Clumsy

      Мэй снова опаздывала, что не было ново. Такое чувство, что колледж отнял у нее всякое чувство времени. Между домашним заданием, учебой и разного рода отвлечениями она всегда спешила. Но сегодня был канун Нового Года, и единственное, на что Финч опаздывала — вечеринка.       Что большего всего отвлекало девушку? Ее сосед по комнате, Рэйф Адлер. Что еще? Тот факт, что сегодня вечером отец собирался навестить его сына. Рэйф больше не рассказывал о насилии, которому повергал его отец. Однако из того, что Мэй удалось выяснить, она знала, что его поведение было связано как с физическим, так и с эмоциональным насилием. Сказать, что она не ждала встречи с его отцом, было бы преуменьшением.       Финч рывком открыла парадные двери общежития и почти лицом к лицу столкнулась с Еленой. В ее руках была стопка книг из библиотеки. На этот раз хвостик был распущен, и светлые волосы обрамляли ее лицо. — Черт, прости, — сказала она, едва не опрокинув на подругу книги. — Ничего, это я виновата. Хочешь попасть в библиотеку до того, как она закроется?       Елена вернулась два дня назад, очевидно, наевшись до отвала на каникулах. Втайне Мэй была рада, что она приехала обратно в общежитие. Нет ничего лучше, чем встретить Новый Год с близкой подругой. — Да, я совсем забыла вернуть их перед отъездом на Рождество. Эй, ты ведь идешь сегодня на вечеринку? — Еще одно спонсируемое школой праздничное мероприятие? Конечно, я пойду. Елена улыбнулась, а затем оглянулась вокруг и прошептала: — Нейт тоже там будет. — Оу, — Финч поиграла бровями, — какой у нас план? — Поцелуй в полночь, — уверенно ответила она. — А у тебя? — Попытаюсь пережить визит отца Рэйфа. Боюсь, это не так романтично. Елена склонила голову набок и задумчиво спросила: — Вы так и не обсудили поцелуй? — Нет. С тех пор, как Рэйф узнал, что его отец приезжает, он был совершенно не в себе. Я не видела, чтобы он спал. Рэйф похож на ходячего зомби, поэтому я не захотела поднимать эту тему. — Не беспокойся об этом слишком сильно. После того, как его отец уедет, вы сможете поговорить обо всем, — Елена взглянула на часы на стене. — Черт, ладно, мне нужно поторопиться. Напиши мне потом, ладно?       Мэй пообещала, что напишет, после чего девушки разошлись, каждая по своим делам. Направляясь в комнату, Финч думала о Рэйфе. Это правда, что он не был самим собой с тех пор, как его отец заявил, что собирается навестить его. Казалось, что его все время окружала какая-то тревожная энергия. Он больше походил на загнанного в угол зверька, чем на самого себя.       Мэй думала о поцелуе на Рождество — о том, как их губы соприкасались, и о том, как она чувствовала себя в безопасности, — когда открывала дверь в комнату. В тот же момент она замерла на входе. Внутри был мужчина. Он стоял к ней спиной и смотрел в окно. Его руки были сцеплены за спиной. Поза ясно отражала его напряжение. На нем был костюм, а волосы с проступающей сединой были зачесаны назад. Финч, без сомнения, знала, что это мистер Адлер. Он услышал, как она вошла, но не обернулся. — Ты опоздал, — наконец произнес он отрывистым тоном.       Замечательно. Фантастика просто. Рэйфа там не было, а Мэй случайно наткнулась на его отца. Сейчас она выглядела, как персонаж какого-нибудь постапокалиптического фильма во плоти. Ее волосы растрепались от ветра, а на ней был мешковатый свитер с кофтой Рэйфа поверх. Образ дополняли выцветшие джинсы и потертые ботинки. — Я не знала, что у нас назначена встреча, — ответила девушка.       Мистер Адлер медленно обернулся, и Финч уже жалела, что пошутила в ответ на его фразу. Если бы она когда-нибудь решит действительно произвести на него впечатление, то после такого ее шансы сделать это были ничтожно малы.       Его сходство с Рэйфом сразу бросилось в глаза. Линия подбородка была такая же, цвет глаз также был идентичен. Мистер Адлер был в такой же уверенной позе, какая (обычно) была и у Рэйфа. Хотя его запах был совершенно другим. Адлер-старший использовал слишком много одеколона, а е еще от него слегка пахло сигарами. В такой маленькой комнате такой резкий запах сулил скорую головную боль.       Его взгляд упал на кофту. Мэй была уверена, что он знал, что эта вещь принадлежала его сыну, а не ей. Что-то в ее кофте заставило его мысленно решить что-то, потому что после он протянул руку. — Простите, я думал, что вы мой сын, — мягко сказал он. — Вы, должно быть, его соседка по комнате. Финч пожала ему руку и заметила еще одно отличие. Кожа Рэйфа была теплая, а у мистера Адлера — холодная. Незначительное различие, но оно многое могло сказать о двух людях. — Да, это я. Соседка по комнате, — она очень старалась не сболтнуть лишнего. — Я так много слышал о вас, — продолжил мистер Адлер, как будто девушка ничего не сказала. — Мой сын всегда был заинтересован в людях, находящихся в другом социальном положении.       Вот оно. Первое замечание было сделано. Прошло не так много времени. Мэй рассчитывала, что это произойдет где-то через пять минут. Должно быть, Рэйф немного ступил и проявил особый интерес к ней в разговоре с отцом по телефону. Кофта на Финч, наверное, сильно мозолила ему глаза — это был признак того, что его сын в кои-то веки действительно наслаждался жизнью. — Верно, потому что я из бедной семьи, — девушка серьезно кивнула, зная, что не должна была его раздражать, но, похожее, не могла ничего с собой поделать. В глазах мистера Адлера мелькнуло что-то. Это «что-то» исчезло так быстро, что девушка задалась вопросом, не показалось ли ей. — Я зашел в комнату только для того, чтобы повидать сына и вручить ему рождественский подарок от Надин. Полагаю, он упоминал ее? — Да, — коротко ответила Мэй. Мистер Адлер указал на маленький подарочный пакет, который он положил на кровать Рэйфа. — Они дружат с детства. Видите ли, я работаю и дружу с ее отцом. И они прекрасно ладят друг с другом, даже довольно близки. — Рэйф сказал мне, что они расстались, — Финч боялась скрестить руки на груди, чтобы не показаться избалованным ребенком. — Всего лишь небольшое разногласие, — отмахнулся мистер Адлер, цитируя слова Рэйфа, которые он произнес в День Благодарения. — Они не разлей вода. Я подумал, что ему понадобится передышка, как только он поступит в колледж, прежде чем они снова сойдутся.       Девушка почувствовала, как будто воздух медленно вытягивали из ее легких. Ей сразу вспомнились дементоры из «Гарри Поттера». Конечно, она их вспомнила. Почему она связывала все в своей жизни с этой серией книг? Мэй уговаривала себя не спорить с мистером Адлером, чтобы не нарваться на проблемы. — Я подумал, что для Рэйфа было бы полезно иметь соседа по комнате. Научите его чему-нибудь новому. Он, кажется, наслаждается вашим обществом, как ребенок, которому подарили новую игрушку. Ему нравится играть с ней, пока она новая, — его тон был мягок, Финч даже показалось, что он перехотел затягивать ее за собой в ад. — Судя по его описаниям, вы разумная молодая девушка. Мэй боялась, что она не сможет вовремя остановиться в своих едких выражениях. — Должно быть, он не совсем правильно меня описал, — но она как-то умудрилась вовремя прикусить язык. — Надеюсь, вы не сильно привязались к моему сыну. Видите ли, отец Надин и я вполне довольны тем, что они хорошо поладили. Как только они оба остынут и поймут, что идеально подходят друг другу, мы будем уверены, что наши компании останутся в надежных руках, когда мы уйдем. Вы понимаете.       Финч хотела сказать ему, что все прекрасно понимает. Мистер Адлер с легкостью угрожал молодым девушкам или поднимал руку на своего сына. Она знала, что он зашел сюда только чтобы попытаться убедить ее, что Рэйф заинтересован не в ней, а в Надин. Он пытался донести, что Надин — подходящая кандидатура для его сына, а не убогая девушка, одетая в кофту его сына. Он буквально жаждал натравить двух девушек друг на друга. Мэй не смогла ответить, потому что в этот момент в комнату вошел Рэйф. Она обернулась и увидела, что живой румянец, который был на щеках Рэйфа, тут же исчез. На нем была другая кофта, а одет он был, как всегда, во все черное. — Отец, — проговорил он напряженным голосом, — ты рано. — Ты опоздал. Я вовремя, — ответил мистер Адлер, окинув сына взглядом, холодным, как Арктика. — Ты растрепан. У нас есть время до вечеринки, чтобы привести тебя в порядок. Возьми подарок Надин и пойдем со мной.       Мистер Адлер прошел мимо Финч, словно она была невидимкой, открыл дверь и вышел в коридор. Он нетерпеливо повернул голову к Рэйфу. Тот сразу же сорвался с места, будто кто-то нажал кнопку «пуск». Он быстро подошел к кровати, забирая поздний подарок Надин. На выходе он посмотрел на Мэй. Она не смогла прочесть эмоцию в его глазах, как будто ему отключили все чувства.

***

— Ладно, расскажи мне еще раз этот гениальный план. — Прямо перед тем, как пробьет полночь, я удостоверюсь, что Нейт рядом со мной, — Елена повторяла «план» в миллионный раз за этот вечер, — а затем я поцелую его ровно в двенадцать ночи! — Это ведь не совсем план, не так ли? Скорее… Ты просто действуешь так, как подсказывают тебе чувства, — удивилась Мэй.       Новогодняя вечеринка была в самом разгаре. На этот раз колледж перенес ее в актовый зал. Здесь было гораздо больше студентов, чем на Рождество. Очевидно, что все устали от своих семей.       Финч видела, как Сэм пытался напиться. Нейт оглядывался вокруг. Елена решила, что сегодня вечером наконец-то поцелует его. Мэй не слишком беспокоилась, что Нейт откажется от поцелуя, потому что была уверена, что он не сделает этого. Тем не менее, ее подруга нервничала и продолжала украдкой поглядывать на него. — Ну, сделай вид, что это план. Так звучит более значимо, — ответила Елена.       Время близилось к полуночи, а Рэйф все не появлялся. Он был со своим отцом уже несколько часов, и девушка сильно беспокоилась за него. Она должна была признаться себе, что втайне мечтала снова поцеловать его в полночь. Но она знала, что сделать это почти нереально. Отец наверняка окончательно испортил ему настроение. Как будто прочитав ее мысли, Елена произнесла: — Ты опять смотришь на дверь. Мэй простонала. — Прости. Я думала, что он должен был быть уже здесь к этому времени, — она прервала себя, прежде чем начала говорить о том же, что они обсуждали весь вечер — отец Рэйфа. — Не беспокойся об этом, правда. Я все понимаю.       Их разговор буквально сотворил чудо, потому что именно в этот момент в зал вошел Рэйф со своим отцом. Сердце Финч замерло. Даже несмотря на ее непринужденный вид, она знала, что оживилась при виде его.       Мистер Адлер заставил Рэйф измениться. На нем была белая рубашка на пуговицах и черные брюки. Его волосы вновь были зачесаны назад, а сам он напряженно стоял рядом с отцом. Даже с того места, где стояла Мэй, было видно, что он не может расслабиться. Его глаза бегали по комнате, и он выглядел так, словно был готов убежать при малейшем признаке опасности.       Мистер Адлер, однако, выглядел спокойным и собранным. К нему подошел преподаватель. Мэй знала, что он пожертвовал много денег для колледжа, поэтому неудивительно, что сегодня весь вечер его будут облизывать все учителя.       Финч не терпелось поговорить с Рэйфом. Это походило на какую-то физическую потребность, зарождающуюся в груди. Там, где когда-то было раздражение, сейчас было желание лишь защитить его. Желание защитить Рэйфа Адлера… Кто бы мог подумать? — Его отец выглядит так, как я ожидала, — сказала ей Елена, оглядываясь. — Выглядит как тот, на кого я бы с удовольствием пролила свой напиток. — Я бы тоже с радостью это сделала, — Мэй представила, как шампанское проливается на его дурацкую отглаженную рубашку.       Елена улыбнулась, увидев, как Сэм подошел к Рэйфу. Финч старалась не вздыхать слишком обреченно. Она надеялась, что Сэм сможет постоять за себя рядом с мистером Адлером. Девушка не сомневалась, что он не одобрил бы дружбу Рэйфа с Сэмом. — Ты должна подойти, — Елена толкнула ее локтем, и Мэй посмотрела на нее, как на сумасшедшую. — Нет, послушай меня. Мистер Адлер думает, что напугал тебя. Докажи, что это не так. — Но он правда напугал меня. — Но ты ведь храбрая, — она улыбнулась подруге. — Либо храбрая, либо глупая. Может быть, мне удастся вытащить Рэйфа отсюда. Его отец точно захочет общаться с ним всю ночь и, скорей всего, будет преследовать его, если он решит уйти. — Предоставь это мне, я отвлеку его. А заодно прикрою тебя, — она толкнула ее вперед, прежде чем Мэй успела спросить, что она имела в виду. — Иди, иди.       Сэм отходил от Адлеров, когда Финч прошла мимо него. Он поднял брови, посмотрев на нее, но она не знала, что это могло значить. Впереди Мистер Адлер загнал Рэйфа в угол. Из-за музыки девушка не слышала с такого расстояния, о чем они говорили.       Она пробиралась сквозь небольшую толпу, пока не оказалась достаточно близко, чтобы слышать их обоих. Мистер Адлер стоял к ней спиной, а Рэйф был слишком сосредоточен на своем отце, чтобы заметить ее. Мэй увидела, что мистер Адлер крепко держал Рэйфа за руку. Издалека прикосновение выглядело непринужденным, даже дружелюбным. Однако Финч подошла ближе и увидела, что костяшки пальцев мистера Адлера побелели от того, как крепко он сжимал руку Рэйфа. — …порядочный круг общения, — проговорил мистер Адлер вполголоса, тихо и сердито. — А кто-то вроде Сэма Дрейка непорядочен. Та девушка, с которой ты живешь, не очень-то порядочна. Мне стыдно за все, что ты здесь делаешь. Все, что я даю тебе, ты растрачиваешь впустую. Смотри на меня, когда я говорю с тобой. Перед глазами девушки на пару секунд промелькнул красный цвет, как будто тореадор взмахнул покрывалом. Она представила, как разворачивает мистера Адлера к себе и дает ему пощечину. — Ты делаешь мне больно, — ответил Рэйф с вымученной улыбкой, и в его голосе не было никаких чувств. — Ты можешь отпустить мою руку? — Тебе повезло, что мы здесь, на этой вечеринке, иначе бы я…       Именно тогда Елена прошла мимо Мэй. Она удивленно моргнула, когда она начала направляться к мистеру Адлеру. Она шаталась на каблуках, шаталась так, словно весь вечер опрокидывала в себя стаканчики с пуншем. Она врезалась прямо в мистера Адлера, и ее напиток залил всю его белую рубашку. Глаза Рэйфа расширились от облегчения и ужаса одновременно. Мистер Адлер отпустил его руку, и Финч увидела, как Рэйф поморщился, прижимая руку к себе. — О, боже, — пробормотала Елена, войдя в свою роль, — мне так жаль, сэр. Я даже не заметила вас. Лицо мистера Адлера тут же словно покрылось толстым слоем льда. Когда он улыбался, улыбка осталась только на его губах, но не отразилась в глазах. — Просто недоразумение, мисс, — проговорил он, хотя его голос звучал так, словно он не считал это простым недоразумением. — Мне так жаль, — повторила она, — комната как будто кружится, — она громко засмеялась, словно рассказала очень смешную шутку.       Не теряя больше времени, Мэй подошла к Рэйфу и схватила его за руку. Она почти выдернула его из зала, пока Елена отвлекала его отца. Он немного протестовал, но затем замолк, когда они вышли на ночной морозный воздух.       Было очень холодно, и шел снег. Снег подсвечивался лампами, которые освещали дорожки вокруг кампуса, заставляя каждую снежинку казаться светящийся. Рэйф все еще держал Финч за руку, но ничего не говорил. Их пальцы переплелись. Это был первый раз с самого Рождества, когда они вновь прикоснулись друг к другу, и девушке не хотелось его отпускать. Она чувствовала, что если отпустит его, то он будет чувствовать себя окончательно потерянным, и ему будет трудно оправиться. — Пошли, — сказала ему девушка, — вернемся в комнату. — Но уже почти полночь, — наконец Рэйф заговорил — его голос был тихим и почти детским. — Время не остановится, если мы вернемся в общежитие, — ответила Мэй.       Рэйф ничего не сказал в ответ. Он оглянулся, словно проверяя, не собирается ли отец догнать его. Никто не вышел следом за ними. Кивнув, он позволил ей провести его через кампус. Они оба молчали. Финч чувствовала, что под спокойным видом Рэйфа скрывалась буря эмоций. Словно замерзший океан, под которым бурлит и плещется вода.       Когда они вошли в здание общежития, там было тихо, как в морге. Зайдя в комнату, Рэйф сразу же сел на край кровати. Он снял с ног ботинки и посмотрел в пол. Девушка никогда не видела его таким подавленным. Она не знала, что делать. Мэй села рядом с ним на кровать. С такого близкого расстояния были видны его мешки под глазами. Сегодня утром он не брился, но сейчас щетины не было на его лице. Должно быть, отец заставил его. Финч потянулась к его руке и нежно коснулась ее пальцами, будто боялась, что он отдернет руку.       Было больше похоже на то, что он даже не осознавал, что девушка была рядом. Рэйф уставился в пол, погруженный в свои мысли. Впервые она не знала, что с ним делать. Обычно они ссорились, но видеть Рэйфа таким — было чем-то совершенно новым. Мэй осторожно закатала рукав его парадной рубашки. Там, где мистер Адлер схватил его, остались темно-красные отметины. «Господи», — подумала про себя она. Финч знала, что он крепко держал его, но не думала, все было настолько плохо. — Все нормально, — проговорил он с интонацией робота, прерывая молчание. — На какой планете это нормально? — ответила Финч, ее голос немного дрожал. Он раскатал рукав обратно, отмахнувшись от нее. — Это мелочи. Елена ведь не была пьяна, правда? — Да, — сказала девушка после недолгого молчания. Рэйф повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Он изучал лицо Мэй, обводил его взглядом, но ничего не говорил. Она нервно спросила: — Ты злишься? Тень улыбки пробежала по его лицу. — С чего бы мне злиться? — Ну, его рубашка испорчена. — У папы целая тонна таких рубашек. Он просто будет раздражен, что какая-то «пьяная студентка» испортила ее. Финч прикусила нижнюю губу, прежде чем спросить: — Ты в порядке?       На его лице мелькнуло удивление, как будто он не ожидал, что кто-то задаст этот вопрос. Он снова посмотрел в пол. Она могла почти чувствовать, как он хотел спрятаться обратно в себе и сокрыть все, что он думает. После целой минуты тишины, прерываемой только учащенным биением ее сердца и дыханием Рэйфа, он продолжил: — Я не… Я не знаю, чего ожидал, когда папа собирался приехать. Я чувствую… — его слова оборвались, будто он не знал, как выразить свои мысли, но Мэй видела, как сильно он старался.       Она услышала смех прямо рядом со зданием общежития. Группа студентов, должно быть, готовилась к наступлению Нового Года. Финч и Рэйф чувствовали себя за тысячу миль отсюда, когда один из студентов воскликнул, что уже почти полночь. — Я думал, что приезд сюда изменит меня — наконец произнес Рэйф так тихо, что девушке пришлось наклониться вперед, чтобы услышать его. — Я думал, что больше не буду думать о своем отце, но, увидев его сегодня… Он просто напомнил мне, как много работы мне еще предстоит сделать, как сильно он меня контролирует. — Рэйф… — начала говорить Мэй. Но Рэйф продолжал. Как будто слой льда наконец треснул, и теперь отравленная вода выливалась потоками из его сердца. — Он вернулся, и все, что я пытался сделать за последние несколько месяцев, просто ускользнуло. Я просто снова стал десятилетним мальчишкой, который боится его, боится его рук. Хуже всего то, что ему даже не нужно прикасаться ко мне. Он может раздавить меня одним взглядом. Как будто она знает каждую частичку меня, знает, как заставить меня чувствовать себя ничтожеством. — Но ты не ничтожество… Он быстро перебил ее. — Не нужно нянчиться со мной. Я знаю, кто я такой. Я знаю, как я разговариваю с людьми и то, как говорил с… Тобой, — он задержался на последнем слове, прежде чем продолжить. — Хуже всего то, что все, что он говорит обо мне, правда. Все это правда. Я постоянно подводил его на протяжении многих лет. — Ты неплохой человек, — твердо произнесла Финч, схватив его за руку. — Ты не должен верить ни единому слову, которое говорит тебе отец, потому что это неправда, Рэйф. Наконец, он поднял на нее взгляд. Его глаза были так темны, словно девушка смотрела на картину с изображением ночного неба. Выражение его лица было непроницаемо. Теперь его дыхание участилось. Одна прядь волос выбилась из его прически и упала ему на глаза. — Ты не должна… Ты не должна тратить свое время на меня, — сказал он сдавленным голосом, будто пытался держать себя в руках. — Я не гожусь тебе. Я недостаточно хорош для тебя. Тебе нужен кто-то, кто не… Кто не погубит тебя. Встревоженная, Мэй ответила: — Ты не погубишь меня. Но он только покачал головой. — Нет, я сломлен, — его голос звучал так, будто он треснул пополам, будто это все слишком. — Я думал о том поцелуе. С тех пор, как это случилось, это было единственным, о чем я думал. Я целовал так много людей, — его дыхание стало прерывистым, — и после я никогда не думал об этом. Но с тобой…       Его рука крепче сжала руку Финч. Глаза смотрели на нее с отчаянием, пытаясь найти что-то в ней. Он чувствовала себя замороженной. Она не могла говорить, а даже если бы и могла, но не знала, что вообще смогла бы сказать.       За стенами общежития группа студентов начала отсчитывать время до того, как пробьет полночь. Было слышно, как они пьяным голосом выкрикивали числа. 59… 58… 57… — Я разобью тебе сердце, — сказал Рэйф, — я разобью тебе сердце, потому что я… Я слишком сломлен для… Этого, — он показал на них двоих. — Я не могу…       Его кожу словно лихорадило. От тела исходил жар. Мэй никогда не видела эту его сторону, такую слабую и незащищенную. Он выглядел испуганным — и за себя, и за нее. Финч сжала его руку, обдумывая, что сказать. — Рэйф, — прошептала она, услышав, что счет снаружи стал громче, — ты не настолько сломлен, чтобы не позволять кому-то заботиться о тебе. — Я слишком сломлен, чтобы обращаться с кем-то правильно, — он выдохнул эти слова так, словно ему причинили физическую боль. — Я уничтожу тебя. 10… 9… 8… — Ты не можешь решать за меня, что мне делать и о ком заботиться, — твердо ответила она.       Его рука оторвалась от ее, и на какую-то долю секунды девушка почувствовала, как ее сердце провалилось в желудок. Затем его рука прижалась к ее щеке. Она была теплой на ощупь, и Мэй вспомнила, как он сделал то же самое на Рождество.       Снаружи студенты кричали «С Новым Годом!» друг другу. Финч задалась вопросом, целовала ли Елена Нейта в этот самый момент. Рэйф издал тихий гортанный рык, а затем его губы оказались на ее губах.       Поцелуй был страстным и неаккуратным. В этом поцелуе была какая-то настойчивость, как будто Новый Год приближал конец света. Язык Рэйфа оказался у нее во рту. Девушка снова почувствовала вкус его мятной зубной пасты. Ее руки мгновенно обхватили его шею, прижимая его ближе. Она могла почувствовать его сердцебиение под кончиками пальцев. Оно было таким быстрым, Мэй удивилась, как он не упал в обморок. Будто он пробежал десять миль и только сейчас остановился.       Поцелуй становился все более отчаянным, когда Финч упала спиной на кровать. Рэйф теперь был сверху. Его пальцы скользили по ее обнаженной кожей под рубашкой. Прикосновения были похожи на электрические разряды, вызывая целый табун мурашек по коже.       Руки девушки опустились с его шеи на пуговицы рубашки. Она начала быстро расстегивать их. Мэй больше не хотелось думать ни о чем. Единственное, чего она хотела — единственное, чего она страстно желала, — это весь Рэйф в тот самый момент. Все остальное отошло на задний план, когда она бросила его рубашку на пол.       В комнате было темно. Когда они пришли, Рэйф включил только маленькую настольную лампу. Было слышно, как снаружи гремят фейерверки. Студенты, должно быть, пронесли их «контрабандой». Один из них взорвался и ненадолго осветил комнату. В нескольких секундах этого света Мэй увидела лицо Рэйфа. Его щеки пылали, а глаза — блестели. Он упивался ей, будто она — самая совершенная форма саморазрушения, которую он когда-либо видел в своей жизни.       Затем комната снова погрузилась в полумрак. Ее руки скользнули по спине Рэйфа, ощущая мускулы под теплой кожей. Он зарылся лицом в ее шею и касался губами мест вдоль основания шеи до подбородка. Затем он нежно прикусил нижнюю губу Финч, оттянув ее зубами.       Их губы снова встретились в беспорядочном поцелуе, отчего их зубы стукались друг об друга, пока Рэйф возился с пуговицами на ее рубашке. Девушка почувствовала, как одна из них была в спешке оторвана, и Рэйф прервал поцелуй. Слегка запыхавшись, он произнес: — Извини, я… — Мне все равно, — быстро выпалила Мэй и снова поцеловала его.       Он слегка приподнял ее на руках, полностью стягивая с нее рубашку и бросая на пол. Затем руки Рэйфа обхватили Финч. От прикосновения их голых тел у нее кружилась голова. Она могла чувствовать, как он был напряжен, как от этого натянулись его брюки внизу. А еще она чувствовала, что намокла только лишь от одного поцелуя с ним.       Еще один фейерверк взорвался, заливая комнату разноцветным светом. Она видела растрепанные волосы Рэйфа, его раскрасневшееся лицо и фантастически стройную грудь. Затем Мэй потянулась к его талии, где был закреплен ремень, после чего она сняла его и откинула куда-то в сторону.       Финч показалось, что они оказались полностью обнаженными всего за пару секунд. Рэйф опустил руку к ее разгоряченной плоти, проводя пальцем по влажным складкам. Она резко выдохнула от внезапной волны удовольствия. Он продолжил делать это, проводя пальцем вверх и вниз, иногда обводя клитор, при этом изучая лицо девушки. Немного смутившись, она спросила: — Тебе обязательно так на меня смотреть? Рэйф остановился на мгновение, прежде чем снова обвести пальцем ее клитор, а после ответил: — Ты выглядишь прекрасно. Мне нравится, что ты такая податливая и отзывчивая.       Еще один фейерверк — более цветной. На этот раз его лицо было окрашено в желтые и красные тона. Они обрамляли его лицо, и в течении нескольких секунд Рэйф выглядел так, будто принадлежал другому миру. Он был таким красивым, что у Мэй невольно сжималось сердце. Затем цвет исчез. Однако образ остался с ней, и она поднялась для нового поцелуя.       Рэйф охотно ответил, проникая пальцем внутрь девушки. Она прижалась ближе к нему, а он продолжал вводить и выводить палец. Финч чувствовала, как его член прижимался к ее бедру, чувствовала, как сильно он хотел ее. Затем он прервал поцелуй и опустился губами к ее соскам. Он кусал и посасывал каждый из них, в то время как его палец вернулся к ее клитору. Мэй не могла больше этого выносить. — Рэйф… — всхлипнула она.       Он посмотрел на нее сверху вниз и чувствовал, о чем она его просила, даже не произнося это вслух. Он вынул палец из нее, а затем поднес ко рту, посасывая, чтобы попробовать ее на вкус. Финч смотрела на него, не в силах поверить в происходящее. Она чувствовала, будто каждое ее ощущение было Рэйфу хорошо известно. Он переместился так, что снова оказался на девушке, кожа к коже. Ее пальцы скользнули по его волосам, когда он нежно раздвинул коленями ее бедра. — У тебя восхитительный вкус, — прошептал он ей на ухо, отчего Мэй сжала его волосы.       Тогда Рэйф вошел в нее. Он делал это медленно, позволяя каждому дюйму погрузиться в нее. Финч к этому времени была уже достаточно влажной, так что без проблем приняла его. Она слышала, как он выругался и снова уткнулся лицом в ее шею, когда член был полностью в ней.       Еще один фейерверк. Больше цвета. Его тело прижималось к телу Мэй, его бедра прижимались к ее бедрам, утопая в оттенках голубого и золотого. Ее руки перешли от его волос к плечам, хватаясь за них как за спасательный круг.       Финч повернулась к нему лицом и поцеловала его в щеку. Рэйф наклонил свое лицо к лицу девушки, так что их губы вновь встретились. Они целовались, а Рэйф начал двигаться. Сначала медленно, почти не делая толчков. Он был теплый и плотный внутри, и Мэй чувствовала себя с ним намного лучше, чем с любым другим парнем, который у нее был до этого. Он растягивал ее, неспешно двигая бедрами.       Затем Рэйф начал набирать скорость. Финч обвила ногами его талию и полностью прижалась к нему. На этот раз ее лицо уткнулось в его шею. Она слышала его тяжелое дыхание, когда он начал толкаться в нее сильнее.       В какой-то момент он вошел в нее так глубоко, как только мог. У девушки перехватило дыхание, она откинула голову назад и тихо всхлипнула. Рэйф, который до этого был тихим, наконец, издал звук удовольствия. Его грудь немного завибрировала, когда он простонал. Этот звук был таким чувственным, исходя из уст Рэйфа, что заставило ее прижаться к нему еще сильнее.       Мэй пыталась прижаться к нему бедрами в немой мольбе о большем. Рэйф мягко прижал ее к кровати и немного отодвинул от себя. Он опустил глаза, чтобы посмотреть, как член скользит в ней. Он издал рваный вздох удовольствия, наблюдая, как она вновь приняла его целиком.       Финч простонала его имя, что привлекло его внимание. Он склонился над ней, сжимая в своих объятиях. Их губы вновь соприкоснулись, когда Рэйф начал яростно набирать темп.       Взорвался фейерверк. Этот был ближе. Звук взрыва стал громче. Комната утопала в красном и зеленом, а Рэйф делал грубые толчки, полностью входя и выходя. Его руки скользнули под девушку, приподнимая ее так, что теперь его член касался всех самых чувствительных точек.       Одно это почти довело их до вершины удовольствия. Пальцы Мэй сжимали его плечи от избытка эмоций. Она чувствовала, как его сердце быстро билось под ее пальцами, когда он снова вошел в нее. Рэйф издал еще один стон, низкий и хриплый, ей на ухо, когда Финч прижалась к нему бедрами.       Она откинула голову назад, закатывая глаза. Девушка слышала развратные звуки шлепков кожи о кожу, плоти о плоть, и это только быстрее приближало ее к оргазму. Мэй еще не доводилось кончать от звуков, хотя она не была удивлена, что Рэйф смог заставить ее сделать это.       Финч начала стонать его имя так тихо, как только могла, снова и снова, как мантру. Рэйф заткнул ее рот своим, будто хотел, чтобы она замолчала. И ей ничего не оставалось делать, как стонать его имя в его губы. — Ты собираешься кончить для меня? — у него перехватило дыхание, когда он спросил ее об этом.       Сейчас девушка чувствовала себя лишь дрожащим сгустком, неспособным даже дать нормальный ответ. Она была так близко — так совершенно близко. Дыхание Рэйфа участилось. Ее пальцы сжались от удовольствия, впиваясь ногтями в его спину. — Кончай на моем члене, красавица. Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на моем члене, — в голосе Рэйфа слышатся соблазнительные насмешливые нотки, и это становится последней каплей.       Тело Мэй дрожало, и она достигла пика своего удовольствия. Пальцы Рэйфа запустил руку в ее волосы, обхватывая их, как тисками, и он вздрогнул. Они кончали вместе, совершенно синхронно. Взорвался еще один фейерверк. Синий цвет окутал комнату. Финч уткнулась лицом в шею Рэйфа, покусывая его кожу на плече, пытаясь быть как можно тише. Рэйф повторял ее имя снова и снова, будто это могло принести ему какое-то спасение. Он положил голову ей на грудь. Они хватали ртом воздух, совершенно запыхавшись.       Никто из них не говорил. После того, как оба отдышались, они продолжали молчать. Рэйф пальцем вырисовывал какие-то круги на ее теле. Мэй гладила его волосы, наблюдая за фейерверками, которые взрывались и создавали головокружительные палитры цветов на потолке.       Финч нечего было сказать. Во всяком случае, не сегодня. Когда Рэйф слушал биение ее сердца, она думала о том, что он сказал раньше — о том, что он разобьет ее сердце, о том, что погубит ее.       Может быть, он все это и сделает. Может быть, хватка его отца будет слишком крепкой, чтобы они когда-либо могли быть вместе.       Но сейчас, в этот момент Нового Года, Рэйф Адлер целиком и полностью принадлежал Мэй.