Перед ними бежала вверх винтовая лестница. Вдвоём мальчики шагнул на ступеньку, и стена сзади сомкнулась. Лестница довольно быстро двигалась по спирали, и у Тома немного закружилась голова. Скоро они очутились перед тяжёлой дверью, рядом с которой висел латунный молоток в виде грифона. Немного помешкавшись, ребята всё же постучали в дверь и та беззвучно открылась сама собой. Из всех кабинетов — а Том уже немало повидал их в Хогвартсе — этот был самым интересным. Если бы он не был так расстроен, то сейчас был бы на вершине блаженства. Это была круглая просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в своих красивых рамах. В центре стоял громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на высокой полке лежала старая потёртая Распределяющая Шляпа. Среди всего этого многообразия Том не сразу заметил Диппета, который с задумчивым видом стоял возле окна, но стоило двум мальчишкам войти в его кабинет, тут же повернулся к ним лицом и скрестил руки на груди. — Никогда бы не подумал, что ученики с такого престижного факультета, как Слизерин, способны на такой опрометчивый поступок. — Медленно выговорил он. Том закатил глаза. По его мнению ничего из рамок вон выходящего они с Эваном не сделали. Подумаешь, вышли ночью из спален. Тем более на каникулах. Всё же хорошо! В приюте он нередко гулял по ночам, иногда даже выходил во двор, когда было не очень холодно. Ему, конечно, попадало за это, если его ловили (что случалось крайне редко), но даже там он считал, что ничего предосудительного не делал и правил никаких не нарушал (ведь нигде нет такого чётко прописаного правила, которое запрещало бы гулять по ночам).  — Это омерзительно! — продолжал дальше ворчать Диппет, — Знаете, много лет назад, ещё до Горация, я был деканом вашего факультета. И мне ещё никогда не было так стыдно за Слизерин! Ни Тому, ни Эвану ответить было нечего. Мальчики сделали вид, что раскаиваются за свой проступок, но на самом деле внимательно разглядывали странные серебряные приборы на столах. — Значит так, молодые люди, — снова обратился к ним директор, — отбывать наказание вы будете до конца каникул! Я посоветовался с профессором Слизнортом, и мы пришли к выводу, что каждый день вы будете убирать кабинеты. Да-да, именно так. Уверен, такой вид наказания пойдёт вам только на пользу! Мальчишки недоумевая переглянулись друг с другом. — Вы хотите, чтобы мы убрали все кабинеты замка до конца каникул? — Удивлённо переспросил Эван, — Это невозможно, сэр! При всём уважении! Мы и за весь год не справимся! — Не все, — ответил директор, — только те, в которых у вас проходят занятия. И мой вдобавок. Том снова оглянулся по сторонам и чуть не застонал от досады. Столько мебели было в этом кабинете, столько приборов… И со всех теперь придётся протирать пыль! — И когда нам начинать? — Мрачно спросил он. — Прямо сейчас, — ответил Диппет и указал на два железных ведра со шваброй рядом с книжным шкафом. — Агуаменти, — произнёс он, взмахнув волшебной палочкой, которую достал из своего рукава, и оба ведра наполнились водой. — К приборам на столах не прикасаться! — Строго велел он, — Если что-нибудь нарушите или сломаете, я узнаю об этом! Уберите только пыль на столах и полках. Вымойте полы и окно. И чтоб никакого волшебства!

***

— Вот же старый пердун! — Ругался Эван, тщательно выдраивая полы, когда Диппет покинул кабинет, — Не мог придумать нам другое наказание?! — Например? — Спросил Том, который в это время протирал оконную раму, — Готов спорить, его надоумила горгона Фикс — заставить нас убираться в кабинетах. Наверное ждёт- не дождётся, когда мы дойдём до её вонючих теплиц! — Наверняка… — Протянул Эван, тяжело вздыхая, — Хоть бы эта старуха сдохла! Ненавижу её! И Диппета тоже. Дряхлые старики! Скорей бы они коньки отбросили. Том согласно кивнул и продолжил своё невесёлое занятие. Уборка раздражала. Когда он только шёл сюда, все его мысли были заняты Наполеоном и на душе словно кошки скребли. Он даже не помнил был ли хоть раз в жизни так же сильно расстроен, как сегодня. Наверное, нет. Но сейчас, тщательно смахивая каждую пылинку, Том всё меньше думал о змее и всё больше о том, как же он ненавидит Фикс и Диппета. — Да пошло оно всё! — Вдруг выкрикнул он и отбросил щётку в сторону, — Он сжёг мою змею, а мне теперь убираться в его кабинете! Вот уж дудки! В его голове внезапно поселилась мысль сотворить какую-нибудь гадость Диппету. И плевать, что им может ещё больше влететь за это! От обиды и злости он пнул рядом стоящий чёрный шкафчик на подставке. Тот лишь слегка приоткрылся, и на пол упала яркая полоска света. — Эй, Том! — Окликнул его Эван, — Что ты делаешь? Том ответил не сразу. Какое-то время он вглядывался в маленькую щель в шкафу, но в конце—концов, всё же подошёл к нему вплотную и решительно потянул на себя дверцу. — Эван, смотри. Внутри стоял неглубокий каменный сосуд с резными письменами и символами по краю, а от содержимого исходило яркое серебристое свечение. Ничего подобного Том никогда не видел, даже не мог понять, жидкость это или газ. Вещество непрерывно двигалось: то его поверхность морщит рябь, как воду — дуновение ветра, то пробегают круги и завихрения. Что это было — непонятно. Тому очень захотелось провести по нему ладонью, ощутить пальцами. Он протянул руку, настороженно оглядываясь по сторонам, и слегка коснулся указательным пальцем содержимого. Непонятное вещество стало быстро вращаться. Молочно-белая поверхность стала прозрачной, как стекло. Сунув голову в шкафчик, Том заглянул в сосуд. Дна в нём не было — где-то глубоко открылся огромный зал, как будто он смотрел в круглое окно, находящееся в потолке. Мальчик склонился так низко, что почти касался носом подобия стекла. — Что ты делаешь? — снова спросил у него Эван, который, отбросив швабру, тоже подошёл к каменному сосуду. Как и Том, он низко наклонился над содержимым и увидел, что зал, в который они оба смотрели, был очень скудно освещён. Возможно, там была ночь. Вдоль стен до самого потолка амфи­театром поднимались скамьи, заполненные волшебниками и волшебницами, только вот они не сидели, а стояли, будто ждали кого-то. Где же находится этот зал? Ясно, что не в замке; здесь Том не видел ничего подобного. Да и на скамьях только взрос­лые, а в Хогвартсе учителей раз в десять меньше, чем учеников. Эти люди явно чего-то ждут: стоят молча, и глаза у всех устремлены в одном направлении — в центр зала. Мальчишки наклонились ещё ниже, чтобы лучше разглядеть происходящее… И коснулись кончиками своих любопытных носов прозрачной поверхности… Кабинет Диппета вдруг покачнулся, Том почувствовал как летит головой вперёд внутрь сосуда: никакого стекла не оказалось, и мальчиков втянул в себя чёрный ледяной водоворот… И вот они уже стоят среди людей в том самом зале, который только что разглядывали сверху. Том под­нял голову и не увидел над собой никакого отверстия, лишь сплошной каменный потолок. Тяжело дыша, мальчики огляделись. Никто из присутствующих (а здесь собралось сотни две — три волшебников и волшебниц), казалось, не заметил свалившихся откуда-то сверху двух маленьких детей. Том повернулся к Эвану, который так же, как и он, ничего не понимал, и тут же схватил его за руку — так было спокойнее. Вдвоём они огляделись ещё раз, и Том заметил волшебника, который в этой толпе находился к ним ближе всех. Волшебник был не слишком высокого роста, но это скорее из-за его небольшой сутулости, которая явно свидетельствовала о том, что этот человек был не очень уверен в себе, а в данный момент и вовсе казался каким-то напуганным. Его слегка вьющаяся чёлка падала ему на глаза, и он словно пытался спрятаться за ней. На нём было синее пальто и странный светлый костюм под ним. Лет ему было не больше двадцати пяти. В одной руке волшебник держал волшебную палочку, а в другой крепко сжимал ручку старого потрёпанного чемодана. — Извините, сэр, где мы находимся? — Взволнованным голосом спросил у него Том, но волшебник даже не шелохнулся. Он явно их не замечал. Как и все присутствующие, он не сводил глаз с центра зала, напоминающего какую-то старую площадь. — Сэ-э-эр! — Снова позвал его Том с нескрываемым волнением и раздражением на лице. Он попытался дёрнуть волшебника за рукав, но тут… Рука прошла сквозь его тело! Как будто он был призраком! Тут-то его и охватила паника. — Это не на самом деле. — Шёпотом сказал ему Эван, хотя их и так никто не услышал бы, — Это всё не по-настоящему! Мы сейчас в кабинете Диппета! В Хогвартсе! — Но, судя по его голосу, он сам переживал не меньше, чем Том. Вдруг в зале раздались аплодисменты. Том и Эван вздрогнули и стали беспокойно оглядываться по сторонам. Не хлопал только волшебник, стоявший рядом с ними, и ещё какая-то странная парочка, что стояла чуть дальше: толстый, низкий мужчина с глупым выражением лица и дамочка в розовом пальто и с короткими светлыми волосами. «Дурочка», — сразу же подумал Том, глядя на неё. Сквозь ряды взрослых людей, было непросто разглядеть, что творится в центре, но мальчикам это всё же удалось. Эван дёрнулся, коротко вскрикнув, и тут же закрыл себе рот рукой. Том почувствовал, как вторая его рука задрожала в его собственной ладони. В центр зала вышел мужчина. Странный человек, таких Том ещё не встречал. По его внешнему виду было трудно сказать сколько ему лет, но Том, дал бы ему около пятидесяти. Волосы у него были белые. Не седые, а именно белые! На нём было длинное чёрное пальто, а приглядевшись чуть лучше, Том заметил, что у мужчины разные глаза. Один бледно синий с маленьким зрачком, другой же — полностью чёрный. — Это Он! — Испуганным голосом сказал Эван, — Том, это Он… — Кто? — Спросил мальчик, но уже и сам успел догадаться. Только одного человека его друг боялся так сильно. Глядя на этого волшебника, по спине у Тома пробежался холодок. Страх и восхищение одновременно поселились внутри него, а Грин-де-Вальд тем временем заговорил: — Мои братья. Мои сёстры. Мои друзья! Сегодня вы дарите свои аплодисменты не мне, нет. Они предназначены вам самим. Вас привели сюда жажда перемен и понимание того, что обычаям прошлого нет больше места. Вы пришли, потому что жаждите чего-то нового, чего-то иного… Говорил он негромко, но его голос всё равно было слышно в каждом уголке зала. Некоторые из присутствующих даже затаили дыхание, вслушиваясь в его речь, суть которой ни Том, ни Эван пока не могли понять. — Говорят, — продолжил Грин-де-Вальд, — я презираю pas des magiciens, магглов, не волшебников… — Они ничтожества! — Вдруг закричал кто-то в толпе. Том заметил каким нервным взглядом переглянулся тот самый жирный мужчина с дурочкой в розовом пальто. «Неужели он маггл», — пронеслась мысль у мальчика в голове. — Я их не презираю, — проговорил Грин-де-Вальд как ни в чём ни бывало, — это не так. Я считаю, что магглы не хуже нас. Они просто другие. Они не бесполезны! И их польза в другом. Они не лишние, у них просто иное предназначение. Магия зарождается только в избранных душах! Ею владеют те, кто живёт для высших целей. И мы построим прекрасный мир для всего человечества! Мы, кто живёт ради свободы, правды и ради любви. Неожиданно для самого себя среди людей Том заприметил девушку. Она выделялась из общей массы. На ней было яркое, тёмно-красное платье (Том не был уверен, что точно знает, как называется этот цвет). Она была очень красивая и кого-то ему напоминала. Он не сразу вспомнил кого, но точно был уверен, что уже где-то видел эти тёмные глаза и тяжёлые веки… — Пришло время показать какое будущие ждёт всех, если мы не восстанем и не займём место, что принадлежит нам по праву, — сказал Грин-де-Вальд, и какая-то мрачная на вид волшебница, явно француженка, в зелёном пальто и чёрной шляпке принесла ему небольшой странный прибор. Том присмотрелся и понял, что это череп с какой-то странной трубкой, чем-то напоминающий кальян (не то чтобы Том хоть раз видел настоящий кальян, просто он много читал в приюте, в том числе и об арабской культуре). Грин-де-Вальд же тем временем взял прибор у женщины и вдохнул через трубку. Затем он вернул ей импровизируемый «кальян» и выдохнул густое серебристое облако. Оно рассеялось по залу и вдруг со всех сторон послышались странные звуки, похожие на выстрелы. Том и Эван ещё крепче прижались друг к другу и увидели под самым потолком бегущих солдат, летящие самолёты, разрушающиеся дома и на последок — огромный атомный взрыв. Собравшиеся вокруг люди так же в испуге прижимались друг к другу, кричали, закрывали уши, но стоило этой дымке раствориться полностью, ведение тут же исчезло, и в зале вновь воцарилась тишина. — Только не война… — Услышал Том слабый голос того самого жирного мужчины-маггла, который теперь стоял в обнимку с дурой в розовом пальто. — Вот! — Вдруг выкрикнул Грин-де-Вальд, и Том почувствовал, как Эван снова дёрнулся, — С чем мы сейчас сражаемся! Это наш враг! Их высокомерие, их жажда власти, их варварство. Сколько пройдёт прежде, чем они обратят своё оружие против нас? Прошу вас сейчас соблюдать спокойствие, постарайтесь успокоиться, сдержать свои эмоции… Где-то внизу рядом со своими ногами Том услышал какой-то странный, непонятный шум. Кажется, Эван его тоже услышал, и они вдвоём опустили головы вниз. Из чемодана этого странного молодого волшебника, что стоял рядом с ними, выбрался какой-то непонятный зверёк. Том сначала подумал, что это крот, но приглядевшись чуть лучше, понял, что это не совсем так. — Это что ещё за тварь? — - Вполголоса проговорил он. — Это… — Произнёс Эван дрожащим голосом, — Нюхлер? Похоже, он был удивлён не меньше, чем Том. Какой ещё нюхлер? И что он делал в чемодане этого бедолаги? — Среди нас есть мракоборцы! — Уверенно и очень чётко вдруг произнёс Грин-де-Вальд. В зале послышался шум. Том, который был не совсем уверен, в том, что знает кто такие мракоборцы, понял, что видеть их здесь никто не желал. Разве что, наверное, этот самый молодой волшебник, который при одном упоминании о них, тут же начал оглядываться по сторонам, будто ждал появления кого-то из них. Его нюхлер тем временем уже умудрился скрыться где-то среди ног других присутствующих. — Присоединяйтесь, братья — волшебники! — Грин-де-Вальд поднял вверх руки, будто и правда призывал всех к себе. В зале вновь повисла тишина, и сначала Том не понял, чем она была вызвана, но вдруг заметил, как по каменным ступенькам к центру зала спускается небольшая группа людей. Первым шёл молодой человек в чёрном костюме и с волшебной палочкой наготове. Может, конечно, Том ошибался, но внешне он успел заметить некоторое сходство между этим человеком и молодым волшебником рядом с собой. «Вполне вероятно, что эти двое братья», — подумал он. -… Мракоборцы убили многих моих последователей, — мрачно заметил Грин-де-Вальд, — это правда. Они держали меня взаперти в Нью-Йорке, пытали, они губили таких же волшебниц и волшебников из-за того, что те искали правду, хотели свободы… Ваш гнев, ваша жажда мести естественны. Пока он говорил, группа людей спускалась всё ниже к центру… Внезапно какая-то девушка из первого ряда с короткими рыжими волосами достала волшебную палочку и направила её на человека, что шёл впереди. Тот тоже достал свою волшебную палочку и отразил её заклятие, после чего без слов ударил своим. На мгновение зал осветила зелёная вспышка, и девушка без признаков жизни упала на пол. Том вздрогнул, а когда понял, что она действительно умерла, почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он услышал, как Эван рядом с ним тяжело сглотнул. Где-то в зале закричала женщина. — Нет! — Сердито выкрикнул Грин-де-Вальд, когда увидел, как над мёртвой стали наклоняться люди. Он сам подошёл к ней, и теперь, когда маг находился в такой близости от Тома, мальчик смог лучше разглядеть его. Эван же наоборот попятился назад, стараясь держаться как можно дальше от тёмного волшебника. Грин-де-Вальд наклонился над убитой и погладил её по голове. Том во все глаза смотрел на него, но стоило ему перевести взгляд на мёртвое тело, его колени тут же начинали дрожать, а в горле вставал ком, непозволяющий ни кричать, ни молчать. Но тут его внимание привлекло нечто другое. Нюхлер. Этот маленький странный зверёк бесшумно крался между ног людей, столпившихся над трупом… Том повернулся к волшебнику с чемоданом и проследил за его взглядом. Тот так же не отрываясь смотрел на своего нюхлера и будто чего-то ждал от него… — Отнесите эту юную воительницу к её родным, — велел Грин-де-Вальд, поднимаясь на ноги и отворачиваясь от тела, — Трансгресируйте. Уходите. Разнесите по всему миру мои слова! Это не мы были жестоки. После этого собравшиеся здесь люди с громкими звуками, похожими на хлопки, начали исчезать. Том разинул рот, но Эван тут же пояснил ему: — Они трансгрессируют, сваливают отсюда. Грин-де-Вальд же спустился обратно в центр. Буквально через пару мгновений зал опустел. Остались только те самые мракоборцы и несколько странных личностей, включая волшебника с чемоданом, глупую парочку, и ту красивую бледную девушку в бордовом платье. — Схватим его! — сказал один из мракоборцев, тот самый, который, возможно, приходился братом этому чудику с тварями в чемодане. На такое заявление Грин-де-Вальд лишь ухмыльнулся, достал из рукава волшебную палочку, взмахнул ею, тем самым создав вокруг себя большое огненное кольцо. Том и Эван, по-прежнему держась за руки, попятились назад. Пламя, что создал Грин-де-Вальд было не похоже ни на одно, что видел Том. Оно было ярко синим. Настолько ярким, что осветило полностью весь зал, который до этого находился практически во мраке. Мракоборцы так же попятились назад, но были здесь люди, которые не боялись синего огня: женщина — француженка и какой-то мерзкий на вид, не вызывающий особого доверия тип смело шагнули прямо в пламя. Но оно не задело их! Они прошли через него так же просто, как Том прошёл через стену на вокзале Кинг-Кросс. Какой-то молодой мракоборец — то ли безумец, то ли человек, который захотел прославиться тем, что поймает знаменитого Грин-де-Вальда — решил последовать их примеру и ринулся в огонь вслед за ними. Вот только тёмный волшебник его не пропустил, и через пару мгновений, наполненных криками адской боли, от мракоборца остался лишь пепел. Том почувствовал, что его мутит, а Эван рядом с ним, увидев как сгорел человек, и вовсе заорал, словно его режут. — Мракоборцы! — Громко обратился к ним Грин-де-Вальд, — Присоединяйтесь ко мне! Поклянитесь мне в вечной преданности или умрите. Только здесь со мной вы обретёт свободу, только здесь вы познаете себя! Но никто из них ему не ответил. Тогда Грин-де Вальд вновь ухмыльнулся, взмахнул волшебной палочкой, и голубой огонь стал разрастаться по всему залу! Том и Эван помчались наверх, туда же, куда бежали остальные, вот только вряд ли им это помогло бы. Они не смогут трансгрессировать, как остальные, а проверять убьёт ли их здесь огонь не очень-то хотелось. Но кому-то это видимо было интересно. Молодой парень и девушка стояли совсем рядом к огню, но даже не пытались бежать. — Он знает кто я, — сказал парень, указывая на Грин-де-Вальда и всем своим видом показывая, что он хочет последовать за ним. — Он знает кем ты был рождён, — ответила девушка, весьма приятной наружности, — но не кем ты стал. — Криденс! — Послышался чей-то отдалённый крик, и Том увидел того самого волшебника с чемоданом, бегущего по направлению к парню и девушке, и отбивающегося заклятиями от синего огня. Парень, которого звали Криденс, то ли не услышал его, то ли не обратил внимание. Он отпустил руку девушки, что до этого момента держала его, и шагнул в огонь к Грин-де-Вальду. — Куинни! Куинни! — Услышал Том чей-то испуганный голос и, повернув голову, увидел ту самую пару: дамочку в розовом пальто и жирного маггла в идиотском костюме, — Очнись уже наконец! — Якоб, — пропищала она своим до тошноты милым голоском, обращаясь к магглу, — Он, — это ответ, — Он хочет того же, что и мы. — Нет-нет-нет-нет! — отвечал маггл и, схватив её за руку, попытался увести её, но она, как и Криденс, упорно продолжала стоять на своём, а огонь тем временем приближался… — Пойдём со мной! — Закричала она магглу. Тот что-то ответил ей, но Том не расслышал что именно. После его слов Куинни обиженно развернулась и одна вошла в огонь. — Куинни! — Заорала ей другая женщина, на которую Том сначала не обратил внимание, что и не удивительно, ведь она была не так ярко одета, как сестра: на ней было серое пальто и волосы у неё были темнее, но взглянув ей в лицо, Том сразу понял, что эти двое сёстры, ну, или какие-нибудь другие близкие родственники. Но было уже поздно. Женщина по имени Куинни зашла в огонь и тут же исчезла, словно трансгрессировала, но хлопка слышно не было. — Мистер Саламандер, — Вдруг раздался голос Грин-де-Вальда. Том обернулся к нему и увидел, что тёмный маг смотрит на того самого волшебника с чемоданом в руках, — Вы думаете, что Дамблдор будет скорбеть по вам? Он направил на него волшебную палочку, но Саламандер вместе с братом-мракоборцем отразили его немое заклятие. Услышав фамилию своего учителя по трансфигурации, Том немного растерялся, но времени, чтобы думать у них не было, и они с Эваном продолжили бежать наверх. — Грин-де-Вальд! — Раздался на весь зал женский голос и в поле зрения Тома снова оказалась та девушка в бордовом платье и с тяжёлыми веками, — Стой! Маг опустил свою палочку, и девушка спустилась к нему в центр зала, успешно избегая огня. — А вас я кажется знаю, — обратился к ней Грин-де-Вальд и вышел и своего кольца огня ей навстречу, — Лита Лестрейндж. На мгновение Том забыл и про огонь и про Эвана, которой уже до хруста костей сжимал его левую руку. Ещё одна знакомая фамилия эхом отдавалась в его ушах, и он тут же вспомнил кого напоминает ему эта девушка: Ориона и Рудольфуса! — Вам пора домой, — Грин-де-Вальд протянул ей руку, и она, слегка помедлив, всё же вложила в неё свою. Он развернулся и неожиданно для всех, словно почувствовав что-то неладное, отпустил её… и вернулся назад в кольцо. — Я люблю тебя, — сказала девушка одному из братьев, тому который мракоборец и… сгорела заживо. Послышался крик. Огонь окутал весь зал. Все, кто оставались здесь до этого момента, стали трансгрессировать: двое братьев Саламандеров, сестра Куинни вместе с магглом, какой-то чёрный мракоборец, забравший с собой девушку, что так не хотела отпускать парня по имени Криденс, и прочие, кто ещё был здесь. В зале, окутанном огнём, остались только Том, Эван и Грин-де-Вальд. — Ненавижу Париж, — последнее, что успел услышать Том, перед тем, как почувствовал чьи-то руки у себя на шивороте. Внезапно они с Эваном взмыли вверх. Огненный зал вдруг бесследно растаял. На мгновение воцарился мрак, Том сделал медленный кувырок, приземлился прямо на ноги и опять очутился в полном солнца кабинете Диппета. Перед ним в шкафчике серебристо поблескивает каменный сосуд, рядом стоит растерянный, перепуганный Эван, а позади — директор школы собственной персоной. Пару секунд они провели в тишине, так и не осмелившись повернуться к нему лицом. К своему удивлению Том заметил, что всё ещё крепко сжимает руку Эвана. А потом Диппет гневно проговорил: — Вы что себе позволяете? Мальчики медленно развернулись к нему. Никогда ещё Том не видел человека с лицом более взбешённым, чем у директора в эту самую минуту.