Удержи моё сердце

Ты по слогам читала мою душу, Но я останусь зимовать один. Лети на юг, я — северная птица, Не тронет лед сердечного тепла. Как тяжело в полете не разбиться, От твоего до моего крыла. Дмитрий Маликов «Довольно только передвинуть стул на несколько шагов. И ты снова и снова смотришь на закатное небо, стоит только захотеть». Антуан де Сент-Экзюпери

      Андрей не ожидал, что Катя выйдет и, тем более, не ожидал, что она его позовёт. И, наверное, даже не хотел, чтобы звала. Потому и не откликнулся сразу. Вышел, а дальше идти не смог. Не нашёл в себе сил оставить её — позвавшую. Так странно… Прошлое словно отзеркалилось в настоящем. Когда-то Катя бежала из каморки на каждый его зов. Вспомнилось, как позвонил ей среди ночи, наряженный в дурацкое красное платье, напомаженный, в общем, идиот идиотом, а Катя просто взяла и приехала. Как всегда, откликнулась на зов и ни разу ни в чём его не упрекнула. Даже тогда, когда по его милости ночевала в каморке. Облокотился о стену и смежил веки, ощущая, как слабость наплывает всё чаще и чаще — тяжело ему дался этот короткий разговор у Катиной палаты. Но он всё сделал правильно. Пусть мама знает. Прошли те времена, когда он старался выглядеть в её глазах лучше, чем был на самом деле. Теперь все мамины иллюзии о нём рассыплются в пыль. И человек он хреновый, и сын из него вышел так себе. Полное ничтожество. Открыл глаза, когда услышал Катин крик. Ну вот, опять он всё сделал не так. Только испугал её. Катя, наверное, подумала, что он где-нибудь навернулся, а он тут стоит, рефлексирует. А она его пожалела, довела, как маленького до палаты, уложила. Добрая девочка Катя. Его Катя — та, которую он не убил, хотя мог… она была здесь, его девочка с косичками, пусть от кос остались только воспоминания, да и очки были не те, но… Он понимал, что вынужден её прогнать. Она просто пожалела его и стала на миг той, родной и тёплой, но если он поддастся сейчас, то рано или поздно вернётся другая, холодная. А она вернётся, Андрей был уверен в этом — рано или поздно он снова обидит её, потому что такой вот он есть — бесчувственный чурбан, глухой к чужим чувствам и желаниям. Однажды погнавшись за журавлём, раздавил синицу. И только потом узнал, что журавль-то был механический, неживой. А синицу уже не вернуть. Той лёгкости уже не будет. И тех звёзд в Катиных глазах — тоже. А Катя заслуживает большего. Не нужен он ей такой, не нужен. Но Катя опять его удивила. Сказала, что полюбила с первого взгляда. Разве так бывает? Нет, он, конечно, слышал о такой любви-вспышке, но сам не верил, что она существует. Вспышка страсти? Вполне. Но не любовь. Но не поверить Кате он не мог. Её лицо так оживилось, когда она рассказывала ему о той их первой встрече, которую он и не вспомнил бы, а она помнила. Словно это случилось не много месяцев назад, а вчера… Значит, Ромка был прав? Тогда зачем было всё…? Если Катя и так его любила? Влюблять уже влюблённую… Бред какой-то. Кажется, они с Ромкой тогда тронулись умом. Хотя какая разница — обманывать влюблённую девушку или не влюблённую. Суть одна. Он подлец, и эта чернота останется в нём навсегда. Люди не меняются. И то, что он так поступил из-за компании и благосостояния работающих в ней людей — на самом деле пустые слова. Он просто нашёл повод и сделал гадость. Такие, как он, всегда находят какие-то оправдания своим гнусным делам, стараются обелить себя. Но Андрей больше так делать не будет. Позволит себе напоследок только одну маленькую слабость и пойдёт своей дорогой. И будет как-то жить. Потому что Кате будет больно, если его не станет. Катя его обняла, как раньше: тепло, уютно, крепко, как умела только она. Или ему так казалось… Его многие женщины обнимали, многие говорили о любви, но так, как она — никто. Катя — самое удивительное чудо в его жизни. И самое ценное, что у него есть. И что он вынужден оставить. Катя так и заснула, обхватив его руками, словно боялась, что он уйдёт. Как будто почувствовала. Лежать с ней в обнимку и слышать, как она тихонько посапывает во сне, было непривычно, но приятно и горько одновременно. Вот от чего он отказывается. От таких маленьких моментов, наполненных тихим счастьем. Тихим — потому что о таком не кричат. Кричать можно о любви, о ненависти, о боли… А о таких теплых моментах — только шёпотом и только любимым. Посторонним вход воспрещён. Да и разве расскажешь кому, как забавно Катя морщит во сне нос? Как она по-хозяйски закидывает на него ногу, словно делала это тысячи раз? Как ему кажется, что они уже давно женаты, хотя на самом деле…? А сколько таких моментов он пропустил, когда у него было столько возможностей за ней наблюдать? Он упустил слишком много. Знал, какой хороший Катя работник и какой верный соратник и даже… друг. Но самого главного о ней не знал. Не знал, какое время года ей нравится больше, или что она любит есть на завтрак. Не знал, какой её любимый цвет. Такие важные мелочи… Он был, как те Взрослые у Экзюпери: интересовался чепухой вместо того, чтобы разглядеть суть. Жаль, что поздно прозрел. Его Розе лучше без него. Да и не Принц он никакой. Ни маленький, ни большой… Так, человек с очень маленькой буквы. С очень-очень маленькой буквы. Глаза слипались, мысли усмиряли свой торопливый бег, и ему уж не хотелось никуда уходить. Он немного подремлет рядом с Катей, а потом… Андрею снился странный сон: они с Катей в лесу собирают ягоды, и он, шутя, спорит с ней о чём-то. А Катя вдруг смотрит на него серьёзным взглядом и спрашивает: «А почему ты всё решил за меня, Андрей?» И его выбросило из этого сна в реальность. Проснулся среди ночи и так и не смог заснуть. Ведь он, и правда, всё решил за Катю. Забыл, да что там забыл, даже и не подумал, что у неё тоже есть право голоса. Не дал ей ни единого шанса. Когда она сама пришла к нему. Не дал шанса ИМ. Вдруг он сможет измениться ради Кати? Андрей аккуратно выполз из-под руки девушки и встал с кровати. Посмотрел время на телефоне. 4:15. А ему не терпелось поговорить с Катей, рассказать ей о том, что он боится снова её обидеть, боится причинить ей боль, как тогда… рассказать обо всём, что чувствует и о чём мечтает. Дать ей возможность решать самой, нужен ли ей такой Андрей Жданов. И если она решит, что нужен, то он сделает всё возможное, чтобы Катя никогда больше не плакала из-за него. Не обидит её ни словом, ни делом. Ну, а если решит, что… тогда он уедет, как и собирался. Только нужно успокоиться и не думать о том, что будет дальше. Будет так, как должно быть. Катя сделает правильный выбор, Андрей был уверен в этом. Сейчас у неё нет никаких иллюзий насчёт него, он показал себя во всей красе, как это ни прискорбно. Один раз она ошиблась на его счёт. Теперь не ошибётся. Просто потому, что у него давно уже нет причин лгать Кате. А у неё больше нет причин ему верить. Ну если только одна. Та причина, по которой в фильмах и книгах герои готовы вытерпеть любые испытания или банально умереть, если будет нужно или нет другого выхода… Любовь. Которой, как ему казалось, не существует. А она взяла и проникла в его сердце. Не спросила, нужна ли она ему, ждал ли он её… Потому что знала: ждал. Не верил, но ждал. А любовь сидела за тонкой дверцей и бегала пальцами по клавишам. Почти каждый день рядом. Бок о бок. Верный друг, соратник и далее по списку. Маленькая девочка, радующаяся открыткам и странным куклам. По-детски открытая. И любящая так же по-детски просто и во всю ширь маленького сердечка. Которое он раздавил. Успокоиться не очень-то получалось. Правильно ли он поступает? Ведь не только Катино решение было важным для него. Оставались ещё её родители. И если Валерий Сергеевич отнёсся к нему тепло, несмотря на всё, что он сделал, то Елена Александровна, возможно, никогда не сможет его простить. И Катя будет вынуждена метаться между ними… Нет, это неправильно. Кто он такой, чтобы вставать между матерью и дочерью? Он бы мог поговорить с Еленой Александровной, пообещать ей, что… Нет, она даже слушать его не станет. Тогда — что? Попрощаться с Катей и уехать? И это неверно. Ведь решил же, что Катя должна выбирать сама. Сел на подоконник и, закрыв глаза, прижался щекой к холодному стеклу. Рассвет медленно наступал на спящий город, высветляя небо и стены и крыши домов, когда Андрей услышал лёгкие шаги. Катя. — Андрей? — Кать, нам нужно поговорить.