"Под мою ответственность"

«Путеводная звезда» беззвучно скользила по гиперпространству. Камина меланхолично рассматривала в иллюминаторе синие всполохи, позволяя расшатанным эмоциям самим найти себе место. Крайз же, в отличие от своей невесты, не выпускал комлинк из рук. Под конец пути он подошёл к герцогине и приобнял её за плечи. — Мы отпразднуем свадьбу в самом шикарном ресторане Канто Байт. Я нашёл контакт самого искусного модельера — твоё платье затмит творения лучших набуанских мастеров. Сейчас я веду переписку с корусантскими церемониймейстерами — для организации нашей свадьбы я выберу тех, кто помнит роскошь старой Республики! Камина посмотрела на своего жениха, чуть улыбнулась, кивнула ему и приобняла. Дрожащими от последствий облучения руками она взяла комлинк. — Проклятая лучевая болезнь… — проворчала она. — Придётся неделю сидеть на уколах. — И зачем ты только полезла в зону поражения? — не то осуждающе, не то встревоженно молвил Крайз. — Таков путь. Я обязана была спасти всех, кого только можно. Эти люди погибли и пострадали из-за меня в том числе. Ты должен быть осторожен, Мариус. — Я предельно осторожен и не оставлю тебя, несмотря ни на что, — жёстко проговорил кантонец. Трясущимися пальцами герцогиня стала набирать на голограмме комлинка сообщение. — Что у тебя там? — поинтересовался Крайз. — Отписываюсь адепт-генералу о том, что с нами произошло, — объяснила мандалорка. Её жених некоторое время стоял молча, пока не изрёк: — Я давно хотел сказать тебе — когда мы поженимся и если решим жить в поместье, тебе придётся его убрать. Камина нахмурилась и переспросила: — Что? О чём это ты? — Тебе стоит задуматься о том, чтобы переселить своего пленника в отдельное жильё. Тут и так маловато места. Камина сжала кулаки и процедила сквозь зубы: — Мариус! Проживание адепт-генерала в поместье не обсуждается! Банкир скривил гримасу недовольства: — Ну хорошо, хорошо. Тогда сама выбирай, где мы с тобой поселимся. Со своей стороны, готов предложить тебе свой дом в Канто Байт. Если захочешь, приобретём резиденцию на Беспине. Она ничего не ответила, а вместо того устало поднялась с кресла и почти отползла в кабину, где за управлением сидел Тор. — Как самочувствие, сестрёнка? — заботливо поинтересовался он. — Судороги, тошнота. Мне вкололи пять доз нанорепаратора. Бескар отразил основное излучение, но того, что я хватанула, достаточно, чтобы застрять в комнате на неделю, пока не разложатся нуклиды. Я предупредила адепт-генерала, а дроиды дезактивируют доспехи. Я решила, что работать буду через комлинк. Дела с Зайгеррией я буду вести через Мариуса, — и тут она понизила тон, так что голос её стал почти неразборчив в машинном гуле, — а поимку ситха через адепт-генерала. — Да, кстати, — подыграл ей Тор, намеренно говоря громче. — Что у тебя с Зайгеррией? — Я подписала указы о ликвидации рабства и урезке зарплаты топ-менеджеров. Те были, мягко говоря, потрясены. — Ха, неудивительно, что они разнесли ваш корабль! Вы лишили их кормушки! Камина кивнула, хотя в мыслях и была не согласна с братом — факт о Д’Наре и слова погибшего стюарда наталкивали её на другие подозрения. Тот таинственный 888-66 проявил открытую агрессию против них. Что ж, война так война. Последний Орден не издох окончательно. И ей лично придётся разрушить один из его осколков. Когда старый торпедоносец совершил посадку, Камина спала крепким сном — ослабленный организм усыпил себя для более скорого восстановления. Крайз хотел отнести её на руках, но не смог поднять — в доспехах она весила вдвое больше обычного. Поэтому до комнаты её донёс Тор, кантонец же безмолвно плёлся следом и косился на наблюдавшего за всем действом адепт-генерала. Прайд знал, что произошло с герцогиней, и в его глазах можно было прочесть неподдельный страх. Когда Тор Рау скрылся за дверью спальни с Каминой на руках, орденец бесшумно, но быстро отступил назад, в свою комнату, и запер дверь. Лучевая болезнь мучила Камину четыре дня — температура скакала, анализы крови указывали на предраковое состояние. В прежние времена от полученной дозы радиации она погибла бы ещё на борту «Путеводной звезды». Но наножидкость действовала на уровне даже не молекул, а атомов, «разбирая» радионуклиды на безопасные элементарные частицы и собирая разбитые цепочки ДНК. Через неделю её состояние стало улучшаться. Прайд понимал суть происходившего с герцогиней едва ли не лучше, чем она сама — он был свидетелем того, что происходило с незадачливыми курсантами-штурмовиками, попадавшими под активный выхлоп звездолётных двигателей. Некоторым давали лекарство, и они выживали, иных же, кто в процессе подготовки показывал посредственные результаты, обрекали на мучительную смерть без лечения. Сейчас он чувствовал себя так, будто это он сам принял на себя смертельное излучение, в душе не прекращалось грызущее ощущение. Возможно, думал старый орденец, это и было то, что хранители памяти о джедаях называли совестью. То, что в Ордене порицалось как слабость… Несмотря на болезнь, Камина не прекращала вести переписку с Зайгеррией, Домом и самим генералом Прайдом. Последнему она составила целый отчёт о том, что с ней произошло, во всех деталях и с собственными умозаключениями. Она предположила, что ситхский контрагент мог заслать шпионов на борт яхты Крайза. Генерал не исключал такой версии, но он признался Камине, что его настораживали последние слова стюарда, о том, что реактор взорвался сам по себе. Он прислал мандалорке добытые где-то чертежи «Распутника» и рекомендовал совместно изучить их. Параллельно расследованию, Камина вела дело по искоренению рабства в своей компании. Топ-менеджеров она вынудила подписать заявления на отказ от всех бонусов, в противном случае пригрозила заблокировать их депозиты в подконтрольных Сопротивлению банках, коих теперь было большинство. Несколько самых высокооплачиваемых подали заявления об уходе, при этом не получив ни кредита отступных. Драконовские меры в отношении руководящего состава помогли высвободить средства на оплату труда. Но не только руководству пришлось несладко. Камина не жалела сил и всё время изоляции потратила на личное изучение дел всех бывших рабов. Наименее способные были просто отпущены на волю с небольшой суммой отступных, на работе остались самые сильные либо талантливые. Крайз, без большого энтузиазма, но помог ей в этой тяжёлой работе, на которую у обоих ушёл месяц. Суровая конкордианская зима отступала, морозные ночи сменялись днями оттепели, большая часть снега растаяла, обнажая серую землю с пожухлой прошлогодней травой. Холод, как и осколки Последнего Ордена, не желал сдавать позиций просто так, и вечерами дорожки вокруг особняка покрывались тонким налётом инея. Но природу было не остановить — всё чаще и громче пели в лесопарке неведомые птицы, деревья готовились распустить листья, а из-под земли начала пробиваться первая робкая зелень. Камина стояла у стены дома и грела лицо под всё теплевшими лучами солнца. Крайз отлучился на несколько дней к себе на Кантонику, и она с удовольствием посвятила свободное время полётам на отцовском «Клыке». Мандалорка помнила своего отца только по фотографиям и головидео, но через корабль словно чувствовала с ним некую сверхъестественную связь. Джедаи утверждали, что мёртвые не бросают своих близких в беде и из Силы посылают им помощь в самые безнадёжные моменты. Камина стояла у стены и мысленно попросила помощи у Фенна Рау… — Наслаждаетесь первым весенним солнцем? — услышала она безэмоциональный вопрос генерала Прайда. Орденец неспешно приблизился к ней. Он явно возвращался с прогулки — воротник его шинели был расстёгнут, и оттуда виднелся краешек кителя. С момента знакомства Камины с Крайзом он не покидал комнату иначе как при полном параде. Хромота в раненой ноге пропала полностью, генерал чётко чеканил шаг в своих блестящих сапогах, ладно облегающих икры до колен. — Да, пользуюсь возможностью отдохнуть. На Зайгеррии дела выправились, зачистка от кадрового мусора дала плоды. — Когда намечается ваша с господином Крайзом свадьба? — теперь в его голосе сквозило любопытство. — Он не назвал даты, но… свадебное платье, как он утверждает, уже готово, и в отеле полным ходом идёт приготовление к церемонии… — словно автоматическим голосом ответила Камина. — Ясно, — дежурным тоном отозвался Прайд. — Я изучил чертеж реактора «Распутника». Он оснащён системой ручного регулирования выброса заряженных частиц. Если кто-то перевёл регулятор на максимальные показатели, то без должного внимания это могло привести к дестабилизации реактора и к взрыву. Камина задумалась. — Значит, на яхту каким-то образом проник диверсант. Прайд добавил: — Или это был кто-то, кого вы считаете своим. Пилот? Камина покачала головой. — Нет, он погиб в больнице. Организм не справился с лучевой болезнью. Кто? Каким образом? Я в полной растерянности, адепт-генерал. Прайд посмотрел на небо и с лёгкой усмешкой отвечал: — Думаю, очень скоро эта проблема перестанет вас волновать. Ваш жених летит сюда, надеюсь, с вестями, которые вас не огорчат. Над долиной проскользил на одних репульсорах белый звездолёт — точная копия «Распутника». Камина не удивлялась, памятуя, как Крайз любил свою яхту. Прайд же язвительно прокомментировал: — Интересно, сколько ещё клонов взорванной яхты стоит в запасных доках у вашего жениха? С вашего позволения, я отправлюсь к себе, не стану докучать вам. Камина проводила его взглядом, надвинув на лицо шлем. Когда дверь плавно закрылась за орденцем, герцогиня активировала свой реактивный ранец и прямым путём понеслась в поместье Тора. Корабль Крайза уже стоял на лётном поле с открытыми трюмами. Пара дроидов выгружала из него какие-то контейнеры. Камина не стала задаваться вопросом, что мог привезти на Конкордию её жених, а прошла напрямую в дом. Её встретил сам Тор. Обнявшись, брат и сестра отправились, по обычаю, в тренажёрный зал, где отметили встречу быстрым дружеским поединком на деревянных битах. Сегодня победу одержал Тор. Камина безоговорочно признала поражение. — За время реабилитации я подрастеряла форму. Неделя интенсивных тренировок — и реванш, брат. — Не против, — рассмеялся Тор. — Не слишком ли быстро? — Справлюсь, — Камина махнула рукой. — Помнишь, как я дралась с гаморреанцем с незалеченным переломом ключицы? Вот это было очень больно. — Как же! Я тащил тебя на себе в лазарет, ты была едва ли не больше побита в той схватке, чем сам кабан. — С поправкой — у меня не было дырки в черепе, — улыбнулась герцогиня. — Ладно, — согласился брат. — Крайз прилетел из Канто Байт, привёз подарки для тебя и целый арсенал для воинов Дома — для всех кланов. Тоже в подарок, с его слов. — Задабривает Дом подарками, — подметила Камина. — О, да, Визсла в нём души не чают. Ваша свадьба для них едва ли не больший праздник, чем для вас с ним. О, вот он! Мариус Крайз стоял в одном из бесчисленных коридоров поместья и что-то сосредоточенно читал на своём датападе. Увидев Тора и Камину, он мгновенно переменился в лице и спрятал планшет в чехол на поясе. — Моя дорогая, как я рад возвращению на Конкордию! — воскликнул кантонец, бросаясь на колени и целуя Камине руку. — Я не с пустыми руками. Поспешим к нам, и ты сможешь оценить все подарки, что я привёз. — Это добрые вести, — откашлялась мандалорка. — Я тут приехала с братом повидаться и потренироваться. — Никаких больше тренировок! — горячо запротестовал её жених. — Летим домой, спидер ждёт. Камина нехотя отправилась к выходу. По пути домой она хранила молчание. Крайз сам завёл разговор: — Кстати говоря, я почти всё подготовил к церемонии. Отель, ресторан, приглашения — всё готово. Осталось последнее — дата. Пусть будет восьмое число — оно всегда приносило мне удачу. Что скажешь, дорогая моя Камина? — Угу, — герцогиня смотрела в небо, на зависший над их головами Мандалор. Остаток дня Камина усиленно изображала радость от богатых и щедрых подарков, которыми Крайз буквально завалил дом. Банкир с энтузиазмом демонстрировал ей достоинства того или иного предмета роскоши. — И, самое главное — для тебя, да и для меня в какой-то мере, ведь и я, и твоя мать принадлежим к дому Крайз, — он извлёк из контейнера небольшой свёрток. — Я скажу более — моя мать была рождена в клане Крайз, хотя и скрывала это, когда последовала за Бо-Катан в Дозор Смерти. Что там? — Открой, — загадочно улыбнулся Мариус. Камина развернула бумагу дрожащими пальцами — рука угадала знакомую тяжесть. В пламени камина тускло сверкнул металлический наплечник из бескара, посечённый бластерами. В полустёртом красочном изображении угадывалась эмблема Ночных Сов. Герцогиня приложила артефакт к своему доспеху — на её наплечнике красовался точно такой же рисунок. — Это часть доспеха Бо-Катан, — торжественно объявил Крайз. — Наш лидер. Пусть она хранится у тебя. Полагаю, это лучший из всех свадебных подарков для тебя. — Да, Мариус. Я… не знаю, чем тебя отблагодарить! — мандалорка с благоговением положила наплечник на стеклянный стол. Крайз прищурил глаз и ответил почти без промедления: — У меня прекрасная идея, Камина. Мы отметим нашу с тобой помолвку, устроим вечеринку. — Где? — Вот здесь. У нас в поместье. Я уже разослал приглашения в Канто Байт. Надеялся, что ты не откажешь. — Не откажу, — вздохнула мандалорка. — Надо отдать распоряжения дроидам и Племени усилить охрану.