Подчинение равно спасению

      Минхо привычно ухмыляется. Прижимаясь к хрупкой спине, он тихо шепчет рядом с ухом Джисона: — Достаточно, чтобы ты меня заметил, — тёплая ладонь опустилась на место ушиба, легонько поглаживая. По телу Джисона побежали мурашки от мягкого поцелуя в шею и паника постепенно взяла вверх. Недолго думая, Джисон вырвался из объятий, настороженно наблюдая за человеком напротив. — Вы что-то хотели? Я занят, поэтому не отвлекайте меня, пожалуйста. Несмотря на заданный вопрос, Джисон всё прекрасно знал. Ему было достаточно страшно, чтобы просто смириться, поэтому принять факт, что его пришли трахнуть, он не мог. К сожалению, его желания только ими и остались, так как в ту же секунду его просьбу проигнорировали и притянули к себе ещё ближе, чем до этого. Ком снова подступает к горлу. Джисон приложил все свои силы, чтобы не заплакать. Ему так сильно хотелось вырваться или ударить, но он не мог позволить себе этого. Тем не менее, ему кажется, что ещё немного, и у него начнется паническая атака из-за отчаяния и страха. Минхо чувствовал ускоренное сердцебиение в груди парня и невольно наслаждался этим. Только вот он не хотел очередной истерики и пока ситуация не ухудшилась, ослабляет хватку и опускает ладонь на мягкие волосы Джисона. Пальцы пропускают между собой пряди и аккуратно массируют кожу головы. Конечно, он это делал с целью отвлечь, но добился короткого тихого стона. — Уберите руку, — Джисон настолько смутился, что попытался отстраниться от навязчивых касаний. Хан плотно стиснул губы, чтобы больше не издать ни звука. Удовольствие по силе было сравнимо только с удовольствием от стимуляции эрогенных зон. Эти ощущения не повлекли за собой возбуждения, но тело начало слабеть, а глаза закатываться от наслаждения. Было бы правильно сказать «Блять, прекрати это уже!», но в самом деле Джисону совсем расхотелось прекращать. В свою очередь другая рука Минхо стала поглаживать спину. Совсем ненавязчиво его тело плотно прижало тело Джисона к краю стола, а нижняя часть продолжала тереться о пах Джисона, стимулируя его эрекцию. Всё время с лица Минхо не сползала ехидная улыбка. Отвлечь, возбудить, соблазнить и трахнуть его изначальный план на сегодня, два пункта из которых он уже успешно выполнил. Чувствуя твёрдую выпуклость в штанах Джисона, Минхо только тешил своё самолюбие. — Смотри-ка, ты завёлся только от простых прикосновений. — Я не… — Джисон хотел возразить, но смущение взяло вверх. Чёрт, он действительно завёлся. Но что это вообще было? Минхо так умело и приятно обласкал его, что Джисон просто не мог заставить себя возразить ему. Обида и гордость не давали признаться даже самому себе в том, что ему было сейчас очень хорошо, и чувство вины из-за этого становилось только сильнее. Он не может и не должен так реагировать на изнасилование. Это неправильно и ужасно. С другой стороны, его шею снова поцеловали, а тёплые руки нежно поглаживали талию. Приятная тактильность была слабым местом Джисона. — Джисон, позволь себе сегодня принять ситуацию и дай мне сделать тебе хорошо. Обещаю, если я сделаю тебе больно, то позволю ударить себя парочку раз, — тихий голос Минхо звучал успокаивающе. Джисон понимал, что он намеренно пытается добиться его расположения и чувство отторжения кипело в нём. «Нет» было единственным словом, что крутится у него на языке. Совершенно очевидно, что его отказ проигнорируют, но и спокойно соглашаться он тоже не собирался. Минхо заметил мрачное выражение лица и решил немного отступить. — Сегодня я сделаю это иначе. Просто наблюдай. На этих словах Хан насторожился. Что этот придурок задумал? Минхо легко целует его нос, после чего встаёт на колени, располагает руки на бёдрах и смотрит вверх, хитро улыбаясь. Глаза Хана округлились от удивления, но он продолжает наблюдать за дальнейшими действиями Минхо. Ли приспускает штаны вместе с бельём. Твёрдый член, казалось, ни капельки не смущает его и он совсем без стеснения заглатывает полностью, не подавая даже признаков рвотного рефлекса. «Извращенец.» — думает Хан и смущённо отворачивается. Минхо медленно посасывает член, втягивая щеки и давая прочувствовать всю мягкость и влажность горячего рта. Хан невольно закатил глаза и вцепился пальцами в край стола. Ругательства переполняли его мысли, вместе с желанием рухнуть на пол. Как же ему охуенно отсасывают, Джисона это сводило с ума. Ничего лучше ему ни разу в жизни не удавалось почувствовать. Во рту этого «извращенца» было так горячо и тесно, что он с трудом сдерживает стоны. Джисон непроизвольно толкается бёдрами глубже и поджимает пальцы ног в моменты вспышек удовольствия. Минхо языком обводил каждую венку на тонкой коже и Джисон, не выдержав, взял Минхо за волосы и стал толкаться глубже и быстрее. Минхо дал Хану установить темп. Джисон сильнее сжимал волосы, но тот как будто не чувствовал. Он абсолютно спокойно принимает любое его действие, без малейшего сопротивления или негодования, даже когда уголки губ и горло стали болеть, Минхо никак не подавал виду. — Ли… Хан остановился, коротко простонав. Он думал предупредить, что скоро кончит, но вместо этого ничего не сказал, продолжая толкаться быстрее. Лишь когда тёплая сперма полилась в глотку Минхо, он, после громкого стона, сказал: — Я кончил… Выпустив член изо рта, Минхо прокашлялся и медленно встал. — Это было подло. Предупреждай в следующий раз, паршивец. По мнению Джисона, у Минхо вообще нет права предъявлять ему за что-то. Сам виноват, раз решил вступить с ним в половую связь. — Теперь вы оставите меня в… — Минхо неожиданно закрыл ему рот рукой. Казалось, он совсем не хотел ничего слышать и нагло игнорировал сопротивление Джисона. — Я не закончил. Мой член всё ещё нуждается в твоём внимании, — его губы оказались на уровне уха Хана и тёплое дыхание щекотало кожу. — Помоги ему. «Как же ты достал!» Сейчас от усталости и пережитого оргазма, Джисон чувствовал себя немного спокойнее. Картина отсасывающего ему Минхо всё ещё не покидала его мыслей. Сам Джисон считал это унизительным для мужчины и сейчас, когда Минхо сам это сделал, он казался в его глазах уже не таким грозным. Подумав об этом, Джисон сразу же всполошился: — Я не буду вам отсасывать! — Джисону казалось, что он не сможет пережить такого позора, да и скорее его стошнит прямо на Минхо в процессе, чем он сделает всё как положено. — И не нужно. Минхо разворачивает Джисона к себе спиной, вжимая в край стола. Его теплое дыхание отпечатывается на шее влажным следом, после чего зубы прикусывают кожу на том же месте, оставляя мелкие вмятины. Джисон стискивает зубы, чтобы не наорать на Минхо за оставленные следы на открытых местах. Ему крайне не хотелось, что бы кто-то их увидел. Руки Минхо спускаются вниз. Мягко похлопывая по ягодицам, он потребовал: — Нагнись и расставь ноги шире. Если не хочешь лишней боли — слушайся меня и веди себя хорошо. На этих словах Хан внутренне сжался. Осознание происходящего снова накрывает его тревожной волной. «Нет. Только не снова. Мне так страшно…» Фрагменты их прошлого раза всплывают в голове Джисона. Он так боится повторения этого ужасного болезненного опыта, что его колени подкосились и всё тело начало дрожать. Сжав губы в тонкую полоску, Хан всеми силами сдерживал слезы. Переступив через себя, он расставляет ноги и цепляется за стол руками в предвкушении того, что произойдет дальше. Когда послышался щелчок от смазки и её вязкое хлюпанье на пальцах, Хан думает, что его сердце вырвется из груди и остановится в ту же секунду. — Да расслабься ты, аж бесишь своей слабостью. Сказал же, что не сделаю больно. Хан от возмущения готов был умереть. — Какая же ты мразь, Ли Минхо. Голос звучал настолько тихо, что Минхо не смог понять даже смысл сказанного. Вместо того, чтобы обращать на это внимание, он сосредотачивается на своем указательном пальце, что медленно проникал в узкую и тесно сжимающую его дырку. — Блядь, как же туго. Как бы Минхо не хотелось силой вставить глубже и потолще, но он хотел сдержать обещание и действительно сделать приятно. Джисон его ужасно раздражал и он хотел снова ударить его и взять грубо, но вместо этого он вытаскивает палец и второй рукой касается члена. Поглаживая скользкую головку, Минхо снова пробует вставить ему, мягко массируя стенки. — Если ты попытаешься расслабиться, то облегчишь нам ситуацию. Тебе правда будет хорошо, — тихий шепот Минхо сзади звучит очень красиво и успокаивающе, но совершенно не действует на Хана. Он был зациклен на слабых приятных ощущениях внизу, от которых впал в ступор. Ему не хочется чувствовать этих приятных ощущений. Его начинает тошнить от самой идеи получения удовольствия во время изнасилования. Тогда боль была просто ужасной и он не хочет ощущать её снова, но удовольствие было бы просто разрушительным для него сейчас. Неужели он действительно способен наслаждаться этими движениями внутри себя, особенно в такой ситуации? Джисон всеми силами пытается отрицать это. Он не хочет вообще что либо ощущать с этим подонком. Лучше бы он потерял сознание сейчас и очнулся лишь тогда, когда останется один. Джисон не смог сдержать тихий стон. Рука Минхо умело ласкает его член, а два пальца внутри с каждым толчком задевают простату, от чего Хан просто с ума сходит. «Приятно…» Ему правда хорошо, но при этом так отвратно на душе. Слёзы всё-таки потекли из глаз и он скрывает лицо в изгибе локтя. Минхо улыбается от этого ещё шире и вставляет третий палец, тщательно растягивая уже податливый вход. — Вот так… — Минхо ласково хвалит его, ускоряя толчки и движения рукой спереди. — Тебе так хорошо, просто прими это. Хан делает глубокий вдох, стараясь успокоиться. Злость, вперемешку с обидой и накатывающим физическим возбуждением сводили его с ума. Держаться в одной позе было сложно. Из-за эмоциональных взлётов и падений, Джисону физически тяжело и дискомфортно. Ему хочется сменить позу, уйти от прикосновений и выплеснуть куда-нибудь все свои чувства, но страх перед реакцией Минхо останавливает его. Всё, что ему оставалось — это цепляться за стол, срывая всё, что кипит внутри через царапанье и сжатие поверхности. Очередной глубокий толчок сбивает его с толку и заставляет закусить губу, дабы не стонать в голос. В какой-то момент Джисон просто смирился. «Если я просто расслаблюсь, мне будет легче? Я же не стану плохим от того, что позволяю с собой это делать?» Эта мысль как заевшая пластинка крутилась в его голове. Джисон испытывал сильную усталость от переизбытка чувств за все эти дни. Очень тяжело смириться и позволить совершиться надругательству над собой, но ещё сложнее находить силы для борьбы. Одного лишь нежелания не всегда достаточно и Хан находился где-то между отчаяньем и апатией от этого жуткого осознания. Из гнетущих мыслей его вывел глубокий толчок. Ошеломляюще приятный толчок. Хан с трудом сдержал ругательства. — Больно? — тёплые ладони на талии Джисона привели его в чувства. Минхо внутри него и он готов под землю провалиться из-за этого осознания. Его член приятно давил на стенки и это ни в какое сравнение не шло с его первым опытом. — Ты язык проглотил? — звонкий шлепок по ягодице вгоняет Джисона в краску и он медленно машет головой. — Я не понимаю, ты можешь сказать по человечески? — Не больно… — с трудом выговорил Хан. «Просто держи себя в руках. Это скоро закончится и ты будешь свободен…» Приятные, ритмичные толчки лишали Хана возможности думать. Внутри постепенно зарождалось чувство вины за содеянное, но он будто сквозь толщу воды не слышал отклика на неё. Всё, на чём было сосредоточено его внимание сейчас, это насколько охуенно ощущался горячий и толстый член, скользящий между его бёдер. От нарастающей скорости проникновений, у Джисона ноги стали совсем непослушными. — Хан Джисон, видел бы ты сейчас себя со стороны… — Минхо входит глубже, ощущая, как стенки плотно обхватывают его член. — Блять, не сжимай меня так. Зачем было столько ломаться и драматизировать, когда сам ловишь дикий кайф. Ты даже стоять не можешь от удовольствия. «Господи, просто заткнись уже!» Хану действительно очень неприятно слушать это всё. Ему с таким трудом удалось хоть немного побороть злость на самого себя и он не хочет ещё больше распаляется из-за ядовитого рта Минхо. — И каково оно на вкус, получать удовольствие от члена внутри? Как тебе такое изнасилование? Приятно, согласись? — горячие ладони Минхо крепко удерживают Хана за талию, периодически насаживая на свой член. «Заткнись, заткнись, заткнись…» И без этого было слишком унизительно. На каждый отклик его тела, будь то вздрагивание или сжатие, Хан испытывает море смущения. Когда Минхо говорил такие грязные вещи, низ его живота напрягался, стискивая Минхо сильнее внутри. Да, он прав, Джисон испытывал настоящее удовлетворение, но ему не хотелось даже думать, не то что слышать об этом. Но сейчас, когда его горячий член так плавно и хорошо толкается в нём, Джисон держится из последних сил, чтобы не сдаться и не отдаться Минхо полностью. К сожалению, оказалось, физические ощущения могут быть достаточно сильными, порой даже сильнее чем какие либо. Хан с красным лицом утыкается в свои руки, скрывая выражение возбуждения и удовольствия на нём. Минхо отчётливо чувствует, как тело под ним расслабилось. Джисон был похож на растаявшее, податливое масло. Его вход принимал в себя без сопротивления, лишь время от времени сжимался из-за приятных ощущений. Мышцы на спине больше не были натянуты, как струны, руки не цеплялись за стол, а ноги почти не держали. Такой мягкий и спокойный Джисон нравится Минхо куда больше. Злорадство кипело внутри него, но вместо ядовитых слов он продолжал ритмично трахать юношу, улавливая каждый его вздох и стон. — Так хорошо… Джисон, согласись, намного лучше, когда ты принимаешь ситуацию и плывёшь по течению. Так всегда проще жить, правда? На это Джисон просто промолчал. Не было смысла отвечать этому поехавшему. Но эти его слова застряли в голове и Джисон старается снова побороть отвращение к себе. Было тяжело, ведь сосредоточится он мог либо на этих мыслях, либо на подступающем оргазме, из-за которого в итоге прочувствует ещё большее отвращение. «Обидно, ужасно обидно.» Эти мысли перебивает собственный громкий стон, который Хан не может сдержать из-за оргазма. Минхо на этот раз не спешит бросаться колкими фразочками. Кажется он сам был на пределе, так как его толчки и дыхание ускорялись всё больше и больше. Тело Джисона вздрагивало под этими толчками, но сил даже сжать пальцы в кулак у него не осталось. Это был первый, насколько это возможно, спокойный момент за последние дни. Разочарование остались единственной яркой эмоцией после всего. В голове было что-то между пустотой и шумом, из-за чего он даже не заметил, как Минхо закончил. — Если будешь и дальше так спокойно себя вести, тебе станет легче. Просто смирись и всё будет казаться не таким страшным., — Подправив слегка растрёпанные волосы, Минхо решил добавить. — Не вижу смысла на твоём месте закатывать мне истерики. Заканчивай с этим. Джисон даже не взглянул в его сторону, полностью игнорируя как его слова и захлопнувшуюся дверь. — Мерзость. Из него вытекает сперма, а сил что либо делать не осталось. Он ужасно хотел спать и только стоило ему перебраться на кровать, как веки закрылись, становясь неподъёмным грузом. *** Стоило Минхо выйти во двор, как будто дышать стало легче. На улице холодно, но этот холод заставлял почувствовать себя свободным. Он прожигал насквозь, заставляя блаженно прикрыть глаза и глубоко вдохнуть. Улыбка покинула его лицо, стоило Минхо снова прокрутить произошедшее у себя в голове. Ему было приятно унижать и издеваться над этим парнем, но укол совести пронзал его сердце слишком часто. Джисон не заслуживал жалости и хорошего отношения к себе, и Минхо был убеждён в этом. Но возможно ему стоит быть немного мягче с ним… «Нет, я и так делаю ему достаточно поблажек.»