Clumsy

      Канун Дня Благодарения. Сейчас весь мир для Мэй был своеобразной раковиной. Она практически вприпрыжку возвращалась в свою комнату. У нее не было занятий уже два дня, но большинство студентов до сих пор околачивались по колледжу. Однако сегодня почти все разъедутся по домам, чтобы навестить свои семьи.       Но только не Финч. Сначала, когда ее родители сказали, что они вдвоем поедут через всю страну, она жутко обиделась. Неужели они не хотели повидаться с ней? Но, подумав об этом в течение дня, девушка смирилась с этим. Родители всегда были рядом с ней, и уже сто лет не отдыхали наедине друг с другом. Было бы эгоистично закатывать истерику из-за того, что родители просто хотят насладиться обществом друг друга. Поэтому, убедив маму, что она не злилась и лишь хотела, чтобы они хорошо провели время, Мэй начала видеть плюсы от того, что остается в колледже на День Благодарения. Во-первых, тут будет намного тише. Она сможет пойти в любое место кампуса и рисовать все, что захочет. Также ей не придется беспокоиться о том, что все душевые уже заняты. И самое главное, и самое приятное, что Рэйфа не будет рядом.       Именно с этими мыслями в голове Финч почти вприпрыжку бежала в свою комнату. Он должен был уехать через двадцать минут. Идеальная возможность притвориться, что опечалена его отъездом, и попрощаться, а затем включить музыку на всю громкость, потому что обычно он жалуется на все, что считает слишком громким.       Девушка ворвалась в комнату с улыбкой на лице. Рэйф лежал на кровати, откинувшись на подушки, и читал книгу. На нем были черные спортивные штаны и белая футболка. Волосы были зачесаны назад с помощью геля, который, скорее всего, стоил столько же, сколько все учебники колледжа вместе взятые. Он поднял глаза, когда она вошла, и лениво спросил: — Почему такая счастливая?       Мэй осмотрела их комнату. Ничего не было сложено. Его чемодан, который он притащил вчера вечером, был брошен в углу, открытый и пустой. Что-то, кажется, отразилось на ее лице — беспокойство, паника, взволнованность, что-то — потому что Рэйф закрыл книгу. — А ты не опоздаешь на самолет? — спросила Финч, стараясь говорить ровным голосом, хотя в конце он все же стал выше. — Я никуда не еду.       Девушка едва сдержала стон и представила, как все планы разбились в пух и прах. Ее самый главный план был в том, чтобы взять ноутбук, свернуться калачиком в нескольких одеялах, потому что на улице было холодно, и всю ночь смотреть сериалы по Netflix. Вообще, это все еще можно было сделать, но Рэйф всегда жаловался на свет от компьютера по ночам, даже после того, как она специально купила ему маску для сна. — Оу, почему же? — Прекрати это, пожалуйста. Ты ужасная актриса, — ответил Рэйф. — Я здесь не потому, что хочу провести с тобой больше времени.       Мэй хотела спросить, вернее, потребовать ответа на вопрос о том, почему он остался здесь и испортил ее День Благодарения, когда раздался стук в дверь. Она повернулась и открыла ее. Там были Елена и Сэм. Сэм уже прислонился к дверному косяку с рюкзаком, закинутым на его плечо. У Елены был с собой чемодан и сумка для ноутбука, а ее светлые волосы были собраны в хвостик. — Приветик, — сказала она и увидела Рэйфа за ее плечом.       Она посмотрела на Финч широко раскрытыми глазами, и Мэй взглянула на нее точно так же. Это сигнал, который они разработали пару месяцев назад. Каждый раз, когда Рэйф… Ну, в общем, когда Рэйф был поблизости, они расширяли глаза друг на друга. Это означало, что они поняли друг друга. — Что, черт возьми, не так с вашими глазами? — спросил Сэм. Ладно, возможно, им стоило поработать над сигналом. — Я уезжаю, и хотела попрощаться, — сказала Елена. — Да, я здесь за тем же. Эй, Рэйф, ты ведь тоже собирался уехать, да? — спросил Сэм, и тогда Рэйф отпихнул Мэй от двери. — Планы изменились, — это все, что он произнес в ответ. Елена потянула Финч вперед, подальше от Сэма и Рэйфа, и понизила голос: — Ты как? Будешь в порядке? — Да, все будет хорошо, обещаю. Я просто… Не знаю. Думаю, я просто попытаюсь расслабиться. Она взглянула на Рэйфа, который теперь тихо разговаривал с Сэмом. — Просто постарайся не убить его, окей? — Ладно, ладно. Думаю, я смогу с ним справиться. По крайней мере, надеюсь на это. — Ты ведь знаешь, что можешь позвонить или написать мне когда угодно? И по любому поводу. — Да, спасибо. Хорошего тебе Дня Благодарения.       Она притянула девушку к себе, чтобы обнять, и помахала Сэму рукой на прощание, прежде чем выйти в коридор. На какую-то долю секунды Мэй захотела уйти вместе с ней, но потом убедила себя, что драматизирует, и повернулась обратно. Рэйф вернулся к своему занятию, а Сэм подошел к ней. Она немного понизила голос: — Может, тебе стоит пригласить его с собой? Сэм усмехнулся. — Что? Никогда в жизни. — Кстати, куда ты уезжаешь? — Мы с Нейтом решили навестить Салли. Финч нахмурилась. — Почему ты назвал отца по имени? — Салли нам не отец. Он… Типа друг семьи. Хотя мы с ним не так близки, как Нейт, — он пожал плечами. — Но все в порядке. Мне как раз нужно отдохнуть от этого места. — Рэйфу бы тоже не помешал перерыв. — Рэйф и Нейт ладят так же хорошо, как масло с водой. Я ни за что не приглашу его, — он улыбнулся ей. — Слушай, дорогуша, ты забираешь этого ребенка на День Благодарения, а я, так уж и быть, возьму его на Рождество. Разве не так было написано в Соглашении об опеке? Девушка закатила глаза, когда Сэм сказал это. Он развернулся лицом к ней и начал пятиться назад. — Все будет пучком, — проговорил Сэм, — он не так плох, как ты думаешь.       Он помахал рукой, прежде чем повернуться и спуститься по лестнице, оставив ее наедине с Рэйфом на День Благодарения.

***

      Следующим вечером Мэй сидела у себя и делала какие-то наброски, когда в комнату вошел Рэйф. Она не видела его весь день, и это было прекрасно. Буквально благословение на День Благодарения. Не важно, где он был и что делал, потому что он почти весь выходной был за пределами комнаты. Финч весь день пила чай, рисовала и слушала музыку. Это было действительно расслабляющее.       Рэйф выглядел уставшим. Под его глазами были темные круги, будто он не спал несколько дней. Его волосы даже не были зачесаны назад и находились в беспорядке. Разницы в его внешнем виде было достаточно, чтобы поразить девушку. Она медленно опустила свой блокнот, неотрывно глядя на Рэйфа. На нем был черный пиджак, и он в принципе был одет во все черное. — Что ты делаешь? — спросил он ее. — И тебе счастливого Дня Благодарения. — Нет, я имел в виду, что мы пропустим ужин, если ты не поторопишься. Мэй удивленно хлопнула глазами. — Подожди, ты будешь есть в столовой? — Где же мне еще есть? Ты предлагаешь мне пойти в горы и поохотиться? — Отправиться в горы не такая уж и плохая идея.       Рэйф проигнорировал ее подкол и сделал жест руками, чтобы она встала. Очевидно, он вправду хотел поужинать с ней в столовой. Это очень удивило Мэй, но она решила не задавать лишних вопросов. К тому же, она как раз проголодалась. Финч выбралась из постели и проследовала за ним из здания общежития. Воздух был свежим и немного прохладным. Все листья уже поменяли свой цвет. Странно было идти в столовую и видеть, что кампус практически пуст. — Только не обижайся, но ты выглядишь дерьмово, — наконец сказала девушка, прерывая молчание.       Рэйф посмотрел на нее. Он действительно не имел права сердиться на Мэй из-за этого замечания. Сколько раз он отпускал ехидные комментарии по поводу ее внешнего вида, когда она утром опаздывала на занятия? — Да, наверное, — спустя какое-то время ответил он, явно не желая это обсуждать.       Так что Финч стоило бы забить на это. Если ей действительно придется поужинать с ним в День Благодарения, лучше сделать все возможное, чтобы не выводить его. Они пришли в столовую, где на входе Рэйф подержал дверь для девушки. Еще одно чудо Дня Благодарения. Здесь было несколько групп людей, хотя обычно столовая кишела огромным количеством народа. Они взяли свою еду, и Рэйф устроился за столом в углу столовой, подальше от всех остальных. Мэй сидела напротив него и думала о том, как это странно. Она решила, что они будут игнорировать друг друга в День Благодарения, а не ужинать вместе.  — Так почему же ты не поехала домой на выходные? — внезапно спросил он у нее. — Мои родители собираются в поездку по стране. — Вау, и они не захотели, чтобы ты поехала с ними? Очень мило с их стороны.       Финч посмотрела на него снизу вверх, пытаясь понять, смеется он над ней или говорит серьезно. Но он просто открыл бутылку с водой, которую взял себе. И она поняла, что он не издевается — он действительно думает, что ее родители не захотели, чтобы она поехала с ними. — Все совсем не так, — ответила девушка. — Мама позвонила мне и сказала, что они хотят поехать отдыхать вдвоем. Они всегда ставили меня на первое место. И я сказала, чтобы они поехали без меня. Мама очень боялась меня расстроить, но я сказала, что они заслужили это. Родители отказались от многого ради меня. Я могу провести День Благодарения и без них.       Рэйф смотрел на Мэй с любопытством, будто она говорила на другом языке. Его вилка застыла в воздухе, словно все, что она рассказала, было настолько увлекательным, что он совершенно забыл про свою еду. Когда прошло около минуты, а он так и не ответил, Финч прокашлялась и спросила: — Почему твои планы изменились? Тут он опустил взгляд на еду и воткнул вилку в кусок индейки. — Папа не хочет меня видеть.       Он сказал это без какой-либо интонации, но его слова поразили ее. Рэйф почти не говорил о своей семье. Девушка мало что знала об Адлерах, кроме того, что они, наверное, могли бы наполнить бассейн деньгами и поплавать в нем. — Твоя мама тоже? — Моя мама умерла, — произнес он безо всяких эмоций. — Оу, — она запнулась, — прости. — За что? Это ты ее убила? — Нет, я просто… Он помахал вилкой в воздухе, прерывая ее. — Я понял. Все нормально. Она умерла, когда мне было шесть. С тех пор я живу со своим старым добрым папой.       Чувствуя, что все близилось к трагической предыстории, Мэй пыталась найти правильные слова. Хотя она была уверена, что он уже слышал все эти слова раньше, так что сейчас он будет противиться любой попытке поддержать его. — Так значит, твой папаша козел? — проговорила Финч, оставаясь довольной своей откровенной честностью.       Рэйф поднял на нее глаза. Девушка не могла прочитать эмоцию в его глазах. По какой-то непонятной причине воспоминание о Хэллоуине пронеслись в ее голове — его руки на талии, ровное сердцебиение в доме с привидениями — и она отвела взгляд первой. — Это еще мягко сказано. Даже доброжелательно. Хотя свою доброжелательность папа потерял, когда мама умерла. Все, что теперь его волнует — это бизнес. Я — продолжение его бизнеса. То, ради чего я хожу в колледж, с кем встречаюсь, чем хочу заниматься в жизни — во все эти вещи папа чрезмерно вкладывается. Он говорит, что все, что я делаю, отражается на нем. Я должен был встретиться с ним на День Благодарения, но он сказал, что ему нужно уехать из страны по каким-то делам, и что я могу остаться здесь.       Мэй часто моргала, пытаясь представить, как ее собственные родители не хотят ее видеть. Мама так волновалась, что Финч расстроится из-за того, что не приедет на День Благодарения, а отец Рэйфа просто взял и отменил встречу в последнюю минуту. — Как думаешь, почему он такой? — спросила она.       Рэйф непринужденно пожал плечами. Весь этот непринужденный разговор казался очень натянутым. Судя по кругам под его глазами и о том, что он полностью наплевал на свой внешний вид, это волновало его куда больше, чем он демонстрировал. — Даже не знаю. Просто выбери любую причину, которую захочешь. Он смотрит на меня и видит мою мать. Он вообще не хотел иметь ребенка. Он просто-напросто засранец. Разве имеет значение почему?       Девушка подумала, что да, это имеет значение, но не захотела дальше развивать эту тему. Она была удивлена, что Рэйф уже так много рассказал. Они продолжили есть, и между ними повисло молчание. Мэй не могла удержаться и украдкой поглядывала на него, пока он ел. Несмотря на то, что он выглядел совершенно непохожим на себя, по какой-то причине это заставляло ее хотеть нарисовать его еще больше. Финч начала беспокоиться, что тишина слишком затянулась, и сказала: — Это что-то вроде дешевой версии обеда в Хогвартсе. — Когда ты говоришь, я понимаю, наверное, около двадцати пяти процентов из всего сказанного. — Ничего, не бери в голову. Я все время забываю, что ты не читал эти книги. Кажется, из нас двоих я самая странная.       Рэйф слегка наклонился вперед. В кои-то веки он не воспользовался одеколоном, вместо этого до девушки дошел запах чистого белья. Ему нужно было стирать вещи каждый вечер, будто одна только мысль о грязной одежде вызывает у него отвращение. Она заметила щетину на его подбородке. Сегодня утром он не побрился. До этого он никогда не пропускал бритье по утрам. Его кожа была бледной, а глаза — ясными. — Если бы ты выбросила все эти отсылки на поп-культуру из своей головы, твоя оценка по математике была бы выше. Мэй тоже наклонилась вперед, бросая ему вызов. — А если бы ты перестал быть таким самоуверенным маленьким говнюком все время, может быть, тебе бы легче было найти партнера для групповых проектов.       Услышав это, он ухмыльнулся, а затем залился смехом. Глаза Финч удивленно расширились, а он все продолжал смеяться. Она ломала голову, пытаясь вспомнить, слышала ли его смех до этого. Нет. Это был первый раз, когда Рэйф смеялся, иначе девушка бы это запомнила. Сейчас этот звук был совершенно чуждым, и Мэй просто пялилась на него.       Смех полностью поменял его лицо. Он превратился из хмурого, задумчивого парня в кого-то, кто выглядел почти нормально, как будто он действительно был доволен собой. Черты его лица смягчились. Сердце замерло, и Финч отвернулась. Когда он, наконец, закончил, то толкнул ее тарелку вперед. — Ты все? — Да, идем, — ответила девушка, хотя чувствовала себя растерянной непонятно от чего.       Они вдвоем вышли из столовой уже поздно вечером. Температура значительно упала, и Мэй начала дрожать. Надо было взять с собой кофту. — Хочешь прогуляться? — спросил Рэйф. — Конечно, — согласилась она, прежде чем успела обдумать, почему хочет пойти с ним на прогулку.       Они пересекли двор и направились к ближайшей пешеходной дорожке. Скоро тут выпадет снег. Финч не видела снега с самого детства, и сейчас с нетерпением ждала его. Она снова задрожала, но на этот раз Рэйф заметил это. — Разве ты не захватила с собой кофту? — Я забыла. Он вздохнул и, прежде чем девушка успела сказать что-то еще, снял свою кофту и протянул ее вперед. Мэй посмотрела на него. — Ну, бери, — произнес он. — А тебе разве не будет холодно? — она немного колебалась. — Разве можно замерзнуть, если у тебя нет души? — ответил он, и Финч поняла, что Рэйф в первый раз пошутил над собой. — Тебе очко, — пошутила она в ответ и взяла его кофту.       Кофта была слишком велика, но до этого многие годы она принадлежала Рэйфу. Рукава доходили Мэй до кончиков пальцев, и ей подумалось, что это довольно удобно. Финч засунула руки в карманы. Вместе они шли по дорожке, и никто из них не решался прервать молчание. Девушка смотрела на него краем глаза. Он был в хорошей форме, подумала она, а потом удивилась, почему вообще думала об этом. — Могу я спросить кое-что? Он посмотрел на нее. — Конечно. Зная, что он в необычном для него настроении, Мэй задала вопрос, который мучил ее уже несколько месяцев: — В первый день, когда мы только заселились, ты занимался сексом по телефону посреди ночи. Кто это был? Рэйф удивленно вскинул брови от этого вопроса, а затем отвел взгляд, проведя рукой по волосам. — Это была моя подруга. — Ты со всеми своими друзьями так разговариваешь? — она приподняла бровь. Еще одна улыбка появилась на его лице, и в груди все сжалось от ее вида. — Близкая подруга. Ее зовут Надин. Мы… сходимся и расходимся, как-то так.       Финч никогда до этого не думала, что Рэйф с кем-то встречается. Почему-то мысль о том, что у него есть вторая половинка, беспокоила ее больше, чем она хотела признавать. — Она приедет сюда? — Что? Нет. Он поехала домой. Мы сейчас не разговариваем, потому что произошло небольшое разногласие. — Небольшое разногласие? — с любопытством спросила девушка. Рэйф посмотрел на нее и замолк. Чувствуя, что он не хочет говорить об этом, Мэй попыталась найти способ перевести тему. — Полагаю, мне повезло. — Разве ты не хотела послушать? — спросил он. — Ах, нет, спасибо. — Что, захотелось поучаствовать?       Финч распахнула глаза и повернулась, чтобы посмотреть на него. Но он ухмылялся, а значит явно шутил. На несколько секунд ей показалось, что он говорил серьезно, а она… Что именно? Она чувствовала себя еще более сбитой с толку, чем несколько минут назад. — Ладно, давай вернемся в общежитие, пока я не замерз насмерть, — сказал он.       Девушка шла за ним, пытаясь понять, почему сердце так колотилось. Он просто пошутил. Мэй сегодня совсем голову потеряла. Они вернулись в общежитие, где было тихо, как в морге, и зашли в свою комнату. Финч задвинула простыню, которая все еще разделяла их комнату, и села на свою кровать. За простыней на постели сидел Рэйф. Кажется, он взял свою книгу и собрался читать. Она отвернулась от него и придвинула к себе блокнот. Но ей вдруг почему-то совсем не хотелось заканчивать набросок, над которым она работала до этого. — Ты не против, если я сниму простыню? — внезапно спросил он. Мэй подняла голову. — Ты хочешь снять силовое поле? — Да, «силовое поле», — протянул он, издеваясь над ней. — Я не против.       Рэйф протянул руку и сдернул простыню. Раздался тихий щелкающий звук, когда завязки разорвались, и простыня упала на пол. Затем он откинулся на спинку кровати и снова открыл книгу, будто ничего не изменилось. Финч вновь посмотрела в свой блокнот.       Девушка начала рисовать его, даже не спросив разрешения. Он читал свою книгу, и она взглянула на корешок, пока делала набросок. Это была какая-то книга по истории. Ну конечно. Рэйф не читал ничего легкого. Пока Мэй работала над скетчем, все мысли, что были в голове, ушли на второй план. Она сфокусировалась на линиях его лица, щетине на его коже и на том, как он сосредоточен на слова на страницах книги. Они так и просидели несколько часов. Финч рисовала, а Рэйф читал книгу. Ближе к полуночи он закрыл книгу и посмотрел на нее. — Набросок готов? Встревожившись, девушка резко и слишком громко спросила: — Чего? — Я не глупый. Я знаю, что ты рисовала меня. Дай посмотреть.       Ее пальцы сжали альбом для рисования, и она была уверена, что покраснела. Рэйф склонился над тем местом, где был лист, и посмотрел на блокнот вверх ногами. Мэй ждала, что он скажет что-то плохое по поводу скетчей. — Я отлично выгляжу вверх ногами, — наконец сказал он.       Затем он протянул руку и повернул блокнот так, чтобы посмотреть на него под правильным углом. Финч протестующее бормотала что-то, но их пальцы случайно соприкоснулись, и она тут же замолкла. Это незначительное прикосновение пропустило настоящий электрический заряд через все ее тело. — Не так уж плохо, — произнес он. — По-моему, никто раньше не рисовал меня.       Он отпустил блокнот и взял из шкафа спортивные штаны и серую футболку, чтобы переодеться ко сну. Девушка проводила его взглядом, а потом, когда он вышел, опустила взгляд на рисунок. Сердце бешено колотилось, и она не знала почему. Сегодняшний день был очень запутанным. Рэйф вернулся и сразу же выключил свет, не спрашивая, ложилась ли Мэй спать. Типичный Рэйф. Она взяла свой планшет и устроилась в кровати, включила его с небольшой яркостью экрана и вставила в уши наушники.       Финч решала, какое дурацкое реалити-шоу подходит под настроение сегодня, когда Рэйф вдруг обратился к ней: — Спасибо тебе. — За что? — удивленно спросила она. Он не ответил. Девушка подумала, что, наверное, он заснул. Или ударился головой? «Спасибо тебе»? Это что-то новенькое. Затем Рэйф снова заговорил: — Я рад, что ты рядом. И очень признателен тебе.       Мэй была рада, что в комнате темно, потому что иначе ей бы никак не удалось скрыть удивление на своем лице. Если бы инопланетяне зашли в их комнату и сказали бы пойти с ними, она была бы удивлена точно так же, как сейчас. Финч не знала, что ответить. Она слегка поерзала и тогда поняла, что на ней все еще была кофта Рэйфа. Девушка была плотно укутана в нее. Молния была застегнута, и Мэй натянула капюшон на голову, когда легла в кровать.       Кофта пахла им — тем одеколоном и запахом чистого белья. Финч не сняла ее, как только вернулась в комнату, и Рэйф не попросил ее обратно — это то, что заставило ее ответить ему: — И тебе спасибо, Рэйф.       Девушка услышала, как он выдохнул, будто до этого совсем не дышал. Что он сказал о своем отце? Его отец не создавал впечатление заботливого человека. Возможно, он просто не позволял Рэйфу проявлять настоящие человеческие эмоции. Мэй не была уверена. Но впервые с начала учебы думала о нем так, как сказал Сэм — «не так плох, как ты думаешь». — Спокойной ночи, — сказал он. И Финч еще плотнее закуталась в кофту, как будто это был Рэйф, и ответила: — Спокойной ночи.