Хроники Климэнда. Том Первый. Падение Империи.

Брат мой, мятежник и предатель!

Я чётко помню день твоего рождения, Павел!

И чётко помню день, когда ты предал меня в самое тяжкое для нашей империи время.

День, когда Юмкарана взяла тебя на руки стал самым ужасным в моей жизни. Я проклял те секунды, когда твои лёгкие раскрылись.

Ты — самое настоящее проклятье, которое свалилось на мою голову,

заставив меня мучаться всю мою жизнь.

Я бы хотел, чтобы ты умер во младенчестве, но нет! Ты, к всеобщему имперскому сожалению, оказался стойким и достойным сыном Нерана.

Ты сражался с болезнями отчаянно. Ты выживал, когда целители пророчили тебе смертью. Уже в пять лет ты нашёл себе грифона, которого воспитал подстать себе. Вольно, безумно и дико.

Райна тебя обожала и даже сейчас любит до смерти.

Она нянчилась с тобой, будто не Юмкарана, а она сама тебя родила.

Она меняла твои пелёнки, кормила тебя, баюкала.

И даже сейчас она просит меня не убивать тебя, а образумить.

Я возлагаю большие надежды на твою уверенность в своей праведности.

На твою честность и верность делу нашего Отца.

Присягни мне на верность как первому сына Императора Зантара; стань моим слугой, как младший присягает старшему брату, и я назначу тебя генералом Красных Легионов, и вместе мы остановим всё то, что начал Отец в своём безумстве.

Сражаться со мной — глупость.

Я убью тебя в первом бою, а телом отдам Ви’Марку,

чтобы ты он воскресил тебя моим верным слугой.

Брат мой, дорогой и такой ненавистный мной!

Останови это проклятое кровопролитие,

спаси себя и Альвеву!

Я позволю вам жить как мужу и жене,

я дам вам свободу!

Всё зависит от тебя, брат.

Письмо Николаса, Первого этого имени, из рода Стонн’Касселов, первенца Нерана Драконьей Крови, князя Джейстена, сюзерена Тира, Кармаэлона и завоевателя Амхары.

Написано в последней четверти третьей эры истории Зантара.

Было передано Павлу Верному в ночь перед битвой в склепе Скарлайта.

***

Двенадцатый день Месяца Штормовых Ветров. Йаркарана.

Кинхарт. Поместный квартал.

      Время, тянущееся слишком долго в летние дни, подходило к полудню.       Солнце занимало почётное место в зените над зантарским небом. Перед глазами всё плыло; тело потело, а в горле пересохло до боли.       «Может быть, легенды не врут и эти земли действительно пропитаны огненной кровью драконов?» — Думала Ариана, выпуская очередную стрелу, метко попадая в центр мишени. Рука её ушла за шею, тетива спела свою прекрасную боевую песню.       Кира отставала от Арианы на несколько очков, из-за чего Кира чуть ли не бесновалась. Адриана тоже пробовала себя в этом деле, но самая юная из Стонн’Касселов с трудом натягивала тетиву и вскоре вновь забралась в тень большой яблони, с ветви которой свисали качели, повешенные ещё руками почившего деда Адрианы — Эврадара. Теплый ветер нежно обдувал её тело и кожу, локоны волос послушно качались под властью ветра и Адриана предпочла провести время за чтением книжки о походах Джейрина или Зеллана Мироходов. — Ха! — Радостно воскликнула Кира, игриво подпрыгивая на месте, как девчонка, которой отец на ярмарке купил любимую куклу. Пока девы дома Стонн’Касселов развлекались стрельбой, к ним подошёл Мивиль Оркалан — старый друг Стонн’Касселов, знаменосец великого Дома. Легионер в годах, с густыми седыми волосами, искривлённой осанкой, одним белым глазом и сотней шрамов и зарубок на лице был облачён в кольчужную рубаху, поверх которой красовался красный табард с изображением крыла грифона и дракона, которые рассекал меч на груди и стягом с копьём и рогом. Знак двух древних семей. Голос его был хриплым, сказывалось курение старой доброй кармаэлонской трубки, которую Мивиль прятал от жены, пока та не отошла к отцам и матерям. — Ваше благородие! Прошу простить мою дерзость. Вынужден отвлечь вас, но к нам высокопоставленные гости. Не поверите, но это Фаил Акар! Я и сам не понял, пока не узнал его… истинное лицо. Вам всем стоит поговорить с ним. — Мивиль поклонился им низко, не смотря на больную спину. Кира приподняв брови, глянула на него и вытянулась. Подбежала Адриана, а Ариана в мгновенье поправила волосы, легёким движением руки. — Кто-то? Фаил Акар? Тот самый избранник Мираны о котором говорили солдаты?! Почему он пришёл к нам? Зачем?! Что он вообще делает в Кинхарте? — Тараторила Адриана. Кира отложила лук и стрелы к стойке, поправила платье, волосы и только потом ответила. — Пойдём и узнаем. — Ариана посмотрела на золовку и закатила глаза, когда Кира первой пошла встречать гостей.

***

      Главный зал поместья семьи Стонн’Касселов, где обычно проходил аудиенции, собрания, напоминал тронный зал — его миниатюрную версию. У стены с гобеленом стояли три кресла. Одно из них, на джейстенский манер, специально возвышалось, чтобы хозяин поместья был выше собеседника и чтобы он смог смотреть на пришедшего сверху вниз, как это было принято в Туманных Горах. По обе стороны стояли два таких же кресла, но чуть ниже: по правую руку от Ариана сидела Кира, как советчица и золовка, по леву Адриана, как наследница. Вскоре в поместье вошли двое. Фаил Акар: гордый и статный, он прошёл до центра зала и низко поклонился хозяевам поместья и встал, будто годами выученный легионер. Шедшая рядом с ним девушка имела приятное ромбовидное лицо, карие глаза, и длинные волосы слишком яркого каштанового цвета. Она исполнила реверанс и мило улыбнулась, отводя взгляд о лица Арианы. — Что привело такого особого гостя к нам? — Спросила Ариана, ни четь не удивившись приходу гостей. — Воля Мираны, госпожа. Но есть и другая причина. Я — Фаил Акра, избранник Мираны, это — он повернулся к Сейне — Сейна Элерон, она же Сейна Имнари. За ней охотится Рендон Пэтрот. Моя леди, боюсь предположить, но Пэтрот не упустить шанс устроить облаву на вас, леди Киру, вашу дочь и племянницу по линии джейстенских князей. Мои ведения говорят о том, что рано или поздно он развяжет войну в самом Кинхарте. У вас есть необходимое влияние, чтобы убедить его императорское величество помочь мне, все же я сайнкторец, пусть и родился в Кинхарте. Я готов исполнять ваши приказы, осмелюсь сказать, что Мирана того желает. — Фаил Акар опустился на оба колена, так же поступали Сейна. — Сейна Имнари? Дочка Эдэльмиры и Имхьера? Из-за побега которой чуть не развязалась вторая Война Домов? Назови мне хотя бы одну причину, по который мы должны вам помогать? — Кира насупилась и демонстративно выпрямила спину, скрестив руки на груди. Сейна посмотрела в зелёные глаза Киры и прищурилась, надеясь, что ей хватит силы не кричать. — Пэтрот мечтает отомстить всему Кинхарту. Вам, мне, всем дворянам империи и их слугам! Он будет охотиться за вами, вашей племянницей и дочкой. Он не упустит шанса, чтобы уничтожить всех нас, только потому, что его изгнали за предательство, работорговлю и прочие мерзости! Им движет лишь одно — жажда мести, а человек, которым управляет месть, готов на всё. Зверь, загнанный в угол, готов на всё, что бы забрать с собой охотника. — Сейна приподняла голос и сжала зубы, глядя на Киру, осмелившись ответить дочери Эврадара. Кира ответила взаимностью, поведя скулами. — Кира, Сейна, извольте обе держать язык за зубами. Мы не будем терять времени. Сию минуту поедем к его императорскому величеству. Кира, Адриана, собирайтесь! И оденьтесь во что-нибудь походное! — Ариана поднялась с кресла и громко хлопнула. Кира и Адриана поклонились и быстрым шагом двинулись в свои покои. Фаил Акар и Сейна поклонились госпоже Стонн’Кассел. — Моя леди, благодарю вас. — Отозвался мужчина, склонив пред Арианой голову. — Пусть ваши слова будут правдивы, иначе вас не спрячет даже Сатхакка, Мать Тьмы. Ждите нас у конюшен. Мивиль! Проводи наших гостей. Лорд Акар, седлайте чёрного жеребца. — Холодно отозвалась Ариана, последовав за золовкой и дочерью. Старый Мивиль кивнул. Фаил Акар и Сейна развернулись и пошли к конюшням.

***

      Предстать перед императором, рассказать ему обо всем, что связывало её с Пэтротом, рассказать ему, почему она бежала из Сайн-Ктора и по факту, предала империю? Это перспектива заставляла Сейну дрожать, бояться и потеть. Пальцы на ногах и руках немели и мёрзли слишком быстро. В животе всё дрожало, словно в судорогах; низ живота тянуло, хотя лунные дни ещё даже не начались. Девушка смутилась. Сейна вытерла пот со лба и еле заметно дотронулась до амулета, висевшего на её шее. Сейна смахнула всё на нервы. Ожидая, пока благородные леди соберутся, Сейна встала так, чтобы летний ветер обдувал её, лаская кожу, играя с волосами, и хоть как-то снимая напряжение перед встречей с Кон-Итьеном. Потоки ветра приятно обдували её тело, заставляя вновь чувствовать покалывание в пальцах.       «Я вернусь. Обещаю!» - Слова Айдана пронеслись в её голове моментально. Прикрыв глаза, Сейна принялась вспоминать те ясные дни, которые провела вместе с Айданом.       Солнце светило ярко-ярко. Вода в старом фонтане, выточенном в виде статуй Николаса и Райны - первых детей Нерана, танцующих на камнях - блестела на солнце. В тот день Айдан выбил у лейтенанта выходной и решил погулять с Сейной. Да так долго они гуляли, что спрятались под тенью старой берёзы, росшей в городе, как раз у фонтана первенцев Нерана. — Девушки в твоём легионе за тебя друг другу глаза выцарапывают, а ты влюбился в церковницу? Ну-ну, Айдан Анкит, не знала, что ты на такое способен. — Сейна повернулась к нему, когда они сидели на лавочке, около фонтана. Айдан молча улыбался, моргая всегда по два раза. — Пусть царапают дальше, они не такие как ты. — Ответил Айдан и провёл рукой по щеке Сейны, заставив ту покраснеть. — А какая я? — Спросила Сейна, игриво и удивлённо приподняв брови. — Прелестная красавица. – Ответил Айдан хриплым голосом и с улыбкой до ушей. — Льстец! — Сейна махнула рукой — Думаешь, в церкви так мало прелестных красавиц? Поверь, их там на подбор. — Сейна рассмеялась, глядя как сам Айдан краснеет. Чуть погодя, Анкит, собравшись с силами, разумом, и глубоко вдохнув, ответил: — Они не такие как ты. Слышала балладу о Беатрис Хагаренской? Ты не Беатрис, что влюбилась в дракона и не беглянка, но твоя красота и твоя сила подобна ей, если не лучше. — На этот раз закраснела Сейна, присаживаясь к Айдану поближе и позволив себе прижаться своей щекой к его лицу. То был первый шаг и для Сейны, и для Айдана. Первый раз Айдан приблизился к ней, первый раз Сейна позволила ему коснуться её губ, перед этим обдав щёки и шею горячим и страстным дыханием. Тогда это выглядело смешно: не поцелуй, а простое прикосновение: короткое и робкое, но и его хватило, чтобы сердце застучало в унисон боевому маршу легиона; чтобы кровь закипела в жилах, а тело вспомнило давно забытое чувство, сравнимое со сладкой истомой.       Ветер остудил страх и боль, взыгравшие в Сейне; нервы пришли в относительный порядок, приятные воспоминания успокоили её разум. Хитро улыбнувшись, промолвила сама себе. «Надо почаще вспоминать такие моменты» - Сейна дождалась, пока леди Стонн’Касселы выйдут из поместья, облачённые в платья-сюрко, в сопровождении дюжины стражников. Гордо, но быстро они шли к конюшням. Фаил Акар уже седлал чёрного жеребца. Он окликнул Сейну, выводя коня из стояло: — Давай! Запрыгивая на лошадь, и едем во дворец. — Непринуждённо выдал Акар, протягивая Сейне свою могучую руку. — Вряд ли я управлюсь с лошадью после спокойной церковной жизни. — Девушка виновато опустила взгляд. Фаил Акар кивнул, и подъехав к ней, протянул руку. — Запрыгивай. Скакун гордый и породистый. — Сейна протянула ему свою руку. Он сильно и ловко схватил её, затащив в седло. Девушка охнула, когда казалась в седле позади Акара. Скакун и вправду оказался массивным и даже агрессивным. Фаил Акар резко повёл поводья, заставляя коня стоять на месте. В ответ чёрный жеребец задышал часто и страшно. — Это скакун Гарета! — Окрикнула их Адриана, подойдя ближе. — Дядя кличет его «Дикий». Он рассказывал, что выиграл его на турнирной скачке. Не в обиду сказано, но вы ему не нравитесь, лорд Акар. — Проговорила девушка, нежно и аккуратно, положив худую руку на морду коня. Дикий в момент успокоился и прицокнув мускулистым копытом, потёрся мордой об Адриану. Девушка засмеялась и, почесав его гриву, пошла седлать свою кобылу. — Если бы вы знали, сколько раз я слышу это, моя леди. — Прошептал Фаил Акар. Через несколько минут все были готовы отправляться. Леди Кира восседала на гнедой кобыле, Адриана, на лошади караковой масти, тело которой было светло-каштановым, а конечности чёрными. Ариана гордо вела коня буланой масти, с золотистым отливом. Дюжина стражников молниеносно оседлали своих скакунов. Дождавшись, пока все будут готовы, Мивиль, восседая на лошади с пятнисто-белым окрасом, дал отмашку. Колонна всадников двинулась рысцой во дворец.

***

      Поездка заняла не больше часа. Выстроившись в колонну по два, лошади рысцой шли по мощёной дороге, в такт друг другу цокай копытами по камню. Ещё через полчаса, они уже стояли перед главным входом с дворец. — Куда такая процессия? — Спросил стоящий на страже входа гвардеец. — К его императорскому величеству! Дело государственной важности. Леди Дома Стонн'Кассел требует аудиенции! — Ответила Ариана, не спрыгивая с лошади. Гвардеец в латных доспехах молча кивнул и пропустил их. Уже в зале дворца их встретила никто иная как императрица. Все те, кто пришёл немедля пали на колени перед ней. — Что случилось, Ариана, дорогая моя? Кто твои гости? — Обеспокоенно спросила Хелена, бросив взгляд на Сейну. Заприметив Фаила Акара, её глаза расширились от удивления. — Моя госпожа, вам и императору стоит это услышать. — Ответила Ариана, а Хелена кивнула ей, накручивая локон волос на палец.

***

      И вот, они уже стояли перед Сапфировым Троном Кровогорья. Перед тем, за что Неран Драконья Кровь уничтожил несколько народов.       Легенды гласили, что во времена, когда Кинхарт звался Кораруэн - Гнездом Скорби, на драконьем языке, и отстраивался по подобию драконьего могущества, простилавшегося с земель Рок'Яндара, в центре города возвели небывалую, по тем временам, крепость, способную выдержать любую осаду. Идеальная, возведённая руками гномов и заговорённая рунами эльфов, крепость держала оборону долгие годы. Вскоре Драконы-Короли, Цари Неба и Земли, основали в крепости своё логово, а их достоянием стал величайших размеров сапфир, который они называли Надэласторан — Камень Души, с драконьего наречия. Когда драконов впервые изгнали в Рок’Яндар, Неран Стонн'Кассел приказал высечь из Надэласторана трон, что будет достоен Императора всего Кровогорья, а после и Зантара.       Вспоминая эту легенду, Сейна разинула рот, увидев легендарный трон. Тёмно-синий оттенок кристалла переливался в более светлый и лазурный цвет. Высеченный лучшими мастерами того времени, трон не был декоративной табуреткой, какие делают сейчас. Нет! Трон был самым настоящим признаком власти монарха Кинхарта и всей империи Кровогорья. Острые углы и подлокотники, прямые грани, идеальной обрамлённый камень с остроконечной спиной, и множеством углов которые приносили сильные увечья слабому и недостойному, но придавали силу и стойкость тому, кто силён и по праву носит корону Кинхарта. Значения орнамента на древне-драконьем наречии знал лишь сам император, которому это знание передалось от отца к сыну, ну и сами драконы понимали эти старые царапины, что они сами вырезали на троне. На первый взгляд, трон казался хрупким, но это было не так. Нет, сапфир, из которого он был высечен, был, остаётся и будет, самым крепким материалом во всём Климэнде, прочнее и крепче его только Ардахарская серая сталь и Драконье белое железо, взятые вместе и закалённые в огне Келтрика и Мираны.       Пока Сейна любовалась троном, в зал вошёл Уильям Кон-Итьен. Весь его вид говорил, что очередной Совет, с которого он пришёл, вновь заставил его нервничать и объяснять «советникам» очевидные истины. Хвостом за ним шёл Найт Аксель. Завидев почти всю семью Стонн'Касселов, при охране и с двумя гостям, гневное выражение лица императора тут же сменилось на стальное спокойствие. Усталость исчезла, на её место пришёл цепкий взор. — Леди Ариана! Рад видеть вас! Леди Кира, леди Адриана! — Император поочерёдно обнял и поцеловало рук всем троим. Затем крепко обнял жену. Только сейчас его взор упал на Фаила Акара и Сейну. Девушка молча стояла в стороне, пытаясь подобрать слова, которыми объяснить за всё то, что произошло в жизни. Фаил смиренно ждал. — Пока я на совете, от меня убегают самые интересные события! Проклятье! Будь моя воля, я бы месяц назад ушёл к Гарету в Кулдар и бился бок о бок с ним! Ну ладно Кев...— Император запнулся, обращаясь к Фаилу Акару. Фаил смотрел ему прямо в глаза, не отрываясь, будто умоляя не произносить слов, который могли бы нарведить Кон-Итьенам. — Фаил Акар, собственной персоной! — Уильям подошёл к нему и крепко пожал его руку на воинский манер, взявшись за предплечье. И Фаил, и Уильям широко улыбнулись друг другу. — Я всегда в центре всех событий, ваше императорское величество! — Ответил он. Уильям посмотрел на Сейну, не поворачиваясь к Фаилу спросил: — Кто твоя спутница? — Фаил что-то шепнул. Сейна не разобрала, не услышала, боясь сделать лишний шаг. Её был страшно говорить правду. Исполнив небрежный реверанс, опустив взгляд к полу, превозмогая дрожь в теле, вымолвила: — Сейна Имнари, мой император. — Уильям и Хелена выпучили глаза и переглянулись, молча выражая удивление. Скажи ей кто-нибудь, что она когда-нибудь будет рассказывать императору о том, почему бежала из дома, почему присоединилась к контрабандистам, Сейна бы улыбнулась. Скажи ей кто-нибудь, что она когда-нибудь будет рассказывать императору о том, как она помогала контрабандистам перевозить рабов, грабить караваны, убивать и поворачивать прочие тёмные дела, она бы рассмеялась. Но сейчас, она не знала что сказать. Куда пропал тот пыл, когда она говорила Фаилу, что желает убить Пэтрота? Сейна не знала. - Всё началось пять лет назад... - Сейна начала свой рассказ...

***

      .... а может быть, всё началось намного раньше.       Время нынче текло по-особенному быстро.       Мир царил в Кровогорье, но не в Великой Семье, правителей северных земель, Имнари — герцогов Сайн-Ктора.       Сейне было шестнадцать лет. Для жестокого, строго отца, Имхъера Имнари, рождённого в семье-знаменосце Эрнтар, дочка Сейна была инструментом, который мог увеличить его влияние и власть. Имхъер никогда не видел в ней дочь, как это должен делать любящий и заботливый отец, коим он не был никогда. Дочерью он называл её лишь на официальных праздниках и аудиенциях, но в лицо её этого не говорил никогда. У Имхъера Имнари был слишком крутой и жестокий характер. За малейшую провинность Сейна подвергалась наказаниям. Будь то просто пощёчина, или оскорбления, который маленькая девочка слушать не должна. Для него Сейна всегда оставалась: "Дитя". Не более, не менее.       Эдэльмира Имнари, её мать, женщина умная и красивая, любила Сейну. Эдэльмира была её подругой и защитницей. Очень часто именно Эдэльмира заслоняла собой дочь от нападок отца. Только с матерью Сейна была близка. Время шло, она взрослела и выглядела намного старше своих шестнадцати лет. Эдэльмира стала смотреть на Сейну, с каждым годом её взросления, скорее как на ученицу, а не как на дочь. Всё больше Сейна отдалялась от родных, всё больше погружалась в одиночество и даже рождение сестрицы, Сильфрей, не помогло сплотить семью. Как бы Диего Имнари, брат Эдэльмиры, ни старался помочь, герцогская семья не могла и, наверное, не хотела меняться.        Последней каплей стала свадьба. Когда Сейну решили насильно выдать за Рея Блэка, мир превратился в ужасный кошмарный сон. Первая брачная ночь обернулась кошмаром для Сейны: отпрыск Блэков оказался садистом, что во время самой сокровенной ночи приставил нож к горлу Сейны и заставил её умолять взять её. Единственным верным шансом было оглушить Рея, чтобы избежать такого позора и такой жизни подле него. Сейна переборщила с силой удара и когда мольбы со слезами сработали, Сейна выхватила старый подсвечник и лихим ударом в висок убила Блэка. Тогда-то она и сбежала. Слуги помогли избежать гнева отца и матери. Сейна долго скиталась, пока её не нашёл Рендон Пэтрот, который дал еду и кров, выпросив взамен помощи, о которой Сейна сожалеет до сих пор. Он нашёл её в старой таверне, когда Сейна умирала от голода. Пэтрот предложил ей два выхода. Зарезать себя или же научиться сражаться за жизнь. Сейна взяла руку Пэтрота, отбросив в сторону кинжал с волнообразным лезвием.       Сейна быстра училась. Училась воровать, убивать, соблазнять, быть хитрой, подстать лисе. За три года она помогала ему перевозить рабов, грабить караваны, убивать ненужных свидетелей, добывать нужную информацию, и делать такие вещи, о которых стыдно вспоминать. Она бежала в Кинхарт, подорвав деятельность Пэтрота во время погрома в Карден-Холле, устроив большой пожар, уничтожив большую часть планов Пэтрота в том графстве.       С тех самых пор, она не Сейна Имнари.

***

— С тех пор, я Сейна Элерон. — Закончив свой рассказ, девушка склонилась пред императором, ожидая его вердикта. Но она не рассказала о том, чьи жизни отняла… возможно, умолчав о самом важном…о жизнях, что были так дороги одному человеку, отправившемся воевать на юг. Сейна кое-как держалась, чтобы не заплакать. Абсолютно все в зале молчали. Адриана накручивала локон волос на палец. Кира погрузилась в свои размышления, Ариана смотрела то на Киру, то на Хелену. Императрица стояла рядом с мужем, который восседал на троне. Император молчал, думал, по глазам было видно, что он сейчас между двух огней. Найт Аксель стоял по левую руку от императора, казалось, ему было абсолютно плевать, он был холоден к обстановке. Он молчал, ждал воли императора. Фаил Акар отстранился на пару метров, оставив Сейну одну. Все молчали, стояла гробовая тишина и Сейна начала нервничать, нервно дергая себя за косу волос. Наконец, слово взял император. — Я понимаю тебя, Сейна. В твоих словах слышится раскаяние и искренняя правда, которую не дождёшься в наше время. Возвращаться ли к той жизни, возвращать ли себя имя Имнари останется на твоей совести, Сейна. Быть может, из-за тебя развяжется новая война, но Имхъер не узнает о тебе, покуда я не решу, что настола время. Я знал Рея Блэка, знавал его отца и его деда: он был жестоким собственником, это я чётко помню; позже лорд Тангер признал его виновным во многих преступлениях. Большего по этому поводу не скажу. Что же на счёт твоей связи с Рендоном Пэтротом то… ты призналась, что помогала ему, но рассказала, что сорвала часть его планов. С одно стороны, я должен посадить тебя за решетку или поскорее казнить на площади, но с другой стороны… Пэтрот открыл на тебя охоту, и если Фаил Акар прав, то этот стервятник решил перейти в наступление. У меня на пороге война, но Пэтрот грозит всем нам войной в столице! У нас много проблем и решить их надо в кротчайшие сроки! — Император стукнул кулаком по подлокотнику трона. Казалось, под его ударом трясётся земля. — Найт Аксель, передай командующим Третьей Кинхартской Армии, что легионы останутся в городе. Передай им, что настала пора истребить род Белых ворон. — Аксель откланялся, стукнул себя в грудь и быстрым шагом направился исполнять приказ. — Леди Ариана, вам лучше остаться во дворце. Пэтрот наверняка решит атаковать поместье, чтобы заполучить вас как козырь. — Кира, Ариана и Адриана склонили головы. — Фаил Акар, Сейна Элерон, вы будете всячески помогать мои верным гвардейцам. На этом всё. Я прикажу разместить вас двоих во дворце… и позже позову каждого на личный разговор. — Император почесал переносицу. Хелена погладил его по плечу, казалось, ему стало от этого легче. — Ваше императорское величество, если позволите. — Начал Фаил, Уильям кивнул. — Мирана послала мне видение. Поэтому я и в Кинхарте. Пэтрот не единственная угроза. — — Что же вам послала Мирана? — Спросила Хелена. — Чума, ваше императорское величество. Скоро придёт мор. — Вновь тишина воцарилась в тронном зале. — Мы поговорим об этом позже, Фаил Акар. А пока, отдыхайте после долгой дорого. Ариана, если вам нужно что-то забрать из поместья, прикажете вашей страже, вы должны оставаться здесь. — Ариана кивнула, а затем обратилась к одному из своих стражей. Сейна помолилась всем богам. — Мой господин, я хотела спросить. Есть ли новости с фронта на юге? — Император устало потёр лицо, но ответил спокойно и лаконично, завидев некую надежду в глазах Сейны. — Капитан Гарет Стонн’Кассел командует плацдармом Кулдара. Ждёт возможной осады, готовит гарнизоны новобранцев, чинит крепость и ищет пропавшие легионы. Ему помогает Айзора Трайден. Тебя интересует конкретный человек? Учти, я не могу знать каждого легионера лично. — Император посмотрел на неё глазами синего цвета. — Нет ли новостей об Айдане Анките? — Спросила она. Кира оживлённо вышла вперед, приподнимая брови в удивлении. — Капитан Гарет писал о нём, да, припоминаю. Хороший легионер, как я помню. Да, он сломал руку одному из Истон-Даров! И правильно сделал... по-моему, Гарет произвёл Айдана в капралы. Анкит... он часом не сын Мартина Анкита и Лары? Мартин был лучшим бойцом на грифоне, мы бились бок о бок при битве за Карден-Холл, а его жена, кстати, лучшая лекарка, которую знало графство! — Император будто отбросил всю тень усталости. — Покорнейше благодарю, ваше императорское величество. Вы абсолютно правы. — Радостно ответила Сейна. — А вы знали, ваше императорское величество, что Мартин и Лара скончались три года назад? Их сын Айдан утаил это. — Процедила Кира. Сейна глянула на ней, та ответила блеском в глаза. Император приподнял голову и ответил: — Тёмные времена настали - точно вам говорю. Но если у сына Мартина были на то причины, они были весомыми. Я буду молиться за Лару и Мартина, они были хорошими людьми. Айдан Анкит, он, по-моему, один из турниров выиграл, хм, так ещё и в Карденхолльском инциденте был замещён. Айдан Анкит… интересная личность. — Проговорил император, поднявшись с трона, будто не заметив того, что он говорит громко. — У нас много работы. День выдался трудный. Все должны отдохнуть. Хелена, помоги нашим гостям устроиться, а вас, Фаил Акар, я попрошу остаться. — Через пять минут, в зале остались лишь Уильям и Фаил. — Чума? — Спросил император. — Она самая. — Прискорьно ответил Акар. — Когда? — Прошептал император. — Скоро, точно не скажу. — Фаил подал плечами. — Значит, нужно готовиться. С Пэтротом пора кончать, он слишком долго стоит костью в горле. Ты поможешь? — Император положил руку на плечо Фаила Акара. — За тобой, хоть в Цитадель Эдхута, Уильям, брат мой. —Ответил Кон-Итьен. — С тобой, хоть в пасть Ненасытного, Кеван, брат мой.

***

      День подходил к своему завершению. Солнце медленно, но верно опускалось к горизонту. Жара начала спадать, день заканчивался ярким ало-золотым закатом с перистыми облаками. Столица готовилась к ночи, час от часа становилось темнее, зажигались огни факелов и фонарей на улицах. Во дворце тоже готовились ко сну. — Странно это, душа моя! — Проговорила Хелена, сидя у зеркала, расчесывая золотистые волосы. Император поднял на неё свой взор, затем вновь вернулся к тяжёлому тому, что лежал у него на рабочем столе. — Что именно? — Спросил император, перелистывая ветхую страницу. — Фаил Акар. Сейна Имнари. Чума! Всё это слишком странно, слишком быстро происходит! — Протараторила Хелена. — Беде не приходит одна. Обычно приходит дюжина бед, а монарху приходится их решать. — Уильям вновь кинул на неё свой взгляд. Хелена продолжала любоваться своим отражением — Ты знаешь Фаила Акара? Точнее, ты знаешь, кем он был? — Хелена отложила расчистку и повернулась к мужу. Уильям нахмурился, но коротко ответил: — Когда-то я знал... — Его глаза вновь бежали по строкам старого тома кинхартской истории. — Вопросы, вопросы, вопросы, одни вопросы! Я же ведь твоя жена, мне ты можешь доверить, что угодно! — Император оторвался от своего чтива, которое ему порядком надоело. Уильям вышел из-за стола, подошёл к жене, положив руки на её хрупкие плечи. — Могу и доверяю, душа моя, но некоторые вещи должны оставаться в секрете. Данное слово должно быть сдержанно, ты же знаешь. — Уильям нежно начал массажировать её плечи, от чего Хелена растаяла в его руках. — Если ты почаще будешь делать так, я не стану допекать тебя расспросами о секретах... — Хелена довольно закусила губу. Уильям опустился чуть ниже плеч. Хелена закатила глаза, промурлыкав словно кошка, которая наелась сметаны.

***

      Ночь сменяла день, а Адриана Стонн'Кассел ни как не могла уснуть. Кира спала глубоким сном, который был обеспечен бутылью хорошего карденхоллского эля, что было решено скрыть от Арианы, по крайней мере, до утра.       Адриана исходила свои покои вдоль и поперёк, позволяла ветру на балконе обдувать себя, чтобы хоть как-то снять напряжение, но нет, сон испарился, ему на замену пришли странные и порой, пугающие мысли. Адриана хотела, чтобы это проклятая война закончилась, хотела, чтобы отец и дядя вернулись целыми и невредимыми. Порой она чувствовала себя наивной и маленькой девочкой, ничего не знающей и не понимающей. Она бы хотела вступить Синий Легион, хотела бы искать приключения, бежать навстречу опасности, шагать по острию ножа, и жить по течению, так бы и было, родись она крестьянкой или дочерью солдата, но она родилась наследницей Стонн’Касселов, прямым потомком Нерана и Юмкараны! Но стоило в её голове появиться мысли, что ей придётся убивать, отнимать чью-то жизнь, что она и сама могла погибнуть в первом же бою, как все желания испарялись.       Она не понимала Киру, ведь такая красавица как она, могла найти себе достойного жениха, и ни каких противоестественных влечений и повадок за ней не замечалось. Адриана считала, что Кира просто боится! Да, боится кому-то довериться, боится показать свои чувства, ведь Кире хотелось быть всегда главной, хотелось контролировать всё, а не быть советчицей, но это были догадки, не более.       Адриана боялась, что всё происходило слишком быстро; все говорят, что за ней могут охотиться и это её пугало. Пугало то, что она не может на это повлиять, боялась того, что не может помочь матери, боялась этой беспомощности. Со страхом приходила злость. Ей не хотелось будить мать, но вопросы не требовали отлагательств. Адриана вышла из своих покоев и проскользнула в покои матери. Ариана тоже не спала, она ходила из стороны в сторону, нервно накручивая на палец свои локоны. — Мама? — Адриана постучала по дверному проёму. Ариана резко обернулась. Увидев дочь, она повела усталыми плечами. — Что-то случилось, доченька? — Спросила она, усевшись на край постели. — Мама, дорогая, скажи мне, пожалуйста, как я могу тебе помочь, я знаю, настали тёмные времена, но я же ведь могу помочь? Только скажи, молю тебя, я не хочу сидеть без дела и ждать, я ненавижу ожидание! — Адриана подошла к матери и крепко её обняла, словно провинившись в чём-то. Она села рядом. Ариана положил ладонь на щёки дочери, обняла её, прижавшись щекой к щеке дочери. — Ты пошла в Стонн’Касселов, такая же упрямая. - Любя и без упрёка ответила Ариана, целую дочку в лоб. — Разве это плохо? — Ответила Адриана, всхлипывая в плечи матери. — Нет, ни в коем случае. Если твоя помощь мне понадобится, я обязательно попрошу. Иди спать, душа моя. — Ариана поцеловала дочь в лоб ещё раз, и шепнула на ухо, как сильно её любит. Этих слов Адриане хватило, что успокоиться и преисполниться сил ко сну грядущему.

***

      Рендон Пэтрот стоял на причале и смотрел то в водную гладь, то вдаль. Стояла глубокая ночь, луна поднялась над столицей, освещая своими серебряными лучами её тёмные улицы. Казалось, что всё затихло, в угоду контрабандиста. Его люди сменили несколько патрулей в гавани, а значит лодки, что везут столь важный для его дела груз, должны вот-вот прибыть. Пэтрот был терпелив. Через несколько минут показались силуэты пяти нагруженных под завязку лодок, в каждой из них сидели по три человека. Ещё через десяток минут, лодки причаливали к пристани. — Лорд Пэтрот. Нас задержали, три лодки канули в реку, проклятые гвардейцы нас поджидали. — Ответственный за перевоз груза, сутулый и смуглы бандит поклонился Пэтрот. — Кто ими командовал? — Спросил контрабандист, вынув кинжал из ножен за спиной. — Кто-то из приближенных Найта Акселя, а может быть капитан стражи Хилден Хэлдрок, он тоже пасёт нас. Но, большую часть мы довезли. — Пэтрот протянул ему толстый кашель. Бандиты с лодок, одетые в разное рваньё и грязные тряпки, облезлые и злые как шакалы, принялись тащить груз в канализацию. Один из ящиков Пэтрот вскрыл сию же минуту. Злая улыбка проскользнула по его лицу. Редкие алхимические ингредиенты, горькие травы, корень ястребна и прочие вещества.       «И всё это моё. Как только я устрою в столице хаос, Сапфировый Трон станет моим, а шкуру волков Кон-Итьенов, я повещу над камином». Ударив по рукам с бандитом, Пэтрот поспешил уйти из гавани. Когда гвардейцы нагрянут сюда, его уже и след простыл.