Summer Vibes

***

— Блас! Бла-а-ас!!! — кричала на весь лес ирландка, после того, как потеряла своего спутника. Лесли не поняла, что произошло. Она шла вперед, но когда оглянулась, чтобы сказать Бласу о том, что видит какой-то свет впереди, не обнаружила парня. Девушка принялась кружить по лесу, крича его имя, но так и не смогла встретить испанца. Он как будто просто испарился. Рой еще очень долгое время пыталась найти Канто, но это оказалось безуспешно. Под утро, когда небо начало светать блондинка осознала, что не понимает, где находится. Она смотрела по разным сторонам и пыталась понять, откуда пришла, но всё вокруг было слишком однообразным. Лесли даже не знала, в какую сторону ей нужно идти, чтобы попасть в лагерь. Девушка отчаянно двинулась прямо. Её путь был длинным, перед глазами постоянно мелькали одни и те же пейзажи. Кажется, ирландка просто заблудилась. Она не хотела верить в это, но похоже, что это правда. Рой обессилено упала под одно из деревьев и закрыла глаза, в надежде, что проснется уже в своей кровати. Этим надеждам не суждено было сбыться.

***

— Саманта! — в комнату к девушкам вломился Уку, определенно напуганный чем-то. — М-м-м… — блондинка недовольно перевернулась в кровати, не желая вставать раньше будильника. — Саманта, это не шутки, вставай. — эстонец начал тормошить девушку, которая упорно не хотела реагировать на него, но всё же парень ее выбесил. — Чего? — латышка села в кровати и моментально взбодрилась, когда не увидела в другой постели соседку. — Где Лесли? — Наверное там же, где и Блас! — воскликнул Сувисте, выглядывая в окно. — Господи, они что, всё-таки поперлись в лес ночью… — Тина закрыла лицо руками, пытаясь осознать ситуацию. — Да. Я даже слышал, как они уходили. — И что? Почему ты не остановил их?! — кричала Саманта, до смерти переживавшая за подругу. — Думаешь, они бы стали меня слушать? — Уку тоже был зол на Бласа, но агрессию решил выместить на невинную девушку. — Я не могу на них влиять, понимаешь! Они чувствуют, что это их обязанность — разобраться в том, что здесь происходит! Я тут бессилен! Лесли упертая, кому как не тебе знать это; почему ты так уверена, что на таких людей возможно влиять?! — он прервался. — Да, я тоже в какой-то мере виноват, но зачем пытаться, если бы это закончилось проигрышем! Пойми, что если с ними случилось что-то, то мы в равных ситуациях окажемся!!! — его голос стал немного мягче. — Хватит перекладывать ответственность на других, почему ТЫ их не остановила в таком случае?! — темноволосый вышел из домика, громко хлопнув дверью. Латышка не стала идти за ним. Она закрыла лицо руками и начала тихо всхлипывать, медленно падая голыми коленями на дощатый пол.

***

В течение дня ирландка так и не появилась в лагере, в отличие от Бласа, который явился как раз перед подъемом. Его внешний вид был совсем обычным, если не считать того, что он теперь тоже «отмеченный». А в поведении сразу появились изменения. Как и все участники Культа, Блас стал агрессивным и не желал ни с кем разговаривать. Он гордо ходил по лагерю и его вовсе не интересовало, где сейчас другая вожатая. Тем не менее, изменениям подвергся также и Дади, которого пометили первым из его отряда, не считая Джессики. Когда исландец подходил к своему домику, его соседи увлеченно разговаривали и смеялись, что слышно было даже снаружи. — Что ты… — Гжон увлеченно и с опаской смотрел на то, как Бенджамин трогает его волосы. — Почему кому-то так повезло с шевелюрой?.. — вздохнул немец, перебирая кудри друга до такой степени, что тот потом не сможет их прочесать. — Знаю, знаю. — подмигнул Мухарремай. — Тебе больше с друзьями повезло. — С друзьями? — усмехнулся светловолосый. — Нет у меня друзей. Только ты мой друг. — Спасибо, я польщен. Неужели никто не хочет общаться с тобой? — не понимал швейцарец. — У тебя ведь так много увлечений… Ой, кстати, чем ты увлекаешься? — В том-то и дело, что ничем интересным я не увлекаюсь. Мне просто нравится рисовать и фотографировать. Девчачьи увлечения на самом деле. — С чего ты взял? Кто придумал эти правила? Мальчики от девочек, ну, почти ничем не отличаются! Хочешь — иди играй в куклы, хочешь — танцуй балет. Какая разница какого ты пола? — Не знаю, но в школе меня часто зовут в команду по теннису, а когда я отказываюсь, то обсмеивают, что веду себя, как девчонка, ведь в эту команду довольно сложно попасть, а приглашают туда и вообще только избранных. — Прекрати! Пусть думают, что хотят. Я разрешаю тебе заниматься, чем угодно. — улыбнулся Гжон и положил свои ладони на плечи друга. — Спасибо… — Бенджамин усмехнулся, опуская взгляд. — Ты даже разрешишь мне… — Ой, я что, опять не вовремя? — Дади распахнул дверь и язвительно улыбнулся. — Ну, закрываться надо, девочки, если вы планируете тут целоваться. — он усмехнулся. — Дади, почему ты такой говнюк? — Мухарремай убрал руки от немца. — Может сначала стоит на себя посмотреть, прежде чем судить других? — длинноволосый подошел к своей кровати и принялся её заправлять. — Я, знаешь ли, парней девочками не называю. — А, ну, если только в этом дело… То ты еще больший дурак, чем я думал… — закатил глаза исландец от удивления. — Что ты сказал сейчас? — темноволосый встал рядом с соседом. — Говорю, мозгов у тебя не хватает. — Фрейр стоял напротив швейцарца и даже загораживал ему свет из окна, но тот, похоже, не боялся его из-за роста. — А у тебя их много, ты считаешь? — Побольше твоего-то точно. — усмехнулся светловолосый. — Я бы на твоем месте не был так уверен… — Гжон схватил его за волосы и стал тянуть на себя. — Это очень зря. — голос Дади сменился на дьявольский визг, его глаза налились чернотой, рука превратилась в лапу какого-то монстра. Нечто схватило Мухарремая за шкирку и кинуло к противоположной стене, а затем усмехнулось и вновь стало прежним Дади. — До скорого! — рассмеялся исландец, захлопывая за собой дверь. — Гжон, Гжон! — к мальчику бросился его друг. — Ты в порядке? — Бенджамин осторожно уложил соседа на спину. — Что это, блять, только что произошло? — швейцарец попытался встать, но тут же упал обратно. — Полежи пока что, не вставай. Может медсестру позвать? — светловолосый присел на пол рядом с Гжоном. — Полицию надо позвать или браконьеров, чтобы убили эту тварь. — У него тоже метка на шее, неужели ты не заметил? — Извините, за его шторами там плохо видно! — Ладно, успокойся. — немец взял его руку. — На зарядку точно уже не пойдешь. Уверен, что не нужна медсестра? — Нет, я в порядке. — темноволосый снова предпринял попытку встать, но с грохотом свалился на пол. — Сейчас позову… — Долич вышел из домика, оставив дверь открытой. — Сказал же, не надо… — прошептал кудрявый, глядя в потолок. Дверь неожиданно захлопнулась с грохотом. — Рокси? — мальчик перевел взгляд на дверь и увидел там румынку, которая оглядывала домик. — Привет, Гжон. — улыбнулась темноволосая, уставившись на швейцарца. — А я вот тут лежу, этот чертов Дади опять перевоплотился в какое-то чудовище и откинул меня к стене, теперь вот встать не могу. — Джурджу уже стояла над ним, когда Мухарремай закончил рассказ. — Я знаю. — прошептала девчонка, присаживаясь рядом с ним. — Сейчас Бенджамин пошел за медсестрой, ой, стой, откуда ты знаешь? — Не переживай, твой дружок нам не помешает. Тем более, что он вчера так страстно целовал Атену, вряд ли у тебя есть шансы после такого… — Это же была игра, разве нет? — усмехнулся Гжон. — Не думаю, что для Бена это игра… — Роксана провела ладонью по груди мальчика, закусив нижнюю губу. — Что ты делаешь? Хочешь меня изнасиловать?.. Не думаю, что у тебя полу… — темноволосая набросилась на него с поцелуем, каким заставляла новых участников Культа вступать в обряд посвящения.

***

Когда Бенджамин вернулся, чтобы сказать, что медсестры нет на месте, то застал друга без сознания. — Эй, Гжон, ты спишь? — немец слегка бил его по щекам, пока не увидел метку на шее. — Боже… — прошептал Долич, трогая пентаграмму. Его руку неожиданно схватил швейцарец и распахнул свои налитые чернотой глаза. Светловолосый попытался вырваться, но у него ничего не получилось. — Не трогай чужое, пока своего не дали. — прорычал Мухарремай, откидывая руку мальчика. Бенджамин отполз к своей кровати, а темноволосый взлетел над землей и встал на ноги, после чего его глаза стали нормальными. Он вышел из домика, оставляя немца одного. Долич закрыл лицо руками. Его глаза были на мокром месте, но плакать он не хотел. Ему не хотелось жить в одной комнате с ними, с участниками Культа. Мальчик собрался с силами и встал с пола, направляясь к выходу. Бенджамин проследовал к домику вожатых и постучал в дверь. Никто ему не открыл, должно быть, все уже на зарядке. Он собрался было идти назад, как перед ним появился Блас. Или это просто немец не заметил его, будучи в расстроенных чувствах? — Блас, можно меня в другой домик поселить? — грустно спросил светловолосый. — В другой? Зачем? — В моем одни отмеченные теперь, мне страшно с ними рядом находиться. — Долич взглянул вожатому в глаза, но его внимание привлекла такая же отметка на шее. — Не понимаю, о чем ты. — испанец поднял левую бровь. — Да так, не о чем. Пойду на зарядку, да? — усмехнулся мальчик и убежал со всех ног на поляну, где проходила зарядка.

***

Во время похода на озеро, когда ребята развлекались в воде, к Бласу подошла Ульрикке. — Давай погуляем сегодня? — она мило улыбнулась, как обычно делала это. — Не хочу, Уль. — испанец даже не взглянул на нее. — Почему нет? Я думала, ты только и ждешь, пока я тебя приглашу. — черноволосая засмеялась, опираясь головой на парня. — Слезь с меня. — Канто начал трясти плечом, спихивая девчонку. — Блас, что с тобой? — норвежка испуганно посмотрела на него. — Ничего особенного. Вот одна дурочка пристала. — светловолосый наконец повернул к ней голову. — Если я — дурочка, значит ты — дурак. — усмехнулась Брандсторп. — Уля, я тебе говорю, съебись, пожалуйста. — Блас, я не понимаю, что происходит? — Ульрикке не сводила глаз с парня. — Заебала ты меня, вот что. — прошипел Блас, не желая больше разговаривать. Черноволосая ушла в воду, не понимая, что произошло, а испанец наконец спокойно выдохнул.

***

Пока отряд был на прогулке, Саманта всё же решила выйти из домика, чтобы немного побыть на воздухе. Она медленно разгуливала от одного домика к другому, мечтая, чтобы с Лесли всё было хорошо. Нет, это уже была не просто подруга для нее. Нечто большее, возможно, намного большее. Блондинки очень сильно переживали друг за друга, просто не показывали этого. И тот поцелуй никак не выходил из головы… Было в нем что-то… Что-то, что Саманта раньше не чувствовала. Девушка уже направлялась обратно, когда что-то заставило ее бросить взгляд в лес. У дальнего дерева лежала Лесли. Было достаточно далеко, но латышка узнает соседку, где угодно. Тина тут же бросила туда. Блондинка лежала без сознания или просто спала. Саманта не врач, поэтому определить не смогла. Вожатая встала на колени и положила голову другой себе на бедра, начиная убирать волосы с её лица. Латышка всё еще была ужасно расстроена, но радовало то, что Лесли теперь хотя бы рядом с ней. Тина убрала все волосы с лица ирландки и решила усадить ее, с опорой на ствол дерева. Во время этого действия Саманта заметила, что и у Лесли теперь метка… — Я тебя предупреждала… — прошептала латышка. Она присела рядом и обняла блондинку. По щекам вновь потекли проклятые слезы, которые так часто предавали девушку. Тина не стала их скрывать — рядом всё равно никого нет, да и Лесли вряд ли слышит. Соленые капли медленно текли из глаз Саманты, оставляя мокрые следы на щеках. Они падали на пентаграмму ирландки, а та нещадно их поглощала, но внезапно начала исчезать. Блондинка не смотрела на эту метку, поэтому и не замечала никаких изменений. Вдруг латышка ощутила, что Рой начала прижимать ее к себе. Девушка открыла глаза и увидела Лесли, которая тоже немного заплакала, но смеялась, увидев, как на лице Саманты появляется удивленная улыбка. — Ты жива!!! — крикнула она. — Господи, спасибо! — Куда уж я от тебя денусь? — усмехнулась ирландка, вытирая другой слезы. Блондинка не выдержала и набросилась на нее с поцелуем, таким страстным и чувственным, какого ни одна еще не испытывала и не переживала. Саманта вложила в это действие всю свою любовь, заботу и все переживания, которые не покидали ее весь этот день. И Лесли почувствовала это. И ощутила то же самое. — Твоя метка… — латышка коснулась шеи подруги, когда они разорвали поцелуй. — Моя, что? Метка? Ты имеешь в виду.? — ирландка удивилась. — У тебя была метка, когда я нашла тебя. Сейчас ее нет… — Может тебе показалось? — Рой увидела шок на лице девушки и хотела как-нибудь ее успокоить. — Вряд ли… — Саманта подняла заплаканные глаза на блондинку. — Всё ведь хорошо? Ну, улыбнись! — Лесли засмеялась, тормоша её. — Прекрати… — улыбнулась наконец Тина, пытаясь остановить действия вожатой.