Не дай мне упасть

С наступлением каникул стало привычно просыпаться под громкий стук старой швейной машинки где-то на первом этаже. Ханако была ранней пташкой и едва ли не с первыми лучами солнца вскакивала, чтобы наскоро позавтракать и заняться своим любимым делом — шитьем. Машинка, на которой она шила, была произведена, наверное, в середине прошлого века и при работе заставляла весь дом ходить ходуном. Эту машинку ей отдала бабушка — вот, мол, пока что, а если не бросишь свое занятие, то купим тебе новую. Ханако не бросала это самое занятие вот уже третий год, и все её братья и сестры, от Танджиро до Рокуты, хотя и безоговорочно поддерживали её увлечение, но о новой машинке, не такой шумной, мечтали, пожалуй, больше неё самой. Ханако давно уже обозначила, какую именно хочет, и баночка совместных накоплений была уже почти полной. Очевидно, они не станут ждать ни дня рождения, ни нового года, чтобы преподнести ей этот подарок. Ну, а пока — семейству не нужны были никакие будильники. Не позже, чем в девять утра, Ханако принималась за работу. Родители, Незуко и Танджиро вставали иногда даже раньше неё, чтобы заниматься булочной, но порой старшим детям тоже давали поспать. Впрочем, когда просыпались Шигеру и Рокута, чтобы начать бегать по дому с криками «НАРУТО-О-О-О» — «САСКЕ-Е-Е-Е», становилось не до сна. Последним обычно вставал Такео, сразу начиная ворчать, что в этом доме выспаться невозможно, а потом убегал на тренировку в бейсбольный клуб, работающий и на каникулах. Сегодня Танджиро, ко всеобщему удивлению, встал последним. Для него не было привычным делом валяться в кровати до полудня или дольше, самое позднее время его пробуждения приходилось обычно часов на десять. Чаще, конечно, он вставал вместе с родителями в пять или шесть утра, чтобы помогать в пекарне или с младшими, но сегодня почему-то провалялся до двенадцати. Точнее, почему, это понятно — вернулся домой в третьем часу ночи, спать лег в районе четырех. Загадкой оставалось скорее то, каким образом его организм проигнорировал и швейную машинку, которая по обыкновению начала шуметь в девять, и крики младших братьев. Но что важнее, как смогли Шигеру и особенно Рокута заставить себя не врываться в комнату Танджиро и не прыгать на нем до тех пор, пока он не проснется? Здесь наверняка не обошлось без вмешательства потусторонних сил или хотя бы Незуко. Впрочем, стоило старшему из детей Камадо выйти из комнаты, на него незамедлительно напрыгнул самый младший. Можно было только удивляться, как Танджиро хватило реакции его поймать. — Ты чего, Рокута? — юноша крепко прижимал к себе брата, выглядевшего невероятно довольным своей проделкой, а сердце его бешено колотилось. После такого утреннего упражнения все остатки сна как рукой сняло. — Почему ты так долго спал? — мальчик обнял Танджиро за шею. — Я подумал, что ты куда-то ушел и не попрощался со мной, а ты спал! — Ох, прости меня… Я просто очень вчера устал… — Да! И вчера тебя тоже не было весь день, — Рокута надулся. — Тебе уже не интересно с нами играть? Слова ребенка едва не вызвали остановку сердца. — Нет-нет! Как ты мог подумать? Я обожаю с вами играть! Сегодня я целый день буду играть с тобой и с Шигеру! Я обещаю! — Ну ладно, — мальчик улыбнулся с довольным прищуром. — Тогда иди скорее умываться. А потом я покажу тебе, что мы с сестренкой Незуко нарисовали, пока ты спал! Как только его спустили с рук, Рокута убежал рассказывать всем, кого найдет, что Танджиро наконец-то проснулся. Старший брат проводил его с умильной улыбкой и отправился в ванную, чтобы не заставлять малыша ждать. Наверное, Рокуту уже нельзя было назвать малышом в полной мере. В этом году он пошел в школу и был уже достаточно самостоятельным, хотя то, что он оставался самым младшим в семье, мешало воспринимать его более-менее взрослым. Тем более, что и он сам не торопился заявлять о своей самостоятельности — он был очень ласковым, всегда льнул к старшим и не был против заботы. Танджиро удивляло, как Рокуте было не скучно играть со своими старшими братьями, если сам он был довольно одаренным ребенком: пока его одноклассники только осваивали кану, он во всю учил иероглифы и начинал читать тексты для последних классов начальной школы. Его любимым занятием было рисование этих самых иероглифов — учителя отмечали в нем незаурядные способности к каллиграфии. Вообще мозги детям в семье Камадо доставались через одного и началась эта раздача не с Танджиро. Нет, ну, конечно, он был не тупым, да и оценки у него были очень даже хорошие, но все это оставалось результатом лишь только прилежности в учебе, а никак не дарования. Зато вот Незуко — ею можно было восхищаться. Такие стратегии, какие она строила для своих соревнований по игре в сёги, Танджиро бы даже в страшном сне не приснились. На подобное его скромный мозг был просто не способен. Следующего по возрасту после Незуко — Такео — природа тоже не наградила. Да, он был талантливым бейсболистом, но домашку ему помогали делать всем домом, со слезами и драмой. Дальше, Ханако. Пусть она и выбрала делом своей жизни создание нарядов, учителя без конца твердили ей, что такой математический гений нельзя спускать в ведро с обрезками ткани. Но это только учителя. В семье к ее способностям относились с восхищением, однако выбор каждый делал сам, без давления со стороны родственников. Шигеру… У него были золотые руки, весь в отца, но опять же, не великого ума. И наконец Рокута, щелкающий кандзи как орешки и в таком юном возрасте увлекшийся каллиграфией. До рождения Рокуты Танджиро думал, что просто мальчикам в их семье не везло с мозгами, но оказалось, что место имела быть другая закономерность: умом награждены были только «четные» дети Киэ и Танджуро. Размышления были прерваны стуком в дверь. — Кто там? — Это Незуко, — отозвались с той стороны. — Открой, нужно поговорить. Да уж, в их дружном, веселом, любящем и шумном доме конфиденциальность можно было найти только в районе санузла. То бишь, секретиками изволь делиться либо в ванной, либо в туалете — все остальные места за личное пространство не считались. Впрочем, близость канализации тоже не была гарантом того, что тебя оставят в покое — спокойно могут ломиться в дверь, крича, когда ж ты уже выйдешь, братик, поиграй!!! Танджиро быстро открыл дверь и, впустив Незуко, так же быстро ее закрыл. Никто не должен узнать, что они тут вдвоем, потому что это вызовет обостренный интерес к предмету их обсуждения, а этого, конечно, никому не надо. — Что случилось? — Случилось то, что ты постоянно где-то шатаешься, — сестра выглядела весьма недовольной. — Мы вообще-то беспокоимся. Ты, конечно, уже взрослый, но это же не значит, что можно гулять до трех часов ночи! Новый укол вины ужалил под ребра, заставив Танджиро почувствовать себя как минимум мудаком, который думает только о себе. Не то, чтобы он не догадывался, что его семья о нем волнуется, что Рокута скучает, но в угоду своему желанию побыть с Кёджуро подавлял эти мысли. Ведь он не пропадал, отвечал на звонки, заранее говорил, что придет очень поздно и всё такое, но даже дураку было ясно, что этого не достаточно, чтобы успокоить семью. А Танджиро позволял себе плевать на их чувства. В самом деле, в последние пару недель он часто «где-то шатался». Не всегда по вечерам, этого он как раз пытался избегать, но ведь и отсутствие в течение дня не проходило бесследно… Не то, чтобы он раньше никогда не ходил ни на какие концерты, не проводил летние дни с Зеницу, но все это было куда реже из-за занятости последнего в студии. А теперь… Теперь они с Кёджуро виделись довольно часто. С тех пор, как решили встречаться, они старались проводить вместе как можно больше времени, желая насытиться друг другом до наступления учебного триместра. Но, очевидно, усидеть сразу на всех стульях — держать свои отношения в тайне, угождать и делам сердечным, и делам семейным было невозможно. — Ну, дело в том, что… — Танджиро виновато опустил голову. — В общем… — он понизил голос почти до шепота. — У меня парень появился. Первые пару секунд Незуко молчала. Когда же она осознала слова брата, то тут же сделала глубокий вдох и зажала себе рот рукой, чтобы не завизжать. Все-таки каким бы гением сёги она не была, где-то в душе она оставалась девчонкой-подростком, которую волновали разговоры о любви. — Правда?! Я так рада за тебя! — громким шепотом заговорила она. — Почему ты сразу мне не сказал? Как тебе не стыдно! Я его знаю, он из нашей школы? Познакомишь? — Шшшш! — Танджиро приложил палец к губам. — У меня была причина не говорить. Но тебе я доверяю, поэтому скажу… Но ты тоже никому не должна говорить, ладно? Незуко энергично закивала. — Ну хорошо… Я встречаюсь с… — глубокий вдох. — С Ренгоку-сенсеем! Эмоции на лице сестры сложно было описать. Можно было понять только, что она ожидала услышать всё, что угодно, кроме этого. Шок, непонимание…понимание, отрицание, принятие. Не сказать, что Незуко была излишне впечатлительной, но сейчас точно была ближе к обмороку, чем к адекватному состоянию. — Я…Не знаю, что сказать… — Ну, что ты рада за меня? — Да, но… Я…Даже представить не могла… Хотя, если вспомнить, как часто он тебя после уроков оставляет… — Незуко призадумалась. В голове у Танджиро промелькнула мысль, что она очень миленькая, когда задумчивая. Стоит вот так, с сосредоточенным видом опустив глаза вниз, взявшись за подбородок своими изящными пальчиками… На спину ниспадают невероятной красоты волнистые волосы, которым позавидовала бы любая модель. Да и в целом Незуко позавидовала бы любая модель — настолько красивой она была. Пару раз во время прогулок по центру к ней даже подходили какие-то менеджеры и звали в агенство, но заканчивалось это только тем, что Незуко их отчитывала за то, что пристают к людям. Вообще-то по мнению Танджиро все его младшие страдали от неземной красоты. Шигеру только был немного лопоухим, но это придавало ему лишь больше очарования. Да и ему ведь всего одиннадцать, еще подрастет и совсем незаметно будет. А Танджиро уверен — и он, и Рокута вырастут настоящими красавцами. Ханако в своей школе была одной из самых популярных девочек, а уж Такео вовсе уставал читать многочисленные признания в любви. В День Святого Валентина он приносил домой столько шоколада, что становилось его жалко, потому что, чтобы дотащить все это до дома, требовались огромные усилия. Но это было закономерно — Такео был спортсменом, красивым и обаятельным (девочки же любят цундере?), по-своему заботливым, что особенно хорошо было заметно по его отношению к Ханако, с которой они учились в одной школе. В такого парня невозможно было не влюбиться. Один только Танджиро в этой семье был уродом, особенно с этим своим шрамом на лбу. Непонятно вообще, как Ренгоку на него запал. Только Незуко хотела сказать что-то, как в дверь вновь постучали. — Эй, вы, там! А ну выходите! Мы уже сделали братику завтрак! Не оставалось ничего, кроме как подчиниться и выйти из ванной. Шигеру снова бегал по дому в плаще, который ему смастерила Ханако, накинутом поверх майки-безрукавки да домашних шорт. Парнишка явно пытался сочетать красоту с функциональностью, чтобы не жарко было, но смотрелось все равно странно. — Я разогрел тебе омлет, — довольно заявил Шигеру. — Ешь скорее и пойдешь мне помогать! Папа ушел в пекарню, а я хочу катану выпилить из дерева! — Спасибо большое, — Танджиро тепло улыбнулся. — Но я уже обещал Рокуте, что с ним поиграю… — Да? — Шигеру сразу перестал был таким довольным, надул губы. — Ну… Блин… Ну тогда давайте что ли вместе поиграем с Рокутой? Катану тогда с папой выпилю… — Я бы все равно все испортил, — виновато улыбнулся Танджиро. — С папой-то оно вернее. — Да нет, ты вроде ничего не портишь обычно, — Шигеру уселся за стол рядом с братом, пытаясь скрыть обиду. Незуко стала заваривать чай. Тут же прибежал Рокута со стопкой бумаги и уселся с другой стороны от Танджиро, принимаясь демонстрировать ему свои шедевры. — А что ты кушаешь? — заметил Рокута наполовину съеденный омлет. — А дай мне попробовать… — Рокута, если ты хочешь кушать, я тебя покормлю, — сказала Незуко, наклонившись к брату. — Нет-нет, я только попробовать, — заверил ее Рокута, ловко съедая кусочек омлета, преподнесенный ему на вилке. — Ммм, вкусно… — Хочешь еще? — Танджиро добродушно улыбнулся, предлагая еще кусочек. — Нет, — Незуко решительно отодвинула руку старшего брата от Рокуты. — Вот так вот у тебя вечно всю еду и отнимают! Если ты голодный, то я положу тебе поесть, — сказала она младшему. — А если не голодный, то дай Танджиро поесть спокойно. — Ну мне не жалко… — Нет, всё. Ешь. Переживая, что Рокута обидится и будет плакать, Танджиро начал было что-то мямлить в защиту маленького, но тот, надувшись, заявил, что не хочет больше омлет, а хочет чай. — Ладно, налью тебе чай. В дальнейшем завтрак прошел спокойно. Впрочем, это был скорее ранний обед, нежели поздний завтрак. Через какое-то время пришла и Ханако, чтобы отдохнуть от работы и выпить чаю, и Шигеру начал ее немедленно донимать: — А что ты там шьешь? Мой косплей? А когда будет уже мой косплей? — Я сейчас шью на конкурс, — нахмурилась Ханако. — Но ведь на конкурс можно и косплей сшить! — Нет, нельзя! Отстань! Вот закончу с конкурсом — тогда и сошью твой косплей дурацкий! — Нет уж, ты сшей не по-дурацки, пожалуйста, — хихикнул Шигеру. Да уж, жизнь у них всегда кипела. Это совсем не удивительно при наличии шести детей, но слушая порой рассказы одноклассников об их семьях, где все друг с другом грызутся, в частности рассказы Шинадзугавы, Танджиро не уставал радоваться тому, какая теплая атмосфера царила в их доме. После завтрака они, как и обещали, стали играть с Рокутой. Игра, правда, состояла в том, что Рокута читал вслух книжку, а Танджиро, Шигеру и Незуко бурно восторгались его таланту. Затем Незуко пошла готовить обед, а мальчики отправились в сад, чтобы поиграть в мячик. Вскоре пришел Такео, который забыл дома бенто, и стал играть с ними, пока сестра возилась с едой. Ханако все это время шила и мешать ей никто не смел. После совместного обеда, благодаря которому выяснилось, что продукты на исходе, наметился совместный поход в магазин. Сначала хотели отправить одного Такео, но тот начал ныть, что один столько сумок не дотащит и что с ним должен пойти Танджиро. Танджиро не хотел отпускать Рокута. Решили взять Рокуту — Шигеру заявил, что он тоже должен пойти. Ну, а раз это превращалось в целое шествие, то и Незуко решила отправиться с ними — следить за мелкими. Решили дойти до супермаркета. Как это бывало всегда, когда в одном магазине оказывались дети и чрезмерно добрый Танджиро, куплено было в итоге в три раза больше, чем изначально планировалось. По два пакета тащили Такео и Танджиро, по одному Незуко и Шигеру и даже Рокута гордо нес бутылку лимонада, которую сам же и выпросил. Дома Танджиро стал готовить ужин. Незуко пошла в пекарню, Шигеру укатился смотреть аниме, Рокута сел за кухонный стол рисовать, а рядом с ним — Такео с книжкой про бейсбол, упорно делающий вид, что ну вообще не соскучился по Танджиро, просто места свободного больше нет в доме. И комнаты у него своей нет, конечно же… Словом, ну яблоку в этом доме негде упасть! Вот и приходится сидеть на кухне. Правда, долго скрывать свои чувства не получилось. Как только Танджиро начал расспрашивать его про дела в клубе, Такео немедленно разразился длиннющим рассказом обо всех последних событиях, что не могло не вызвать улыбку. Рокута, тоже впечатленный рассказом, даже нарисовал иллюстрацию. — Да-да, очень похоже на капитана, — усмехнулся Такео, поглаживая младшего брата по голове. День быстро сменился вечером. С работы вернулись родители и Незуко, всей семьей поужинали. Ханако похвасталась платьем, которое сшила, и мнение семьи сошлось на том, что эта работа обязательно займет в конкурсе первое место. Еще через какое-то время стали укладываться спать. Первой отошла ко сну Ханако, уставшая за день и собиравшаяся завтра встать так же рано, чтобы продолжить работу. Затем настала очередь Рокуты, который купаться и ложиться спать желал только с Танджиро, так что пришлось повиноваться капризам. За компанию заставили лечь спать и Шигеру, который жил с малышом в одной комнате. После этого трое старших еще какое-то время сидели в гостиной перед телевизором, но и Такео покинул их не слишком поздно. В конце концов, ему утром было на тренировку. Мать с отцом тоже приказали не засиживаться и удалились в спальню. Остались только Танджиро и Незуко. Тихо и осторожно, боясь кого-нибудь разбудить скрипнувшей половицей, они пробрались в комнату Танджиро. Еще один вариант посекретничать — делать это не в ванной, а под покровом ночи. Надежность обоих вариантов была примерно на одном уровне и этот уровень был, мягко сказать, не слишком высок. Вдвоем они кое-как улеглись на кровать, укрылись одеялом подальше от монстров, и принялись шушукаться. — Давай всё мне рассказывай! — потребовала Незуко. — Как вы начали встречаться? А когда, давно? — Нет, не очень давно, недели две назад, — смущенно ответил ее брат. — Ха? Это давно! Некоторые за такое время и расстаться успевают! — Д-да? Ну значит, давно… В общем, всё началось с того, что Зеницу потащил нас в Кабуки-чо в кябакуру… Рассказывая всё это, Танджиро чувствовал жуткую неловкость. В конце концов, вскрывалось не только то, что у него был парень, но и то, что Танджиро без конца мотался по ночным клубам. Сестрица не преминула злобно лягнуть его ногой за такие путешествия, но в конце концов оказалась слишком увлечена событиями, происходящими в жизни брата, а не местом, где они происходили. За это следовало поблагодарить богов — в гневе Незуко была страшна. — Вот. И поэтому, раз уж нам нужно будет скрывать наши отношения в школе, мы хотели провести побольше времени вместе на каникулах. Ну, сама понимаешь, нам в кафе или там в парке особо не помилуешься, так что мотаемся в тот клуб. Только чтобы побыть вместе без лишних глаз! — А разве у него нет своей квартиры? Он же взрослый. — Нет, — Танджиро покачал головой. — Он сказал, что живет с отцом и младшим братом. Вроде как, финансовая обстановка у них в семье нестабильная, отец никуда не может устроиться на работу, так что вот… — Понятно, — Незуко кивнула. — Жаль… Тогда, видимо, и впрямь другого выхода нет. — Ну да… Но наверное мне стоит перестать так часто с ним видеться. Всё-таки и правда родители переживают… Да и Рокута… — Нет-нет, — сестра успокаивающе взяла его за руку. — Вы правы, скоро ведь начнется учебный год. Тогда точно не увидитесь. Надо сейчас нагуляться! Ты не переживай, братец, — она улыбнулась. — Если что, я тебя прикрою. Так они и уснули в одной кровати. Оставалось надеяться, что Рокута об этом не узнает — а то обидится, что Незуко разрешили спать с Танджиро, а ему нет.