Clumsy

      Рэйф не просил вернуть ему кофту.       Мэй не отдавала ее обратно.       Возможно, ей следовало бы отдать ее, но поскольку День Благодарения прошел, а о кофте не было сказано ни слова, Финч начала неофициально считать ее своей. Эта кофта была на ней, когда она спешила в свою комнату. Сегодня канун Рождества, и мама позвонила девушке уже примерно в сотый раз, чтобы убедиться, действительно ли она не приедет на праздники домой. — Мама, я клянусь, что со мной все в порядке. Я просто хочу остаться здесь, правда. Приехать домой на пару дней, а затем вернуться обратно… Слишком много перелетов для меня, — сказала Мэй и рывком открыла дверь общежития. — Мне не обязательно ехать с твоим отцом в командировку. Я могу остаться дома, и ты сможешь побыть тут подольше, — ответила мама. — Нет, не стоит. Правда, — повторила она, поднимаясь по лестнице в свою комнату.       Дело было в том, что кроме того факта, что Финч действительно не хотела лететь домой всего лишь на два дня, а потом возвращаться, Рэйф собирался остаться в колледже на каникулы. На этот раз его отец не изъявил желания увидеть сына или провести с ним время. И когда она думала о Рэйфе, который в одиночестве сидит в своей комнате на Рождество, ей просто хотелось остаться, чтобы быть с ним.       Девушка не могла целиком объяснить себе, почему хотела остаться. Она знала, что Сэм тоже остается, так что Рэйф не будет совсем один. И все же Мэй очень хотела составить ему компанию. День Благодарения то и дело всплывал в ее голове в течение месяца.Она так часто прокручивала в уме эти моменты, словно репетировала слова для выхода на сцену. — Ну хорошо. Я позвоню тебе завтра, ладно? — Окей. Люблю тебя, мама.       Мама сказала, что тоже любит ее, и разговор закончился. Финч медленно вздохнула. Она была невероятно загружена в этом и прошлом месяце, что ей начало казаться, будто она передвигалась со скоростью света почти без остановок. Девушка тонула в количестве домашней работы, и только что закончила очередные учебные посиделки в библиотеке. Телефон завибрировал, Мэй опустила взгляд вниз и увидела сообщение от Елены. Она вышла на каникулы еще вчера. — Что нового?       С тех пор, как Финч рассказала ей о Дне Благодарения с Рэйфом, она стала задавать этот вопрос каждый день. Девушка быстро ответила ей «Ничего» со смеющимся эмоджи, а затем пошла дальше по коридору.       Общежития были почти пусты. На ее этаже, наверное, осталось еще три человека. Она остановилась перед дверью своей комнаты и уже собиралась открыть ее, когда услышала странные звуки.       Это было что-то вроде кряхтения. Ладонь Мэй была в паре миллиметров от дверной ручки, но изнутри вновь раздалось кряхтение. О, боже. Что, если Рэйф сейчас с девушкой? Как звали ту девушку, с которой он занимался сексом по телефону несколько месяцев назад? Кажется, Надин. Может, она сделала ему сюрприз или что-то вроде того.Финч действительно не могла поверить, что он занимается с ней сексом прямо сейчас.       Она снова услышала эти звуки, но все же немного приоткрыла дверь, нервно просунув голову внутрь. Девушка не знала, чего ожидать, и думала о чем угодно, но точно не о Рэйфе, лежащим на полу.       Он отжимался. В его ушах были наушники, так что он не услышал, как она вошла. Мэй поняла, что встала как вкопанная, странно очарованная видом тренирующегося Рэйфа. На нем была тонкая белая футболка, которая прилипла к спине от легкого слоя пота. Она осознала, что слишком долго пялилась на его задницу в серых спортивных штанах. Финч отвела глаза, наклонилась и помахала рукой перед его лицом. Он опустился на пол и перекатился на спину, выдернув наушник из уха. — Что ты делаешь? — спросила она, все еще немного наклонившись к нему. Запыхавшись, он ответил: — Тренируюсь. Это когда ты… — Заткнись. Я знаю, что это значит. Почему ты делаешь это здесь?       Рэйф сел, прислонившись спиной к кровати. Девушка очень старалась не смотреть на то, как футболка прилипала к его подтянутому животу или как его руки выглядели после отжиманий. На лбу у него выступил пот, который он стер тыльной стороной ладони. Только Рэйф мог выглядеть так хорошо после тренировки. Мэй, в свою очередь, после спортивных занятий выглядела как впечатанный в стену помидор. — Спортзал кампуса закрыт на время каникул, — ответил он.       Музыка в его плеере продолжала играть. Из наушника, который он вытащил из уха, она услышала ритм песни. Он был странно знаком. Рэйф провел пальцами по волосам, взял бутылку с водой и сделал большой глоток. Финч слишком пристально смотрела на него, так что ему не составило труда заметить это. Она наклонилась вперед и выхватила у него из рук плеер. Он сразу протестующее забормотал, стоило ей нажать на кнопку, чтобы посмотреть, что он слушает. Девушка начала смеяться. — Я так и знала! — Отдай! — он сердито посмотрел на нее. — Ты слушаешь Бритни Спирс! — радостно воскликнула Мэй. Рэйф выдернул плеер обратно из ее рук, продолжая смотреть хмурым взглядом. — Она хорошо подходит для тренировок. Я даже не знаю большинство ее песен. — Какой твой любимый альбом? — она с вызовом взглянула на него. Он был так сосредоточен на выключении музыки, что совершенно на автомате ответил: — «Blackout». Финч снова громко расхохоталась. — Тайная жемчужина альбомов Бритни. Ты глубоко увяз, мой друг. Рэйф нахмурился. — Не говори Сэму. — Ладно, ладно, я никому не скажу, — она подняла руки в примирительном жесте и сморщила нос, — что здесь пахнет мальчиком. — Ну, я ведь мальчик, так что… — он встал. — Ты пойдешь завтра на рождественскую вечеринку? — Не знаю, скорей всего. Иначе я просто просижу все время в комнате. — Тогда, наверное, я тоже пойду, — проговорил он, повернувшись, чтобы подойти к шкафу за сменной одеждой.       Девушка хотела спросить, идет ли он только потому, что идет она, но вовремя прикусила язык. Рядом с Рэйфом она чувствовала себя неуверенно. Мэй всегда была из тех, кто задает парню вопросы в упор, но рядом с ним почему-то жутко нервничала. Когда он ушел в душ, она даже почти расстроилась, что больше не увидит, как он тренируется.

***

      Мэй опаздывала на рождественскую вечеринку. Елена позвонила, и они провели слишком много времени, болтая по телефону. Во-первых, Елене нужно было проанализировать каждое свое взаимодействие с Нейтом, чтобы они могли обсудить, влюблен он в нее или нет. Затем настала очередь Финч говорить про Рэйфа, хотя она даже не была уверена, что чувствовала к нему.       К тому времени, как они закончили разговор, девушка уже опаздывала. Стараясь как можно быстрее пересечь кампус, она пыталась не поскользнуться и не упасть на обледенелых дорожках. Все кругом было покрыто толстым слоем снега. Вдалеке кто-то включил рождественскую музыку. Звезды были яркими, а луна полной. Вид на горы вдалеке сейчас был бы самым идеальным пейзажем для рисования — если бы она не опаздывала. Наконец, Мэй добралась до столовой, где проходила рождественская вечеринка. Снаружи было несколько человек, включая Сэма. Он курил и разговаривал с братом, который все время махал перед лицом, чтобы отогнать дым. — Хэй! — крикнул Сэм, увидев ее. — Ты опоздала. Причем реально опоздала. — Да, извини, — ответила она, подходя к нему. — Я болтала с Еленой. Финч перевела взгляд на Нейта, чтобы посмотреть, оживится ли он при упоминании ее имени. Он так и сделал. Она мысленно отметила это у себя в голове, чтобы потом рассказать об этом Елене. — Как она там? — спросил он. — Хорошо, просто проводит время с семьей, — сказала девушка. — Ей надо было остаться здесь, — произнес Сэм. — Так было бы веселее. — Кстати, а почему вы остались? Вы ведь уезжали домой на День Благодарения. Нейт закатил глаза. — Сэм не ладит с Салли. Я просто захотел избежать очередной атомной войны между ними. Сэм выпустил дым изо рта и пожал плечами. — Нейтан, послушай, он был совершенно не в себе и… — Ну ладно, ребят, увидимся! — бодро сказала Мэй, не желая попасть в эпицентр братской ссоры.       Финч прошла мимо них и открыла дверь в столовую, после оглянувшись вокруг. Здесь было больше людей, чем она ожидала. Звучала рождественская музыка. В центре стояла гигантская елка, пестрящая мишурой и украшениями. Несмотря на то, что девушка уже заметила несколько знакомых лиц, она осматривала толпу в поисках Рэйфа. Наконец-то Мэй увидела его в углу. Он с кем-то разговаривал, но выражение его лица было очень скучающее. Чувствуя, что ему нужна помощь, она подошла к ним обоим. — В общем, тогда я сказал тому чуваку: «Слушай, если ты не собираешься покупать, то уходи», понимаешь? Я же не делаю эти одеяла из использованных мусорных мешков за бесплатно, верно? — Верно, — сухо ответил Рэйф. «О боже», — подумала Финч про себя, и буквально подпрыгнула к ним, улыбаясь. — Привет всем, — она повернулась к Рэйфу. — Извини, что прерываю, но можно тебя на минутку? — Да, конечно, — он посмотрел на парня. — Приятно было с тобой поговорить. Рэйф схватил ее за руку и практически оттащил от парня, прежде чем вновь повернуться к ней лицом. — Ты опоздала на тридцать минут! Мне пришлось говорить с реальными людьми! — Только посмотрите, да ты у нас мистер Светский Парень? — ответила девушка с усмешкой. — Я говорила по телефону с Еленой. Не парься, притворяться не мудаком — полезная практика.       Мэй пообещала себе, что не будет слишком долго глазеть на него, но медленно нарушала это обещание. Он снова был одет во все черное. Черные брюки и черный свитер, который даже слишком облегал его тело. Ее глаза снова задержались на его руках и груди, прежде чем она заставила себя оторвать от него взгляд. — Смешно. Просто будь рядом, ладно? По крайней мере, пока все не напьются, и вечеринка не станет более интересной. — Ты думаешь, кто-то будет пить? — Держу пари, что через час все будут убитые в говно, — сказал он. — Ловлю на слове, через час.

***

      Мэй проиграла пари через сорок пять минут. Она явно недооценила, сколько студенты колледжа могут выпить в канун Рождества. Или это было обычным делом? Рэйф самодовольно смотрел на нее, пока Сэм заливал в себя седьмой шот. Как он еще на ногах стоял? Финч бы уже давно была в отключке.       Музыка переключилась с рождественской на хаус. Вообще-то, никто не должен был пить. Вся выпивка была пронесена нелегально. Тем не менее, несколько учителей, которые следили за вечеринкой, не особо заботились об этом. Одна из преподавательниц провела весь вечер с телефоном у уха, выглядя так, будто она с кем-то ссорилась. Другой учитель болтал с некоторыми студентами, и девушка была уверена, что видела, как он выпивал в углу. Кто-то врезался в Мэй, и она обернулась. Это был Нейт, сжимающий что-то в руке. — Гоголь-моголь очень вкусный, — сказал он, явно слегка пьяный. — Ты любишь гоголь-моголь? — Нет. Я не знала, что кто-то вправду любит гоголь-моголь. — Он восхитительный! — очень серьезно повторил Нейт и посмотрел на нее. — Эй, можно тебя кое о чем спросить? — Конечно, — Финч повернулась к нему и посмотрела на него в ответ. — Елена не замужем? Она еле сдерживала улыбку. — Нет, она не замужем. — Это здорово, — проговорил Нейт, пытаясь казаться безразличным. — Очень здорово. Он сделал глоток своего гоголь-моголя, прежде чем спросить: — Она влюблена в кого-то? — Ты сам должен спросить ее об этом и выяснить, — предложила девушка. Его глаза немного расширились. — Думаешь? Мэй не смогла ответить, потому что в этот момент подошел Рэйф. Он полностью игнорировал Нейта. Она знала, что Рэйф с ним не ладил — даже больше, чем со всеми остальными людьми. — Похоже, я выиграл. — Ладно, чего ты хочешь? Шоколадную медальку? — спросила она, скрестив руки на груди. Нейт в это время уже ушел от них подальше. Даже будучи пьяным, он не хотел проводить время с Рэйфом. — Мне ничего не надо. Просто хотел позлорадствовать, — ответил он. Финч закатила глаза и почувствовала, как в сумочке зазвонил телефон. Она стала рыться в ней, проклиная себя за то, что всегда клала туда слишком много хлама, но вскоре телефон нашелся. — Это моя мама. Я скоро вернусь, — произнесла девушка, быстро пересекла коридор и открыла дверь, чтобы выйти наружу, кутаясь в кофту Рэйфа (теперь уже, скорее, в свою).       На улице было очень холодно. Все, кто до этого был на улице, перебрались в тепло, либо присоединившись к вечеринке, либо вернувшись в комнату. Мэй ответила на звонок и начала разговор с мамой.       Она бродила по краю крыльца на входе в столовую. Разговаривая с мамой, Финч восхищалась тем, как снег блестел в лунном свете. Руки так и чесались нарисовать это. Может быть, ей следовало вернуться в общежитие и взять альбом для рисования. Хотя Рэйф точно будет смеяться. Звонок, наконец-то, подошел к концу, и Мэй сказала родителям, что любит их. Она запихнула телефон обратно в сумку и обернулась. Рэйф вышел из столовой, держа в руках подарочный пакет. — Хэй, я как раз собиралась возвращаться, — сказала девушка, когда он подошел. — Как твои родители? — Они в порядке. Просто хотели убедиться, что со мной все хорошо, — ответила она, боясь, что Рэйф вспомнит о своем отце — это всегда портило ему настроение. Он указал на скамейку неподалеку. — Сядешь со мной? — Да, конечно, — проговорила Мэй, глядя на подарочный пакет в его руке. Она села рядышком с ним, и он сказал: — Я ничего не слышал от своего отца. Черт, Финч вообще не стоило начинать этот разговор про родителей. Для Рэйфа было несвойственно вспоминать отца. После Дня Благодарения он упоминал его лишь мельком, и это никогда не было чем-то положительным. — Что ты об этом думаешь? — спросила его девушка. — Ты говоришь, как психотерапевт, — ответил Рэйф. — Я в полном порядке, потому что привык к этому. Она слабо ему верила. Если и было что-то, что связывало его с отцом, так это то, что все происходящее влияло на него гораздо сильнее, чем он хотел. Даже сейчас Рэйф теребил края своих перчаток, которые надел, скорей всего, прежде чем выйти. — С родителями бывает сложно, — сказала Мэй. — Иногда, они влияют на нас слишком сильно, даже если мы этого не хотим. Он посмотрел на нее краем глаза и пожал плечами. — Я должен был уже давно привыкнуть к его выходкам, верно? — Возможно. Все зависит от того, как он себя ведет. Он всегда такой мудак? — Да, — в его голосе отчетливо слышалась печаль. Почувствовав, что он хочет сказать что-то еще, Финч замолчала. Рэйф снова теребил свои перчатки. На улице было так холодно, что она могла видеть его дыхание. — Я много размышлял о нем с самого Дня Благодарения. И это странно, потому что я думал, что как только перееду сюда, то буду чувствовать себя намного лучше. Он ведь так далеко от меня, да? Но мне все равно кажется, что его когти впиваются мне в спину, как бы далеко я не был. — Трудно изменить такого родителя, как… Твой отец, — неуверенно закончила девушка, пытаясь не быть слишком резкой по отношению к его отцу.       Рэйф не ответил, создавая тяжелое молчание. Как будто он раздумывал, сказать ли ей что-то. Мэй тоже молчала, затаив дыхание. Наконец он повернулся и посмотрел на нее. Он зачем-то долго изучал ее лицо. Она ничего не сказала. Что бы он ни хотел рассказать, Финч в тайне желала, чтобы он поделился этим. Потому что это его выбор, а не потому что она его принуждала. Без всяких предисловий, он вдруг заявил: — Он бил меня. Ее глаза расширились, и прежде чем она смогла остановить себя, переспросила: — Что? Рэйф выглядел смущенным и слегка шокированным, что так просто выпалил это. Он отвернулся. — Ничего. Господи, я не должен был тебе этого говорить, — тараторил он. — Прости. Прости меня. — Эй, эй, все в порядке. Тебе не нужно извиняться. Это не то, что можно и нужно красиво формулировать, — ответила девушка. — Не будь так суров к себе.       Его глаза потемнели, он погрузился в воспоминания. Часть Мэй не была сильно удивлена этому. Тот факт, что его отец издевался над ним, был как недостающий кусочек одного пазла. Это многое объясняло в поведении Рэйфа. Но он уже отмел всякое беспокойство, будто ему просто нужно было выговориться, но без дальнейшего обсуждения этой темы. И она не хотела давить на него, если он не был к этому готов. — В любом случае, я принес тебе это, — твердо произнес он, ясно давая понять, что не хочет больше говорить о… Об этом. Рэйф вручил ей подарочный пакет. Девушка тоже ему кое-что приготовила в подарок, но оставила его в комнате. Сейчас она жалела, что не взяла его с собой. Мэй посмотрела на него и удивленно моргнула. — Это подарочный пакет «Шанель»? — Да, но не волнуйся, внутри не «Шанель». — Разве «Шанель» выпускают подарочные пакеты? Рэйф изумленно посмотрел на нее, будто это был самый наиглупейший вопрос. — Конечно, выпускают. — Да, конечно же, они их выпускают, — пробормотала себе под нос она, вздыхая и заглядывая в пакет.       Внутри что-то было завернуто в папиросную бумагу. Финч вытащила это и начала осторожно разворачивать. Честно говоря, когда кто-то дарил ей подарок, она обычно рвала его чуть ли не зубами. Но она знала, что Рэйф будет подшучивать над ней. Также девушка никогда не получала подарок в брендовом пакете, и это заставило ее вести себя по-взрослому. — Это не святой Грааль. Ты можешь открывать его быстрее, — нетерпеливо произнес Рэйф.       Официальное разрешение получено. Мэй разорвала папиросную бумагу и посмотрела на то, что оказалось у нее в руках. Это был альбом для рисования самого лучшего качества из всех, что у нее когда-либо были. На обложке был изображен герб факультета Когтевран из Гарри Поттера. На несколько секунд она потеряла дар речи. Финч открыла альбом и провела пальцами по молочно-белым страницам. — Тебе нравится? — неуверенно спросил Рэйф. — Откуда ты знаешь, что я Когтевран? — спросила она. — Нашел ту девушку, которой ты была на Хэллоуин. Аврора, или как там ее звали. — Луна Лавгуд, — девушка машинально поправила его. — Да, неважно, просто она была с этого факультета, так что я просто предположил. Правильно, я надеюсь.       Мэй кивнула, вновь на мгновение потеряв возможность говорить. Подарок был очень внимательно подобран. Она думала, что Рэйф ничего не подарит или просто кинет в нее какую-нибудь подарочную карту из магазина косметики. Такой подарок действительно требовал каких-то размышлений и небольшого исследования со стороны Рэйфа. Не говоря уже о том, что, она была уверена, этот альбом сделан на заказ. Финч никогда раньше не видела альбома с такой обложкой, иначе бы точно его купила. — Большое спасибо, Рэйф, — сказала она, — правда. У меня тоже есть для тебя подарок, но мне нужно вернуться в комнату за ним. — Не волнуйся об этом. Давай, нам нужно вернуться внутрь, пока мы не замерзли насмерть, — он встал.       Девушка бережно убрала альбом обратно в подарочный пакет. Сердце бешено колотилось в груди. Она встала следом за Рэйфом. Он стоял перед ней, пристально разглядывая ее, и это заставляло Мэй нервничать. — Что? — спросила она, выпустив изо рта клубы пара.       Он поднял глаза вверх, и Финч сделала то же самое. У нее замерло сердце. Они стояли под омелой. С этим звонком от родителей, признанием Рэйфа о его отце и потом подарком, она даже не заметила этого.       Рэйф снял одну из своих перчаток. Он прижал голую ладонь к ее щеке. От его прикосновения у девушки кружилась голова. Он был так близко. С такого расстояния была видна легкая щетина, покрывающая его подбородок. Его глаза — глубокие, бездонные озера, которые ей никогда не удавалось прочесть. От него пахло так же, как и всегда — успокаивающим ароматом одеколона и чистого белья, который она так хорошо знала. — Это моя кофта, — тихо сказал он. — Ты хочешь забрать ее? — спросила Мэй, чувствуя головокружение. Уголки его рта слегка приподнялись, и он покачал головой, прежде чем продолжить: — На тебе она смотрится лучше.       Затем он немного приподнял ее лицо к своему. Его губы осторожно коснулись губ Финч, будто он боялся, что она отстранится. Но ему незачем было беспокоиться. Она приподнялась на носочках и сильнее прижалась к его губам.       Этот поцелуй отличался от тех, что были у нее до этого. Было такое ощущение, что внутри что-то трескалось — электрический заряд, пронзающий сердце. Губы Рэйфа были мягкие и теплые. И он был нежен, чего девушка не ожидала. Когда поцелуй углубился, ее рот сам невольно приоткрылся, и Мэй почувствовала его язык. У него был вкус мяты от зубной пасты.       Финч так давно желала этого, хотя и отказывалась признаваться себе в этом. С тех пор, как Рэйф обнял ее в доме с привидениями, она постоянно думала о подобных моментах. Все вокруг не имело значение, когда его губы были на ее губах. Внутри было такое чувство, словно она возвращалась домой. Девушка только хотела обнять Рэйфа, когда вдалеке послышалось, как кто-то выскочил из столовой. — Рэйф! — пьяный голос Сэма разрезал воцарившуюся тишину. — Где ты?       Рэйф отстранился, выглядя ошеломленным, будто вышел из транса. У обоих сбилось дыхание. Его глаза были широко раскрыты, и он выглядел таким беззащитным в тот момент. Мэй хотела что-то сказать, но не знала, что именно. Но ее избавили от необходимости говорить что-либо, потому что Сэм нашел их. Он обнял Рэйфа, который все еще мысленно был далеко отсюда. — Здесь чертовски холодно. Что ты тут забыл? — спросил Сэм, прежде чем перейти к сути дела. — Угадай что? — Что? — проговорил Рэйф, по-прежнему глядя на Финч. — Я нашел заведение, которое доставит нам жареные крылышки, — с этими словами он победоносно ударил Рэйфа в грудь. Это вырвало девушку из тумана мыслей. — Что? — Жареные крылышки! — громко повторил Сэм. — Самый явный признак того, что Сэм напился, — вздохнул Рэйф, — это то, что он может съесть около пятидесяти жареных крылышек за один присест. — Жареные крылышки — лучшее, что есть на земле! Окей, значит, я прямо сейчас закажу их! — Какое-то заведение действительно согласилось ехать час сюда и час обратно на Рождество, только чтобы доставить тебе жареные крылышки? — повторила она, чтобы убедиться, что все правильно поняла. — Да, именно так. Придется отвалить за это немало бабла, но оно того стоит.       Он схватил Рэйфа и развернул его, направляясь обратно в здание. Рэйф посмотрел на Мэй через плечо, но она словно приросла к полу.       Ее губы покалывало от его поцелуя.

***

      Рэйф вернулся в комнату примерно через двадцать минут после Мэй. Ее разум воспроизводил сцену поцелуя на повторе. Снова и снова она видела, как он смотрел на нее, чувствовала его губы, чувствовала его вкус во рту. Она сидела на кровати и притворилась, что занята, когда он вошел. — Сэму удалось заполучить свои жареные крылышки? — Да. Он заказал их на очень неприличную сумму. Думаю, Сэм и Нейт решили устроить соревнование по поеданию крыльев. — Ох уж эти братские отношения, — пошутила Финч, стараясь не обращать внимания на то, как быстро билось сердце. Рэйф сел на кровать напротив нее. Она схватила подарочный пакет со своей постели и протянула ему, жутко нервничая при этом. Он забрал из ее рук пакет, и девушка сказала: — Обычный подарочный пакет. Подарочный пакет бедных людей.       Рэйф посмеялся над этим, и Мэй приложила массу усилий, чтобы не растаять. Он так редко смеялся. Когда он делал это, то был похож на солнце, пробивающееся сквозь облака. Рэйф открыл подарочный пакет. Оне не завернула подарок в папиросную бумагу, а просто засунула ее в пакет, чтобы не повредить его. Это было еще одним различием между ними. Рэйф достал подарок и посмотрел на тебя. — Это что, папка с конспектами? — Очень смешно. Открой.       Он сделал так, как сказала Финч, и она внимательно наблюдала за ним. Лампа освещала половину его лица, оставляя другую в темноте. Она хотела нарисовать его прямо сейчас, в этот момент, запечатлеть все черты и это освещение. — Я собрала все наброски тебя вместе, — объяснила девушка, потому что слишком волновалась, чтобы просто молчать. — Сделала копии и сложила их в эту папку. Это странно, да? Я не знала, что тебе подарить, потому что ты можешь купить буквально все, что захочешь. Так что я подумала, что рисунки были бы оригинальным… — Мне нравится, — он перебил ее. — Правда? — она выдохнула. — Да, правда.       Между ними возникла пауза. Рэйф сделал глубокий вздох, будто собирался заговорить, когда внезапно его телефон зазвонил. Мэй внутренне проклинала этого человека. Их снова прервали. Лицо Рэйфа потемнело. Это выглядело так, словно солнце окончательно скрыли облака. Он сжал губы в тонкую линию и встал. — Я должен ответить, — сказал он и вышел из комнаты.       Судя по его реакции, это был его отец. Никто больше не заставлял его вести себя так, когда он видел входящий вызов. Финч посмотрела на время. Была уже почти полночь. Он припозднился для звонка от родителей, но она не была слишком удивлена. Сидя там, девушка думала о том, что он рассказал, как отец бил его. Ей было плохо от этой мысли. Неудивительно, что Рэйф не хотел никого подпускать к себе. Каким куском дерьма нужно было быть, чтобы эмоционально и физически издеваться над своим сыном? Дверь открылась, и Рэйф снова вошел внутрь. Он выглядел слегка подавленным. Ее пальцы больно впились в кровать. — В чем дело? — спросила Мэй. Он прокашлялся и провел пальцами по волосам, прежде чем посмотреть на нее. — Ничего. Просто папа собирается приехать сюда на Новый Год.