Шанс на счастье

Выйдя на парковку больницы, Сара, конечно, и не ожидала увидеть там машину Майкла, но где-то глубоко внутри все же оставалась призрачная надежда на то, что он не уехал и даст возможность как-то себя оправдать. Но нет, того самого автомобиля, на котором они сюда приехали, не было. Психанул. Снова не дал объясниться. Сердце в панике учащенно забилось, ударяясь о грудную клетку. Нет-нет, только не это, только не снова его потерять, она не вынесет этого ещё раз! Представив себе эту картину, Сара схватилась за горло в попытках восстановить прерывистое дыхание и успокоиться. Нужно привести мысли в порядок и подумать, что делать дальше. Увидев недалеко от входа в клинику желтый автомобиль с шашечками, Сара быстрым шагом направилась к нему. Запрыгнув на заднее сиденье такси, девушка назвала водителю свой домашний адрес. Майкл какое-то время кружил по улицам Сентфора, все свои усилия направляя на то, чтобы успокоиться, но только еще больше себя накручивал. «Я его невеста, доктор». Её слова вертелись в голове снова и снова, и он никак не мог выбросить их из головы, как бы ни старался. Придя к выводу, что поездка ему совсем не помогает, Майкл все же принял решение ехать домой. Войдя в свою квартиру, Тёрнер тотчас же осознал, что комнаты пропитаны Сарой и все здесь ему напоминает о ней и о проведенной вместе ночи. Хоть им и раньше доводилось ночевать друг у друга, когда они еще учились в школе, прошлую ночь по праву можно было назвать самой лучшей в его жизни. Ночь их воссоединения после долгой разлуки, её признание, когда он уже и не рассчитывал на это. Ещё каких-то несколько часов назад они были так счастливы здесь, а теперь все снова летело в тартарары. Пройдя в гостиную, Майкл плюхнулся на диван и включил телевизор, уставившись невидящим взором на экран. Отвлечься не удавалось, в голове проносились назойливые мысли. Почему она так сказала? Понятно почему. Не скажи она так, её бы не впустили в палату, ведь навещать пациентов разрешают только самым близким. Но действительно ли только поэтому? А что, если снова из-за своего дурацкого чувства вины она решила вернуться к Морингу? Ведь она даже не взглянула на Майкла. Черт. Ну почему он такой псих? Надо было дождаться Сару и поговорить, а не поступать так, как он делал всегда, идя на поводу у эмоций и гордыни. Войдя на кухню, он потянулся к полке с алкоголем и плеснул в стакан виски, предварительно бросив в него несколько кубиков льда. Рука застыла в воздухе, не донеся бокал до рта, когда взгляд Майкла упал на кухонный стол. Тот самый стол, на котором его малышка так самозабвенно отдавалась ему еще сегодня утром. Но не это заставило его остановиться, а воспоминания о том, что шептали её губы сквозь сладкие стоны. «Люблю тебя… Люблю, люблю…». Идиот! Долбанный кретин! Он нервно запустил пальцы в непослушные волосы. Ну как можно сомневаться в её чувствах и намерениях после такого? Да о каком Моринге вообще может идти речь! Майкл почему-то знал или, может быть, чувствовал, что эти слова срывались с её губ только в его адрес. Резко поставив стакан на поверхность столешницы так, что часть янтарного напитка из него выплеснулась, Майкл направился к входной двери. Он не знал, в больнице она ещё или уже дома, но обязательно это выяснит. Не может он снова совершить такой ошибки, он уже однажды потерял её из-за своей безмерной ревности и порывистых решений, сейчас он не позволит этому случиться. Потому что, узнав, какая жизнь может быть рядом с ней, он не хотел возвращаться к жизни без нее. Никогда больше. Подхватив с комода в прихожей ключи от машины, Тёрнер распахнул дверь и обомлел. На пороге стояла Сара и рукой тянулась к дверному звонку. Увидев Майкла, она медленно опустила руку, не отрываясь от его глаз. Несколько секунд они оба молчали. Выйдя из ступора, Майкл облизал пересохшие губы и спросил первое, что пришло на ум: — Как ты прошла мимо консьержа? Сара нервно улыбнулась уголком губ. Она до последнего боялась, что он развернет её обратно. — Он у вас любитель вздремнуть, так что это не составило большого труда. Только сейчас взгляд Майкла упал на стоящий рядом с девушкой красный чемодан. Приехала. К нему. Сама. Он сглотнул от того, что в горле резко пересохло. — Зайдешь? — Я уж думала, ты не предложишь. Сара потянулась за выдвижной ручкой чемодана, но Майкл опередил девушку, наклоняясь к ней. Почувствовав аромат его парфюма с хвойными нотками, она ощутила, как у нее перехватывает дыхание. Нет, ей не нужен никакой Балтимор, она не отпустит Майкла, даже если сейчас они поговорят и он вознамерится отправить её домой. Потому что это её мужчина, целиком и полностью он принадлежит только ей. Потому что она не может представить его с кем-то другим, как и не может больше представить себя в объятиях другого. Потому что жизнь без него, без его сильных рук, горячих поцелуев, без его бархатного голоса, без его запаха — это не жизнь, а лишь существование. — Маленькая, прости меня, — выдохнул он, как только они вошли в прихожую и дверь за ними закрылась, — я такой идиот… Но ему не дали договорить её губы, накрывшие его и увлекающие за собой в нежный поцелуй, и её тело, трепетно прильнувшее к нему. Не ожидая от неё такой инициативы, Майкл вздрогнул и слегка отстранился, устремив на нее удивленный взор изумрудных глаз. — Сара, — он внимательно изучал глубину её глаз, — я ревнивый придурок, который чуть снова тебя не потерял… Ей совсем не хочется сейчас обсуждать эту дурацкую ситуацию, и она снова затыкает его поцелуем, сразу же углубляя и проникая языком в рот. Пальчики по привычке зарываются в каштановые волосы, и она притягивает его еще ближе, а Майкл обнимает её изящную талию, позволяя им обоим забыться в тепле тел друг друга. Её губы и горячее дыхание перемещаются на его шею, оставляя дорожку влажных поцелуев и обводя языком контуры татуировки, в то время как руки подцепляют его рубашку, вытягивая её из-под ремня, и судорожно пытаются справиться с пуговицами. Терпение Сары заканчивается где-то на середине — она просто дергает наверняка дорогую ткань, и до слуха доносится звук посыпавшихся на пол пуговиц. Черт с ними, потом сама же пришьет! — Малышка, ты сумасшедшая, — он снимает с нее футболку, восхищенно разглядывая её тело, и в наслаждении прикрывает глаза, когда она целует и слегка прикусывает его ключицы, одновременно расстегивая пряжку ремня его брюк. — Это ты меня делаешь такой, Тёрнер, — она продолжает исследовать губами его тело, спускаясь все ниже по рельефному торсу, чувствуя, как от её касаний сильные мускулы напрягаются под кожей, от которой исходит головокружительный мужской аромат. Его аромат. С брюками, наконец, было покончено, и они полетели куда-то в сторону, а пальчики девушки подобрались к резинке боксеров. — Твою мать, — Майкл резко выдыхает и упирается руками в стену перед собой, когда чувствует сначала её руки на своей возбужденной плоти, что медленно двигаются вверх и вниз, а затем и губы, мягко обхватившие его. Она никогда этого не делала, никогда не была настолько близка с мужчиной, хотя их и было всего двое в её жизни. Но именно сейчас она почувствовала в себе потребность сделать это, почувствовать его на вкус, доставить ему удовольствие. Не потому что ощущает вину за собой, а потому что хочется попробовать его. Очень хочется его всего. Зажмурившись и максимально оттягивая пик разрядки, Майкл тихо рычит, не в силах сдерживаться от ощущений, которые дарит его малышка. — Тебе не нравится? — она отрывается от него. На щеках выступил легкий румянец, отчего она стала ещё прекрасней, ещё сексуальней. Было видно, что она смущена, но при этом получает удовольствие от того, что делает. — Нравится, но тебе следует остановиться, малышка, если не хочешь остаться без десерта. Майкл взял её руки в свои и потянул наверх, заставляя подняться на ноги, и по-хозяйски проник в рот девушки, сплетая их языки. Пока они забывались в поцелуе, его пальцы зацепили пояс её джинсов. Быстрый щелчок расстегнутой пуговицы, рывок за собачку молнии, и ставшая сейчас такой ненужной ткань полетела на пол. Майкл стянул с неё трусики и освободил щиколотки Сары от спутанных джинсов и белья. Чувственные губы неторопливо поднимались вдоль ног девушки, оставляя на атласной коже следы, горящие огнем. Немного задержавшись языком на самом интимном месте и услышав её прерывистый вздох, он продолжил путь наверх. Добравшись до груди, Майкл отодвинул край черного кружева бюстгальтера, выпуская на свободу напряженный сосок, провел по нему языком, прежде чем слегка надавить губами и втянуть его в рот. Сара плавилась в его руках, опираясь спиной о стену, а её дыхание становилось все тяжелее. Переместившись к другой груди, Майкл проделал то же самое, слегка прикусывая, срывая с её губ первый сладкий стон, в то время как его рука гладила внутреннюю поверхность бедра, неумолимо подбираясь к точке возбуждения. Нащупав маленький бугорок, он легко надавил на него, распределяя соки, и почувствовал, как сводятся её бедра в неистовом желании. Пробравшись чуть ниже, двумя пальцами скользнул внутрь изнывающей от страсти девушки, заставляя выгнуться от пронзившего её удовольствия. Одновременно с этим, следующий, уже более громкий стон слетает с её уст, в которые он проникает языком. Шумное дыхание обоих смешивается в этом водовороте похоти, и их поцелуй на этот раз лишен нежности, он горячий, страстный и грубый, они прикусывают губы друг друга едва ли не до крови и все глубже проникают языками, пока его пальцы совершают чувственные движения внутри девушки. — Майкл, пожалуйста, — хнычет она, кое-как оторвавшись от него. Глаза застелены пеленой страсти, грудь вздымается, и ей невыносимо хочется слиться с ним и стать единым целым, — я больше не могу! — Чего ты хочешь, маленькая? — шепчет он, медленно вынимая пальцы и поднося их к губам. — Тебя. Всего тебя! — она наблюдает, как он неторопливо облизывает пальцы и подносит их к её рту. Сара проводит по ним языком, ощущая свой собственный вкус, что заводит ещё больше, и погружает их в ротик, после чего добавляет: — Себе. Навсегда. Майкл подхватывает её за ягодицы и сильнее прижимает спиной к стене, в то время как Сара обхватывает его бедра ногами. Он приникает к нежной шее губами и сильно всасывает кожу, оставляя ярко-фиолетовые отметины. — Ты моя, Сара, — с этими словами он входит в неё, ощущая, как она дрожит всем телом во время его проникновения, вбирая его в себя полностью. — Ах, Майкл, — она не сдерживает себя, и её крики раздаются вперемешку с громкими стонами, ударяясь рикошетом о стены. — Моя, — он сильно вбивается в неё до упора, с каждым толчком наращивая темп, в то время как её лопатки трутся об холодную поверхность стены, но она практически не чувствует этого дискомфорта, ей так сейчас все равно на это. Значение имеет лишь только он и наслаждение, которое они дарят друг другу, лишь их всепоглощающая страсть, в которой они оба сейчас сгорят дотла, но после возродятся вновь, — моя, Сара, только моя, — его губы находят её и вовлекают в жадный и такой собственнический поцелуй, словно он не может ею насытиться. Большим пальцем он накрывает клитор и массирует в такт движениям бедер, усиливая её удовольствие в сотни раз. Ногти впиваются в его сильные плечи, когда напряжение внутри затягивается тугим узлом и нарастает до предела. Спустя минуту мир взрывается сотнями осколков, и, издав протяжный громкий стон, Сара ощущает волну накрывающего её оргазма, разливающуюся по всем конечностям теплой волной и вызывающую легкую дрожь в мышцах. Ощутив, как сладко сжимаются и расслабляются мышцы нежного лона, Майкл делает ещё один сильный глубокий толчок и достигает пика практически одновременно с ней, испытывая безумное удовольствие, которое неистово проносится по венам. Его голова падает ей на плечо, они оба тяжело дышат, пребывая в шоке от только что произошедшего, но при этом глупая улыбка растягивается на лицах обоих. — Твоя, Майкл, — выдыхает она сквозь сбившееся дыхание, пока оргазм их еще не до конца отпустил, — не сомневайся в этом. Только твоя, любимый. Он внимательно изучает её потемневшие глаза, пока осознает смысл сказанных только что слов, и расплывается в довольной улыбке. — Моя девочка, — поцелуй, на этот раз нежный и тягучий, уносящий на край блаженства и пробирающий до мурашек, — я так люблю тебя. Майкл отрывает её лопатки от стены, все также удерживая девушку на руках, идет в гостиную и усаживается вместе с Сарой на диван. Она оказывается сидящей у него на коленях лицом к нему, а её ноги находятся по обе стороны от его бедер. — Прости меня за эту ревность. Но я не могу не ревновать тебя. Сегодня я сильно испугался, что ты опять оставишь меня и уйдешь к Морингу. — Глупый, — она перебирала пальчиками его непослушные каштановые волосы, а он прикрывал глаза, как довольный кот, — я выбрала тебя, Тёрнер, — прошептала она, — и я всегда буду выбирать тебя. — Почему, Сара? Вот же хитрюга. Знает же прекрасно. — Потому что люблю тебя, — она поцеловала его скулу, — люблю до дрожи, Майкл. Довольно улыбнувшись, он откинулся назад, ложась на диван и увлекая Сару за собой. Их губы ещё долго не могли оторваться друг от друга, а руки исследовали все части тела, словно наверстывая упущенное за пять лет. — Я смотрю, ты подумала над моим предложением, — они лежали напротив друг друга, сплетая тела и греясь в объятиях. — Ты о чем? — не сразу поняла Сара. Он тепло улыбнулся и заправил ей прядь волос за ухо. — О том, что ты пришла с чемоданом. — Ну да. Хотя я сильно рисковала и до последнего сомневалась, не выставишь ли ты меня за порог. — Моя маленькая глупая девочка, — он крепче сжал её в объятиях и поцеловал в щеку. — Если твое предложение еще, конечно, в силе. — А ты сомневаешься? После всего, Сара? — Майкл приподнял одну бровь. — Нет, уже нет.