Не дай мне упасть

С Танджиро впервые было такое, что ему было сложно слушать на уроке. Тем более, на уроке истории. Не важно, насколько интересно рассказывал Ренгоку-сенсей, мысли Камадо были не способны сконцентрироваться на его словах. То и дело он отвлекался, глядя на руки учителя, держащие учебник, на расстегнутую по случаю жары верхнюю пуговицу рубашки… В голове против воли снова и снова возникали образы, где Ренгоку был одет в черную майку без рукавов, обтягивающую и позволяющую разглядеть рельеф сильного тела. Стоило Танджиро успокоиться, что учитель не злится на него, как собственная память решила подкинуть новый повод для того, чтобы сердце бешено колотилось каждый раз при виде Ренгоку. Тот момент, когда Кёджуро оказался на ринге — в той самой майке и кожаных штанах вместо привычного делового костюма — всплывал перед глазами опять и опять, заставляя несчастного влюбленного подростка думать совсем не о том, о чем надо было. Он молил богов, чтобы учитель не заметил ни его алого лица, ни смущенного взгляда, или хотя бы не обратил внимания на это. Боги, кажется, слышали его молитвы. Даже отдавая ему листок с вчерашним тестом, Ренгоку лишь довольно улыбнулся, ничего не сказав, и пошел дальше. Только Зеницу бросал обеспокоенные взгляды на друга. Впрочем, слабым здоровьем Камадо не отличался, а покраснение легко можно было списать на июльскую жару. Юноша опустил взгляд в свою контрольную. 96 баллов из ста — более, чем хороший результат. Танджиро не был круглым отличником и не гнался за первым местом в рейтинге, так что любой результат выше среднего считал прекрасным. Родители тоже не требовали от своих детей хватать звезды с неба, а потому расстраиваться из-за недостающих четырех баллов Камадо считал излишним. Пожалуй, будет даже, чем похвастаться перед младшими. — Что ж, вы все прекрасно поработали в этом триместре и заслужили отдых! — громко сказал Ренгоку, закончив раздавать контрольные и вернувшись к доске. Его голос заставил всех поднять головы. — Это наш последний с вами урок перед каникулами! Я надеюсь, что вы проведете свое лето не только с интересом, но и с пользой! Осенью я ожидаю услышать от вас множество интересных историй! Поэтому! Пусть это лето будет ярким!!! Зашкаливающий энтузиазм в его голосе заставил учеников синхронно прокричать «Да!» и захлопать в ладоши. Наверное, после этих слов даже самые заядлые домоседы начали прикидывать, чем бы таким им заняться, чтобы не разочаровать учителя. — Также я желаю вам удачи в предстоящих экзаменах и надеюсь, что все остальные тесты вы напишете так же хорошо, как и мой! Новая волна восторженных возгласов прокатилась в ответ на пожелание учителя. Как только прозвенел звонок, класс попрощался с Ренгоку-сенсеем, однако не спешил его отпускать. Несколько девочек окружили его и начали щебетать что-то вроде «посоветуйте книгу», «в какой музей лучше сходить», «куда поехать на экскурсию», «давайте организуем поездку по историческим местам»…Наверняка ему было сложно справляться со всем этим вниманием. Иногда казалось, что Ренгоку не может сделать и шага без того, чтобы кто-нибудь не смотрел на него, не подошел к нему с просьбой или вопросом… Он у всех вызывал восхищение, желание прикоснуться к этому животворящему огню. Мысль о том, что увидятся они теперь только осенью, вызвала легкую грусть. Лето, как ни странно, было для Танджиро не самой любимой порой. Каждый раз Иноске уезжал с родителями на отдых заграницу, а Зеницу пропадал в студии. И пусть жили они совсем рядом, видеться так часто, как в школе, было уже нельзя. Конечно, Танджиро и без друзей было, чем заняться. Помогать родителям в пекарне, играть с младшими — пятеро братьев и сестер никогда не давали заскучать. Но теперь из-за того, что не только друзья будут далеко, но и любимый Ренгоку-сенсей, мысли о лете вызывали только больше тоски. — Танджиро, ты себя хорошо чувствуешь? Красный ты какой-то, может, к медсестре сходишь? — услышал Камадо знакомый голос. Зеницу осторожно коснулся рукой лба своего друга, чтобы проверить, нет ли температуры. — Все хорошо, — Танджиро улыбнулся. — Жарко сегодня просто. Я в порядке, не следует переживать. Он бросил взгляд на учительский стол, однако Ренгоку уже ушел. Как жаль… Даже толком не попрощались. Хотя, а смысл? Все равно Танджиро ничего умного не сказал бы. — А я получил вон сколько баллов! — подлетел Иноске со своим тестом. — Иноске-сама самый умный, ха-ха! Вы, двоечники, можете мне только завидовать! Он с гордостью продемонстрировал листок, на котором красовалось число 74 — для Иноске результат и впрямь был блестящий. Танджиро восторженно похлопал в ладоши, увидев оценку, а Зеницу лишь хмыкнул. — Это просто потому что тест был легкий… — Да ты что? — огрызнулся Иноске. — У самого-то у тебя сколько? Наверняка меньше! — У меня вообще-то 98… — горделиво произнес Агацума, задрав нос и прикрыв глаза. — А у Танджиро наверняка вообще сто… — Нет, у меня 96, — улыбнулся Камадо. — Наверное я все-таки неправильно ответил на тот вопрос, про который ты меня спрашивал! — Что?! Как ты мог?! — Да вы все врете, не бывает таких оценок, дайте сюда… — пробурчал Хашибира, забирая чужие тесты. — Нет, это просто надо смотреть вверх ногами, — он решительно перевернул листок Зеницу. — Вот, у тебя тогда 86 баллов! Ха! — Так же это же все равно больше, чем у тебя, придурок! Нечего ха-кать тут! — гаркнул Зеницу, забирая тест из рук друга и аккуратно складывая его в четыре раза. — А, кстати, ты же вчера ходил в это свое додзё? — вспомнил Танджиро. — Ты же так и не рассказал. Как все прошло? — А, ну да! — Иноске мигом забыл про свой невероятный успех в учебе, небрежно бросив тест на парту Камадо. — Короче, там такое было! Я туда прихожу, а там этот чувак их клуба, ну с розовыми волосами который был! И он мне такой: никому не рассказывай, что видел меня на подпольных боях! Но все-таки он согласился со мной заниматься, это так круто! Он правда просто офигенный! Я его пытался сначала там побить, но вообще даже ни разу не ударил! Вот это круто… Уф, я даже решил, что не поеду летом с родителями никуда, а буду заниматься! — Правда? — Танджиро так обрадовался, что даже подскочил на стуле. — Ну то есть, я рад, что тебе так понравилось занятие… Но… Думаешь, родители разрешат тебе остаться одному? Зеницу тихо хихикнул в кулак. Все-таки несмотря на то, что Иноске был здоровенным лбом восемнадцати лет, его поведение и впрямь больше подходило ребенку. Он вечно лез, куда вздумается, совсем не думал о последствиях и, казалось, того и гляди подберет что-нибудь с пола и съест. И материнский…точнее, наверное, страшебратский инстинкт Танджиро срабатывал на него не хуже, чем на малыша Рокуту, вызывая желание бегать за ним всюду, чтобы не ушибся и не съел что-нибудь не то. — Ну конечно разрешат, а что? — удивился Иноске. — Я же не маленький. — Ты еду-то хоть готовить умеешь? — усмехнулся Агацума. — А зачем? — Иноске посмотрел на него, как на идиота. — У нас же дома есть повар, он и будет готовить. Зеницу с Танджиро нервно улыбнулись. Ну да, как же можно было забыть, что их лучший друг из богатой семьи? Ему не знакомы такие тяготы жизни, как уборка и готовка. Все вопросы о самостоятельности тут же отпадали — конечно, когда есть целый штат прислуги, который накормит, напоит и оденет малыша Иноске, оставить его и уехать не страшно. — Действительно… — невесело отозвался Зеницу. — Глупый вопрос… — Так что я решил, что останусь и тоже буду драться в клубе! Вот на следующих выходных снова туда пойду! Аказа сказал, что договорится с Шенгеном и меня пустят!!! Вы тоже приходите посмотреть! Теперь же двое друзей застыли, переваривая услышанное. Не беря в расчет то, что они не знали, кто такие Аказа и Шенген, сама вероятность того, что Иноске собрался противиться указанию Ренгоку-сенсея, бросала в дрожь. Конечно, их учитель истории никогда не злился. По крайней мере, никто не видел его злым. Казалось, не существовало ничего, что могло бы вывести его из себя, но что-то подсказывало, что в гневе Ренгоку был страшен. Проверять на своей шкуре эту догадку не хотелось никому. — Но ведь… Ренгоку-сенсей сказал там больше не ходить в тот квартал… — робко начал Танджиро. — Да ладно, он не узнает! — Узнает, конечно! — воскликнул Зеницу. — Помнишь, как он вчера из-под земли появился, когда мы заговорили об этом? — тут Агацума перешел на шепот, испуганно оглядываясь и явно опасаясь, что Ренгоку снова возникнет из ниоткуда. — Он все знает! Я бы не стал рисковать… — Хм… — Иноске призадумался. — Ну тогда Аказа и с ним договорится! Только нужен его номер телефона. У тебя есть? — он посмотрел на Танджиро. — Что? Откуда у меня? — Ну ты же староста. Я думал, ты знаешь. — Ну, нет… — Тогда сходи и узнай! Ты же староста! — Что?! — Танджиро снова покраснел, хотя румянец только-только сошел с его лица. И как это будет выглядеть? Разве это не слишком фамильярно — просить у учителя личный номер телефона? А если он спросит, зачем? Танджиро же не сможет соврать! Но и Иноске одного отпустить страшно. — Блин… Ладно, после уроков я к нему подойду. — Танджиро, тебе, наверное, абсолютно неведом страх… — благоговейно прошептал Зеницу.

***

Учебный день закончился слишком быстро. Даже контрольные по математике и физике промелькнули в мгновение ока и вот Танджиро уже стоял у дверей учительской, надеясь, что найдет там Ренгоку-сенсея. Однако когда он постучал, ему ответил женский голос. Внутри были только Кочо-сенсей, преподавательница биологии, и ее младшая сестра, которая только в прошлом году выпустилась из этой самой школы. Наверное, пришла повидаться или что-то в этом духе. Увидев Танджиро, сёстры приветливо улыбнулись. — Камадо-кун, тебе что-нибудь нужно? — спросила Канаэ, отставляя в сторону чашку чая. — Эээ, да… Здравствуйте, Шинобу-сан, — девушка кивнула в ответ на приветствие. — Мне нужно кое-что спросить у Ренгоку-сенсея. Вы не знаете, где он может быть? — Вот как? — Кочо-сенсей призадумалась. — Нет, в голову ничего не приходит. Хотя, знаешь, он ведь курирует клуб кендо после увольнения Ямамото-сенсея, может быть, он пошел туда? — Хорошо, спасибо, я поищу там, — улыбнулся Танджиро. Это начинало походить на симулятор свиданий, которые так любил Зеницу. Чтобы найти персонажа А, тебе нужно пойти туда-то, поговорить с персонажем В, потом с персонажем С и только после этого ты сможешь узнать, где же персонаж А…Но выбора все равно не было. Даже если предположить, что Кочо-сенсей знала телефон Ренгоку-сенсея, это было бы еще более некрасиво, чем спрашивать телефон у него самого. Да и Канаэ-сан воспитанная женщина, она бы не стала давать чужой телефон без разрешения. Делать было нечего, пришлось идти в клуб кендо. Танджиро уже представлял, что не найдет там никого, кроме Сабито, и окажется, что Ренгоку-сенсей только что ушел, и придется снова бежать куда-то, надеясь догнать его, и так по кругу — в самом деле как в игре. Но все-таки судьба ему улыбнулась. Ренгоку-сенсей и в самом деле уже уходил из клуба, но Танджиро повезло столкнуться с ним на выходе. Тот, кажется, был приятно удивлен подобной встречей. — О, Камадо-кун! Разве твои занятия не закончились? — Да, они закончились, но… Я искал вас. Мне нужно спросить у вас кое-что. — Конечно, спрашивай, не стесняйся! — Ренгоку улыбнулся еще шире. — Что бы ты хотел узнать? — Мне нужен ваш номер телефона, — ответил Танджиро, уверенно глядя в глаза учителю. — Если это возможно, я был бы признателен… — Конечно! — немедленно отозвался учитель, кажется, немного покраснев. — Тебе есть, куда записывать? — Да, конечно, — Танджиро быстро достал телефон и создал новый контакт. Он был немного удивлен тому, что Ренгоку-сенсей даже не спросил, зачем ему номер, и не стал отчитывать за то, что он лезет в его личную жизнь. — Тогда и ты дай мне свой номер, — продиктовав телефон, сказал Кёджуро. — Чтобы я знал, кто мне звонит… — Эм… — Танджиро сразу почувствовал себя неловко. Только что он сам думал о том, что давать чужой телефон без разрешения это некрасиво и даже не сообразил, что собирается сделать то же самое. Стоило все-таки рассказать учителю обо всей ситуации. — Да, конечно, но дело в том, что… Это не совсем для меня… — А для кого же? — Ренгоку сразу же перестал быть столь довольным. Кажется, даже расстроился. — Ох, все дело в том, что… — Ну же, Танджиро, — учитель сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними, и положил ему руку на плечо. Он старался улыбаться, но все равно было заметно, что он слегка раздражен. — Не стоит ничего от меня скрывать, ладно? — Ладно, — Камадо кивнул. — Дело в том, что это для Иноске! Точнее… В общем, он рассказал, что сходил в то додзё и встретил там юношу из клуба, с которым хотел подраться. И этот юноша сказал ему, что он тоже может участвовать в этих боях в клубе… Он пообещал, что договорится с владельцем клуба по этому поводу. Но так как вы сказали, что лучше нам туда не ходить, я попытался отговорить Иноске, но он не послушал и попросил ваш номер, чтобы уговорить и вас тоже! Рассказ вышел довольно сумбурным. Танджиро не был до конца уверен, правильно ли описал ситуацию и понял ли Ренгоку, что пытается донести до него его ученик, но Кёджуро кивнул, кажется, все-таки разобравшись, что к чему. — Я рад, что ты решил рассказать об этом мне, — он легко коснулся волос Камадо. — Ты беспокоишься об Иноске, как и в прошлый раз, не так ли? Я отправил его именно в это додзё, думая, что встреча с Аказой удовлетворит его, но похоже, что все, что он получил там — это дурное влияние… — Ренгоку вздохнул, продолжая на автомате гладить Танджиро по голове. — Ничего. Передай ему мой номер, я вправлю ему мозги, когда он перезвонит. И ты тоже все-таки сообщи мне свой телефон, я… Эй, с тобой все хорошо? Ты весь красный. — Да! Просто…просто сегодня жарко! Что ж, мой номер… Поглаживание по голове было довольно обычным жестом. Ренгоку часто так делал и раньше, но именно сейчас это смущало так сильно. Не то из-за фантазий, что преследовали Танджиро в последнее время, не то из-за того, что сейчас учитель гладил его весьма…долго и, скажем так, особенно нежно. Камадо еле-еле, сбиваясь, продиктовал собственный телефон, надеясь, что сейчас наконец отправится домой и прохладный ветерок проветрит его голову от ненужных мыслей, но ему нанесли новый сокрушающий удар. Убрав челку назад, Ренгоку мягко коснулся губами лба Танджиро. Даже мама редко так делала, а уж чтобы учитель… Черт возьми, неужели он все-таки заметил, как Камадо на него пялится и теперь нарочно дразнил? Нет, ведь Ренгоку-сенсей не из таких, ведь правда? — И правда, температуры нет. Но будь осторожен, мальчик мой, здоровье — это не шутка. Он снова улыбнулся. Так, словно ничего и не произошло, словно все так, как и должно быть. Наверное, это просто Танджиро видел то, чего не было. Как и всегда. Наконец попрощавшись с учителем, Камадо медленно побрел домой. Как бы он ни старался, не выходило думать ни о чем, кроме Ренгоку-сенсея. О его красоте, о его странных поступках, о том, что они не увидятся еще долго… Но все-таки мысль о том, что теперь у него есть хоть какая-то ниточка, связывающая его с учителем, грела душу. У него теперь был номер телефона, по которому он, конечно же, никогда не позвонит. Танджиро вновь чувствовал себя особенным.