Clumsy

      Когда Рэйф вычеркнул Мэй из своей жизни, она не удивилась.       Было больно, да. Но неудивительно. В конце концов, он же предупреждал. Он пытался сказать ей, что разобьет ее сердце… Что он слишком сломлен, чтобы любить кого-то по-настоящему. Всю ночь, проведенную с ним, Финч позволила себе думать, что, возможно, это была всего лишь чрезмерная реакция со стороны Рэйфа. Он был взволнован, увидев отца, он был буквально раздет до нитки, его душа была выставлена на всеобщее обозрение.       Возможно, именно тот факт, что он открыл ей душу, а также то, что он поссорился со своим отцом, заставил его закрыться в день Нового Года. Наутро он поспешил навестить отца, а когда вернулся в комнату, свет в его сердце словно погас. — На какой ты планете и как мне туда попасть?       Девушка моргнула и вернулась в настоящий день. Она повернула голову и увидела, что Елена смотрит на нее. Она перекусывала мармеладными мишками и запихнула их слишком много в рот. Она спросила Мэй о чем-то еще, но она не смогла ее понять. — Ты немного переборщила с мармеладными мишками, подруга, — сказала Финч. Елена проглотила их и посмеялась. — Я сказала, ты только что увидела его, не так ли?       Они вдвоем находились во дворе колледжа. Была середина дня, и вокруг были толпы студентов, спешащих или занимающихся группами под большими деревьями. Когда каникулы, наконец, закончились у каждого было чувство, что все сосредоточены на том, чтобы пережить остаток учебного года. Все были очень заняты.       Но сегодня, среди качающихся ветвей деревьев и свежего воздуха, намекающего на весну, слышался гул волнения и отчаяния. Сегодня был День Святого Валентина. Это означало, что сегодня можно будет увидеть смесь из счастливых пар, разбросанных по всему кампусу, и недовольных одиноких студентов, топающих в класс. — Да, он шел на занятия, — ответила Мэй, смущенная тем, что Елене было так очевидно, что она увидела Рэйфа.       Странно было делить комнату с кем-то, кто почти не разговаривал с тобой. Отец регулярно звонил ему. Финч могла точно определить, когда это был его отец, а не Сэм. Когда звонил Сэм, Рэйф немного расслаблялся (насколько вообще может расслабляться Рэйф), в то время как если это был его отец, его лицо тут же бледнело.       Какой яд отец лил ему в уши? Этот вопрос вертелся у девушки в голове с той самой ночи, когда Рэйф прикоснулся к ней. Железной хватки отца и его явной неприязни к ней было достаточно, чтобы его сын снова вернулся в строй.       Поначалу Мэй все равно пыталась поговорить с Рэйфом, пробиться сквозь его молчание. Но лед на его лице никогда не рушился — было ясно, что любой доступ, который был у нее в какой-то момент к Рэйфу, был закрыт. — Это неважно, — проговорила Финч, выкинув из головы образ Рэйфа. — Ты встречаешься с Нейтом сегодня вечером?       Она ненавидела тратить слишком много времени на разговоры о Рэйфе. Больше сказать было нечего. Он оттолкнул ее и дал понять, что больше не хочет иметь с ней ничего общего. Если бы это был кто-то другой, она бы сказала, что ее разыграли. Он переспал с ней и оставил — открыл и закрыл это дело. Но с Рэйфом, она знала, в глубине души, было что-то большее, чем это.       В тот момент, когда он пересекал двор, плотно кутаясь в куртку, чтобы защититься от ветра, держа в руках сумку, с зачесанными назад волосами, — не было никаких признаков человека, которого девушка видела в канун Нового Года. Скорее всего, она никогда больше его не увидит. — Да, — ответила Елена, не в силах скрыть улыбку. — Мы поедем в город на ужин. — Звучит неплохо, — произнесла Мэй, и она говорила правду. — Надеюсь, вы отлично проведете время. Елена выглядела смущенной. — Я действительно с нетерпением жду этого. — Конечно же. Ты ведь весь год была влюблена в Нейта.       Новый Год Елены прошел совсем по-другому. К удивлению буквально всех, Нейт поцеловал ее, когда пробило полночь. В отличие от того, как все обернулось с Рэйфом, он не закрылся после поцелуя. С того момента они начали встречаться. Финч было приятно наблюдать, как ее лучшая подруга была влюблена в парня, который всегда обращался с ней правильно. — Чем ты займешься сегодня вечером? — Домашним заданием. Мне нужно закончить эссе, которое я все время откладывала. Елена посмотрела на часы на своем телефоне и встала со скамейки. — Я должна идти, чтобы успеть подготовиться к вечеру. — Напиши мне позже и расскажи, как все прошло, ладно? — сказала ей девушка, и Елена согласно кивнула, помахав рукой, прежде чем уйти.       Плечи Мэй опустились, как только подруга исчезла из виду. Она говорила себе, что День Святого Валентина — это просто обычный день. Не нужно было впадать из-за него в депрессию. Но когда она возвращалась в комнату, ей казалось почти невозможным игнорировать волну печали, которая угрожала захлестнуть ее с головой.       Что бы она ни делала, Рэйф все еще был в глубине ее сознания. Она даже допустила оплошность и позволила себе помечтать о том, как он придет к ней с цветами, скажет, что послал своего отца на хрен и хочет быть с ней. Он пыталась найти способ достучаться до него — пыталась сказать ему, что будет рядом с ним, что бы ни пытался сказать ему его отец. Но Рэйф не хотел, чтобы она была рядом с ним.       Когда Мэй открыла дверь в комнату, она ожидала, что внутри никого не будет. Рэйф был на занятиях. Но комната была не пуста. На кровати Рэйфа сидела великолепная темнокожая девушка и листала учебник. Ее волосы были собраны в небрежный пучок. Она посмотрела на Финч, когда та вошла в комнату.       Возможно, кто-то, находящийся в комнате, шокировал бы ее несколько месяцев назад, но она привыкла к людям, приходящим в их комнату. Во-первых, это был отец Рэйфа. Во-вторых, Сэм, который врывался в комнату, потому что у него откуда-то был ключ. Но обычно можно было догадаться, когда в комнате был Сэм — просто следуй за запахом сигарет. — Рэйф на занятиях, — сказала Мэй, чувствуя усталость. — Вернется через час или около того, — она бросила сумку на кровать. Девушка наклонила голову, изучая Финч, а затем протянула руку. — Я Надин. Извини, что я в вашей комнате, но Рэйф впустил меня и велел ждать.       Конечно, это была Надин. Она была великолепна, и мышцы на ее руках давали девушке знать, что она могла надрать ей задницу в любой момент. Она могла представить Рэйфа, стоящего рядом с ней. Она выглядели бы как парочка, которую можно увидеть в журналах. Рядом с ней Мэй чувствовала себя неполноценной.       Финч пожала ей руку и представилась, прежде чем осторожно сесть на кровать напротив нее. Это было неловко. Рэйф не разговаривал с ней, а теперь здесь была Надин. Собиралась ли она позерствовать рядом с ней и попытаться тем самым заставить Мэй почувствовать себя убого, чтобы убедиться, что она больше никогда не посмотрит в сторону Рэйфа еще раз? Но вместо этого она улыбнулась — красивая улыбка, которая осветила все ее лицо, — прежде чем продолжить разговор. — Я знаю, это может показаться немного странно, но… Я много слышала о тебе от мистера Адлера. — Ах, — девушка цокнула, закатив глаза, — мой самый большой поклонник.       Услышав это, Надин засмеялась и опустила лицо вниз. Она действительно была великолепна. Внезапно Финч перестала ревновать к ней. Она просто захотела нарисовать ее. Это и было то, каково это — быть Рэйф Адлером? Быть окруженным великолепными людьми, но при этом полностью эмоционально недоступным? — Знаешь, Рэйф пригласил меня к себе на День Святого Валентина, и я чуть было не отказалась. — Это еще почему? — Потому что я ему неинтересна. При этих словах сердце Мэй немного екнуло, но она прикинулась дурочкой. — Вы ведь раньше встречались, не так ли? — Ах, да. Встречались. Технически, мы снова это делаем.       Финч должна была быть удивлена, но, как и от всего, что было связано с Рэйфом, она чувствовала лишь небольшое оцепенение. Она не рассматривала возможность его возвращения к Надин, хотя должна была. Это то, чего хотел мистер Адлер. — Но я пришла сюда, чтобы порвать отношения. Вздрогнув, Мэй издала какой-то странный звук, после чего спросила: — Что? Почему?       Надин слегка откинулась на спинку кровати, отводя от девушки взгляд и обводя глазами комнату. Даже если «силовое поле» не было восстановлено физически, оно снова было между ними нематериально. Теперь они никогда не пересекались в личном пространстве друг друга.       Длинные ноги Надин были вытянуты вдоль невидимой линии, и она заметила различия в комнате. Сторона Финч — беспорядок, хаотичный и наполненный рисунками, прикрепленными к стенам кнопками. У Рэйфа же все было в порядке, все было на своих местах. Он каждое утро заправлял постель. А Мэй не могла вспомнить, когда в последний раз делала это же. — Мой отец и его отец очень хотят, чтобы мы были вместе. Это как-то старомодно, тебе не кажется? Мне придется хорошо постараться, чтобы разорвать отношения с Рэйфом навсегда. — Тебе не нравится Рэйф? — спросила девушка с любопытством. — Мне нравится Рэйф, — медленно ответила Надин, как бы подбирая слова, — но я не люблю его. Я не хочу быть связана с Рэйфом только потому, что наши отцы желают этого по какой-то деловой причине. Я не хочу так прожить свою жизнь. Поэтому я лучше заработаю себе кучу проблем и неприятностей от мистера Адлера и моего отца, чем буду с кем-то, с кем не хочу быть.       Мэй прокрутила это у себя в голове. Она не могла представить себе, как мистер Адлер это воспримет. Еще одна частичка контроля ускользнула сквозь его пальцы, еще одна деталь его большого механизма была сдвинута. — Мистер Адлер сказал, что вам просто нужна передышка, — эти словами сами по себе вырвались из уст Финч, потому как ее любопытство росло все больше. — И что, после этого мы вернемся друг к другу? — она выгнула бровь и покачала головой. — Нет. Видишь ли, я не думаю, что это сработало, даже если бы я была влюблена в Рэйфа. — Почему нет?       Надин посмотрела на Мэй и встала. Она потянулась, как кошка. Девушка почувствовала запах ее геля для душа. Она слегка пахла цитрусовыми. У нее внезапно появилось желание купить такой гель для душа для себя, чтобы пахнуть так же хорошо. — Потому что он влюблен в тебя, — это все, что сказала Надин.

***

      Когда Рэйф вернулся с занятий через полтора часа, Мэй была уверена, что он не ожидал увидеть, как она и Надин сидели около ноутбука, смотря реалити-шоу. Судя по его выражению лица, он ожидал увидеть их двоих дерущимися. — О, боже, — проговорила Надин, запихивая в рот попкорн. — Надеюсь, ее исключат. У нее такое ужасное отношение ко всем, — она перевела взгляд с экрана ноутбука на Рэйфа. — Ты вернулся. Рэйф посмотрел на Финч — впервые за целую вечность с тех пор, как он последний раз смотрел на нее, — и провел рукой по волосам. — Надин. — Рэйф, — она перевела взгляд на девушку. — Я думаю, тебе придется рассказать мне, кого исключат. Напиши мне.       Краем глаза Мэй увидела, как Рэйф в полном замешательстве произнес себе под нос «Напиши мне». Надин слезла с кровати и, схватив Рэйфа за руку, вывела его из комнаты. Финч смотрела, как они уходят, со смешанными чувствами.       Остановив реалити-шоу, девушка откинулась на подушки. После того, как Надин сказала, что Рэйф влюблен в нее, она даже не знала, что ответить. Почувствовав это, Надин сменила тему разговора. Вскоре они уже обсуждали общую тайную любовь к реалити-шоу. Смотря его вместе, Мэй даже почти забыла, что она собиралась расстаться с Рэйфом. Она даже дала ей свой номер телефона, чтобы поддерживать с ней общение. Очевидно, Финч ей понравилась.       Теперь, однако, девушка столкнулась с пустой комнатой. Как отреагирует Рэйф, когда Надин бросит его? Почему из всех дней она выбрала именно День Святого Валентина? Как это воспримет мистер Адлер? Мэй была уверена, что он каким-то образом обвинит ее в этом. У нее почти не было времени подумать, как поведет себя Рэйф, потому что он ворвался в комнату всего через двадцать минут. Он выглядел разъяренным. Сейчас он был похож на того Рэйфа, которого она встретила в первый день ее пребывания в этом колледже. Избалованный, богатенький ребенок Рэйф, который был убежден, что его отец собирается купить ему отдельную комнату (она была уверена, что теперь мистер Адлер сожалел о своем решении). — Что ты сделала? — потребовал ответ он, бросив свою куртку на кровать. — Прости? — Что ты сделала? Что ты сказала Надин? — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — Мэй пыталась сделать вид, что ничего не знает по поводу разрыва, но она знала, что Рэйф не верил ей. — Неделю назад она была в полном порядке. С нами. Со всем, что мы запланировали. И вот сегодня она приходит сюда и бросает меня. Болтает какую-то чушь о любви и о том, что мы не можем быть вместе. — Каким боком это, черт возьми, моя вина? — ответила она, постепенно теряя свое хладнокровие. — Это ты мне скажи. Он провела с тобой целый час. Вы сидели чуть ли не в обнимку, как лучшие подружки, — он тыкнул пальцем в Финч, словно она что-то скрывала. — И что теперь? Думаешь, если она меня бросит, то я буду встречаться с тобой?       Девушка могла поклясться, что снова увидела перед глазами то самое красное полотно тореадора. Прошло много времени с тех пор, как она была последний раз раздражена Рэйфом. Но это ощущение было похоже на езду на велосипеде — легко упасть и снова подняться. — Ты что, блять, издеваешься надо мной? — воскликнула Мэй, поднимаясь на ноги. — Неужели ты так поглощен собой? Ты думаешь, что я здесь тоскую по тебе, потому что ты отказался обсуждать свои чувства? Почему бы тебе просто не признаться в том, что происходит на самом деле, Рэйф? Это касается твоего отца. Его глаза сузились. — Не смей. Не надо приплетать его. — Но почему? Не хочешь копаться в папиных проблемах в День Святого Валентина? — произнесла Финч ледяным тоном, и Рэйф сделал шаг назад, выглядя еще более разъяренным. — Я не собираюсь возвращаться к тебе. Ты ведь понимаешь, да? Мы с тобой слишком разные. Мы — части двух разных миров. Канун Нового Года был ошибкой. — Это говоришь не ты. Так говорит твой отец, — она продолжала давить сильнее, чтобы этот слой льда треснул. — Ты просто слишком боишься рискнуть, чтобы быть со мной, потому что знаешь, что это вызовет проблемы с твоим отцом. Но Надин бросила тебя, прекрасно зная при этом, с какой ответной реакцией ей придется иметь дело. Она готова жить своей жизнью, Рэйф. — Хватит! — воскликнул он хриплым голосом, протянув руку, как бы отгоняя Мэй от себя. — Не притворяйся, что ты, блять, меня знаешь. Ты ничего обо мне не знаешь. Так что просто прекрати. Но она безжалостно продолжала. — Я знаю, что тебе абсолютно необходимо складывать одежду, когда ты забираешь ее из сушилки, потому что ты терпеть не можешь мятые вещи. Я знаю, что ты любишь спать на боку, хотя иногда твоя рука немеет, и ты переворачиваешься. Я знаю, что ты любишь Бритни Спирс, хотя притворяешься, что слушаешь ее, только когда тренируешься. Я знаю, что ты любишь читать книги по истории и втайне ненавидишь большие скопления людей. Я знаю, тебе нравится общаться с Сэмом, хотя он полная противоположность тебе. Я знаю, что твой отец причинял тебе боль, моральную и физическую, и ты считаешь, что сломлен и не заслуживаешь любви. Я знаю, что ты чувствуешь внутри. Я знаю тебя, Рэйф.       Рэйф молчал. Его глаза были широко раскрыты и непроницаемы. Он смотрел на Финч, но его губы были сжаты в тонкую линию, будто он думал, что делать. Мэй морально готовилась. Не знала к чему, но готовилась. К тому, что он скажет, что она права? Или к тому, что он оттолкнет ее еще больше? Наконец, дрожащим и тихим голосом Рэйф продолжил: — Почему ты просто не можешь мне выслушать? Хоть раз в жизни сделай это. Я постоянно говорю тебе оставить меня в покое, а ты не оставляешь. — О чем ты, черт возьми, говоришь? Мы почти не разговаривали друг с другом с той ночи, когда переспали! — сердито воскликнула девушка. — Ты закрылся от меня, а я позволила тебе, потому что что я должна была сделать? Моя жизнь продолжается. Я не вращаюсь вокруг тебя, Рэйф, как бы ты ни льстил себе этим. — Просто заткнись! Господи боже, — он повернулся и начал искать свою сумку. — Конечно, уходи, — грубо ответила Мэй. — Я уверена, что тебе нужно подготовиться к тому, что твой отец попытается убедить тебя, что разрыв с Надин — это твоя вина.       Он проигнорировал ее, поднимая свою сумку. Финч подошла к нему, едва сдерживая себя, чтобы не кинуться ему на шею. Вместо этого она встала прямо перед Рэйфом так, чтобы он не мог пройти мимо нее. Это заставило его посмотреть на девушку. Его кожа покраснела. Он нервничал, как загнанный в угол зверь. Даже если Мэй всерьез хотела сорваться на нем, она не могла не хотеть протянуть к нему руки и обнять его. Будь он проклят за то, что заставлял ее чувствовать себя подобным образом. — Рэйф, — медленно произнесла Финч, пытаясь избавиться от враждебности в голосе. В твоей жизни есть проблемы, с которыми нужно разобраться. Позволь себе довериться кому-то. Это не исправит тебя полностью, но это будет началом твоих изменений. — Мне совершенно плевать на тебя, — свирепо сказал он, прежде чем пройти мимо и захлопнуть за собой дверь.       Мэй стояла на месте и чувствовала себя опустошенной. Это чувство накатывало на нее волнами. Ошеломленная, она подошла к своей кровати и села на край. Она стала изучать половину Рэйфа в комнате, будто это могло ответить на ее вопросы. В глубине души Финч надеялась, что решение Надин порвать с ним вернет его обратно к ней. Она ведь не выдумала себе канун Нового Года, она не выдумала, как они чувствовали себя, будучи вместе.       Но Рэйф сейчас был в полной панике. Мистер Адлер собирался убедить Надин вернуться к его сыну. Если она этого не сделает, он будет винить во всем Рэйфа. Девушка понимала, что сейчас неподходящее время, но…       Мэй все время прокручивала слова Рэйфа в своей голове — «мне совершенно плевать на тебя» — они были такими резкими, они резали ее уши, как маленькие ножи. Неужели он действительно так думал о ней? Возможно, она совсем не так все поняла.       Финч раздумывала над тем, чтобы просто свернуться калачиком в постели и покончить с этим ужасным выходным. Он могла бы встать завтра пораньше и закончить свое эссе в библиотеке. Она вытянула ноги и по-детски сдвинула одну из книг Рэйфа в сторону, под кровать. Книга упала, и девушка получила небольшое удовлетворение, видя, что его идеальная стопка разрушена.       Мэй уже была готова перевернуться и плюхнуться в постель, но остановилась. За той книгой, которую она сбросила со стопки, лежала еще одна. Она легла на пол и достала ее из-под кровати Рэйфа. Вертя ее в руках, Финч могла только молча смотреть на нее. Вот оно — подтверждение того, что Рэйфу не плевать на нее, что слова Надин о том, что он влюблен в нее, было в ее руках.       Девушка провела пальцами по обложке книги «Гарри Поттер и Кубок Огня», зная, что это означало, что Рэйф прочитал еще три книги до этой. Улыбка появилась на ее лице.