"Под мою ответственность"

Во все времена сон считался одним из лучших средств реабилитации. Проснувшись поутру, Камина почувствовала небывалый приток сил. Она была полна решимости бороться и победить строившего ей козни ситхского контрагента. — Энрик, — она ласково потёрлась щекой о мягкие волосы на его затылке и обозначила там лёгкий поцелуй. — Доброе утро, я встаю. Генерал, до сей секунды полудремавший, не промедлил спросить: — Что-то произошло? — Нет, — засмеялась она. — Ничего страшного. Я хочу помешать 888-66 разорить мою компанию. Одного я уже списала, осталось разобраться с остальными смутьянами. Я в душ, можешь полежать немного. — Ну, нет, если армия ведёт бой, негоже флоту отстаиваться на стапелях, — полушутливо проворчал адепт-генерал, скидывая одеяло. — Ты мне вот что скажи: ты выспалась? — Да, словно дроид после обновления прошивки! — хохотнула из ванной Камина. — Я сейчас закончу! Вскоре оба за завтраком обсуждали дальнейшие шаги. — Всех управленцев, так или иначе повязанных с Тригори, придётся уволить. Иначе саботаж продолжится, — решила герцогиня. — На это ситх и рассчитывает, вспомни запись, — возразил Прайд. — Без менеджмента компания развалится. — Таков ход мысли ситха, они все считают себя исключительными и незаменимыми. Но я найду им замену, пусть даже для этого придётся пересмотреть личное дело каждого рабочего. Долго, муторно, но осуществимо. — Но на первое время как справимся? — Я временно возьму управление делами в свои руки. Дистанционно. Постоянно буду на связи с Зайгеррией, пусть все финансы и отчёты направляются в мой компьютер. — «Следователь» слишком хорош даже для деловой переписки, побереги его для своих разведывательных операций, — посоветовал Прайд. — Тебе хватит той машины, что стоит в бывшей моей комнате. Используем её — я надеюсь, что смогу помочь тебе. — Обязательно поможешь, Энрик, ты — верховный главнокомандующий флотом Последнего Ордена. Не умаляй своих умений и забудь прошлые неудачи, но не просчёты. Чтобы… — …не повторилось, — последнюю фразу они произнесли вместе. Сразу же после завтрака они перебрались в комнату, ранее занимаемую Прайдом, и вышли оттуда на связь с офисом на Зайгеррии. Камина села в кресло перед голокамерой — страха она не испытывала, напротив, была полна решимости разобраться с бунтарями. Уверенность в ней укреплял сам Энрик, сидевший рядом и державший её за руку под столом. Перед ней засветились голограммы всего совета директоров. Менеджеры нервно ёрзали на креслах — возможно, их тревожил воинственный настрой мандалорки, а быть может, ситхский контрагент уже почуял ответную реакцию на свои выпады и предупредил их? Камина держала под рукой датапад со списком тех членов совета директоров, кого генерал Прайд уличил в переписке с врагом. Она обратила внимания на их лица — те явно боялись больше других, прятали взгляд, не произносили ни слова. — Итак, господа, я созвала весь совет по двум причинам. Не будем строить невинных взглядов и притворяться, будто вы не в курсе происходящего. Некоторые из вас саботируют работу нашего предприятия. Я намерена пресечь саботаж. Второе — саботаж вызван не сокращением денежного довольствия и не искоренением рабства, как меня пытаются заставить думать. Кто-то из вас стремится вынудить меня отдать компанию бывшему владельцу — пособнику Первого Ордена и ситхов. Услышав последнее заявление, директора занервничали ещё больше. Камина наоборот, хранила каменное спокойствие и продолжала речь с хладнокровием, каковое адепт-генерал наблюдал лишь у Палпатина и в молодости — у Вейдера. — До вас наверняка уже дошли вести о том, что стало с главным бухгалтером Х’Таром Тригори. Мне чётко известно, кто замешан в смуте, означенные мною сейчас будут уволены, для них блокируется доступ в интрасеть и аннулируются пропуска. И настоятельно рекомендую тем, кого я сейчас назову, покинуть Зайгеррию, а желательно и сам сектор Чорлиан. В противном случае вас ждёт участь не менее незавидная, чем у Х’Тара Тригори. Прайд исподволь наблюдал за своей женщиной, спокойно зачитывавшей список на увольнение, будто приговор в суде. В голограмме, на другом краю Галактики, она казалась такой невозмутимой, хладнокровной, безэмоциональной. Но он видел её иначе, ибо, читая с экрана, Камина судорожной хваткой сжимала под столом его пальцы. Но он не смел проронить ни слова, а лишь аккуратно обвил её пальцы своими. Её ладонь была горячей и влажной — можно было только вообразить, какая буря эмоций бушевала сейчас в её душе! Но, как с ним самим когда-то, сейчас она не выказывала ни намёка на стресс. Генерал поражался её выдержке и думал — если бы такие воины, как она, служили в Ордене, то позорного поражения над Экзеголом не было бы. К внезапному облегчению, он признал её превосходство над самим собой как военного управленца, несмотря на возраст. Ему, старому имперцу, орденцу, было чему поучиться у своей любимой мандалорки! Камина окончила чтение следующим замечанием: — Если вы полагаете, что после вашего ухода компания прекратит свое существование, вы ошибаетесь. Отныне ваши дела будут переданы в мои руки, а помощников себе я найду новых. Свободны. Голограмма заседания погасла, сменившись десятками окон с отчётами, статистикой и прочей бюрократией. Внезапно Камина осознала, как сильно она стиснула руку адепт-генерала, и разжала пальцы. — Энрик, прости меня! — она сняла перчатку и расцеловала каждый его палец. Её дыхание дрожало. Прайд сел ближе и обнял герцогиню. — Спокойно, девочка моя, спокойно. Я здесь, — приговаривал он, успокаивая. — Даже… в разведке мне было легче. Я словно попала в яму, кишащую рыцарями Рен… Словно меня по уши обмакнули в мимбанское болото, да ещё в горло залили жижу… Знаешь, стрелять штурмовиков и взламывать шифры намного легче. — Понимаю тебя, понимаю, — орденец пригладил её мягкие волосы. — Я сам даже отсюда почувствовал их страх и ненависть к тебе. Ты слишком чиста сердцем, чтобы быть равнодушной к этой мерзости. В бытность имперцем и на орденской службе я каждодневно сталкивался с этим, так что сам перестал замечать, просто хладнокровно наблюдал. Оттолкни это, не бойся. Ты сильнее, потому что правда — твоя. И я теперь на твоей стороне баррикад. Камина слушала голос Прайда, закрыв глаза. Каждое произнесённое им слово уносило частичку боли из её души, пока не прогнало её полностью. Боль сменилась покоем, страх — уверенностью. — Спасибо тебе, Энрик, — она отпустила его и лишь напоследок пригладила пальцами шевроны на рукаве. — Ты мастер слова. Умеешь убеждать. — Как ни странно, это школа Сноука, — усмехнулся генерал. — Ну да ладно, кто бы меня ни научил, главное, это пошло тебе на пользу. Соберёмся с мыслями и вперёд — посмотри, сколько сообщений пришло к тебе от всех подразделений. Представим, что твоя компания — это флот. Мы главнокомандующие… Генерал и герцогиня вступили в не менее ожесточённый бой — первым делом передали часть полномочий тем директорам, на чьей репутации не имелось пятен связей с 888-66. Камина объявила им о повышении заработной платы за счёт уволенных управленцев. Общение с контрагентами они оставили себе, вернее, на связь с ними выходила сама Камина, адепт-генерал, оставаясь в тени, предпочитал либо давать ей советы, либо пользоваться голосовой связью. К его успокоению, большинство нынешних деловых партнеров Камины понятия не имели, кто он такой, что давало ему возможность действовать открыто. Суд ему не грозит, а на прочих охотников за головами можно не обращать внимания. И, кажется, новое поле боя — в столь же коварном, как Экзегол, мире большого бизнеса — начинало ему нравиться. На Конкордии наступил поздний вечер, когда мандалорская дама отключила терминал связи и торжественно объявила: — На сегодня хватит препирательств с кантоникскими толстосумами и жадными недобитками муунами! Идём ужинать! Оба выбились из сил, но решили не полагаться на дроидов и быстро приготовили себе скромный ужин. Гораздо больше им хотелось просто-напросто побыть рядом. Эти тихие вечера успели полюбиться им обоим, они были так непохожи на их прошлую жизнь. Герцогиня села рядом с генералом и протянула руки к огню. — Удивительно, как пламя — то же самое, что пылает на всеразрушающем пожаре — способно так умиротворять. Как будто нет ни войн, ни этой грызни с осколками Последнего Ордена, а есть лишь наш милый дом, эта столовая и в мире только мы с тобой, мой Энрик… Молвив это, мандалорка полулегла на спинку дивана и при том будто невзначай коснулась пальцами рукава генеральского кителя. Кончики пальцев нащупали две чёрно-серебристых полосы. Камина улыбнулась и несколько раз бережно провела пальцами по шевронам, будто лаская. — Такие гладкие, можно любоваться бесконечно, — шептала она с улыбкой. Адепт-генерал не смел вмешиваться, а лишь с приятной дрожью внутри позволял своей женщине получать удовольствие от такого, на первый взгляд, странного действа. Он понимал, что Камина восхищается им сполна, не исключая и его орденский мундир, она видит красоту в том, чего все прочие предпочитали панически бояться. Это согревало его всё больше и больше. На левом рукаве, посреди предплечья, красовался его неизменный чёрно-бело-красный гексагон — эмблема Ордена, отклик старого герба Империи. Ныне большинство с ненавистью топтало и оплёвывало этот символ, но Камина лишь обвела его пальцами по контуру и покровительственно накрыла его ладонью: — Чем-то похож на мой герб. В Ордене служили первоклассные конструкторы униформы. — Ты уверена в этом? — только и смог сказать адепт-генерал, потому что мандалорка неожиданно закинула левую ногу на него и через миг удобно устроилась на нём лицом к лицу. — Мне нравится крой твоего кителя, — заметила Камина и протянула руку к идущему наискосок лацкану. — Потому что под него можно легко запустить руку. Энрик согласился с её мнением лёгким кивком, едва почувствовал, как тонкие женские пальчики поглаживают ему левую ключицу и нежно ласкают шею. Он просто устроил её на себе поудобнее, подставляя чувствительную кожу её прикосновениям. Он ослабил застёжки на кителе и открыл ей больший доступ. Пальчики Камины были безусловно потрясающие, но здесь и сейчас он мечтал о её поцелуях. Мечта его очень скоро сбылась — Камина встала на диван на колени и стала ласкать его шею губами. Целуя, она чуть прихватывала кожу губами и посасывала, а там, где во время лечения на Камино врачи устанавливали Прайду трахеостому, нежно ласкала кожу языком. Для старого орденца столь откровенные любовные игры были непривычны, но отменно приятны. Он запрокинул голову назад и наслаждался каждым поцелуем, каждым прикосновением. Камина нащупала коленом нечто твёрдое и острое. Ей стало любопытно, и она извлекла странный предмет из-за верхнего ремня. Ах, вот оно что — это был его знаменитый стек, дань альсаканским кавалерийским традициям и не менее неотразимый аксессуар к орденскому мундиру. Ей нестерпимо захотелось поиграть со столь красивым и, что скрывать, приятно-гладким предметом. Словно в забытье, герцогиня положила кончик генеральского стека в рот и стала медленно посасывать. У самого же Прайда сие зрелище вызывало в воображении недвусмысленные ассоциации, но торопиться он не желал, а вполглаза следил за женщиной, чувствуя, как наливаются кровью и твердеют его собственные чресла. — О-ох, — лёгкий стон сорвался с его губ. Герцогиня обратила на него хитро смеющийся взгляд и протянула руку к его ремню. Прайд с замиранием сердца наблюдал, как её ладошка оглаживает блестящую пряжку, потом расстёгивает её, соскальзывает вниз, под полу кителя и нежно трогает между ног. — М-м, кажется, я знаю, чего ты хочешь, — прошептала Камина, отложила тросточку в сторону и опустилась перед мужчиной на колени. Прайд слегка кивнул, не сводя с неё взгляда ни на миг, и широко расставил ноги. Мандалорка склонила голову и потёрлась щекой о его колено, рукой обвила его ногу. Гладкая блестящая кожа сапог оказалась весьма приятной на ощупь, и герцогиня самозабвенно гладила высокие голенища. Сей жест ласкал генералу чувство превосходства, его сводил с ума факт, что сильнейшая воительница Галактики, которую ему довелось знать, ради него способна стать слабой и готова ему подчиняться. — Да… — чуть хрипло молвил он. — Расстегни мне брюки, сейчас же! Камина не промедлила выполнить приказ, но делала это неторопливо, смотря мужчине в глаза. Наконец, она освободила его и получила возможность полюбоваться его прелестями — снова, будто впервые. Адепт-генерал задержал дыхание, глядя на неё, хотя у самого сердце стучало барабанной дробью. Вот она слегка прикусила губу, будто в нерешительности, вот приблизилась ещё… Камина была готова съесть своего генерала целиком, но для большего удовольствия слегка высунула язычок и слизнула с головки выступившую капельку, при этом погрузив кончик в отверстие и подразнив его там. Генерал ахнул — прикосновение внутри оказалось очень и очень приятным. Мандалорка неспешно облизала его, будто вкусный леденец, и только потом позволила себе взять его в рот. Прайд судорожно вдохнул — его осязательные рецепторы заставляли мозг почти сходить с ума от возбуждения. Он протянул дрожащую руку и погрузил пальцы ей в густые растрёпанные волосы. — Ты такая красивая, когда делаешь это… да, вот так! Восторженные вздохи адепт-генерала ласкали душу Камины так же, как его прикосновения — её тело. Ей нравилось, что он смотрит на неё, неотрывно и жадно поглощает взглядом каждое её движение. И ей, и ему сейчас было нестерпимо жарко, но вовсе не от огня в очаге. Камина изгибала шею, пытаясь взять его глубже, что было непросто, при его весьма немаленьких габаритах. Не зря, ох не зря Энрик носит звание адепт-генерала, восхищалась герцогиня… Не в силах больше терпеть столь изысканную пытку, Прайд сдался своей женщине — и собственному наслаждению. Камина ощутила знакомые содрогания, но не остановилась и тогда, когда почувствовала его тёплый солоноватый вкус. Сейчас она не упустит ни единой его частички. Старый орденец раскинул руки по дивану и, пытаясь отдышаться, молвил: — Охх, что же ты со мной делаешь, милая моя развратница?.. Огонь внутри него ещё не угас, но он не мог бросить свою женщину без внимания. Он немедля привлёк её к себе и крепко поцеловал. Камина немного смутилась, но генерал лишь улыбнулся и поинтересовался: — Как я тебе на вкус? Герцогиня облизала губы: — Ты лакомство… Никогда не устану пробовать тебя. Спустившись на пол, она бережно поправила на нём одежду. Внезапно Прайд строго произнёс: — Так дело не пойдёт. Ну-ка, подойди. Камина слегка встревожилась — что именно ему не нравится? Покорно приблизившись, она вскрикнула от неожиданности — орденец подхватил её на руки и понёс из столовой наверх. — Энрик! — воскликнула она. — Что ты делаешь? Прайд склонил голову и шепнул ей на ушко: — Ты знала меня слабым, — его слова звучали мягче шёлка. — Узри теперь мою силу. Камина не успела моргнуть глазом, как оказалась в спальне. Сгорая от нетерпения, орденец стянул с неё платье и обнаружил под ним неожиданно эффектный сюрприз — герцогиня надела узкие трусики из жестковатой кожи чёрного цвета, по сути, ремешки, скорее открывавшие, чем скрывавшие её прелести. Грудь же была покрыта таким же жёстким чёрным кожаным корсетом. — М-м, какая грозная! — мурлыкал он, расстёгивая крючок за крючком. Камина вдруг охватила своего пленника руками и ногами и перевернулась, ловко оказавшись сверху. Дабы он не смог сбежать, она сжала его бёдра коленями, а руки плотно прижала к постели. — А то! — ответила она ему у самых губ, после одарив глубоким поцелуем. — Теперь твоя очередь слушаться. Прайду такой расклад был более чем по душе. Он опёрся на локти и жадно ловил взглядом каждый миг развернувшегося перед ним действа. Мандалорка сбросила корсет и расстегнула на бёдрах замочки. Откинув всё бельё в сторону, она погладила генерала под полами кителя. — Пленник опять просится на волю, — с улыбкой констатировала она, расстёгивая ему ширинку. Прайд действительно давно уже был, что называется, на взводе. Мандалорка бережно извлекла эрегированный член из складок одежды и подразнила лёгким поцелуем в алую головку. Сердце орденца радостно сжалось от сего жеста. Герцогиня придвинулась к нему ближе и рукой нацелила его в нужном направлении. Со сладким вздохом Камина плотно и глубоко села на него. — М-м-м, твёрдый рожок, — она погладила себя по низу живота, отмечая приятную глубину проникновения и ловя волны удовольствия от присутствия мужчины внутри. Прайд лёг на спину, чтобы лучше видеть оседлавшую его шикарную обнажённую красавицу. Обольстительно улыбаясь, Камина принялась пользовать сдавшегося ей в сладкий плен генерала по полной. Самого Прайда такие скачки расшалившейся подруги заводили ничуть ни меньше. Помогая ей пальцами, он вскоре внимал столь услаждающим его слух страстным крикам Камины. Чувствуя приближение собственной вершины, Энрик резко сел, плотно сжал женские ягодицы и стал неистово вколачиваться в неё, заставляя стонать ещё и ещё. — Ох, Ками-ина, — прошептал он ей, опустошаясь в неё без остатка. Прайд тяжело дышал, приходя в себя после мощной разрядки, его губы скользили по гладкой женской коже, он почти бессознательно шептал Камине: — Моя сладкая пленительница, жёсткая как бескар и нежная, как лучший шёлк. Никогда не устану тобой наслаждаться… — Как и я тобой, мой генерал, — мандалорка крепко сжала мышцы, плотно охватив мужчину внутри. — Пока не отпущу. — Я вижу, — Энрик обнял подругу за талию, положил обе ладони ей на попку, сам глубже утверждаясь в ней. — Не бойся, я никуда не денусь. Быть сцеплённым с тобой телом — великая награда мне, которую я не заслужил, но благодарю Силу за милость. Камина смахнула Прайду со лба капли пота, поцелуем разгладила морщинку на его переносице, отчего тот тихо засмеялся, сияя белизной аккуратных зубов. Мандалорская дама сама не смогла удержаться от улыбки. — Смейся почаще, Энрик! — просила она. — От твоей улыбки так сладко щемит сердце, настолько ты красив! — В самом деле? — голос Прайда звучал искренне. — Никто мне такого не говорил всю жизнь. — Надо с чего-то начать, — мурлыкала Камина, лаская кончики его ушей, проводя по ним пальцами. Генерал засмеялся снова: — Моя грозная пленительница, окажи одну милость своему пленнику! Позволь снять мундир, уж очень в нём жарко. Камина уютно устроилась на постели и с удовольствием понаблюдала, как её Энрик снял китель, брюки, рубашку… Очень скоро всё орденское облачение было аккуратно сложено на прикроватной скамейке, а сам чиновник поспешил присоединиться к подруге своего сердца. Шёлковое бельё приятно охлаждало их разгорячённые тела. Камина гладила кончиками пальцев губы Энрика, а он целовал каждый её пальчик. — У тебя невероятно красивые губы. Ты весь очень красивый, мой сладкий генерал, — Камина склонилась ниже и поцеловала мужчину в шею меж ключиц, чуть прихватив губами кожу. — Обычно ты прячешь это место под кителем… Прайд закрыл глаза и некоторое время просто наслаждался поцелуями Камины на шее, плечах, груди, потом вздохнул и молвил: — Если бы мне кто-то предсказал, что я на склоне лет влюблюсь вот так — однажды и навек, что буду лежать в постели с самой красивой женщиной Галактики — я бы не поверил. — Самое лучшее в жизни непредсказуемо. Могла бы я знать, что сам адепт-генерал Последнего Ордена Энрик Прайд упадёт ко мне на корабль, что я буду лечить его, потом спорить с ним, а в конце отдам ему свою любовь, сердце и себя саму? — Ты права. Лучшее случается с тобой, когда его совсем не ждёшь. Но я могу кое-что предвидеть — ты не один ещё раз будешь кричать и стонать как раненая, насаженная на мой гарпун. — И не раз заставлю стонать тебя, будучи на твоём гарпуне. Или лакомясь им как сахарным рожком. Камина опустила одеяло ниже и, переместившись в изножье кровати, трепетно поцеловала колени Прайда, его бёдра и, продвигаясь выше, осыпала поцелуями его нежные места. Энрик с улыбкой рассматривал, как она делает это, и в душе у него становилось теплее и светлее. — Нет ни единой точки на моей коже, которая осталась без твоего поцелуя, — растроганно молвил он. Камина отрицательно покачала головой. — Нет. Перевернись на живот. Прайд не до конца понял, для чего это необходимо, но просьбу выполнил. Понял он всё лишь после того, как губы Камины коснулись его затылка. Она продолжила целовать его сзади, особенно взволновал Энрика тот момент, когда женщина легонько скользнула ему язычком промеж ягодиц, спустилась ещё ниже, до самых коленей. — Вот теперь ты ближе к истине, — мурлыкнула она. Прайд повернулся на бок и крепко прильнул к подруге сзади всем телом. — Давай заснем так. Хочу тебя чувствовать, — он утвердил свою широкую ладонь на её животе. Особняк Рау безмолвствовал. Тиха была окутавшая его ночь, лишь патруль Племени беззвучно обходил территорию, да Защитники незримо наблюдали за поместьем из своего тайного лагеря в горах. Лишь свистел тёплый летний ветер, да в лесопарке покрикивали ночные птицы. Ночную тишину нарушил внезапный резкий свист и последовавший за ним грохот. Землю тряхнуло, так что стены особняка завибрировали. Адепт-генерал и герцогиня мигом очнулись от сна, Камина инстинктивно схватила лежавший на прикроватной тумбочке бластер, Прайд же запустил руку под матрас — своё оружие он хранил там. — Что там, бомбардировка? — ещё не вполне проснувшись, бросил он, лихорадочно снимая предохранитель. — Вряд ли, над домом активный дефлектор, он защищает от планетарных бомбёжек, — Камина торопливо натянула на себя платье и выглянула за штору. — Нет, я не вижу разрывов больше. То был один удар. — Опять наёмники? — насторожился генерал. Он схватил комлинк и связался с голокамерами и датчиками движения по всему периметру. — Ничего не наблюдаю. Стоп! Он увеличил изображение с одной из внешних камер, которая показывала глубокую воронку на одной из террас в сотне метров от дома. Герцогиня рассмотрела изображение, потом выудила из шкафа увесистый армейский квадронокль и рассмотрела место взрыва во всех возможных спектрах, которые можно было различить через стекло. — Не похоже на орбитальную бомбардировку. Вокруг разбросаны металлические осколки, радиационный фон не повышен. Это был снаряд, но мощность взрыва сравнима лишь с термальным детонатором. — Ерунда какая-то, — проворчал Прайд, надевая мундир. — Согласна. Поэтому я должна осмотреть место взрыва, — мандалорка заторопилась в кабинет, где с недавних пор хранила свой бескар. — Одну я тебя не пущу, — решительно заявил адепт-генерал. — Я помогу тебе одеться, и мы идём вместе. Камина кивнула — отговаривать его всё равно было бы бесполезно. — Надень тогда вот это. Она вытащила из шкафа иссиня-чёрную пластоидную кирасу. Не бескар, но тоже не самая слабая защита, решила она. Прайд надел броню поверх кителя, помог герцогине надеть доспехи, и, держа оружие на взводе, они покинули дом. Камина отключила дефлекторы — защитное поле, несмотря на модификации, могло быть опасно для живого организма. Воронка располагалась вблизи его границ, разбросанные осколки сгрудились ровно по краю, поле не пропустило их внутрь. Прайд посмотрел на воронку через сканеры. — Опасных излучений нет, ядовитых веществ и биологических агентов не наблюдается. Нет даже банальной взрывчатки. Снаряд был без боеголовки. Ничего не понимаю… — Нет, цель снаряда была не нанести нам урон. Ты посмотри! — Камина прыгнула в воронку и достала оттуда обожжённую пластину металла со своеобразной переливчатой текстурой. — Это бескар! — изумился адепт-генерал. — Ну да, иной металл мог не выдержать удара о землю. — Посмотри, что на обороте, — герцогиня ухватилась за протянутую руку генерала и выбралась из ямы. Вдвоём они поспешили вернуться в дом, под защиту поля. Прайд разобрал на бескаровом бруске руны. Он уже встречал такую письменность. — Ситхский. Итак, применим знания, данные мне Сноуком, против тьмы… я не всё понял досконально, вот: «Вы перешли границу дозволенного. Я заставляю вас обоих страдать». — Угрожает, сарлачья отрыжка! — Камина стиснула руки в кулаки. — Это вызов, и я его принимаю. — Мы принимаем его вместе. Наконец-то реальный бой, а не то не пойми что над Экзеголом, — проворчал адепт-генерал, беря Камину под руку и вглядываясь в чёрный с проседью космос. — Знать бы, кто отправил нам посылочку… Герцогиня щёлкнула пальцами. — Знаю — нам помогут Защитники! — Экипаж «Путеводной звезды»? — И не только — они друзья моих родителей, боевые товарищи! — Камина набрала на комлинке код. — Герцогиня вызывает Защитника. «Защитник на связи. Камина, мы слышали взрыв и готовы атаковать». — Отбой, это не бомбардировка, — поспешно уверила его мандалорка. — Привет от осколка Последнего Ордена. Мне важно знать — вы отследили, откуда прилетел снаряд? — Наши радары засекли бы его на подлёте. Это внеатмосферная атака. — Понятно, — разочарованно бросила герцогиня. — Благодарю, Защитник, пока ваша помощь не требуется. До связи. Она отключила комлинк и задумалась. Адепт-генерал задумчиво постучал пальцами по бескаровому бруску. — А что, если получить доступ к спутникам над нашим домом? — предложил он. — Они могли случайно увидеть что-нибудь. Камина просияла: — Ты гений, мой генерал! — она бросилась к нему на шею. — Поручим компьютеру поиск в видеозаписях, которые мы сейчас добудем. А пока — нам решительно нужно выспаться. Немедля они поднялись на чердак. Получить доступ к базам данных с орбитальных спутников было для Камины делом нескольких минут. Анализ же самих видео они поручили мощному мозгу квантового компьютера. Через считанные минуты тот отобразил фрагмент записи, датированный секундами до взрыва — по низкой орбите пролетел небольшой летательный аппарат. — Беспилотник, — поняла Камина. — Слишком мал, да и ни один управляемый живой рукой корабль не способен заходить на такие углы атаки. — Разумеется, наш ситх не станет самолично сбрасывать нам на головы бомбу. Он разумно подослал дроида, — добавил Прайд. — Похож на старый трифайтер, ещё времён сепаратистов. — Я читала о них в лекциях на Камино, в детстве. Клонов-пилотов обучали их нейтрализовывать. Значит, у ситха есть такие технические ресурсы. — Это не так сложно, как кажется, — объяснил орденец. — Войны клонов прокатились по всей Галактике, с тех времён осталось полно артефактов. Чтобы запутать следы, он поступил весьма умно — нельзя понять, откуда и как действовал трифайтер. — Концов не найти… — пропела мандалорка. — Ну, я бы не спешил капитулировать, — загадочно улыбнулся генерал. — У нас есть пластина бескара. Это мандалорский металл. Камина побледнела и настороженно посмотрела на мужчину. — Хочешь сказать — он, что, мандалорец? — Не обязательно. Один из рыцарей Рен размахивал косой из бескара. У орденцев было припрятано немало этого отменного металла. Очевидно, автор послания имеет почти неограниченный доступ к нему, коль уж позволяет себе разбрасывать бескаровые слитки в качестве предупреждения. — Хм… — Надо учитывать… э-эх, — герцогиня прикрыла рот, зевая. — Бескар этот зря не пропадет. Вместо пластоидного убожества сработаем тебе завтра хороший нагрудник. — Ключевое слово — «завтра». Ты еле стоишь на ногах. Идём-ка спать…