Я не обещал любить.

♪Dabro remix — Улетай на крыльях ветра♪

Весь день идёт дождь. На улице пасмурно, и это вселяет грусть в маленькое сердце. Намджун очень взволнован, ведь он позвал хёна на свой день рождения. — «А что, если он не придёт?» — переживал мальчик, сидя в своей комнате на большом подоконнике. Он разглядывал медленно стекающие вниз капельки воды, надеясь, что застанет то, как старший входит в дом. Прошло уже полчаса с того момента, как должен был прийти гость, но его всё не было. Детская надежда постепенно угасала. Отчаянный мальчик слез с окна и подошёл к кровати. Он уткнулся лицом в свою подушку: — Нет, такого не может быть. Мой хён всегда выполняет обещания. Он придёт, обязательно придёт… Комната наполнилась тихими всхлипами и детским плачем.  — «Он же не мог забыть, правда? Может у него что-то случилось? А может его мама не отпустила? Мне так грустно…» Ким обнимал плюшевую игрушку, которая раза в два больше его самого, вжимаясь в неё своим маленьким по-детски пухлым личиком. Когда мальчишка завалился на мягкую перину, в комнате внезапно раздался стук в дверь. Джун вскочил с кровати с улыбкой на лице, будто и не он сейчас здесь плакал, уверенный в том, что пришёл его хён, но нет — это всего лишь тётушка Сэм позвала его кушать. Он без аппетита, неторопливо набивает свой живот супом, сидя за кухонным столом, и тоскливо смотрит в окно, по которому всё ещё нещадно бьёт ливень. От глупой надежды остаётся лишь слово. — «Не придёт он…» — пронеслось в голове мальчика. И Джун хотел бы с этим поспорить, но не может… Хотя… нет, это не правда! Он подскакивает со стула, пугая этим пышную женщину, которая спокойно мыла посуду, стоя у раковины, и бежит сломя голову в прихожую. Сокджин не успевает опомниться, как уже в своих объятиях держит миниатюрного мальчика, целующего его в мокрую из-за погоды щёчку. Намджун заметил старшего в окне ещё тогда, когда тот проходил по саду, но засомневался… Не привиделся ли ему от горя Джини? Но когда мальчик услышал приближающиеся к дверям шаги… все его сомнения и переживания, грусть и печаль растворились в воздухе, оставляя место только для радости. Треск поленьев в камине из белого кирпича создает атмосферу уюта и спокойствия. Но осознание того, что ты сидишь рядом с хёном, позволяет расслабиться вдвойне. — Джуни, извини, что опоздал… — грустно начинает старший. — Ничего, главное — что ты пришёл, — перебивает мальчика младший. Он не хочет, чтобы хён грустил после того, как сделал его таким счастливым, — Пусть и без подарка, но он мне совсем и не нужен, ведь ты мой подарок, хён-и. — Да… правда, но я просто… — Хён. — Что? — виновато смотрит мальчик. Младший укладывает свою голову старшему на колени, продолжая наблюдать за завораживающими его языками пламени, которые, верно, так сильно мечутся для того, чтобы высвободиться, преодолеть небольшую железную решётку камина. — Мни хочеця обнимафек… — старается быть милым мальчик, но куда уж больше. Ким Сокджин, конечно, подарит ему свои тёплые дружеские и невинные, детские объятия и поздравит своего лучшего друга с тем, что тот стал на год старше. — С днём Рождения, Джуни-малыш…

***

Джин сидел на небольшой лавочке около детской площадки, как вдруг к нему подбежал маленький мальчик с большими глазами, что смотрели на него как-то слишком игриво: — Хён, давай поиграем в прятки? Только не в простые, а в необычные. — Это в какие, Джуни? — в недоумении спрашивает мальчик. — Мне одна девочка в садике рассказала о таких прятках. Когда находишь человека, ты должен пощекотать его. Если ты не успел, и он убежал, то это не засчитывается, и тебе придётся его снова искать, — малыш мило хмурит бровки, пытаясь не запутаться в последовательности сказанных им слов. — О, это так интересно! Но нас всего двое, может ещё кого-нибудь позовём? — Я звал, но все сказали, что сейчас не могут. Поэтому, хён, считай! — приказал мальчик. Джин улыбнулся и закрыл ручками лицо, принимаясь считать: — 1…2…3…4…5 — кто не спрятался, я не виноват! Старший открыл глаза и сразу заметил выглядывающие из-за горки ножки. Он улыбнулся. Джин встал со скамейки и начал обходить детскую горку, чтобы подобраться к младшему со спины и напугать. Мальчик старался быть тихим, чтобы Джуни не успел разгадать его коварного плана. Сокджин напал на малыша, схватив того за талию: — Вот ты и попался! — закричал старший. Джин повалил мальчика на землю и принялся щекотать, держа одной рукой руки младшего. Он делал это аккуратно, чтобы случайно того не покалечить. — Хахах… хён… прошу… хахах… хватит! — умолял Джуни через смех. Старший отпустил малыша из захвата и улыбнулся ему, но Намджун неожиданно прыгнул на своего хёна, от чего тот упал и сильно приложился головой об землю: — Ай! Больно… — мальчик схватился за голову. На его ресницы, как на шёлковые нити драгоценные бусины, нанизывались слёзы. Улыбка с юного лица исчезла, и малыш виновато посмотрел на своего хёна. Надув губки, он сел на землю рядом с ним, обнимая: — Прости, хён, я не хотел. Сокджин растирал рукой ноющее место, как вдруг глаза Намджуна искорками загорелись. Младший пристроился за спиной старшего, успокаивающе поглаживая её и мило приговаривая: — У кошечки боли… у собачки боли… а у хёна ничего не боли! После этих слов Намджун мягко поцеловал мальчика в затылок и прошептал: — Я буду защищать тебя, хён.

***

— Джуни~, догоняй! — хитро посмеялся старший, выбегая на детскую площадку возле парка. За ним бежал маленький темноволосый мальчик, ниже его ростом, с вытянутой вперёд рукой. Лишь пение птиц и тихий гул отдаленных машин — только это разбавляло детские голоса и звонкий смех двух мальчишек. — Ну, хён! Отдай мне Кою*! А что, если с ним что-нибудь случится? — А ты догони сначала, тогда отдам, и ничего с ним не будет! — резвится старший, стоя за качелями, как за оградой, и пристально наблюдая за младшим. Но мгновение — и они уже бегают вокруг этой самой качели. — Хён-а, я устал. Так не честно! Ты старше, у тебя ноги длиннее! — чуть не плача, произнёс мальчик — Мне же его бабуля подарила, отдай! Старший внезапно остановился, чувствуя, что ещё чуть-чуть и Джуни зарыдает, и, запутавшись в собственных ногах, упал на землю, сбивая этим с ног младшего, который не успел во время затормозить. Они лежат на шелковистой траве, совсем не боясь испачкаться, не страшась пока ничего в этом большом неизведанном мире, конечно, кроме темноты. Над ними по чистому, голубому небу неторопливо плывёт белая вата воздушных облаков, наверное, такая же сладкая как и сахарная — в этом мальчишки не сомневаются. — У тебя есть бабуля, родители… — нарушает тишину Джин, — А у меня никого нет. — Не говори так! У тебя есть мама, — восклицает малыш Джуни, ловя взгляд старшего на себе. Тот только горько вздыхает, после чего следует его ответ уже более печально: — Она постоянно занята на работе или отношениями с дядей Ли, ей нет до меня никакого дела, — говорит мальчик тихим голосом, вновь обращая свой взор к таким высоким и далёким облакам. Вот бы их попробовать на вкус. — Я не видел маму и папу уже пять дней, — младший мальчик поднял свою ручку вверх, показывая пять коротеньких и пухленьких пальчиков, — А бабуля… Она не приходит ко мне уже целые две недели, хотя раньше приходила очень часто… Родители ещё почему-то грустили. Я думаю, это из-за того, что она уехала куда-то далеко-далеко и никому не сказала куда, забыла видно старенькая. Вот только куда она могла уехать… — мальчик погрустнел и стал опускать ручку, но увидел, как его друг поднял свою и схватил того мизинчиком за мизинчик: — Джуни~, давай всегда будем вместе и никогда не будем никуда уезжать друг без друга? — глаза младшего заблестели после этих слов. Он посмотрел своими большими карими в тёмно-янтарные глаза своего хёна и улыбнулся так, что на его пухлых щёчках появились красивые ямочки: — Клятва на мизинчиках? — спросил малыш. — Клятва на мизинчиках! — подтвердил Джини. И вновь как гром среди ясного неба разразился заливистый, такой добрый и искренний детский смех.

***

— Ким Намджун, вы помните, что к вам сегодня придёт репетитор английского? — спросила женщина с округлыми чертами лица, в странном, будто старинном, и таком нелепом головном уборе. — Дааааа, тётушка Сэм, — нудно протянул мальчик и уже скрылся за массивными белыми дверями большого дома. Джин почувствовал, как ему в спину врезался кто-то меньше его ростом, и обернулся, замечая улыбчивого Намджуна, что потирал рукой ушибленный нос: — Вот я тебя и нашёл, — пролепетал младший, улыбаясь. — Ты почему не в детском саду? — спросил Джин, удивляясь. — Сегодня я хочу проводить своего хёна в первый класс! — Намджун забыл про боль в носике и схватил старшего за руку, от чего тот рассмеялся, но сжал руку младшего в ответ, подумав про себя: — «Такой милый». — Хён, ты любишь меня? — Конечно, люблю, или иначе ты побьешь меня, — пошутил Джини. — А вот и не правда! Я люблю своего хёна и бить его я не буду… — загрустил Джуни, немного обижаясь на слова старшего, и надул свои полные губки. — Обещай, — продолжил он, — что будешь любить меня всю жизнь. После этих слов Намджун резко остановился и потянул Джина за руку. Заставив того наклониться, он схватил старшего за щёчки, коснувшись своим лобиком чужого. — Джуни, я не могу обещать тебе такого. — Почему это? — удивился младший, — Нет. Обещай, или я тебя не отпущу. Мальчик немного помедлил, не зная что сказать. Но почему-то сомнения сами по себе рассеялись, когда маленький Джини услышал робкий голос своего сердца. — Хорошо, я обещаю, — смущенно сказал мальчик. Намджун довольный ответом отпустил хёна и побежал вперёд, а Джин покраснел и тепло улыбнулся, положив руку на грудь. — Хён-а, ну где ты там? Почему ты такой медленный? Давай быстрее, а то опоздаешь. Сокджин усмехнулся и побежал за младшим, чувствуя, как внутри него зарождается что-то очень тёплое, приятное… что-то, что очень хочется защищать.

***

Вот и второй класс средней школы. Джин улыбался, гуляя по зданию в поисках нужного ему кабинета. Он сильно соскучился по своему лучшему другу за время первых каникул, проведенных не вместе с ним. В приподнятом настроении мальчик бродил по коридорам, предвкушая встречу, пока не услышал такой знакомый и родной голос: — Хён, привет. Он обернулся и поймал в свои объятия чуть не врезавшегося в него Намджуна, улыбаясь тонсену и своим мыслям:  — «А он стал выше за каникулы. Ничего себе… Так быстро…» — пронеслось у мальчика в голове. Джун и правда вырос: ещё немного и сравняется ростом с Сокджином. — Ну привет, Джуни. Как прошла твоя поездка в лагерь? — с интересом спросил мальчик. — Фу, не называй меня так, мы уже не дети, — состроил младший гримасу отвращения на собственное, с такой теплотой произнесённое, имя. — О… хорошо, как скажешь, — немного растерялся хён. В это время к Джуну со спины подошли два мальчика, видимо, одноклассники и положили руки на его плечи, тем самым отодвигая друга от старшего: — Эй, Намджун, ты ещё долго? Пойдём уже в класс, — сказал один из них. Два пристальных, оценивающих взгляда почувствовал на себе Джин в тот момент. Ему стало не по себе от того, с каким неприкрытым отвращением смотрели на него незнакомые люди, эти чужие глаза. — Да, идём… Пока, хён. — Пока, Джу… Намджун… Парень развернулся и в компании своих друзей направился в противоположную от хёна сторону. Джин долго смотрел ему вслед. Он почувствовал, как что-то тёплое пошатнулось внутри, позволило маленьким трещинкам объять себя. Стало холодно и пусто, почему-то очень больно.

***

— Ким Сокджин, ты почему ничего не ешь? — спросил его одноклассник, что сидел рядом с ним за столом, но Сок его не слышал. Он аккуратно положил руку на плечо парня, чтобы привлечь его внимание. Джин вздрогнул от неожиданности и оторвался от учебника: — Что? Прости, ты что-то сказал? — Я спросил, почему ты не ешь. — Нет аппетита, — отстранённо ответил парень. — Это из-за выпускных экзаменов? Волнуешься? — Да, всё-таки это определит, где я смогу учиться дальше. — Ясно. Тогда можно я съем твою порцию? — теперь для Кима ясна причина, по которой незнакомый парень поинтересовался им. Конечно же, не просто так. По-другому ведь не бывает. — Да, пожалуйста. Сокджин пододвинул к однокласснику свой поднос и услышал слишком знакомый ему громкий смех. Он поднял голову, замечая как в столовую заходит окруженный со всех сторон учениками младший Ким, который мило улыбается им, рассказывая, видно, что-то очень смешное и забавное. — Пойду поздороваюсь, — непонятно для кого озвучил Джин. Он встал из-за стола и направился к небольшой толпе ребят, как вдруг встретился со взглядом младшего, что красным цветом, казалось, выражал лишь одно: «Не подходи сюда». И снова будто слышен треск уже в какой бессчётный раз… Что-то внутри него постепенно разрушается с каждым днём, с каждым таким холодным в его сторону взглядом младшего становится всё хрупче. Сколько оно ещё выдержит? Как выжило до этого дня? Непонятно. Но Сокджин кивает на эту негласную просьбу и разворачивается, прячет свои красные глаза и раненую душу и просто возвращается к своему столу.

***

— Хён, подожди! Джин развернулся, чуть не врезаясь в взволнованного чем-то младшего, с которым уже давно никак не поддерживал отношений по его же, вроде, инициативе. Старший отошёл от него подальше: — Тебе что-то нужно? — стараясь быть равнодушным, спросил Ким. — Куда ты хочешь поступать? — задыхаясь от быстрого бега, задал вопрос Нам. Так странно. Будто и не было этих ужасно-холодных взглядов и какого-то отвращения со стороны младшего. — В Корё. А зачем тебе? Намджун, пытаясь отдышаться, наклонился и, упираясь руками в колени, посмотрел на своего хёна. Джину показалось, что глаза младшего наполнились слезам и: — Нет, Сокджин, ты будешь учиться со мной в Лос-Анджелесе. — Что? — хён очень удивился, услышав то, что так решительно сказал младший, — Джун, подожди… Что ты такое говоришь… у моей семьи нет столько денег. Да и я не могу, меня мама в любом случае не отпустит. И вообще… я плохо знаю английский… — старший пытается посеять зерно сомнения в парне, доказать, что это всё просто невозможно. Сок долго и мучительно думал, не спал ночи напролёт. Ведь он прекрасно понимает, что скоро закончит школу и больше никогда, даже мельком, наверное, не увидит младшего, который уедет учиться, а может и жить за границу. Но ведь к лучшему, что они отдалились друг от друга перед расставанием, правда? Младший не будет ни о чём грустить, уезжая, а старший как-нибудь справится со своими чувствами… Но Джун перебивает хёна, вырывая его из вновь захвативших и душивших мыслей. Он хватает его за плечи: — Ты забыл, что обещал всегда быть рядом со мной? Оказывается младший помнит даже это. Он непоколебим, будто защищает или теряет что-то очень важное, ценное. Неужели для него таковым является Джин? Да нет, невозможно. Но в любом случае… …верно, Джин обещал. И он всегда сдерживает свои обещания, но, особенно, если это обещания данные Намджуну.