Не дай мне упасть

Первый триместр учебного года неумолимо подходил к концу, принося с собой контрольные работы. Ученики сметали с полок магазинов пособия для подготовки, ходили на дополнительные занятия, помогали друг другу, собираясь в кругу друзей… Период экзаменов всегда был сложным, но первый триместр заканчивать было сложнее всего. Мало того, что погода располагала скорее к прогулкам, нежели к учебе, так на носу маячили еще и летние праздники. Экзамены не щадили никого. Особенно Иноске, который был одарен альтернативным развитием головного мозга. Его физические данные, конечно, были превосходными, но стоило сунуть юноше под нос что-нибудь из математики или, прости Господи, химии, Хашибира впадал в жуткую агрессию. Из года в год после череды пересдач он кое-как писал тест на минимальный удовлетворительный балл и со спокойной душой шел дальше завоевывать школе медали на соревнованиях по борьбе. Только из-за этих медалей (и денежных вложений его отчима) этого парня до сих пор не выгнали из школы. Зеницу же не был бы Зеницу, если бы не паниковал из-за всего, из-за чего можно и нельзя. Он был из тех, кто оставляет подготовку на последний момент или же не готовится вовсе, а в день экзамена вешается на своих друзей, крича и плача, что точно не сдаст и не переживет этого, умоляет в случае чего подсказать, просит хотя бы мельком прочитать конспекты, судорожно пишет шпаргалки… А затем сдает тест на более-менее приемлемый балл и делает вид, что ничего этого не было. Танджиро же, как и подобает старшему брату, являлся примерным учеником. В течение всего триместра он старательно запоминал материал, повторяя его после каждого урока, переписывал конспекты (в основном для рыдающего Зеницу), а прямо перед тестом просто повторял пройденное. Экзамены никогда не были для него чем-то страшным, однако из-за предстоящей контрольной по истории даже он волновался не на шутку. Хотя бы из-за того, что произошло вот буквально позавчера. События вечера той субботы были похожи на сон. Не дурной или же приятный, скорее самый обычный, в котором, как правило, творится в меру адекватная дичь. Ты встречаешь знакомых, друзей, зачастую в необычных обстоятельствах, может, оказываешься в странных местах… Вот и в ту субботу было так. Сначала они пошли в эту дурацкую кябакуру. Конечно, по предложению Зеницу. Если быть точнее, он умолял своих друзей пойти вместе с ним, потому что соваться одному в полукриминальный район Кабуки-Чо ему не хотелось. Делать было нечего — не оставлять же его одного. Иноске же пошел скорее за компанию. В конце концов, нехорошо стае шастать повсюду без вожака. Приятным это времяпрепровождение назвать, конечно, было трудно. Иноске в основном ел и грубил девушкам, которые пытались делать свою работу, Зеницу не мог сдержать своих чувств, кидаясь на сотрудниц с предложениями руки и сердца, а Танджиро просто сидел и краснел за этих двоих. Как обычно. Когда же они наконец покинули кябакуру, они умудрились заблудиться. А когда догадались спросить дорогу — обратились явно не к тому человеку и в итоге вместо того, чтобы найти выход, оказались у дверей ночного клуба. Им всего по 18, но никто не стал и слушать. Более того — сказали, в первый раз бесплатно… Не успел Танджиро моргнуть, оба его друга куда-то исчезли. Пока он пытался их найти, успел отказаться от пары-тройки сомнительных предложений, и в конце концов вышел куда-то в другой зал, в центре которого был уже не танцпол, а…ринг. Прямо как в кино, его освещали софиты, а люди вокруг шумели, делая ставки. На самом ринге стоял парень с выкрашенными в розовый цвет волосами. Он махал руками, а толпа восторженно кричала в ответ. Все, что было дальше, вспоминалось скорее фрагментами, сменяющими друг друга слайдами: вот на ринге оказывается Иноске. Он стоит в боевой стойке, а его противник смотрит насмешливо, но тоже готовится к драке. Затем кто-то стаскивает Иноске с ринга, а после сам взбирается на него. Это Ренгоку Кёджуро, их учитель истории… Он сам начинает драться с розововолосым. Это впечатляет, но Танджиро не удается долго быть зрителем: сильная рука хватает его за шкирку и тянет куда-то. А вот холодный, пренебрежительный взгляд Ренгоку, который тот бросил на Танджиро уже в вип-комнате, кажется, навсегда теперь выжжен в его памяти. До этого… Они были весьма близки с учителем. Камадо, как староста класса, часто помогал преподавателям. Ренгоку-сенсею — даже чаще, чем остальным. Они любили разговаривать, Танджиро порой ловил на себе его взгляд, видел эту улыбку, обращенную в его сторону и даже позволял себе мысль, что…нравится ему. Теперь же что, это все было растоптано одной-единственной случайностью? Впрочем, разве это не было глупо изначально, считать, что твой учитель влюбился в тебя? Опасаясь зайти в кабинет, где, возможно, уже был Ренгоку, Танджиро стоял у окна напротив класса и страшно нервничал. Может быть, это и правда был сон? Слишком уж абсурдным казалось произошедшее. Слишком много вопросов и абсолютная невозможность получить ответы. Он ведь не будет подходить к сенсею в школе, чтобы спросить «А что это, интересно, вы делали в клубе, а?» Наверное, задавать такие вопросы — это даже глупо. В конце концов, зачем люди ходят в клуб? Чтобы расслабиться, выпить… Найти себе кого-нибудь… На одну ночь или на несколько, не важно. Это все были «взрослые» развлечения, и Ренгоку тоже был вполне себе взрослым мужчиной, который мог себе такое позволить. Его, в конце концов, вряд ли интересовали школьники вроде Танджиро. Но все-таки сама мысль о встрече с ним заставляла содрогаться. Что, если он вновь будет смотреть так же холодно? Больше не улыбнется ему? Больше не позовет помогать с документами, вовсе перестанет обращать на него внимание, потому что разочаровался в нем? Ренгоку пришел в их школу в начале учебного года. Их прошлый учитель истории, совсем уже дряхлый старикан, видимо, отправился на пенсию и его заменил молодой, только что закончивший университет. Сначала он показался всем странным. Слишком энергичный, слишком громкий… Энтузиазма у него было куда больше, чем у всех учеников вместе взятых, но довольно быстро ему удалось завоевать сердца даже самых равнодушных к истории подростков. Помимо необычного метода преподавания, который действительно заставлял интересоваться историей, заставлял желать участвовать в происходящем на уроке, Ренгоку был невероятно хорош собой. Высокий, подкачанный, с необычным цветом волос и прожигающим насквозь взглядом… Он был из тех, кого нельзя не полюбить. Во всех смыслах этого слова. Довольно быстро вокруг него образовалась кучка фанатов размером со всю школу. Девочки то и дело подбрасывали ему любовные записки, не исключено, что и некоторые мальчики тоже. Все желали быть ему полезными, откликались на любую просьбу… Впрочем, он и сам был весьма отзывчив. Танджиро хотелось думать, что он особенный. Именно он всегда сидел вместе с Ренгоку-сенсеем по нескольку часов после уроков, помогая заполнять бумаги. Именно с ним Ренгоку-сенсей делился подробностями своей жизни… Не то, чтобы особо личными, но этого было достаточно. Именно его Ренгоку-сенсей так нежно трепал по волосам, ему он говорил «Я бы не справился без тебя»…Но, наверное, Танджиро просто выдумывал. Выдавал желаемое за действительное. Влюбленный дурачок. Но… Что же, теперь всего этого не будет? Кто-то осторожно положил руку ему на плечо, стараясь не напугать, но Танджиро все равно вздрогнул и едва не подпрыгнул, почувствовав прикосновение. Обернувшись, Камадо увидел того, кого ждал и боялся…своего учителя истории. — Урок начинается, Камадо-кун, — на его лице была мягкая улыбка. — Не стоит так переживать из-за тестов. Пойдем. Даже если всё то, о чем переживал Танджиро, и произошло в самом деле, Ренгоку никак этого не показывал. Он улыбался, как и всегда, а взгляд его был все таким же теплым. Не было похоже, что он злится на Танджиро или презирает его. Это был просто обычный радостный Ренгоку-сенсей. Камадо вздохнул с облегчением. Наверное, если бы все его кошмары в виде ненавидящего его Кёджуро-сана воплотились в реальность, он бы не смог думать о материале контрольной и с треском бы ее провалил. Но должно быть, весь этот бред про ночной клуб и правда был лишь сном. В конце концов, они даже не обсуждали это с ребятами. Если бы это было правдой, наверняка Иноске только и делал, что кричал о том, как он побьет парня с розовыми волосами. Успокоившись, Танджиро зашел в класс вместе с учителем и сел на свое место. Быстро достав письменные принадлежности, юноша огляделся. Как и ожидалось, Зеницу трясся, пытаясь прочитать весь учебник за 5 минут, а Иноске даже не удосужился достать ручку. — Что ж, я не очень люблю разного рода контрольные работы, но с этим ничего не поделаешь! — громко сказал Ренгоку-сенсей, поднимая пачку листков с распечатанным на них тестом. — Таковы правила! Однако для вас, бойцы, этот маленький тест не должен составить проблем! Разделайтесь с ним, вперед! Работа и впрямь была не особенно сложной. Встретилось несколько каверзных вопросов, но абсолютно все они вместе разбирали на уроках. Учитывая, что любые занятия с Ренгоку-сенсеем оставались в памяти навсегда, никаких проблем и в самом деле не должно было возникнуть ни у кого. «Может быть, даже Иноске напишет этот тест хорошо?» — пронеслось в голове у Камадо. Как только прозвенел звонок, ученики зашуршали своими листочками, пытаясь проверить ответы до того, как работу заберут. Кто-то (Зеницу) судорожно пытался дописать что-то еще, но в целом ребята не выглядели расстроенными. Должно быть, справились более или менее. — Камадо-кун, ты не поможешь мне собрать листочки? Сердце ёкнуло и забилось сильнее, стоило услышать эту просьбу. Она не была необычной, скорее напротив, учитель часто просил его о подобной помощи, но почему-то именно сейчас, после того, как Танджиро успел себе надумать, что его теперь ненавидят, слышать это было особенно приятно. Юноша вскочил с места, выкрикнув «Да!», и кинулся помогать. Меньше, чем за пять минут, все контрольные были собраны. Большая часть класса успела разойтись и помчаться на следующий урок. — Вот, — Танджиро протянул учителю стопку бумаг. Тот довольно кивнул и, забрав, положил сверху на другую стопочку. — Танджиро-кун, ты ведь сможешь помочь мне сегодня после уроков? — очередная обыкновенная просьба, заставляющая радоваться. — Нужно будет проверить контрольные. — Да, конечно, с радостью! — В таком случае, — Ренгоку наклонился вперед, заглядывая ученику в глаза. — Буду ждать тебя в учительской.

***

— Вы думаете, я сдал? Думаете, сдал? Если не сдал, то дедуля будет ругаться! Зеницу обладал невероятной способностью ныть по любому поводу неопределенное количество времени. В теории — бесконечное. Сегодня темой нытья была контрольная по истории. С самого момента окончания урока, прерываясь только на другие школьные занятия (и то всхлипывал за партой), и до конца учебного дня Зеницу повторял: — Я вроде бы на все ответил. А вдруг неправильно? Или правильно? Танджиро, а что у тебя было в четвертом вопросе? А в девятом? А в пятнадцатом? Ох! У меня там не так! Я точно провалил тест… — Да ладно, вдруг это мой ответ неверный, — успокаивал его Танджиро. — Нет, этого не может быть! А если это так, то это еще хуже! — Почему же? — Потому что тогда я вовсе не смогу тебе доверять! — Блин, да как ты достал… — закатил глаза Иноске. — Давай я тебе по башке дам, сразу волноваться перестанешь! Зеницу мгновенно спрятался за спиной Камадо. — Не трогай меня! Друзья Танджиро всегда были довольно шумными. На них нередко искоса поглядывали прохожие, учителя и ученики делали замечания. Что Зеницу, что Иноске не упускали случая покричать, да и Танджиро, честно говоря, тоже, хотя вроде бы был куда адекватнее первых двоих. Жизнь у них всегда била ключом, и пусть они все время нарушали общественное спокойствие, главным оставалось то, что им было весело вместе. Так уж вышло, что дружили они прямо-таки с пеленок. Раньше их дома находились по соседству, и хотя даже теперь Иноске жил в более элитном районе, они довольно часто оставались друг у друга ночевать. Можно сказать, они практически не расставались друг с другом, как братья — пусть у Танджиро и своих было полно. Так уж вышло, что сначала их родители просто по-соседски дружили, затем ребята пошли в один детский сад, в одну начальную школу, среднюю, теперь и старшую… О том, что университеты придется выбирать разные, они старались не думать. Вот уж и правда, не разлей вода. Вместе в любых передрягах: Иноске ищет приключения, Зеницу орет, что лезть туда не надо, а Танджиро потом всех вытаскивает. Исключением стала только эта история с Кабуки-чо… Хотя, как выяснилось, она была сном… — Кстати, может быть еще раз сходим в кябакуру? — вроде как (временно) успокоившись, сказал Зеницу. Танджиро остановился. «Еще раз»? — Подождите, а разве мы уже ходили…в кябакуру? — нервно усмехнувшись, спросил Камадо. — Ну… да? — Зеницу посмотрел на него, как на дурака. — Ты что, успел тогда напиться в клубе, пока нас не было? Ничего уже не помнишь? В субботу ведь уже ходили. — А, ну… — Я бы вам не советовал больше туда ходить! — чужой громкий голос заставил всех троих вздрогнуть. Ренгоку возник будто бы из-под земли, словно преследующий их лично злой дух. — Снова заблудитесь и угодите в нехорошую историю! Более того, Агацума, у вас всю неделю будут контрольные, так что тебе лучше готовиться! — Д-да! Ну тогда я пойду готовиться! До свидания! — перепуганный, Зеницу быстро поклонился и убежал, оставив Камадо и Хашибиру на растерзание зверя. Впрочем, Иноске вовсе не выглядел напуганным. — А! Я вспомнил! Я сходил в то додзё, про которое вы мне говорили! — воодушевленно сказал он, посмотрев на Ренгоку. — Хм? — тот, кажется, был немного удивлен. — Когда же ты успел? Они ведь закрыты в воскресенье. — Нет! Я пришел и кричал, пока оттуда не вышла девушка и не впустила меня! Так что я записался на занятия!!! — Вот как, — Кёджуро усмехнулся. — Поздравляю тебя! Надеюсь, ты добьешься успехов! — Да! Обязательно! Тогда я пойду на тренировку!!! Пока, Танджиро! С этими словами Иноске тоже убежал. Учитель положил руку Камадо на плечо. — Что ж, а ты обещал помочь мне. И к тому же, раз уж вы сами подняли эту тему… Нам нужно поговорить о субботнем инциденте. Учительская, как ни странно, была пуста. Мало кто собирался задерживаться на работе в столь замечательный летний денек, но контрольные, как говорится, не могли проверить себя сами. С другой стороны, так даже лучше: хотя бы получится поработать в тишине и…поговорить наедине. — Будешь пока проверять работы младших классов. Вот ответы, — Ренгоку усадил Танджиро за стол и положил перед ним стопку бумаг, а сам сел за соседний. — Думаю, вместе мы справимся куда быстрее. Твоя помощь будет поистине бесценной! Камадо кивнул, неуверенно поднимая ручку с красной пастой. Голова вновь кружилась от волнения перед предстоящим разговором. Ренгоку-сенсей решил отложить его к концу проверки? Танджиро так все тесты попортит… — Но сначала… — словно почувствовав его состояние, сказал Кёджуро. — Не будешь ли ты так любезен рассказать мне, что ты делал в субботу в квартале красных фонарей? — Эм, ну… Зеницу предложил пойти в кябакуру… — неуверенно начал Танджиро, вспоминая, что Агацума все это уже рассказывал. Но, похоже, что учитель хотел услышать именно версию Камадо, потому смотрел внимательно и кивал. — Так. И ты согласился. Почему же? — Ну, Зеницу сказал, что это опасный район, так что он не хочет идти туда один. Но если бы мы отказались, он бы все равно пошел. Так что мы не могли отпустить его одного, — немного удивленно продолжал парень. С его точки зрения, все это было очевидно. — И все? — Ренгоку вздохнул. — А самим вам разве не хотелось пообщаться с девочками и все такое? Не стоит скидывать всю вину на Зеницу. Танджиро вмиг покраснел. Учитель осуждал их не за сам факт того, что они пошли «пообщаться с девочками», а за то, что пытались обвинять во всем Зеницу. Он полагал чем-то нормальным для юношей такие развлечения, однако… Как бы ему сказать, что Танджиро был совсем не по девочкам, а Иноске вообще гендерно идентифицировал себя как кабан? О своей ориентации говорить точно не следовало. В конце концов, даже родители пока не знали об этом, хотя Танджиро еще в детстве понял, что с ним «что-то не так». Только Незуко и его друзья были в курсе. И пусть даже Ренгоку был тем, в кого был влюблен Танджиро, рассказывать ему о своих «особенностях» не стоило. Неизвестно, как он отнесется к этому. Просто невзаимная любовь куда лучше, чем отвращение со стороны любимого. — Ну, честно говоря, мне самому такое не интересно. Я имею ввиду, не в принципе девушки не интересны, а такое времяпрепровождение… Просто, в кябакуре они ведь на самом деле просто делают свою работу… Лишь делают вид, что им интересен собеседник. А когда мы ушли, наверняка они стали обсуждать, что мы за идиоты, — Камадо усмехнулся. — Так что по своей воле я бы туда не пошел. У меня и мыслей таких не было. А Иноске, ну у него в голове только… — Драки, да? Ну понятно, — когда Танджиро снова поднял голову на учителя, тот выглядел уже не сосредоточенно-серьезным, а донельзя довольным, словно ему сделали подарок. — Ладно, ты, похоже, говоришь правду. В самом деле жаль Агацуму, если ему хватает этого поддельного интереса. Во всяком случае, больше не ходите в Кабуки-чо, это и правда опасно. Мало того, что могут вытянуть все деньги… Если бы я не встретил вас тогда, Иноске скорее всего оказался бы в больнице. Ну что ж! — он хлопнул в ладоши. — Приступим к работе!!! Камадо вновь поднял ручку и вернулся к тестам. Его все еще мучил один вопрос, но задавать его, наверное, было бы не очень вежливо… Они работали в тишине. Только скрип ручек о бумагу и ветер за окном нарушали царящее безмолвие. Каждый был занят своей частью работы, стараясь выполнять ее одновременно внимательно и быстро. У Ренгоку все-таки выходило быстрее — он помнил ответы наизусть, в конце концов, а Танджиро приходилось сверяться. Но так или иначе, через какое-то время общими силами они закончили со всеми тестами. — О! Справились за два часа! Без тебя бы сидел четыре! — радостно заметил Ренгоку, уже по привычке поглаживая Танджиро по волосам, заставляя его покраснеть. — Большое спасибо! Не смею больше тебя задерживать! — А у вас еще какие-то дела? — Да, кое-какие есть. Но твоя помощь больше не нужна, я и так отнял довольно много твоего времени. Тебе стоит пойти домой, чтобы подготовиться. Завтра ведь контрольная по математике? — Ну да… Кивнув, Танджиро поднял свою сумку и закинул ее на плечо. Попрощавшись с Ренгоку, он направился к выходу из учительской, но в последний момент остановился. — Ренгоку-сенсей, могу ли я задать вам вопрос? — Хм? Да, конечно. — А…Как вы оказались в том клубе?