"Под мою ответственность"

Прайд и герцогиня заканчивали ужин, когда комлинк последней разразился нетерпеливым и сердитым трезвоном. Камина поняла – то был Хорус Визсла, и он звонил явно не для того, чтобы поблагодарить её. Она выдохнула и нажала кнопку ответа. Прайд насторожился и отложил приборы на тарелку. - Слушаю вас, Дом, - мандалорка постаралась придать своему голосу максимально беззаботный тон. «Камина Рау, как следует понимать твой вчерашний шаг?» - голос арбитра звучал раздосадованно, нежели рассерженно. - Какой именно? – холодно переспросила она. «Сегодня мы получили сообщение от Мариуса Крайза о том, что ваша помолвка разорвана. Он отбывает к себе на Канто Байт!» - И Сила ему в помощь, - твёрдо добавила Камина. «Что ты затеяла?» - Ничего. Он мне не пара, я ему тоже. «Этот союз необходим для процветания Дома! Ты забыла про долг?» - Простите меня, Хорус, но лучше я пожертвую своей жизнью ради Дома другим способом. Я против продажи себя в рабство. «Рабство?» - Визсла собрался с духом зачитать Камине речь, доказывающую ошибочность её взглядов, но мандалорка его прервала: - Да, Дом. Брак по принуждению похож на рабство. А я не хочу замуж за Крайза. Даже если вы объявите меня предательницей, я не отклонюсь от своего пути. Простите, что не оправдала ваших чаяний. Она отключила комлинк. Генерал смотрел на неё и чувствовал, как уголки глаз пощипывало от гордости и восхищения. Камина взглянула ему в глаза, и бледное как снег лицо мгновенно порозовело, взгляд потеплел. - Всё будет хорошо, Энрик. - Я и не сомневаюсь, - он взял её за руку и нежно прикоснулся губами к мягкой коже. – Перед сном прогуляемся? - Конечно, но сначала осмотрим нашу статистику с Зайгеррии. Дела есть дела. - Хорошо. А завтра продолжим поиски нашего ситхского контрагента. Не будем останавливаться. - Наоборот, мы теперь сотрудничаем ещё более тесно! – засмеялась Камина. Адепт-генерал не сдержал улыбки – он любил смотреть, как она смеётся. Спустя некоторое время они привычно прогуливались по поместью, но теперь это было не прежнее полуофициальное мероприятие, а тёплая беседа близких людей. Держа свою даму под руку, Прайд рассказывал: - Знаешь, Камина, чувство к тебе ворвалось мне в сердце стремительно, настолько, что я пребывал в смятении. Я боялся принять его, думал, что это мне не свойственно – любить. Но постепенно я осознал всё, и оттого моя любовь к тебе стала только сильнее. - Пусть ты скрывал всё, я верила, что хоть немного дорога тебе, Энрик. Какое счастье, что ты открылся мне! Ещё когда я ухаживала за тобой на Камино, я начала к тебе привязываться. Я, признаться, тоже боялась своего чувства, хотя оно крепло день ото дня, а привязанность переросла в любовь. - И тем лучше, что наши мучения закончены. Всё. Больше не надо скрывать ничего, - орденец обнял её и укрыл своей шинелью её и себя. - Не посмею даже представить себе, каких усилий стоило тебе уговорить сопротивленцев оправдать меня. Они знают, что я фактически глава Ордена, доверенное лицо Палпатина. Как ты смогла убедить их? - Ты помог мне своими стараниями, - отвечала герцогиня, пряча лицо в тепле под воротником его шинели. – Когда ты начал сотрудничать, аргументов с моей стороны хватило, чтобы убедить их. Я боялась, что не сумею – но я справилась. С твоей помощью. - Моя смелая защитница, - любовно молвил Прайд. – Если бы я мог отблагодарить тебя! - Ты можешь, - Камина подняла голову и легко поцеловала его шею над воротничком. – Ты уже сделал это один раз сегодня ночью. Сейчас мы вернёмся домой, и нас ждёт ужин. А потом я отключу всю связь в доме, и никто не посмеет нам мешать. Генерал кивнул в ответ, и они неспешно направились к особняку. В доме они не стали включать освещение – света Мандалора вполне хватало. Камина накрыла на стол, и сегодня они ужинали при свечах, почти без разговоров – каждый из них втайне ожидал скорейшего конца трапезы. Наконец, столь желанный ими момент наступил. Торопливо поручив уборку столовой дроидам, Энрик и Камина устремились наверх. Едва дверь их комнаты закрылась за ними, герцогиня буквально прижала его к стене. - Я еле дождалась, - прошептала она. – Ложись, сейчас просто немного послушайся меня. Прайд улыбнулся – игра с подчинением показалась ему весьма привлекательной. Камина стащила плащ с его плеч и легонько подтолкнула, призывая устроиться на постели. Энрик с удовольствием подчинился и стал неотрывно наблюдать за своей женщиной – что же у неё на уме? Камина игриво улыбнулась и стала неспешно раздеваться на его глазах. Генерал протянул было руку, но она шутливо погрозила ему пальчиком. - Трогать запрещено. Смотри. Прайд вздохнул – от наблюдаемого зрелища ему уже стало жарко – и неосознанно расстегнул воротничок кителя. Слишком жарко - он отбросил форменный пиджак долой. Инстинкты брали верх над армейской сдержанностью, и он сунул руку в карман брюк поглубже. Взгляд же немигающих глаз жадно ловил каждый жест Камины, каждое движение её сильного, спортивного и вместе с тем изящного тела. Очень скоро он имел удовольствие лицезреть её полностью — ни один предмет одежды не мешал. - Я тебя раздену, - прошептала она. - Ничего не делай. Просто чувствуй. Он слабо кивнул. Мандалорка опустилась на колени и стащила с него сапоги, потом, прильнув к нему, проскользнула вверх с почти змеиной грацией, заставляя орденца расслабленно рухнуть на постель и послушно подчиняться каждой её бессловесной команде. Жар внутри него нарастал, и в его плену он не заметил, как Камина освободила его от оставшейся одежды. - Ложись на живот, - она отложила его форменные брюки на прикроватную скамью. - Ни о чём не думай, сосредоточь сознание на ощущениях. Прайд беспрекословно подчинился. Шёлк постельного белья слегка охладил кожу, но ненадолго — жар вернулся, когда он почувствовал поглаживающие прикосновения рук Камины на спине и ягодицах. Старый орденец закрыл глаза и, по совету Камины, прислушался к телесному восприятию. Камина сама получала немалое удовольствие, лаская его. Приятно было трогать его плечи, вести кончиками пальцев по позвоночнику, до самой поясницы. Склонившись над ним, герцогиня прикоснулась губами к полоске шрама на талии — там, где сохранилась старая кожа. Прайд вздохнул, чувствуя, как она прокладывает дорожку поцелуев выше, к затылку. - Люблю твоё тело, Энрик… - шептала она, скользя губами по влажной от пота коже. – Всего тебя люблю, мой милый адепт-генерал... Разум Прайда сейчас находился где-то за пределами телесной оболочки. Он боялся пошевелиться, чтобы не потерять хрупкое, почти неуловимое чувство радости, и просто лежал неподвижно, как велела Камина, сосредоточившись на восприятии. Герцогиня бережно погладила пальцами его затылок, там, где отросшие волосы слегка завивались в кольца, и почти сразу же покрыла то место поцелуями. - Люблю трогать тебя здесь. У тебя очень мягкая кожа… - услышал он шелест её голоса над самым ухом. А через мгновение она оседлала его и теперь медленно скользила по нему всем телом вверх-вниз. Это было уже за гранью. В напряженном до предела сознании генерала всплыл тот самый момент из прошлого… - Камина… - язык плохо его слушался. - Хочу кончить… в твоих руках… Мандалорка ловко соскользнула с него. - Тогда перевернись, - ей не нужны были дальнейшие объяснения. Адепт-генерал перевернулся на спину и позволил своей женщине творить чудеса дальше. Через силу открыв глаза, он стал рассматривать, как она оглаживает руками каждую чувствительную точку на его груди, спускается к низу живота… Вот её ласковые гибкие пальчики охватили его твёрдый член, давно жаждавший их прикосновения. Да, как раз то, что ему было нужно… Очень скоро Прайд унёсся разумом и ощущениями прочь из этой Галактики. Камина улыбнулась, когда ей на ладошку брызнули тёплые белые капли. То же самое, что и внутри неё. Адепт-генерал перевёл дыхание. Ручейки пота заливали его лицо — удивительное дело, в прежние времена его тело не реагировало так даже на удушающий жар Мустафара, и даже в пылу битвы на Экзеголе он сохранял хладнокровие — до самого последнего момента. Он откинул назад встрёпанные волосы. - Это… это невообразимо. Камина, ты просто… тебя мне точно посулила сама Сила. Иди ко мне скорее. Сюда. Мандалорка улыбнулась — что ж, теперь можно было поменяться ролями. Она легла подле мужчины, и генерал заключил её в объятия. - Теперь твоя очередь, - прошептал он, целуя её. - Ага. Потрогай меня там… - она снова хотела почувствовать его пальцы в себе. Прайд охотно исполнил её мольбу. К его немалому восхищению, внутри неё было горячо и очень влажно. Она явно хотела того же, что и он. Ничего, теперь она станет его добычей… Орденец с наслаждением слушал её стоны, смотрел на неё. - Вот так, - прошептал он ей на самое ухо. - Ещё громче, моя сладкая… Его слова подействовали на неё, словно заряд коаксиума, брошенный в костёр. Она громко простонала: - О, Энрик!… - от наслаждения у неё перехватило дыхание, мышцы свело сладкой судорогой. Прайд не прекращал сладостно мучить её ни на мгновение и убрал руки лишь когда она нашла в себе силы расслабить сведённые мышцы. - Как хорошо! - воскликнула она. Прайд рассмеялся. - Вот прямо мои мысли озвучиваешь. Рад, что тебе понравилось. - Твоими пальцами бы на валакорде играть, - она поймала его за руку, которой он ласкал её, и поцеловала каждый палец, ощутив при этом на губах собственный вкус. Адепт-генерал поднял одеяло и укрыл им обоих. - О, нет, эту премудрость я оставлю тебе, а я вместо валакорда лучше буду играть на кое-чём другом, вот как сейчас. Хотя, честно признаться, твои пальчики справляются со мной не менее ловко, чем с клавишами валакорда. Они оба весело засмеялись. Прайд протянул руку к окну и отдёрнул штору. - Уже глубокая ночь. Может, поспим? Силы нам ещё пригодятся. - Согласна, - сонно пробормотала Камина. - Связь отключена, двери на замках. Пусть вся Галактика подождёт… В поместье Рау воцарилась тишина.