Подчинение равно спасению

      Холодно. Даже можно сказать морозно. Ветер колышет за окном, а мальчик в ответ сильнее кутается в одеяло, лишь нос из него высунув. И ведь отопление включено. Джисон не понимал, какого чёрта тогда тут так холодно. Каждый вечер младший ждёт непонятно чего, смотрит на дверь и ждёт. Даже самому тошно, но ничего с этим не может поделать. Минхо после того случая больше не появлялся. Нет, на рабочем месте он был, но даже не смотрел в сторону младшего и оставался предельно холоден. Джисон чувствовал некую обиду, но старался об этом не думать. Как никак, Минхо отстал от него, чего в принципе младший и желал, но почему-то чувствовал он себя паршиво. Нет, серьёзно. Он бы всё отдал лишь бы этот человек от него отстал, больше не подходил, да и не светился на глазах своим идеальным личиком. Но чувство, что его просто использовали не уходило. Знаете, это ещё полбеды. Больше всего ему было стыдно за свою слабость, за то что кончил, блять, от одних пальцев. За то, что млел в его руках, прижимался, словно мокрый котёнок, пытающийся скрыться от холода. Стыдно из-за того, что ему было хорошо. Будет удивительно, если младший вообще сможет посмотреть в глаза Ли. Кое-как, кутаясь в три одеяла, которые старший любезно оставил в шкафу, Хан уснул. Утро его встретило не самым лучшим образом, ибо все одеяла сползли и валялись на полу, а бедный Хан, не желая разлепить глаза, пытался нащупать их. Пришлось всё же открыть глаза и встать. Теперь уже вряд-ли уснёшь. Поначалу Хан совсем не хотел идти на занятия, но превозмогая дикий порыв лени, он встал и потопал к шкафу, откуда вытащил свои обычные школьные брюки и рубашку. Те, что он запачкал спермой уже давно очистились и лежали себе на полке, но надевать их уже не хотелось. Быстро переодевшись и захватив с собой учебники, Хан медленно поплёлся в оживлённое крыло. Ну и что, что ему приходится идти в три раза дольше чем остальным, зато он в тишине и ему никто не мешает. Если честно, в первое время, пока засосы, которые поставил Минхо не исчезли, он надевал вещи с высоким горлом. Даже слишком высоким, а на вопросы, что он так разоделся, отвечал, что горло болит. Но, похоже, ему мало кто верил. Сейчас Джисон сидел в столовой и тихо уплетал свой завтрак. Никто и не думал подходить к нему, — так казалось самому Хану. Мимо идущая толпа девушек кинули на его столик маленькую бумажку. Сказать, что Джисон был в шоке, это просто промолчать. Он чуть собственным завтраком не подавился от удивления. Быстро посмотрев на то, что было в записке, Джисон сглотнул и посмотрел в сторону нескольких девушек, которые кинули этот листок. Кстати, здесь было написано место встречи. Из всей компашки на него посмотрела и мягко улыбнулась, немного покусывая нижнюю губу, милая девушка, вроде Хваса. Она была одноклассницей Джисона и довольно неплохо с ним общалась. Хан замечал, что эта девушка никогда даже не улыбалась, когда местные задиры опрокидывали всё со стола Джисона, даже помогала собрать. Ему стало очень интересно и после завтрака он пошёл в указанное место. Но с каждым шагом к указанному месту, ему становилось страшнее. Он практически четыре года не общался с людьми, а тут зовут не пойми зачем. Силуэты уже стали виднеться, четыре девочки. Ему как-то неловко совсем стало. Но тут в голову ударили воспоминания ночей с Минхо. Он стал понемногу краснеть. Румянец не собирался сходить, а девушки уже были в паре метров. Он совсем не хотел, чтобы подобные мысли лезли в голову. Но, похоже, он уже совсем не дружит с головой. — О, Джисон-и, — так радостно прокричала одна из девочек. Хваса сразу же покраснела. Она стояла спиной и боялась повернуться. — А чего это мы красные? — хитро посмотрела она — Неужели девочек боимся? — она начала хихикать. — Успокойся ты уже, — другая девочка развернула наконец-то Хвасу к нему, толкая немного вперёд. — Не тяни кота за одно место, — сказала та, обращаясь к зачинщице всего этого сборища. Вот они оба стоят напротив друг друга, оба красные. Только Хваса от смущения перед ним, а Хан от воспоминаний, всплывающих волей неволей в голове. Джисон решил наконец-то спросить. Скоро должны были начаться занятия, и он не мог опоздать. Это все ему ужасно напоминало признание, но… Этого ведь не может быть, верно? Хан ничем не выделяется, чтобы кому-то понравиться. — Так, что вы хотели? — Джисон-и, — тихо начала девушка. — Ты прости, что мы тебя отвлекли. Я, эмм… Девушки, что стояли рядом закатили глаза и отошли, а-ля сами разберутся. Но Хвасу всё время бросало в жар. Джисон уже начал волноваться, не простудилась ли она. — Блин, это так тяжело в любви признаваться, — пробубнила девушка, закрывая лицо руками от смущения. Но потом поняв, что только что ляпнула, тихо взвыла и медленно убрала руки с лица. Хан стоял в ступоре. Он серьёзно не понял. И как ему реагировать? Он правда не знал. В голове куча мыслей. Да она симпотная, да и помогала ему временами и просто была милой с ним, но… Но он… Вообще, ему шестнадцать. Джисон плохо представлял отношения в этом возрасте. Да и он толком не чувствовал ничего к Хвасе, его самоуверенность по отношению к девушкам (которых и так не было) полетела к чертям, после первого раза с Минхо. И что дальше то? Джисон уже было хотел отказать, но… Он понял, что хочет хоть немного, но «очиститься» от Минхо и возможно она ему поможет. У Джи немного гадко на душе. Вроде бы ничего такого, он ответит ей взаимностью, но Минхо может узнать и что дальше? Да даже дело не в этом. Он серьёзно так использует её чувства? Он мысленно извинялся перед ней. Да, он её использует. Тем более он уверен, что девушке он максимум может быть симпатичен, но это точно не любовь. — Я согласен, — Как можно теплее сказал Хан. Она с глазами полными счастья посмотрела на него. Она не верит, не верит, что это реальность. Парень, который ей симпатичен, ответил взаимностью на её чувства. — Ты это сейчас серьезно? — неверяще спросила девушка, смотря на Хана глазами, полными надежды. Джисону стало совсем гадко на душе. Он понимает, что если Минхо узнает, то с них три шкуры снимет. С ним всё понятно, но девушку жалко. Подавив желание прикончить себя, Хан кивнул. Хваса взвизгнула от радости и кинулась обнимать парня. Джисон в ответ немного приобнял её и ярко улыбнулся. — По-моему, скоро звонок. Может пойдём в класс? — он немного отстранился не разрывая объятия и посмотрел на девушку. Она не отошла от него, но взяв за руку, потащила в класс. Хан немного испугался, ведь… А вдруг Минхо где-то близко, но нет. Всё обошлось тихо. Она села с ним на первом уроке. Хан похоже уже параноик. А вдруг Минхо узнает? Он как будто послушный сын, который боится, что его мама узнает и наругает, но… Здесь всё куда страшнее. На душе не спокойно, но одновременно приятно? Он с кем-то и это заставляет чувствовать тепло. Что-то очень уютное, заставляющее улыбаться.

***

----Вечер того же дня — - — Минхо----

Ли сидел над бумагами в своём кабинете. Скоро должен был быть конец его рабочего дня, поэтому он, дописав последний лист, стал собирать свои вещи. Но неожиданный стук в дверь заставил его остановиться. — Войдите. — кому он мог бы понадобится под конец дня? — Ли Минхо, — протянул вошедший. «О боже, снова он», подумал Ли, не стесняясь закатить глаза. — Вы что-то хотели? — Да так, просто решил заглянуть. Пообщаться, поделиться новостями. — Уже поздно, завтра поговорим. — коротко сказал Ли, продолжая собирать вещи. — Ох, Минхо, тебя это заинтересует. Это по поводу твоего проказника, — Минхо остановился, вопросительно подняв бровь. Неужели с Ханом что-то случилось за эту неделю? — Слушаю. — Я сегодня видел его несколько раз с одной девочкой. Хвасой. Они так странно себя ведут… За партой одной сидят, прогуливаются вместе, за ручки держатся. Если уже целоваться не начали. Минхо во что бы то ни стало не хотел выглядеть взволнованным или озабоченным данной новостью. Слишком много чести. Он перевёл безразличный взгляд на старика, от чего тот сразу же потерял всю уверенность. — Знаешь, — начал тот поглядывая на младшего, — ты не обижайся конечно, но если мальчик изменяет с девушкой, то ему недостаточно хорошо у хозяина. Значит, хозяин не воспитал его. — И что Вы этим хотите сказать? — ленивым голосом спросил Минхо. — Да ничего, — пожал плечами мужчина. — Кстати, — Ли встал из-за стола и обойдя кресло, на котором только что сидел и встал позади, сжав спинку. — Моё предложение насчет того, чтобы поменяться мальчиками всё ещё в силе. Хоть Минхо и старался выглядеть максимально спокойным и безразличным, но взгляд, направленный в пустоту выдавал его с потрохами. — Что? — немного озадачено спросил он. — Так ты не шутил? — Нет. Феликс. Я хочу Феликса, если Вы согласны. — Феликс у меня послушный мальчик, и я не уверен хочу ли я, — ядовито ответил мужчина. — А я хочу — не смог сдержать ехидной улыбки. — А Вы сами понимаете, что это значит. — Оу, — скалился старший, понимая какие связи у этого человека. — Хоть сейчас забери. — Посмотрим на дальнейшее поведение Джисона. Дайте знать, если узнаете ещё что-нибудь. А теперь, будьте добры, на выход, — он взял свои вещи, выпроводив незваного гостя, он закрыл кабинет и направился к своей комнате. От всего этого он хотел отвлечься, поэтому сразу же пошёл в душ. Тёплые струи воды стекали по телу, но они тоже не смогли его отвлечь. Но это не страшно, главное на эти чёртовы грабли не наступить. Может, Ли и старался держать себя в руках при посторонних, но сейчас он хотел разнести всё к чертям собачьим. Хотел уничтожить этого мелкого, заставлять его страдать и плакать. Всей душой хотел растоптать. В кабинке уже было жарко и нечем дышать. Минхо резко распахнул дверь и с трудом дошёл до своих брюк, а после достал пластиковый футляр, откуда на руку вывалил маленькую белую таблетку, которую тут же закинул в рот и запил водой. Подобные приступы происходили не часто, но сопровождались особой жестокостью. Однажды, при подобном приступе он чуть не утопил одного человека, из-за кого в принципе этот приступ и случился. Ему давно говорили, что психика штука хрупкая, но её уже давно нахер разбили, а осколки склеили этими таблетками. Но ведь заклеенная ваза становится ещё более хрупкой…

***

6 часов назад

Занятия окончены. Весь день он провёл с Хвасой. Она даже к своим подругам не подходила, только они к ней. Сейчас половина четвёртого, а Минхо приходит обычно в пять часов вечера. Значит, через полтора часа он будет у него, наверное. В любом случае, он должен быть в комнате в это время, чтобы он ничего не заподозрил. Минхо сегодня вообще ни разу на глаза не попадался, а вдруг будет на ужине, тогда нельзя, чтобы Хваса подходила к нему в это время. У Хана куча беспокойных мыслей в голове, тем временем как девушка беспокойно шла рядом, солнечно улыбаясь. — Ммм, Хваса… — обратился он, привлекая к себе внимание. — Мне надо тебе кое-что разъяснить. — Что такое, оппа? — Мило улыбаясь спросила девушка.

***

Прошла неделя. Хан уже привык, что Хваса постоянно с ним рядом. Ему с ней было комфортно и легко. С ней можно было о чём угодно поговорить, но Джи всё ещё немного остерегался слишком близкого контакта, боясь, что это может увидеть Минхо. Тот, кстати, тоже не приходил к нему эту неделю, а Хан и рад. Наконец отстал. Конечно, Джисон видел его почти каждый день, но тот не смотрел в его сторону. Отношения с Хвасой немного изменили Джисона. Он стал более увереннее что ли… Он чувствовал ответственность за свою девушку, чувствовал, что должен заботиться о ней. Скажу больше, ему откровенно стало нравиться встречаться с Хвасой. Он стал ощущать сексуальное влечение к ней и это его очень радовало. Однажды девушка совсем ненавязчиво попросила его поцеловать её, на что он ласково улыбнулся и поцеловал в лоб. Он часто целовал её в лоб или в щёчку, но настоящего поцелуя у них не было. Но Хваса мило надулась, на что Хан нежно обнял её. Он помнил, что его мама точно так же надувала щёчки притворяясь обиженной, на что папа ласково её обнимал и что-то шептал на ухо. Да, возможно они были всего лишь подростками, но им пришлось рано повзрослеть. Пришлось пережить потерю самых близких людей, что должно было сделать их жестокими и бессердечными. Но родителям бы не понравилось смотреть оттуда, сверху, на такого сына или дочь. Конечно, то, что Хан испытывал к Хвасе нельзя было назвать любовью, ибо любовь — это что-то сложное, и он не дорос до понимания этого слова, но он точно мог сказать, что она ему нравится. Но тем не менее, у него были очень странные чувства. Где-то в глубине было ощущение, что это затишье перед бурей. Такие мысли он старался сразу же забывать. В такие моменты он мог очень крепко обнять девушку и полностью заменить эти чувства ощущением её тепла. После того разговора, но такие близкие контакты могли происходить лишь когда никого рядом не было. Он не рассказывал ей о Ли, да и стыдно было бы. В любом случае он расслабился за эту неделю, даже как-то отдохнул как морально, так и физически… В один из таких вечеров, когда Джисон возвращался в свою комнату, его схватили за руку и потянули. Сначала Джи испугался и даже пытался вырвать руку, но потом увидел что эта была Хваса и расслабился. — Сони-оппа, поцелуй меня, — немного жалобно проговорила девушка, внимательно смотря на Хана. Джисон немного опешил. Да уж. Это было довольно неожиданно, но вполне ожидаемо, ведь они встречаются как никак. — Прости, — прикусив губу, опустила голову девушка, когда увидела немного шокированное состояние Хана. — Просто… Мне кажется я тебе не нравлюсь, — в голосе чётко прослеживалась боль. Джисон быстро пришёл в себя и обеими руками поднял голову девушки и прильнул к её мягким и немного сладким губам нежным поцелуем. Этот поцелуй был, конечно, не самый умелый, но и не детский. Он кусал губы, после чего проходился по ним языком, как бы зализывая ранки. Почему-то в голову сразу пришел тот поцелуй с Минхо, от которого ноги подкашивались и сложно было вообще о чём-либо думать. Конечно, Джисон соврёт, если скажет, что ему было хорошо, он был подавлен в тот момент. Но тело реагировало совсем по-другому. Это легко объясняется тем, что целовался Минхо очень умело. Хана передёрнуло от своих мыслей, а в особенности от того в какой момент эти мысли лезут в голову. Джи решил сосредоточиться на поцелуе, ведь управлять процессом было довольно приятно. Было приятно видеть как девушка реагирует на его действия. Как её тело чуть ли не содрогается от поцелуя, отзываясь на каждое действие. Как её пальцы вцепились в его плечи, пытаясь удержаться. Это определенно льстило самолюбию. Когда воздуха в легких стало не хватать, им пришлось разорвать поцелуй. Хваса еле стояла на ногах, а всё лицо стало ярко-пурпурным. Джисон тоже немного покраснел. — Сон-и… это что сейчас было? — пытаясь возобновить дыхание, спросила девушка. — Где ты научился такому? — уже более уверенно. Хан сказал бы когда, где, от кого и как, но не скажет. — Да так, фантазия… — Хорошая фантазия, мне нра… — Хан Джисон, иди в свою комнату, — голос, уже немолодого мужчины, перебил Хвасу. Хан с удивлением посмотрел на мужчину, подходящего к ним. — Почему? — неуверенно спросил Хан, действительно не понимая и в то же время понимая в чем дело. «Решил объявится за 2 недели или как?», подумал про себя Джи. — Так сказал Ли, — свысока посмотрел на мальчишку. — Чтобы через полчаса был «готов». — Мужчина прошёл дальше по коридору, оставляя их одних. Хваса и Хан переглянулись. — Ладно, я пойду, — он крепко обнял её, а после пошёл в другую сторону. Девушка стояла, ничего не понимая. Она хотела бы что-то спросить, но после одна мысль заставила её вздрогнуть. Хваса довольно умная девочка. Все странности в поведении Хана подтверждают это. <i>«Неужели Хан спит с Ли?» Это случалось не так часто, но были случаи, когда сотрудники детского дома, пользуясь своим положением, использовали детей в качестве игрушек для развлечения. Конечно, лучшего варианта не найти, ибо кто их спасёт? Они и так брошенные родителями и самой судьбой.

***

Спросите, боялся ли Джисон, когда шёл в свою комнату? Думаю, ответ на этот вопрос всем уже давно известен. С каждым шагом ноги держали всё хуже и хуже. Руки дрожали, а на висках проступал противный холодный пот, который он тут же вытирал тыльной стороной ладони. Стоя у дверей в свою комнату, Джисон почувствовал, как ему не хватает воздуха, глаза затмила влажная пелена, которую он сразу вытер. Вот и закончились его «выходные». Он уже успел хорошо отвыкнуть от всего этого, но он знал, что этим всё не кончится и однажды он придёт. Если не переспать, значит убить. Легонько открыв дверь Хан, затаив дыхание, вошёл внутрь. В комнате было темно, и только белый свет полной луны попадал внутрь. Даже в такой темноте он чувствовал взгляд тёмных глаз на себе. На затылке стало противно щипать, а к горлу поступил ком.