Не дай мне упасть

Когда запись наконец была закончена, было уже довольно поздно. Окна студии выходили на внутренний дворик какого-то обшарпанного серого здания, где не было даже фонарей, а потому, выйдя из комнаты записи в комнату ожидания, Зеницу смог увидеть только черноту в обрамлении оконной рамы. Вся группа уже разошлась и только Кайгаку сидел на самого пошлого вида черном кожаном диванчике, строя, как и всегда, недовольное лицо, словно бы это Агацума его сюда в очередной раз притащил, такой негодник, и заставил до поздней ночи с ним сидеть. На самом же деле Зеницу записался довольно быстро, с первого или второго раза сделав все как нужно, в отличие от всех остальных членов группы. Но именно идеальность исполнения больше всего и бесила Кайгаку. — Что, всё? Наконец-то, — раздраженно выдохнул он, убирая попутно телефон в карман, и поднялся с дивана, чтобы подойти к парню за пультом и что-то там ему сказать. Договорились они довольно быстро, и тогда Кайгаку вернулся, ловко схватил с вешалки ярко-желтую толстовку брата и бросил ему в лицо. — Домой сам доедешь. — Поздно уже и темно, — надулся Зеницу, натягивая теплую вещь. — А тебе пять лет? Или ты, может, девчонка? Хотя похож, — ухмылка сделала чужое лицо еще более неприятным, чем оно было обычно. — Сам доедешь, я тебе не нянька. У меня еще дела. С этими словами, не дожидаясь Агацумы, Кайгаку пошел к выходу, но братец его был превосходным бегуном и еще более превосходным прилипалой, так что не отставал. — Ну я тут ничего не знаю, — ныл он. — Заблужусь. Ну проводи хоть до метро… — Телефон у тебя заряжен? — Ну да… — Вот и смотри карты, ушлепок. Кайгаку прибавил шаг, и Зеницу зачем-то тоже, хотя ему ясно дали понять, что провожать его никто не намерен. Рядом с братом Зеницу всегда почему-то чувствовал себя ребенком, которого мать намеренно пыталась бросить в людном месте, а он, такой упрямец, бежал за ней и цеплялся за юбку. Даже при том, что прекрасно знал, что Кайгаку ненавидит его, и ненавидел в ответ, все равно каждый раз пытался вот так уцепиться за руку, хоть за кончик пальца. Выйдя на улицу, Куваджима натянул капюшон, словно это как-то могло спасти его от Зеницу, и ускорился еще больше. Казалось, еще немного, и он начнет убегать, но все-таки преследователь решил дать ему фору. Нет, не отпустить и в самом деле пойти к метро по картам… А отстать на пару шагов и проследить, куда братец так спешит. Может, у него девушка появилась? Хотя откуда у такого, как он, девушка? Кайгаку запетлял узкими безлюдными проулками, не оборачиваясь и не слишком обращая внимания на Зеницу. Наверное, надеялся, что если будет игнорировать его, то он сам собой пропадет или вроде того, ну или во всяком случае — когда они наконец выйдут на людную улицу, то потеряют друг друга в толпе и тогда уже точно все будет в порядке. Через какое-то время они и правда оказались на широком проспекте, наполненном людьми. Да и не только людьми — глаза разбегались от множества ярких вывесок, попросту пестрых или же сияющих неоном. Впрочем, народ на улице тоже не отставал: хотя многие и выглядели достаточно обыденно, тут и там попадались личности, одетые не то в косплей, не то попросту подражая каким-то необычным течениям моды. Кайгаку очень легко терялся, либо сливаясь с такими же серыми, как он, массами, либо померкнув на фоне разукрашенных индивидуальностей. Только чудо позволяло Зеницу неотступно следовать за братом. Улица эта казалась одновременно знакомой и незнакомой. Все эти непонятные заведения, повороты и закоулки Зеницу видел впервые и, разумеется, абсолютно не мог в них ориентироваться, но своим общим впечатлением они напоминали место, в котором ему нельзя теперь бывать. Квартал Кабуки-Чо. То, что Кайгаку ошивался в таких местах, и тем более знал, как выйти к ним даже из тех трущоб, где они записывались, Зеницу совсем не удивляло. Он со средней школы, в конце концов, был связан с плохой компанией, и Агацума был уверен, что несмотря на все свои потуги с рок-группой, он ничего в жизни не добьется, сколется со своими дружками и сдохнет от передоза. Кайгаку был из тех, с кем матери запрещали хорошим деткам общаться, велели обходить их стороной и по возможности даже не смотреть, не говоря уже о том, что вот так преследовать, но для Зеницу было уже поздно — он жил с таким под одной крышей и делил один генофонд. Уж наверное имел право знать (и рассказать дедуле), чем этот идиот занимается в то время, как бросает своего младшего брата на произвол судьбы. Через какое-то время Кайгаку свернул в переулок, где людей было значительно меньше, а затем скрылся в здании с довольно неприметной вывеской. У входа не было ни очереди, ни особенной охраны, как возле клуба Тенгена — тут было пусто, только один высокий мужчина с татуировками на руках возле двери. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и на Кайгаку только мельком взглянул. Не дойдя нескольких метров до этого места, Зеницу остановился и, чтобы не выглядеть идиотом, уткнулся в смартфон, изредка поглядывая на парня у входа. Тот его не замечал, только зевал иногда и занимал себя тем, что смотрел то в одну, то в другую сторону, не задерживая особо на чем-то взгляд. Агацума явно был для него такой же декорацией, как и какой-нибудь информационный стенд. Несмотря на простоту, с которой брат попал внутрь, Зеницу казалось, что ему самому туда лучше не соваться. В этом квартале едва ли кто-то будет пропускать всех желающих куда бы то ни было… Скорее всего, Кайгаку был просто из «своих», а с Зеницу еще неизвестно, что сделают, сунься он. Оставалось только сдаться и попытаться отыскать выход отсюда, только так, чтобы снова не оказаться в каком-нибудь другом клубе. А, верно. Здесь должна быть полиция — стоит поискать ее. Как только Агацума развернулся, чтобы вернуться на более людную улицу, он наткнулся на какого-то человека. Это был мужчина, выше его раза в два, накаченный и…наверняка из этих же бандитов, к которым ушел Кайгаку! Вот и конец всей жизни. Сердце ушло в пятки, Зеницу весь затрясся, боясь поднять глаза, и вдруг… — Эй, ты же из мелких засранцев Кёджуро? Ты чё тут опять шатаешься, а? — прозвучал знакомый голос, а сильная рука встряхнула парня за плечо, едва не вывихнув его. — Вот сейчас я ему позвоню, получишь по жопе. Это был Узуй Тенген. Или, вернее сказать, ангел-хранитель Зеницу, ибо тот был уверен, что именно небеса послали этого человека сейчас сюда, чтобы он спас страждущего от неминуемой гибели. Одет он был сейчас довольно элегантно и как-то даже очень просто для себя любимого: строгие брюки, черная рубашка и шляпа с какими-то камнями на ней, которые могли, наверное, затмить собой диско-шар. На одной руке красовались часы не отстающие по количеству украшений от шляпы, а на другой — перстни. Все это казалось оружием массового поражения, а не аксессуарами. — Нет-нет, я просто… — всхлипывая и захлебываясь слезами начал Агацума. — Мы с братом были в студии… А потом он ушел, а я пошел за ним… И в общем, он зашел туда, — он показал пальцем. — И я не знаю, куда дальше!.. — Ха-а, так у тебя тут особая миссия? — Тенген расплылся в улыбке, слегка наклоняясь к собеседнику. — В шпиона играешь? Мне даже интересно. Хотя, конечно, я бы туда соваться не стал, — он бросил взгляд на скучающего паренька у входа. — Но мне-то все дороги открыты, настолько я яркий! И тебе выпал шанс искупаться в лучах моего великолепия! Что ж, пойдем, посмотрим, что там твой брательник забыл. И совершенно не слушая слабо сопротивляющегося Зеницу, Узуй приобнял его за плечо и как тряпичную куклу потащил ко входу. В отличие от Кайгаку, им пришлось заплатить за вход, но Тенген выглядел так, будто для него это совсем не проблема, несмотря на то, что парнишка у двери назвал неплохую сумму. Внутри все довольно-таки сильно отличалось от местечка Узуя. Здесь не было темноты, раздираемой вспышками софитов, но свет все же был приглушен, создавая этакую интимную атмосферу. Музыка играла негромко и явно предназначалась не для танцев, а для спокойного отдыха. Это место больше походило на лаундж-бар, чем на клуб — несмотря на то, что в конце зала располагалась пустующая в данный момент сцена, основное пространство было заполнено столиками с мягкими диванами и креслами, а вдоль одной из стен тянулась, кажется, бесконечная барная стойка с такими же удобными высокими стульями, далекими от дешевых табуретов из обычных баров. Другая же стена была полностью покрыта зеркалами, местами приукрашенными тюлем, что казался сиреневым из-за освещения, но на самом деле, скорее всего, был белым. Весь вид этого места кричал о его дороговизне и о том, что предназначено оно исключительно для высшего общества. Откуда у Кайгаку вообще деньги на такое заведение и почему его сюда пускают в его пожеванных жизнью шмотках — это оставалось загадкой, но лично Зеницу от всей этой роскоши сделалось настолько неуютно, что захотелось немедленно уйти отсюда. Но деньги за вход были уплачены, и потому Тенген уверенно потянул свой комок нервов и слез к барной стойке. К счастью, внимания на их появление никто не обратил. Они не шумели, так что все клиенты попросту продолжали заниматься своими делами, расслабляясь под легкую музыку, кто-то в одиночестве, кто-то в компании. Из-за освещения разглядеть их в подробностях было довольно трудно, однако беглого взгляда хватило, чтобы понять, что Кайгаку ни на одном диванчике нет. — Ну, что? Который твой брат? — негромко спросил успевший разжиться коктейлем Тенген. Своему спутнику он, как самый заботливый и добродушный на свете лучший-друг-твоего-школьного-учителя, вручил стакан колы со льдом. — Нет… В зале его нет… — О-о-о? А он точно сюда заходил? — Да точно, точно! — Тогда он, наверное, в вип-зоне, — Узуй улыбнулся, словно происходящее доставляло ему какое-то удовольствие. А может быть, просто коктейль понравился. — Ну, нам-то туда хода нет. Как интересно получается. Что же за человек такой твой брат, а? — Да вроде был самый обычный, — пробубнил Зеницу, отворачиваясь от зала и обиженно потягивая колу из трубочки. — У «обычного» человека денег на вход сюда быть не может. Он, наверное, как-то связан с мафией, а ты и не знаешь, — Тенген хмыкнул. — Да с какой мафией? Он максимум — школьный хулиган. Да и кстати… — Агацума помешал лёд в стакане. — Он сюда бесплатно вошел. — Ого, правда? Тогда точно. Нет, думаю, он водит дружбу с владельцем этого заведения. Куда уж хуже? А ты говоришь — не связан с мафией. Многого ты о своем брате не знаешь. — А кто владелец этого заведения? — шепотом спросил Зеницу. — Ты все равно таких людей не знаешь, — подыгрывая, так же шепотом ответил Тенген. — И раз не знаешь, то тебе и не надо. Идти бы нам отсюда, но да ладно.Всегда было интересно, что здесь, а оказывается, милое местечко. Только шуметь нельзя, это мне не нравится. Девочек моих сюда не приведешь… Эй, раз уж мы здесь, давай и тебе возьму что-нибудь, а то ведь все равно что зря. Что-нибудь слабоалкогольное вот этому дохлику, пожалуйста. Эх, надеюсь, нас не выгонят отсюда прежде, чем мы закончим с напитками. — А почему нас должны выгнать? — Потому что моя яркость мешает людям отдыхать, рассеивая эту приятную полутьму, — самодовольно ответил Тенген. — А твоя толстовка из секонд-хенда оскорбляет взор здешних богачей. — Чего? Нормальная у меня толстовка, — недовольно, но тихо пробурчал Зеницу, скукожившись с уже новым стаканом в руках так, будто прямо сейчас вся мафия мира направила на него свои пушки. — Да, да, конечно. У тебя хоть деньги на проезд есть? А хотя… Какой сегодня день недели? О! Вернемся тогда потом ко мне. — Зачем? Я надеялся, ты выведешь меня… — Это потому что… — мужчина хотел было объяснить, но осекся и снова улыбнулся. — А впрочем, сам увидишь. На этом их разговор был окончен. Время от времени оба поглядывали в зал, но Кайгаку по-прежнему не появлялся, а дно бокала было все ближе и ближе. В конце концов им так и пришлось уйти ни с чем. С непривычки у Зеницу кружилась голова, а вот Узуй, хотя и выпил что-то явно на пару десятков градусов покрепче, никак своим видом не показывал, что его самочувствие хоть как-то изменилось. Из чистого благородства он позволял Агацуме цепляться за свою руку, чтобы тот не упал и не потерялся где-то по пути, но всем своим видом показывал, как страдает из-за этого. — Кстати, знаешь, я тут вспомнил, — сказал Тенген, усаживая Зеницу на диван в уже знакомой ему вип-зоне собственного клуба. — Если хочешь побольше узнать о том баре, то можешь спросить своего сенсея, — последнее слово Узуй выделил издевательской усмешкой. — Какое-то время он там был частым гостем. Может, выяснишь чего про своего братца. — Ладно… Связь Ренгоку-сенсея с тем заведением вообще не удивляла теперь Агацуму. О собственном учителе истории у него складывалось впечатление, что тот был сродни герою какого-нибудь боевика: темное прошлое, с которым тот пытался завязать, вновь и вновь возвращалось в его жизнь… Наверное, теперь следовало ждать, что Танджиро похитят якудза и будут требовать выкуп или какую-нибудь услугу с Ренгоку. Вроде того, что он был их лучшим киллером, и теперь появилось задание, с которым справится только он: убить мужика, который увел жену у босса мафии и которого боялись даже чеченцы. — А, вот, иди смотри, — оставивший было Зеницу в покое Тенген вдруг снова схватил его и подтащил к перилам. — Вот и тот, кто повезет тебя сегодня домой, если не улетит в нокаут! Но Аказа против него драться не будет, поэтому скорее всего поедешь с личным водителем. Агацуме казалось, что Узуй несет какой-то бред. С чего вдруг победителю боев отвозить домой непонятно кого? Однако стоило обратить взгляд туда, куда указывал хозяин клуба, все встало на свои места, а Зеницу захотелось закричать, что он лучше пустит себе пулю в лоб, чем поедет с этим человеком. На ринге стоял, сияя от самодовольства, юноша с красивым, даже по-девичьи смазливым лицом, иссиня-черными волосами до плеч и абсолютно неожиданно контрастирующим с таким личиком накачанным телом. С того места, где стояли Тенген и Зеницу, было не видно, но оба они прекрасно знали, насколько необычный цвет глаз у этого человека — яркий, желто-зеленый — и насколько длинные и пушистые ресницы эти глаза обрамляют. Если бы только он захотел, стать моделью для него было бы так же просто, как плюнуть — в лицо тому человеку, который бы это ему предложил. Нет, идти по простому и очевидному пути этот красавчик бы не стал по двум причинам: первая состояла в том, что у него было маловато мозгов и многовато сил, а вторая — в том, что это был Иноске Хашибира. — Я с ним не поеду! — завопил Зеницу. — Я же умру! — Какие вы все нежные, — фыркнул Узуй. — Сам-то он до сих пор живой, так что успокойся. — Да он живой только потому, что настолько тупой, что не знает, как умирать! А я-то, в отличие от него, знаю! — Тебе, может, чего-нибудь крепкого принести? От алкоголя и не такое забывают. Знаешь, своего рода эликсир бессмертия. Ну у тебя в любом случае нет выбора! Последний поезд ты уже пропустил, я тебя не повезу, а если домой ты приедешь на полицейской машине — ну, что ж, можешь захватить своим родителям что-нибудь для сердца. Так что просто жди. Что ж, похоже, выбора у Зеницу и в самом деле не было.

***

Вип-зона того лаундж-бара, из которого по воле случая целыми и невредимыми ушли Зеницу и Тенген, располагалась аккурат за зеркалами в главном зале. Так уж вышло, что владелец заведения чрезмерно любил все контролировать, и потому не мог себе позволить не наблюдать за происходящем в собственном баре хоть секунду. Но вот только так, чтобы его самого не видели. Тут уж сполна помогали зеркала. Новые гости не могли не привлечь его внимания, хотя бы потому, что круг лиц, входящих сюда, был обычно весьма ограниченным, и каждое из этих лиц владелец знал лично. Это были либо люди, связанные с их делом, либо же просто достаточно состоятельные личности, которым нужно максимально уйти от всевозможных камер и вездесущих журналюг. И никакое другое место в городе не обеспечивало конфиденциальность так, как это. Ну, а эти двое…с большой натяжкой, пожалуй, относились ко второй категории. Одного из этих людей владелец знал лично и частенько видел в разнообразных рекламных роликах, на страницах журналов или же баннеров где-то в городе. А второй…лично не знаком, но весьма наслышан. Стоило им войти, Кайгаку заскрипел зубами и что-то забурчал себе под нос. — Братец твой? — насмешливо уточнил владелец заведения, не сомневаясь в положительном ответе, и выдохнул дым от сигары куда-то под потолок. — Ага… Видно, тащился за мной аж до сюда, — недовольно проворчал Куваджима, откидываясь на спинку дивана. — Надо было его в такси усадить, и дело с концом. — Да… Не додумался… И кто этот мужик с ним? — Не знаю, не знаю. А ты что думаешь? — владелец заведения с улыбкой обратился к человеку, что стоял за его спиной, облокотившись на спинку кресла. На поясе у того висела катана, что совершенно не вызывало вопросов ни у кого из присутствующих. — Может, его «спонсор»? Вон как обнимаются, — бесстрастно ответил человек с катаной. Его, казалось, этот разговор не интересовал, как и все в этом мире вообще, но тем не менее он внимательно слушал. — Да какой спонсор у этого… Он же уродливый, на крысу похож, — видно было, что Кайгаку начинает закипать от злости, но владельца заведения это только забавляло. — И толку от него никакого, только плачет постоянно. — Вкусы у людей разные, — хмыкнул владелец. — Что, выгнать его? — Да нафиг надо. Сами уйдут, много чести — выгонять. — И то верно. Ладно, раз уж ты здесь, — владелец посмотрел на человека с катаной. — Оставь нас. — Слушаюсь. Мужчина вышел. Кайгаку остался с владельцем заведения в вип-комнате один на один.