5 глава
16 апреля 2020 г., 18:17
— Мама. Я выйду за него замуж. Я имею в виду, за Тэмина.
Мать Чимина оторвала взгляд от платья, которое она поправляла. На её лице отразилось удивление, когда она села прямо и направила своё внимание на любимого сына.
— Ты уверен? Сначала ты не выглядел очень обрадованным.
Это правда. Он не уверен.
Даже сейчас, только размышления об этом заставили его желудок сжатся. Заставили сердце болеть.
Независимо от того, как сильно он пытался убедить себя полюбить другого лебедя, как много раз он говорил себе, что ему и Чонгуку никогда не быть вместе, его эмоции всё ещё были против этой затеи.
Говорят, сердцу не прикажешь, а его сердце явно хотело тупого принца воронов, который был слишком диким, чтобы его можно было приручить. Слишком своевольный, чтобы его подчинить. Он был единственным искушением, которому Чимин не мог устоять. Единственный грех, который бросит его жизнь в полный хаос, если он когда-нибудь сдастся.
Знал ли он его так хорошо? Знал ли он его достаточно, чтобы стоило причинить боль своей семье. Нет, не знал. В этом и суть.
Влюбиться было легко, поступить правильно — нет.
— Так будет лучше для всех, верно?
Тяжёлое молчание сопровождалось болезненным вздохом, когда мама Чимина встала со скрипящего стула, на котором она сидела. Её шаги были медленными, осторожными, пока она наконец не встала перед сыном, который перерос её уже на целую голову.
— Чимин. Я не буду лгать тебе. Союз с семьёй Тэмина был бы очень полезен для нас. Я уверена, что твой отец был бы более чем доволен твоим решением. Однако... Я прошу тебя подумать об этом очень, очень тщательно. Как только лебедь выбирает партнёра, связь не может быть разорвана. Ты это знаешь. Это священная связь, к которой никогда не следует относиться легкомысленно. Без него ты умрёшь. Ты действительно думаешь, что он тот человек, которого ты хочешь видеть рядом с собой всю оставшуюся жизнь? Является ли его лицо тем, которое ты хочешь видеть каждое утро, когда просыпаешься, и каждый вечер перед тем, как уснуть?
Нет.
— Да.
Одинокая слеза стекла по его лицу, остановившись на подбородке, прежде чем, наконец, упасть, разбившись о пол.
— Нет… — начал рыдать Чимин. Его руки потянулись к лицу, чтобы стереть печаль, но его мать опередила его. Её руки окружили её дрожащего ребёнка, успокаивая его, как могла только мать.
— Мама… Я отвратителен... Я даже не могу сказать тебе, кто мне действительно нравится, потому что это такой скандал! Мне так… так стыдно… прости!
— Нет-нет. Никогда не стыдись своего сердца, Чимин. Это такая деликатная мелочь. Ты должен защищать это, а не стыдиться.
— Но… ты не понимаешь…
— И мне не нужно. Твое благополучие — это всё, что меня волнует.
Обняв его на пару секунд, она осторожно подняла подбородок Чимина, чтобы утешительно поцеловать в лоб. Это успешно заставило замолчать юного лебедя, заставило его посмотреть вверх. Его глаза сияли невысказанными секретами.
— Был ли... папа был твоим первым выбором?
Красивая женщина явно колебалась, но наконец покачала головой.
— Нет.
— Но ты же счастлива… верно? Ты не сожалеешь, что выбрала папу.
Женщина задумалась на мгновение. Ее длинные бледные пальцы пробежали по мягким серебряным локонам Чимина.
— Я… думаю, что это было правильное решение в сложной ситуации.
Ах. Чимин выдохнул в грудь своей матери, тело расслаблялось, чем дольше он находился в безопасности её объятий, тепло проникало в каждую мышцу, каждую кость.
Правильное решение в сложной ситуации.
То, что ты хочешь как личность, на самом деле не имеет значения по сравнению со счастьем окружающих вас людей.
*: ..｡ o ○ ○ o ｡..: *
— Ещё один. Чонгук притянул к носу тонкий черный шарф, хотя это совсем не помогало избежать зловония смерти, и у парня закружилась голова. Рядом с ним один из его братьев прикрыл рот и издал рвотный звук, после раскрыв свои крылья, заставляя их прикрыть свое лицо. — Отвратительно. С гневом Чонгук протащил труп к границе двух королевств, в яму, которую они копали последние час или два. — Джинни-хён, мне серьезно нужна твоя помощь. Старший ворон крикнул: — Я не буду трогать это! Чонгук закатил глаза, прежде чем самому начать закапывать труп. — Представь, что они чувствуют, хён. Они теряют друзей и членов семьи почти еженедельно. Это безумие. Они, должно быть, в ужасе. — Но они обвиняют нас, — Джин пожал плечами, но Чонгук прекрасно знал его. Он знал, что старший ворон тайно переживает за лебедей. Вся вина, которую он возлагает на себя, причиняет ему много вреда. Чонгук тоже не мог злиться на лебедей. Кто бы предпочёл обвинить собственное окружение? Легче ведь обвинить незнакомцев, это понятно. К сожалению, чем больше смертей видел Чонгук, тем больше у него возникало чувство, что что-то назревает в собственных рядах лебедей. Сегодня Чон также обнаружил белоснежное перо, которое, казалось, не принадлежало расправленным крыльям жертвы. Это беспокоило его. Очевидно, что Чимин был гораздо ближе к опасности, чем кто-то из них подозревал. Говоря о нем. Чонгук не видел свою любимую маленькую птичку несколько недель. Даже когда он прилетал к его окну ночью, лебедь не открывал, сколько бы раз он не стучал своим клювом по тонкому стеклу. Явно что-то произойдёт. — Давай вернёмся, хён. Мы должны сообщить отцу. Готовые уходить, они оба расправили крылья. Однако Чонгук застыл, увидев что-то в грязи под ногами. Один сверкающий драгоценный камень. Каждый цвет радуги был заключён в крошечный бриллиант.*: ..｡ o ○ ○ o ｡..: *
— Свадебный танец состоится уже на этой неделе. Мне нужно, чтобы ты тренировался усерднее, чтобы ты не опозорил ни меня, ни моих родителей. К нашей семье никогда не присоединялись испорченные. Ты должен доказать свою ценность. Уставший, Чимин молча кивнул. А что он мог сказать? Он знал, во что ввязался, когда согласился на это. — Мне жаль. Я буду больше тренироваться. Прошло много времени с тех пор, как его в последний раз называли "испорченным". Его ценность поддерживается только его фамилией и хорошей репутацией семьи. Цвет его перьев, который считался грязным, был лишь самой маленькой частью. Всё ещё больно слышать это так же, как и в прошлом. Вздохнув, Пак сел на пол. Его ноги были расставлены, верхняя часть тела склонилась над ними, пока он не почувствовал растяжение. — Я думал о том, как по-настоящему выделиться. Знаешь, мы должны показать им, кто лучший, чтобы они начали относиться ко мне с уважением, которого я заслуживаю, — провозгласил Тэмин, и Чимин почувствовал, как его мысли уходят в сторону, к более сладкой реальности, к мерцающей мечте. Мысленно он оказался на озере, окружённый дерзкой улыбкой, счастливым смехом и крыльями цвета ночного неба, защищавшими его. Он вспомнил, как говорил часами под сверкающим океаном звёзд. Вспомнил, как играл в игры, о которых раньше даже не слышал, бросал камни по поверхности воды, заставляя их прыгать и смеясь, когда у Чонгука не получалось так же. Чонгук… Его ошеломленный взгляд бессознательно устремился к окну в поисках чего-то, что он не мог назвать, а может просто не хотел, но тут его взгляд упал на чёрного ворона. Мгновенно Пак вернулся в реальность. Его глаза расширились, его тело начало напрягаться, в то время, как взгляд бегал взад-вперед между его будущим супругом и душераздирающими воспоминаниями о прошлом. Прежде чем он сам понял, Чимин вскочил на ноги и закричал: — Мне нужна вода! Хочу пить! Тэмин только посмотрел на него в шоке, прежде чем зарычать: — Так иди и возьми. — Не мог бы ты… принести мне, пожалуйста? — Что? Я похож на твоего раба? К счастью, даже Тэмин не мог устоять перед умоляющими глазами Чимина и, в конце концов, сдался. Как только он ушёл, плечи Чимина опустились, эмоциональный хаос внутри него взял верх. Как можно быстрее он бросился к окну, открывая его, чтобы впустить порхающего ворона внутрь. — Чонгук! Что ты здесь делаешь?! Ты знаешь, как это опасно?! Охранникам приказано убивать каждого ворона, который приблизится к нашей территории! — Ну, кажется, у вас хреновые охранники, — ухмыльнулся Чонгук после превращения в человека. Чимин застонал. — Пожалуйста! Не делай этого больше. Тебе не стоило приходить сюда. — Ты имеешь в виду, что мне не стоило приходить сюда, чтобы не узнать о твоей свадьбе? Погруженный в шокированную тишину, Чимин стоял, отрывая и закрывая рот. Он опустил взгляд от стыда. — Как ты… — Слышал, что люди говорят об этом. Это причина, по которой ты перестал встречаться со мной? Боль в глазах Чимина отчаянно умоляла ворона остановиться. Оставить его, оставить жить и прятаться от сожаления и грусти, которые он чувствовал. Почему они не могли просто забыть о прошлом? О них. Это сделало бы их жизнь намного проще. — Мне жаль, Чонгуки… — Нет. Мне жаль, что я, оказывается, мешал тебе быть с тем, с кем ты хочешь... — Это не так! Никакого удивления нельзя было увидеть в спокойных чертах Чонгука. Именно тогда Чимин понял. Чонгук знает. Он знает, что стоит за действиями Чимина. За решениями лебедя. Чонгук знает, что именно он держит в руках разбитое сердце Чимина. У него была сила удержать его в плену или освободить. — Как тогда? Скажи мне, Чимини. Поговори со мной. Не кидай меня, даже не объяснив причины. Это нечестно. — Жизнь несправедлива, — выплюнул Чимин, но ворон не был впечатлён вообще. Чон просто скрестил руки на груди, поднимая брови. Его голос звучал как вызов. — Это так. Но ты не можешь жаловаться, даже не пытаясь бороться со своей судьбой. Ты даже не пытался бороться за нас, Чимин. За наше счастье. Ты увидел трудности и сразу решил сдаться. Ты просто убегаешь от бремени принятия собственных решений. Он был прав, Чимин знал, что он прав, но это всё равно сводило его с ума. Смотреть правде в лицо было неприятно и приносило ему боль. — Ты можешь говорить так, потому что ты не потеряешь всё! — оттолкнул Чимин ворона в порыве злости. Его лицо исказилось от боли, глаза блестели от слез, кулаки сжались. — Даже если бы я мог жить в королевстве воронов, мы бы никогда не были на одном уровне! Ты ничего не знаешь, Чонгук-а, так что не говори так! Если ты когда-нибудь устанешь от меня, ты можешь просто вернуться к тому, что было. Ты можешь опять спать со всеми подряд, проводить время со своей семьёй, двигаться дальше по жизни. Но я не могу! Лебедь с разбитым сердцем умрёт! Ты оставишь меня, будешь моим падением. Так что не говори так, будто это легко, ибо это не так! Мы, лебеди, не выбираем наших партнёров легкомысленно, для нас это не просто веселье. Мы никогда не сможем вернуться к тому, что было, это так не работает! Так что… пожалуйста... сделай это проще для нас обоих и постарайся забыть. Оставь меня в покое. У тебя может быть кто угодно. Просто выбери кого-нибудь, кроме меня, и уходи. — Ты говоришь, что вы не выбираете партнёров легкомысленно, но ты выбрал его, — последовал спокойный ответ Чонгука. Спокойный, но язвительный. Чимин не знал, что сказать. — Ты правда хочешь, чтобы я ушёл? Скажи да, и ты никогда больше меня не увидишь, — произнёс Чон. Его взгляд был жёстким, челюсти сжаты. Полная противоположность дрожащему Чимину. Голос лебедя дрожал, но ответ был чёток. — Да. Чонгуку потребовалась всего одна секунда, чтобы отойти назад к окну, к свободе, которую он знал. Только одна секунда, и весь мир Чимина снова разрушился. Когда дверь в его комнату открылась, и Пак увидел Тэмина, который держал в руках стакан, наполненный водой, Чимин поднял руки, чтобы скрыть лицо. Плечи трясутся из-за тихих рыданий и криков. — Что с тобой? — спросил старший лебедь, закатывая глаза и ставя стакан на ближайшую тумбочку. — Ты плачешь?! Великие Боги, соберись, Чимин. Ты больше не ребенок, и тебе повезло выйти замуж за члена самой влиятельной из существующих семей. Ты должен быть счастлив и работать усерднее. Я не собираюсь нянчиться с плаксой. Лучше тебе исправить свои недостатки в характере, прежде чем мне это надоест. Молчание было всем, что он получил взамен. Так было до тех пор, пока Чимин не опустил руки, обнажая своё бледное лицо и усталые опухшие от слёз глаза. — Уйди, — прошептал он, но Тэмин только рассмеялся. — Прости? Ты говоришь мне уйти? — Да. Уйди. — Пак Чимин, чёрт возь… — Убирайся отсюда, пока я не позвал своего отца, чтобы он показал тебе, где выход! Казалось, этого было достаточно, по крайней мере, сейчас, чтобы дать ему немного покоя. Некоторое время подумать, собраться с мыслями. Старший ушёл, хотя в его глазах плескался гнев и ярость, когда он повернулся. Они больше не увидятся, пока не настанет великий день.*: ..｡ o ○ ○ o ｡..: *
— Сегодня твой день. Цветочная корона была помещена на пушистые серебряные волосы Чимина. Его мать стояла рядом с слугами, наблюдая за процессом приготовления с нежной властью, прежде чем махнуть всем, приказывая оставить её с сыном наедине. Ласковыми руками и осторожными движениями она поправила наряд и аксессуары, украшающие её ребёнка. Она выглядела гордой. Гордой, но нервной. Взволнованной. — Ты готов? Сделав глубокий вдох, Чимин впервые открыл глаза с тех пор, как начался этот особый процесс приготовления. Он замер, глядя на свой силуэт в огромном золотом зеркале, блуждая глазами вверх-вниз. Пак тяжело сглотнул. — Готов. Правда была в том, что он знал, что никогда не был таким красивым, каким выглядел в этот момент. Он знал это. Тем не менее, единственное, что он мог видеть, было чёрное уродство, сочившееся из его сердца, его души. Он слышал демона на своем плече, который кричал матом прямо ему на ухо. Лжец. Грязная шлюха. Неверный ублюдок. Даже его нелюбимые перья казались ещё более тёмными, чем когда-либо прежде. Невинный белый был полностью смыт с них. И всё же, вот он, стоит перед священным озером посреди их деревни. Везде стоят красивые лебеди, которые не могли дождаться, чтобы наконец начать церемонию. Все они казались счастливыми, такими искренне взволнованными, что заставляло Чимина чувствовать себя ещё более отвратительно. Музыка достигла его ушей. Арфы и скрипки окутали его меланхоличным облаком, когда вода поглотила его ноги до лодыжек. Как только вода достигла их бёдер, лебеди, вошедшие в озеро, превратились в птиц. Начался танец. Гипнотизирующий момент кружащихся пернатых тел и широко раскрытых крыльев. Затем музыка стихла, люди вернулись на берег. Все, кроме Чимина и Тэмина. Как гости и хотели, они получили особый момент. Но молодожёны разделяли злобные взгляды. Даже закрыв глаза, Чимин всё ещё чувствовал себя неуютно в собственной коже, когда они продолжали кружить вокруг друг друга. Перья нежно соприкасаются, так же, как и клювы. После того, как они закончили свое маленькое представление, они снова превратились в свои человеческие формы. Таким образом, они стояли друг против друга. Тэмин смотрел на него сверху вниз, сверкая глазами в нескрываемой победе, в то время как Чимин предпочитал смиренно опустить взгляд. — Вот оно, Чимин. Теперь ты мой. Твоё тело, твоя душа, твои силы. Всё, всё твое существование принадлежит мне. Обещай мне. Обещай, что отдашь всего себя мне отныне и навечно. Когда Чимин наконец поднял взгляд, и их глаза встретились, Пак почувствовал, как учащается пульс, почувствовал, как сердце бьётся в полной панике. Как будто глаза, в которые он смотрел, принадлежали монстру, готовому сожрать его живьём, а не лебедю. Внезапно он испугался. Его тело потеряло все тепло, становясь смертельно холодным. — Я… Прежде чем он успел даже попытаться ответить, чтобы убежать от существа, которое вцепило когти в его сердце, готовое разорвать его на части, Тэмин наклонился вперед. Он положил руку на щеку Чимина, там, где начали блестеть драгоценные камни, и взял руку младшего, побуждая его сделать то же самое, и несмотря на начальное сопротивление, Чимин сделал. Они чувствовали тепло, исходящее от бриллиантов друг друга, чувствовали жизненную энергию, излучаемую ими. Наконец, Тэмин сократил расстояние между ними, чтобы поцеловать его. Но даже поцелуй был холодным. Без каких-либо эмоций. По прошествии некоторого времени, проведённого в неудобной обстановке, Тэмин наконец отстранился и нахмурился. Вокруг них остальные лебеди начали беспокоиться. Чимин услышал их шёпот. Ничего не происходит? Они не связаны. Разве они не родственные души? Боги не одобряют их. Это из-за Чимина? Я знал, что Чимин не настоящий лебедь. Невозможно, чтобы он получил благословение наших предков! Фальшивый лебедь не может связаться с лебедем. Как неловко! О нет... Несмотря на все это, Чимин продолжал задерживать дыхание. Чем дольше он слушал, тем шире раскрывались его глаза, чем дольше он наблюдал, тем лучше видел, как растёт ярость на лице Тэмина. У него не было возможности защитить себя. Как только он открыл рот, Тэмин ударил кулаком по поверхности воды, вызывая волну, которая обрушилась на Чимина, ещё больше намочив его. Мокрые волосы Пака прилипли к его лицу, но он просто стоял, полностью замороженный и испуганный. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем Чимин осмелился открыть глаза, порхая ресницами, смаргивая водные жемчужины, которые смешались с его слезами. Он так много работал. Он бросил всё, чтобы сделать свою семью счастливой. Так почему же? Почему боги, их святые стражи, всё равно наказали его? Как будто спрашивая их, он поднял взгляд к небу, где огромное облако затмило луну, утопив весь мир в полной темноте. Однако, прежде чем все стало черным, Чимин успел заметить что-то в небе. Чёрный силуэт летел вниз быстрее и быстрее, и Пак должен был испугаться, но всё, что он сделал, это поднял руки, протягивая их, и чёрная крошечная птица приземлилась прямо в его раскрытые ладони. — Чонгук?.. — задыхаясь, прошептал Чимин. Его зрение затуманилось от слез. — Ты пришёл... Почему? Чонгук обернулся, но не полностью. Его человеческая фигура парила прямо над поверхностью воды, крепкие руки держали маленькие ладошки Чимина. Впервые за ночь Чимину стало тепло. Тепло Чонгука, казалось, проникало в каждую часть его тела, погружая лебедя в комфортную безопасность. — Потому что я солгал, — прошептал Чонгук, отпуская руки Пака, вместо этого поглаживая его горящие щёки. Он с благоговением наблюдал, как бриллианты прямо под глазами лебедя начали светиться красивым ледяным голубоватым сиянием под его нежными прикосновениями. — Я бы никогда не оставил тебя, моя маленькая птичка. Я бы никогда не проигнорировал твой крик о помощи. Это всё, что требовалось. С радостным криком, с плачем, Чимин втянул Чонгука в воду, в свои руки, и они обнялись. Они поцеловались. Когда они отстранились друг от друга, Чонгук рассмеялся. Он обнял Чимина за талию и поднял его в воздух, кружа. Он связан с вороном?! Как это возможно?? Предатель! Реальность обрушилась на них слишком быстро. Достаточно одного взгляда на берег, чтобы понять, что у них проблемы. Охранники уже прибежали с мечами в руках, готовые казнить своего врага прямо здесь и сейчас. — Нам нужно уходить! — ахнул Чимин. Они оба стали птицами, взмахивая крыльями так быстро, как только могли, пытаясь убежать. Из-за того, что у Чимина было совсем другое телосложение, он был гораздо медленнее, чем крошечный, ловкий ворон. Но тем не менее, Чонгук был с ним рядом, летая маленькими беспокойными кругами вокруг большой птицы, словно пытаясь защитить его от опасности, что, скорее всего, было верным предположением. Все было почти на их стороне. Почти. Они уже добрались до довольно безопасных высот, оставив охранников далеко позади, как неожиданно копьё прилетело к ним двоим. Чонгук мог бы легко уклониться со своим маленьким телосложением, но он сильно оттолкнул Чимина в сторону, и, к сожалению, оружие зацепило одно из его крыльев. Некоторое время ему удавалось продолжать лететь, но затем он внезапно начал быстро терять контроль над собственным телом и приближаться к земле. Единственное, что он мог делать, — смотреть на Чимина. Наблюдать за тем, как серебряная птица кричит, прежде чем грациозно броситься к нему, пытаясь спасти его от падения на землю, что, скорее всего, стоило бы ему жизни. Однако прежде чем Чимин достиг его, весь мир ворона был поглощен тьмой.
