Империя масок

— Леонард! Ричард нагнал его на выходе из коридора, который располагался за дверью позади трона. Он схватил младшего брата, но тот, по обыкновению, грубовато скинул руку. Ричард нахмурился. — Леонард! — опять требовательно произнес Ричард. — Что ты решил натворить? Он медленно развернулся и с головы до ног оглядел Ричарда непроницаемым взглядом. Кронпринц сейчас выглядел очень нервным, пожевывая внутреннюю часть губы, и такая реакция удовлетворила Леонарда. — Ничего такого, о чем тебе стоит волноваться, — спокойно отозвался он. — Ничего такого? — скрипнул зубами Ричард. — Да ты хоть видел, как перекосило лицо Лейхтенбергской?! — Я не смотрел. Ричард открыл было рот, чтобы разразиться очередной гневной тирадой, но ледяное спокойствие Леонарда остудило его пыл, и он захлопнул его, лязгнув зубами. Сделав пару глубоких вдохов, как учил его преподаватель по контролю гнева, он вымучил кривую улыбку и засунул руки в карманы. — Возможно ты не догадываешься, ведь ты мало интересуешься политикой… Ричард говорил со всей своей искренностью, и Леонарду понадобилось все самообладание, чтобы ни один мускул на его лице не дрогнул. — Так вот, шведы хоть и согласились прибыть сюда, переговоры на счет нашего с Эрне брака все еще не завершены. Они опасаются, что Сагар может быть не самым полезным союзником… — Не понимаю, к чему ты клонишь, Ричард, — отозвался Леонард, хмурясь. — Разве они не пытались заключить брак с королевской семьей Сагара с середины девятнадцатого века? — Ты сам знаешь деликатность положения нашей династии… — Ричард нервно дернул головой и огляделся, словно опасаясь, что их подслушают. В порыве эмоций он взял Леонарда за плечи и придвинулся к нему почти вплотную, и посмотрел в глаза. — Прости за грубые слова, но я не доверяю твоей матери… Нашей королеве, — тихо произнес он. — Она все еще не оставила старые обиды, и для нее ты лишь инструмент, которым она манипулирует. Но ты уже вырос из ее опеки, не правда ли? Леонард медленно кивнул. — Ради всего королевства, наших семей… — Ричард вздохнул и прикрыл глаза. — Я доверяю тебе, Леонард. И я надеюсь, что ты и дальше сохранишь лояльность ко мне. Он вновь кивнул. Ричард чуть улыбнулся и похлопал младшего брата по плечам. — Я просто тоже захотел поучаствовать в маскараде, — беспечно отозвался Леонард. — Ты выбрал чертовски неподходящее время! Ричард окончательно расслабился и взъерошил волосы. Леонард пожал плечами. — Но ты же… — Ричард опять нахмурился. — Не собираешься как-то сближаться со Спинолой?.. — Я пригласил ее на этот бал только в качестве ответного доброго жеста её отцу, который смог благодаря своим связям вывесить парочку моих картин на выставке в Лувре. — А, ну да. — Ричард рассеянно кивнул. — Нам надо возвращаться, закрывать бал. — Я не пойду. — Леонард чуть надул губы. — Устал. — А выходить и устраивать переполох ты не устал? — заворчал Ричард. — Ладно, плевать. Они распрощались, и Ричард вернулся в залу. Леонард остался стоять как вкопанный, глядя ему вслед. Затем он резко развернулся на пятках и умчался прочь. Поравнявшись с тайным проходом, он нырнул в него, промчался по узким темным коридорам и вышел в своем кабинете. Внутри его раздирало от эмоций, но сдерживаться уже не было смысла, и он дал себе волю. Сначала он рассмеялся. Громко, заливисто, но в этом смехе не было ничего веселого, только горечь и жестокость. Смех резко оборвался, стоило ему вспомнить, что Ричард подозревает Викторию, и гнев захлестнул его. Зарычав сквозь зубы, Леонард пару раз от души ударил кулаками в стену. Эмоции всегда выматывали Леонарда. Успокоившись, он без сил рухнул в кресло и съехал почти на самый край. Пальцы начали выбивать на подлокотнике нервный ритм. Если бы мать вела свою игру чуть осторожнее… Тогда бы Ричард и все остальные пребывали в блаженном неведении, и отобрать трон было бы сущим пустяком, не пришлось бы связываться со всякими мутными личностями типа Спинолы… Нет, не отобрать. Вернуть. В дверь постучались и, не дождавшись ответа, сразу же распахнули её. Леонард недовольно зыркнул поверх столешницы на Джерома, который в привычной беспардонной манере вошел в кабинет и включил свет. — Ваше высочество, — прокаркал он. — Леди Джессика покинула дворец. — Отлично. Что на счет завтра? — Она согласна. Леонард кивнул и наконец сел нормально в кресле. Джером принес несколько деловых писем, а сверху положил небольшую записку. Леонард недовольно засопел и приготовился к долгой и нудной ночи, которая пройдет в долгих и скучных обсуждениях насущных вопросов касаемо трона. Джессику так разморило после бала, что как только она оказалась в салоне машины, то сразу же заснула. Ей снился прекрасный сон о том, как она в бесконечном танце кружилась по бальной зале дворца, и никто не хотел её убивать. Но это видение развелось, стоило кому-то коснуться её плеча. Джессика сонно захлопала глазами и огляделась. — Мы уже приехали? — хриплым ото сна спросила Джессика. — Да, леди Джессика. У открытой двери стояла Ульда с масляным светильником и протягивала ей руку. Джессика вылезла из машины и потянулась. Было, наверное, уже за полночь, полумесяц освещал Штайнхерц, делая его еще больше похожим на жутковатый замок из сказок. Джессика повела плечами, не то от прохладного ночного ветра, не то от жутковатого вида слепых черных окон и двинулась за Ульдой к двери. На подъездной дорожке она в последний момент заметила припаркованный темный внедорожник и напряглась. — У нас гости? — спросила Джессика. — Они скоро уходят, — отозвалась Ульда. В холле Джессика сразу заметила две мужских фигуры. Не обращая внимание на просьбу Ульды не останавливаться и идти дальше, Джессика решительно направилась к ним. — Что тут… Джессика не успела договорить, слова застряли у нее в горле. В полутьме коридора стояли Нико и Даниель, а у их ног, распластавшись, лежал неизвестный мужчина. Подошедшая Ульда получше осветила мужчин, и Джессика не сдержала оха. У Нико на лице была глубокая царапина, наскоро замазанная дезинфицирующим гелем и налившийся синяк под глазом. — Что тут произошло? — Джессика с опаской посмотрела на лежащего мужчину. — Он живой? — Конечно. Просто… — Даниэль нахмурился и бросил недовольный взгляд на Нико. — Чуток устал от разговоров. Джессика рассмотрела мокрые длинные пряди волос, что налипли на отекшее от побоев лицо, и нахмурилась. — Что тут произошло? — требовательно повторила свой вопрос Джессика. — Вор пробрался в ваши покои, леди Джессика, — отчитался Нико. Даниэль оценивающе глянул на Джессику, словно бы прикидывая, понимает ли она за чем именно мог прийти вор. — И ты решил сам задержать его и… Добыть информацию? Нико расправил плечи и сцепил руки за спиной. — Я сделал все, что входит в мои полномочия. Джессика подняла бровь и бросила взгляд на Даниэля. Видимо, он считал, что допрос с применением насилия действительно входит в список полномочий обычного слуги. Она опять посмотрела на Нико и поняла, что он никакой не обычный слуга, а скорей всего, шпион королевского дворца, который только прикидывался слугой. Осталось только выяснить, кому именно он докладывает обо всем. На душе вновь стало гадко от того, что уже и шагу нельзя было ступить и не наткнуться на интригу. — Что он хотел? — Судя по документам, что были у него… — Даниэль повертел в руках бумаги. — Он работал на тех ростовщиков, которые хотели Рассвет Ченуто. Джессика устало прикрыла глаза и помассировала виски, в которых начала пульсировать усталость. — Они все-таки догадались. Откуда? — Мы с Адамом уже работаем над этим. — Прекрасно. — Джессика резко пустила руки и посмотрела на Нико. — Приберитесь тут, и возьми на завтра выходной. Тебе надо отдохнуть и привести себя в порядок. — Затем перевела взгляд на Даниэля. — Рассвет надежно спрятан, но я хочу, чтобы вы разобрались с этими ростовщиками как можно быстрее! Даниэль приподнял бровь и оглядел Джессику с головы до ног. Запоздало она поняла, что её занесло и она начала командовать тем, кем не имела права. Но на удивление Даниэль склонил голову. — Будет исполнено, леди Джессика. Ульда улыбнулась. Даниэль с Нико подхватили тело и потащили к машине, а Джессика наконец отправилась спать.

***

Джессика поежилась под тонким одеялом и приподнялась на локте. Сквозь неплотно задернутые шторы она видела свинцовые тучи, а вместо веселого щебета птиц был слышен лишь скрип деревьев на ветру. Впервые за все время пребывания в Сагаре была плохая погода. Джессика не хотела думать, что это дурное предзнаменование перед свиданием с Леонардом. Она вылезла из кровати и пошла приводить себя в порядок. Время за делами пролетело незаметно, и Джессика удивилась, когда Ульда сообщила что ее ожидает машина. — Что, уже? — растеряно произнесла она, глянув на часы поверх вороха счетов и писем. Пришлось отложить все дела. В такую погоду хотелось завернуться в одеяло и спать, и у Джессики промелькнула крамольная мысль отменить встречу… Но голосок совести на задворках сознания уже начал читать лекцию про морали и обязанности. В главном холле ее ждали. Джессика удивленно вскинула брови, увидев самого Ласло Валлина. — Ласло? — удивилась она и сбежала по ступеням. — Мне не передали, что ты приехал… Боюсь, я не смогу принять тебя… — А я и не к тебе. — Ласло задорно подмигнул Джессике, прижался щекой к ее щеке и звонко чмокнул воздух. — А за тобой. Идем. И он мягко увлек Джессику на улицу. Они быстро добежали до машины и запрыгнули в неё. — Значит, за мной? — она оценивающе посмотрела на Ласло. — Ты заделался шофером у Леонарда? — Вот еще, — хмыкнул он. — Я просто помогаю другу. Джессика улыбнулась и уселась поудобнее. Ласло завел машину, и они неспешно выехали навстречу проливному дождю. Молчали. Джессика смотрела в окно, рассматривая непривычный пейзаж Сагара. — Не против музыки? — спросил Ласло, когда они наконец проехали самый опасный и крутой участок дороги и вывернули на скоростное шоссе к столице. — Или можем поболтать. — Давай поболтаем. — Джессика уселась боком на своем месте и принялась рассматривать Ласло. — Ты сказал, что помогаешь Леонарду как другу. Если честно, я не думала, что у него есть… — Джессика запнулась. — Друзья? — Ласло расхохотался. — Неудивительно. Лео трудно назвать приветливым человеком. Он требователен не только к себе, но и к окружающим. — Я не могу не воспользоваться шансом. Расскажи побольше о нем. Ласло на секунду оторвал взгляд от дороги и проницательным взглядом оглядел Джессику. Подарив ей очередную лукавую улыбку, он вновь сосредоточился на вождении. — Задавай вопросы, принцесса. Но я не гарантирую, что смогу ответить на все. — Как вы подружились? — не задумываясь задала первый вопрос Джессика. — Нас отправили обучаться в Хэрроу. Обычно земляков не селят в одну комнату, чтобы сделать культурный обмен разнообразнее, но Леонард поступал под псевдонимом и не числился гражданином Сагара. — Почему же? — не сдержала удивления Джессика. — После смерти его отца на него и Викторию кто только не ополчился. — Ласло помрачнел. — Родственники пытались его убить из-за наследства и титула, сторонники Мазеренов хотели убрать его по политическим причинам… Леонард большую часть детства и юности жил за границей, прячась от наемников под чужим именем. Все закончилось только после смерти Анны и свадьбы Генри и Виктории. Джессика слушала это, вытаращив глаза. У неё не укладывались новые пазлы информации, и она нахмурилась. Ласло не было смысла врать и как-то приукрашивать биографию Леонарда. Недовольство опять поднялось в душе Джессиики. Опять солгал! Даже тогда. — Вижу, что эта информация для тебя стала откровением? — Леонард рассказывал похожую историю, но о том, что он был принцем в изгнании он решил не говорить, — проворчала Джессика и надулась. Ласло бросил на Джессику сочувствующий взгляд. — Брак Виктории и Генри сильно ударил по нему, — тихо отозвался Ласло и покрепче сжал руль. — Виктория пошла на это ради его защиты, но он ненавидит, когда дорогие ему люди идут на жертвы ради него. Замолчали. Джессика села ровно и уставилась на работающие дворники невидящим взглядом. Ей почему-то было нетрудно представить маленького кудрявого мальчика с грустными глазами, который с детства жил в бесконечном страхе за свою жизнь и за жизнь матери. Щемящее чувство в груди вызвало волну слез, Джессика порывисто выдохнула и отвернулась от Ласло, тайком утирая их. — Не стоит из-за этого грустить, Джессика. Времена, когда Лео надо было защищать, давно прошли. Того мальчика, которого ты себе представила и которого жалеешь, уже больше не существует. Джессика бросила взгляд на Ласло и в очередной раз поразилась тому, насколько он был проницательным. — Давай я тебе лучше расскажу что-нибудь веселое! — Ласло повернулся к Джессике и подмигнул. — Например, как Лео учился играть в сквош. Оставшуюся дорогу Ласло развлекал Джессику историями об учебе в Англии вместе с Леонардом. За разговорами она не заметила, как они приехали в Хезур и остановились в узком переулке. — Ну вот мы и приехали, — произнес Ласло. Они вылезли из машины, Ласло толкнул обшарпанную входную дверь пятиэтажного старого здания и они оказались на полутемной узкой лестнице. Заинтригованная, Джессика последовала за Ласло, который резво поднимался, перепрыгивая одну и даже две ступени. Украдкой она оглядывалась: это явно была черная лестница, которой редко кто пользовался. На каждом этаже было по одной двери, которые были либо заколочены досками, или на них висели старые ржавые замки. Когда они достигли пятого, Джессика чуть запыхалась. Ласло снисходительно посмотрел на её одышку и дал пару минут прийти в себя. На лестничном пролете было большое окно, и Джессика подошла к нему, и присела на пыльный деревянный подоконник с облупленной краской. Поверх крыш соседних домов открывался вид на центр Хезура. Где-то там была главная площадь, она посетила её только один раз, в день приезда. И если бы не маленький воришка Эндрю, её отпуск прошел бы совсем не так… — Готова? — спросил Ласло. Он стоял прислонившись к косяку двери и смотрел на задумавшуюся Джессику. Она молча кивнула и подошла к нему. В душе появилось какое-то необъяснимое волнение и стеснение. Только сейчас до Джессики дошло, что она действительно пришла на свидание с принцем. Джессика хотела попросить Ласло повременить, но он уже достал ключ и открыл дверь. Подтолкнув замеревшую на пороге девушку внутрь, он зашел следом и плотно закрыл дверь. Они оказались в просторной старомодной квартире. Джессика принялась с любопытством рассматривать антикварные вещички, но вскоре потеряла к ним всякий интерес, когда заметила Леонарда у дальнего окна. Он в пол-оборота сидел на широком подоконнике, смотрел на пасмурный Хезур и чистил мандарин прямо себе на колени. — Здорово, Лео! — громко поздоровался Ласло. Джессика заметила, как плечи Леонарда вздрогнули. Он и правда не заметил, как они вошли, полностью растворившись в своих мыслях. Ласло приобнял Джессику за талию, взял ее за руку и подвел ближе к Леонарду, вышагивая так, словно вел ее перед выступлением на соревнованиях по бальным танцам. Леонард с прищуром посмотрел улыбающегося Ласло, а затем его взгляд остановился на Джессике. Она мгновенно смутилась и потупила взор. — Ну вот, я привел к тебе твою принцессу, — в шутливой манере отчитался Ласло. То, что ее назвали «его» принцессой родило в душе Джессики странное ощущение. Ей действительно было приятно это слышать. — Мы неплохо поболтали по дороге, — продолжал Ласло, глядя на Леонарда. — О тебе. Леонард стрельнул хитрым взглядом на Джессику и ухмыльнулся Ласло. — Надеюсь, ты говорил обо мне только хорошее. — Конечно же нет. — Ласло фыркнул. — Мог бы и рассказать, как ты обязан мне жизнью… — Леонард грустно приподнял брови. — Может быть в глазах Джессики я перестал бы выглядеть бессердечным гордецом. — Ну вот сам ей и расскажешь, если, конечно, она захочет услышать эту историю. Леонард закатил глаза. Он выразительно глянул на часы, намекая, что Ласло пора свалить и протянул руку к Джессике. Ласло ухмыльнулся и сделал шаг назад, увлекая ее за собой. Он обвил талию Джессики, прижал к себе и совсем нескромно поцеловал её запястье, глядя при этом Леонарду в лицо. По обыкновению, его лицо осталось бесстрастным, он лишь удивленно приподнял бровь. Ласло улыбнулся и чмокнул Джессику на прощание в щеку. — Только не давай ему заснуть, — шепнул он ей. — Если он ляжет спать, его потом пушкой не разбудишь, а у нас вечером важные дела. Джессика недоуменно вскинула брови, а Ласло уже скрылся за дверью, оставив её наедине с Леонардом. Повисла тишина, лишь тиканье часов где-то в глубине квартиры да мерное стучание капель за окном нарушали её. Леонард неслышно подошел к Джессике и осторожно коснулся её руки. Это прикосновение пустило по телу горячую волну мурашек. Она посмотрела на него, улыбнулась и несильно сжала его пальцы. Леонард с несвойственной ему прытью подался вперед, сгреб Джессику в крепкие объятия и увлек в горячий поцелуй. В нем смешался вкус мандаринов и дождя. Было достаточно одной искры, чтобы разжечь пламя в крови Джессики. Она запустила пальцы под его водолазку, прочертив ноготками по коже от пупка до ребер. Леонард хрипло выдохнул, обхватил ягодицы Джессики и прижал к себе. Джессика глухо застонала и чуть отодвинулась от Леонарда. — Больно… — Извини. — Леонард сразу же отпустил Джессику и сделал шаг назад. — Ты… — Он чуть нахмурился и запустил пальцы в волосы, взлохматив их. — Ты превращаешь меня в несдержанного юнца. Джессика не смогла сдержать улыбки. Леонард улыбнулся в ответ и галантно подал ей руку. За обедом у них протекала неспешная беседа. Леонард был интересным и умным собеседником, и Джессике было очень легко с ним. Время текло незаметно. Когда десерт был съеден, а в разговоре появилась пауза, Леонард откинулся на спинку стула и оценивающе глянул на Джессику. От этого взгляда, пронизывающего насквозь, по спине пробежали мурашки, и она вытянулась вся по струнке, расправив плечи и гордо приподняв подбородок. Губы Леонарда тронула улыбка, и он со всей своей хищной мужской грацией встал со стула и в два широких шага подошел к Джессике. — Наверняка Ласло пробудил в тебе любопытство своими рассказами насчет моего прошлого? — спросил он, опираясь рукой на спинку стула Джессики и нависая над ней. — Трудно сохранить спокойствие, когда узнаешь, что ты много лет бегал от наемников… — Джессика неодобрительно поджала губы и посмотрела на Леонарда. Тень пробежала по его лицу и сразу же исчезла. — Я не нуждаюсь ни в чьей жалости, — отмахнулся он. — Ты опять не рассказал мне всей правды. Леонард удивленно выгнул бровь и наклонился к Джессике еще ближе. Она сделала вид, что это недоверие оскорбило ее до глубины души, и демонстративно отодвинулась. Его пальцы коснулись ее подбородка и заставили посмотреть на него. — Дорогая Джессика, а ты мне что рассказала о своей жизни? — лукаво улыбнулся он. От его хищной улыбки к щекам Джессики прилил жар. Она осторожно убрала его пальцы со своего лица и потупила взор. — Мне нечего рассказывать. — Джессика пожала плечами. — Я обычная девушка из Куинса. — Скромничаешь, — Леонард улыбнулся. — Ты мне небезразлична, и я хочу знать о тебе больше. Это признание взбудоражило Джессику, и она посмотрела на Леонарда. Тот тон, которым было сказано это, и его взгляд — ничего не заставило её усомниться в правдивости его слов. Она ему небезразлична! — В старшей школе меня чуть ли не отчислили прямо перед выпуском за то, что я ночью проникла в учительскую и подменила еще непроверенный тест одного парня, жуткий задира был. Подсунула бланк с неправильными ответами. На этом тесте решалась его оценка, его судьба… Меня поймали только когда родители того парня настояли на том, чтобы посмотреть камеры видеонаблюдения, и увидели, как я крадусь… Они были уверены, что тест их сын написал на проходной балл, и подавали апелляцию. Леонард не сдержался и расхохотался. Джессика слабо улыбнулась и не упустила возможности полюбоваться на радостного принца. — Значит, плести интриги тебе было привычным делом еще до приезда в Сагар? — весело спросил он. — Это другое! — Джессика надулась. — Конечно, — снисходительно согласился он. — И как же ты избежала наказания? — Благодаря маме. — Губы Джессики тронула улыбка. — Она у меня очень пробивная, но вместе с тем дипломатичная, она может и зайцев с волками помирить и заставить вместе танцевать. Многолетняя практика работы в суде, видимо. — Она у тебя судья? — Адвокат. — И не без гордости Джессика добавила: — Первоклассный. — А отец? Джессика равнодушно пожала плечами. — Его нет. — Совсем? — Знаешь, — Джессика посмотрела на Леонарда с вызовом, — в двадцать первом веке такое бывает. Моя мама хотела ребенка, а не мужа. Единственное, что я знаю — он не из Нью-Йорка, и даже не из США. — Не думала, что он мог быть аристократом из Европы? Джессика вздрогнула и круглыми глазами посмотрела на Леонарда. Это его позабавило, и он погладил щеку Джессики. — Я проверил. Вероятность этого практически равна нулю. — Значит, ты меня уже целое дело нарыл? — Джессика вновь отодвинула руку Леонарда от своего лица. — Биографам королевской семьи нужен материал, сама понимаешь… Лицо Джессики удивленно вытянулось. Леонард любовался её замешательством, но как только оно начало сменяться возмущением, и Джессика готова была начать протестовать, он подался вперед и увлек ее в поцелуй. Джессика с неохотой, но ответила на него. Через несколько мгновений Леонард чуть отстранился и с удовольствием отметил искорки в её карих глазах. — Пойдем, теперь моя очередь рассказывать. И не дав ей ничего сказать, он ухватил ее под локоть и повел вглубь квартиры. — Как ты уже поняла, это та самая квартира, которую пожаловала корона семье моей бабушки. Позже второй этаж превратили в мастерскую, где она любила рисовать. — Значит, любовь к искусству это семейное? — Можно и так сказать, — кивнул Леонард и улыбнулся. — Сюда я сбегал, когда жизнь во дворце становилась невыносимой. Поначалу это было часто… — Дополнил он и чуть нахмурился. — Мы часами сидели в мастерской с бабушкой, она показывала, как правильно смешивать цвета, как накладывать масло на холст… Она была моей отдушиной, но это хорошее время закончилось. — А… А что случилось? — хрипло спросила Джессика и прикусила язык. Леонард посмотрел на нее и удивленно склонил голову на бок. Лицо Джессики было печально, а в глазах стояли слезы. Он погладил её по щеке и улыбнулся. — Бабушка уже в преклонном возрасте. Ей сложно туда-сюда ездить из семейной усадьбы, да и дед становится невыносимым, когда его надолго оставляет одного. Так что иногда я сам их навещаю. Джессика облегченно выдохнула и улыбнулась. Она-то уже нафантазировала, что они умерли. Леонард подвел её к большому портрету, что занимал почти всю стену, и махнул на него рукой. — Рисовала бабушка на вторую годовщину их брака. Джессика не могла оторвать глаз от картины. Ей хотелось рассмотреть каждую деталь в композиции, ведь это было почти окно в прошлое. В прошлое Леонарда. На картине была изображена пара — немолодой мужчина и красивая юная девушка: герцог и герцогиня Ланширские. Виктория изменилась за эти года, но горделивая стать и непринужденность позы осталась прежней. Взгляд изумрудных глаз тогда был более лукавым, пухлые губы розовее, на них была беззаботная улыбка. Длинные каштановые волосы были заплетены в косу и украшены цветами и драгоценностями. Сходство Леонарда и матери было практически феноменальным. Рядом с молодой Викторией возвышался её муж. Его внешность была бы мало чем примечательна, если бы не густая кудрявая шевелюра иссиня-черных волос с посеребрёнными висками. Его лицо было серьезным, а темные глаза даже с полотна взирали тяжелым взглядом. Но несмотря на внешнюю суровость было видно, с какой заботой и нежностью он держит Викторию за руку. — Это… Очень красиво, — выдохнула Джессика и сделала шаг ближе, желая рассмотреть все жемчужины в волосах Виктории. — Мама тогда уже была беременной, но никто об этом пока не знал. Леонард поравнялся с Джессикой и уставился в лицо своего отца. — Ты помнишь его? — тихо спросила она. — Сказать честно… — Леонард възерошил кудри, которые унаследовал от отца. — Практически нет. Я даже не могу сказать, что люблю его. Он был старше моей матери на двадцать семь лет, ему было за пятьдесят, когда я родился. — Он заложил руки за спину и продолжил разглядывать лицо отца. — Я помню какие-то смутные образы. Например, как большие ладони, которые подкидывают меня к самому потолку, как я выдираю кудрявые черные волосы с затылка, когда сижу на широких плечах. — Леонард прикрыл глаза и покачал головой. — Но самое яркое воспоминание лишь то, когда он уже умирал. Меня позвали к его постели, и я видел лишь изнеможённого парализованного старика на пышных подушках, который едва ворочал языком из-за перенесенного ранее инсульта. Я даже не понял, какие его были последние слова мне… — Леонард невесело хохотнул. Джессика с трудом сглотнула ком в горле. Она посмотрела на Леонарда, на его царственный гордый профиль и грустный взгляд, и в груди больно защемило. Поддавшись чувствам, она порывисто обняла его и уткнулась в грудь. Леонард удивленно охнул, но затем приобнял и положил подбородок на макушку Джессики. — Не грусти, принцесса, — ласково проговорил он. — Это все дела давно ушедших дней. — Вы с Викторией столько всего пережили… — Голос Джессики звучал чуть глухо. — Это не может не печалить. — У принцесс всегда такое большое и доброе сердце, — произнес Леонард. — Это не может не импонировать. Джессика пошевелилась в объятиях и посмотрела на него. Леонард увидел две дорожки слез, расстроено вздохнул и утер их большими пальцами. — Ну вот, я позвал тебя на обед и довел до слез. Надеюсь, это не сильно повлияет на наши отношения. — И он улыбнулся. — Все хорошо. — Джессика замотала головой и улыбнулась. — Пока это лучшее свидание, на котором я была. — Даже так? — Леонард развеселился. — Я польщен до глубины души. Он бросил взгляд на часы, а затем опять посмотрел на Джессику. — У меня есть еще пару часов. Можешь провести их со мной, или у тебя запланированы другие дела? — На сегодня я совершенно свободна. Леонард улыбнулся и легко коснулся губами кончика носа Джессики. — Не хочешь опять побыть моей моделью? — Опять? — Джессика приподняла бровь. — Ты имеешь в виду боди-арт? Леонард кивнул. Казалось, целую жизнь назад это было. Джессика вспомнила, как сидела нагая перед Леонардом в его мастерской, прикосновение кисти и холодной краски. Тогда Леонард играл совершенно другую роль перед ней. Сможет ли он сейчас полностью погрузиться в творчество? Джессика медленно кивнула, глядя Леонарду в глаза. Он вновь взял ее за руку, и они по винтовой лестнице поднялись на мансарду, где была мастерская. Тут дождь был слышен намного сильнее, воздух жарче, и в нем стоял крепкий запах маслянных красок. Леонард первым делом подошел к окну и приоткрыл его, впуская свежий воздух. — Можешь пока располагаться и готовиться, — деловито сказал Леонард и начал искать нужные краски на полках огромного, во всю стену, стеллажа. Джессика огляделась — мастерская мало чем отличалась от той, которая была у Леонарда в королевском дворце, если только размерами. Два мольберта, стоящие в углу подрамники, на полках туго скрученные холсты. И краски. Много красок! Она опустилась на диван, который стоял в углу под окном, и начала медленно раздеваться. Подрагивающими от предвкушения пальцами она едва справилась с тугими пуговицами на рубашке, затем она стянула брюки. На какой-то момент проснулся стыд, и Джессика помедлила. Чтобы успокоиться, она со всей тщательностью сложила свою одежду, а затем сняла и нижнее белье. Джессика свела колени, положила руки на них как примерная девочка и принялась наблюдать, как Леонард подготавливает краски. Наконец он обернулся и посмотрел на неё. Он на секунду замер, разглядывая её, но затем улыбнулся и подошел. От ожидания по телу Джессики прошла горячая волна, заставив передернуть плечами. — Сквозняк? — спросил Леонард. — Сейчас принесу плед. Он быстро сбежал на первый этаж и через пару мгновений появился с шерстяным клетчатым пледом. Он накинул на обнаженные плечи Джессики и выправил поверх него её волосы, пропустив шелковистые светлые пряди сквозь пальцы. Взгляды Леонарда и Джессики встретились, и мир словно перестал существовать, а время остановило свой ход. Сердце тяжело бухало в груди, внутри у Джессики одна за другой начали накатывать горячие волны возбуждения. Усилием воли Леонард отвел взгляд и начал сосредоточенно смешивать красный и оранжевые цвета на палитре. Джессика подавила вздох разочарования и словно завороженная уставилась на его руки. В прошлый раз на палитре были зеленые и бордовые цвета, и в итоге её тело украшал цветочный узор. Сегодня же цвета были яркие, сочные — несколько оттенков оранжевого и красный. На ум сразу же пришел какой-то огненный узор. Джессика ухмыльнулась про себя — Леонард и правда обрисовывает её душу. Сейчас внутри неё все пылало. Леонард коснулся прохладными подушечками пальцев яременной впадинки и Джессика вздрогнула от неожиданности. Он обрисовал пальцами какой-то замысловатый узор, будто бы прикидывая рисунок. Джессика внимательно смотрела на него, но лицо Леонарда было бесстрастным, как тогда. Он полностью погрузился в искусство. Леонард опустился перед Джессикой на колени, оголил правое плечо, провел мизинцем по горячей оливковой коже, убирая ворсинки с пледа, и сделал первый мазок. Джессика охнула и вздрогнула. Леонард сжал зубы и бросил на неё быстрый взгляд из-под ресниц. — Прости… — выдавила из себя Джессика. — Забыла, что краска настолько холодная. Продолжай, — попросила она его хриплым голосом. Леонард погрузился в работу и больше не смотрел в глаза Джессике. Она же не могла оторваться от его лица. Каждое прикосновение кисти, каждый наложенный мазок был чувственной пыткой. Джессика не могла отделаться от воспоминаний о умелых губах и пальцах Леонарда. Это делало ситуацию еще более пикантной. Между ног уже было горячо и влажно, Джессика судорожно сжимала их вместе и ерзала, когда Леонард отвлекался от нее и сосредоточено набирал новую порцию краски на кисть. Облегчение это едва ли приносило. Когда Леонард обрисовывал язычками пламени ее вставший сосок она закусила губу, прикрыла глаза и откинула голову назад. Очередное касание ворса с кисти к набухшему соску заставила Джессику выгнуться и сжать пальцами плед. Этого Леонард не мог не заметить. Но он продолжил свою работу, словно ничего и не происходило. Его рука сместилась влево и начала обрисовывать вторую грудь. Сердце так громко билось в груди, что Джессика была уверена как Леонард слышит его. Неожиданно он шумно вздохнул и опустил голову вниз. Он отложил палитру с кистью и коснулся ключицы Джессики. — Не могу, — тихо произнес Леонард. — Я рисовал всю жизнь чтобы успокаиваться, но стоило лишь раз коснуться кистью твоей кожи и я понял, что ни один холст не сравнится с ней. Но теперь… — не поднимая головы, Леонард подушечками пальцев провел дорожки меж грудей, смазывая невысохшую краску. — Ты лишила меня всякого покоя, Джессика. Его горячая ладонь прижалась к груди и он ощутил как быстро-быстро бьется её сердце. Леонард поднял взгляд, и в этот момент Джессика запустила пальцы в его кудри и сама подалась вперед. Поцелуй был жадным и всепоглощающим. Джессика льнула к Леонарду словно умирающий от жажды к роднику. Его руки ласкали её тело, размазывая краску и оставляя отпечатки пальцев, словно метки. Джессика принадлежит Леонарду. Его ладонь огладила подрагивающий живот и опустилась ниже, к сведенным бедрам. Пальцы, едва касаясь, очертили внешнюю сторону бедра, вызвав волну горячих мурашек у Джессики. Она хрипло застонала и Леонард чуть отстранился. Теплая тяжелая ладонь легла на её колено. — Позволишь? — хрипло спросил он, заглядывая Джессике в глаза. Джессика сглотнула и кивнула. Леонард мягко, но настойчиво нажал на плечо, чтобы она откинулась на спинку дивана. Затем его ладонь скользнула к груди и несильно оттянула сосок. Джессика с дребезжащим стоном выгнулась и зажмурилась. Леонард склонился над ней, прикусил чувствительную кожу около пупка и с поцелуями начал спускаться ниже, постепенно раздвигая бедра. Когда Джессика почувствовала дыхание Леонарда совсем рядом, то вновь выгнулась и застонала. Возбуждение, что почти час копилось в её теле, и умелый язык и губы Леонарда почти сразу же помогли дойти до оргазма. По телу пробежала дрожь, все мышцы свело сладкой судорогой и Джессика тонко застонала. Леонард отстранился и с легкой полуулыбкой наблюдал за разрумянившимся щеками и блестящими полуоткрытыми глазами. Она заметила его взгляд и тоже улыбнулась. — На тебе больше одежды, чем мне того хочется видеть, — проговорила Джессика, растягиваясь на диване и закидывая руку за голову. — Неужели? Джессика игриво закусила губу и закивала. Леонард через голову стянул водолазку, затем медленно начал расстегивать брюки. — Не поможешь? — поинтересовался он. — Не-а, — ответила Джессика. — Не каждый день перед тобой раздевается августейшая особа. Леонард закатил глаза и одним движением стянул белье и предстал перед Джессикой обнаженным. Она приподнялась на локте и внимательно осмотрела его тело, словно видела в первый раз. Леонард приблизился к Джессике, она приглашающее протянула к нему руку и дотронулась до влажной пульсирующей головки. Он шумно выдохнул, его глаза стали еще темнее из-за клокочущего в нем возбуждения. Джессика ухватила Леонарда за руку и потянула на себя. Он рухнул на неё, вдавив хрупкое податливое тело в диван, но сразу же перенес вес на локти. Джессика лишь хихикнула и обвила руками его шею, а ногами — поясницу и зазывающее потерлась грудью. Другого приглашения было и не надо, и Леонард без особого труда скользнул во влажное лоно. Они двигались неспешно, наслаждаясь близостью друг друга. Джессика растворялась в тепле тела Леонарда, гладила его сильные плечи и спину. Темп постепенно начал ускоряться, она притянула голову Леонарда к себе и крепко зажмурилась, стараясь запомнить каждое мгновение проведенное с ним. Через несколько мощных толчков Леонард замер и шумно выдохнул, опаляя влажную кожу Джессики. Он вновь на неё навалился, и она могла грудью почувствовать, как бьется его сердце. Леонард немного отдышался и привстал на локтях. Джессика не удержалась и убрала с влажного лба прилипшие кудряшки и чмокнула в нос. Леонард растерянно моргнул от такого поворота событий, но затем его лицо озарила теплая улыбка. У них еще оставалось время, поэтому они не спешили сползать с дивана. Чтобы было удобнее, они легли на бок, лицом друг к другу. Дождь закончился, но небо все еще было пасмурным, а с окон шел сквозняк, неприятно холодя кожу. Леонард нащупал скинутый на пол плед и укрыл их. Джессика умиротворенно закрыла глаза и прислушалась к уютной тишине. Она почти заснула, но наставление Ласло вывело ее из полудремы. Она посмотрела на Леонарда и потрясла его за плечо. Он что-то неразборчиво пробормотал, его ресницы дрогнули, но он не открыл глаза. Джессика потрясла его за плечо еще раз, затем скользнула пальчиками под плед и пересчитала его ребра. От щекотки он вздрогнул и все же проснулся. — Ласло говорил тебе не спать. — А я и не сплю, — соврал Леонард. Чтобы не дать себе и ему уснуть, Джессика начала рассказывать смешные истории из своего детства. Леонард с полуулыбкой смотрел на Джессику и вырисовывал пальцами запутанные узоры у нее на лопатках. Неожиданно внизу хлопнула дверь, и послышался знакомый голос. — Лео! Ты время видел? Джессика подскочила и испуганно посмотрела на Леонарда, словно они были подростками и их застукали родители. Он же в свою очередь скривился и заложил руки за голову и разлегся на диване. — Ты где вообще? — Наверху, — крикнул Леонард, не без удовольствия наблюдая за испуганной и смущенной Джессикой. Раздались шаги и скрип ступеней. — О, я не думаю, что это хорошая идея, — протянул Леонард. — Твое появление очень смутит принцессу. — Я-с-сно, — протянул Ласло и его голос вновь отдалился. — Так или иначе встреча уже через час, давайте пошевеливайтесь. Джессика схватила свои вещи и начала поспешно их натягивать. Леонард потянулся и присоединился к ней. Спустившись вниз, они увидели как Ласло сидел, бесцеремонно закинув ноги на стол, и жевал оставшийся с обеда виноград. Джессика расправила плечи и постаралась ничем не выдать свое смущение. Но одного проницательного взгляда синих глаз и лукавой усмешки хватило, чтобы румянец прилил к её щекам. Он понимающе хмыкнул. — Я вызвал принцессе такси. Ты же не против? — он посмотрел на Джессику. Она мотнула головой. — Скоро будет. — Он закинул виноградинку в рот. Леонард вывел Джессику из квартиры и постоял с ней на лестничной площадке еще немного времени. — Послезавтра маскарад. Ты помнишь? Джессика кивнула. — Увидимся там, — произнес он. — А теперь тебе пора. Джессика вновь кивнула. Леонард наклонился и поцеловал ее в щеку. — Спасибо за проведенный день, Джессика. Джессика улыбнулась и начала спускаться к выходу. Чем дальше она уходила по полутемной лестнице от Леонарда, тем теплый светлый шар в ее душе тускнел. Она так и не спросила его о Спиноле. И что за таинственная встреча у него с Ласло? Мчась в такси обратно в Штайнхерц она не могла отделаться от предчувствия, что это прекрасное свидание последнее светлое время перед настоящим ненастьем.