Чудовище

Вальс призрачных теней среди темных стволов. Бледный свет луны, стирающий грань между живым и мертвым. Алисе казалось, что из душного светлого дома она шагнула на страницы произведений По, и ей даже слышалось далекое карканье ворона, мрачно констатирующего, что «никогда больше». Что именно «никогда больше», проклятая птица не уточняла, и девушка терялась в догадках, чего еще она сегодня лишилась. Похититель следовал за ней тенью, благоразумно дав пространство для размышлений. Отчасти девушка была ему благодарна, потому что не была уверена, что сможет вытерпеть еще одно прикосновение, еще одно напоминание — голова и так шла кругом, внутренний компас вращался, как сумасшедший волчок, и по коже то и дело пробегал озноб, словно от простуды. Алиса чувствовала себя больной. Зараженной им, запятнанной и оскверненной, измазанной в чужих грехах и пороках. Сейчас бы бежать без оглядки, глотая остатки слез, но… Его присутствие за правым плечом дарило странное подобие спокойствия. Еще утром у нее мурашки по коже бежали от одной мысли, что он может быть где-то рядом, но сейчас она отчаянно боялась остаться одна, ее внутренний испуганный ребенок, неосторожно разбуженный от многолетнего сна, льнул и тянулся к чему-то живому и знакомому в этом новом для него, холодном и бездушном мире. К чему-то, что сможет защитить, дать уверенность, дать надежду. Спокойствие. Передышка. Как же ей этого не хватает. Алиса вдохнула полной грудью и отогнала давящие мысли. На втором курсе их учили, что в отчаянном положении худшее, как ни смешно, именно отчаяние. Опусти руки — пойдешь ко дну. Но барахтаться сил уже не хватало, Алиса чувствовала себя мышью, повисшей на краю кувшина и просто ждущей, когда лапки от усталости разожмутся, и ее тельце все-таки утонет в молочном озере. Девушка прислушалась к шелесту листьев, к тихому похрустыванию лишайников под ногами, к далеким шорохам лесного зверья. Мир вокруг дышал размеренно и глубоко, и лишь она словно пыталась хватать ртом воздух, глядя вокруг сквозь толстую стеклянную стену и душа в себе первые ростки паники. Алиса сделала еще один глубокий вдох и сосредоточилась на своих ощущениях. Она чувствовала свой учащенный пульс, ощущала, как земля пружинит под ногами, как прохладный ветер невесомо касается лица. Слышала, как за спиной едва слышно шелестит первая опавшая листва под чужими ногами. Мир снова обретал объем и реальность, и от этого стало немного легче. По крайней мере, отступило навязчивое желание лечь на землю, сжаться в клубок и больше никогда не двигаться. А еще она не знала, благодарить ей похитителя или ненавидеть. Если бы не он, сейчас бы Алиса не терзалась внутри от неразрешимой дилеммы «любить или проклинать своего родного отца». Если бы не он, все шло бы своим чередом, и Алиса нашла бы способ худо-бедно выкарабкаться из ситуации. «Если бы не он, Джулия бы провернула свой план. Если бы не он, ты бы до конца жизни винила во всем только себя, ненавидела бы и презирала то, чем стала. Никогда бы не узнала правды. Если бы не он, ты могла бы занять место Мэтью на столе патологоанатома.» Заткнуть этот незнакомый, но навязчивый голос в голове хотелось до скрежета зубовного, и все же Алиса не могла не признать, что в чем-то он был прав. Но кто же тогда настоящее чудовище в ее истории? Ответа она пока не знала и, если честно, до ужаса боялась узнать. За последнее время все, что она знала и любила, было разрушено до основания. Может ли что-то новое вырасти на пепелище?.. — Алиса! — послышался предупреждающий оклик за спиной, и девушка дернулась, выныривая из размышлений, но было поздно. Нога зацепилась за корень, укрывшийся среди травы, земля стремительно полетела ей навстречу и… замерла в сантиметре от ее носа, остановленная крепкой рукой поперек талии. Сердце гулко и испуганно бухнуло в груди, жар от чужой ладони опалил кожу, и девушка инстинктивно выставила руки вперед, закапываясь пальцами в густой подлесок, пытаясь оттолкнуться. Голос над ее ухом предостерегающе шикнул, и ее одним рывком поставили на ноги. Голова тут же закружилась, но похититель деликатно придержал ее за плечи. — Понимаю, тебе нужно подумать, — тихо сказал он и усмехнулся — Но давай не на ходу, ладно? — Не получается, — честно ответила девушка; отчего-то сил на полемику и споры не осталось совсем — Кажется, еще немного — и голова лопнет. — Ладно, тогда продолжай, — он пожал плечами, а в следующий миг подхватил ее на руки, удобнее устраивая на своей груди. Алиса испуганно взвизгнула и инстинктивно вцепилась в ворот его куртки, но мужчина только снисходительно улыбнулся — Я понесу, ты размышляй. Так ты хотя бы полчаса не будешь пытаться покалечиться. Эй, — он взглянул в ее округлившиеся от испуга глаза — Не уроню, не бойся. Ты мне доверяешь? — Нет! — для пущей убедительности девушка мотнула головой. — Знаю, — мужчина вздохнул и зашагал вперед — Тогда просто смирись и закрой глаза. — Зачем? — Потому что ты не должна увидеть сюрприз раньше времени, — просто ответил он. — Это не будет что-то… плохое? — Нет. Обещаю, все будет хорошо. Тебе понравится. Алиса кивнула и зажмурилась, кляня себя за то, что долго уговаривать совесть на сделку не пришлось. Если он решит сбросить ее с ближайшего уступа, она ничего не сможет сделать, даже если будет драться до последнего. Если уж остались каких-то полчаса жизни, она хотела бы провести их в покое. Похититель бодро шагал вперед, покачивая девушку в колыбели своих рук, и она невольно стала вслушиваться в размеренный, глубокий ритм его сердца, бившегося совсем рядом с ней. Словно он просто неспешно прогуливался, а не нес на руках еще одного человека. От мысли, насколько он на самом деле сильный, стало совсем не по себе, но Алиса тут же отогнала подспудный страх, начавший опять точить ее сознание бесцеремонным червем. — Я всегда любил лес, — тихо выдохнул похититель — Здесь все честно. Ты берешь, сколько нужно, и даешь, что можешь, взамен. Выживаешь в честном бою. Здесь ты просто… есть. Без всяких условностей. — Поэтому ты долго жил в лесах? — догадалась Алиса. — Верно. Что меня выдало? — Ты здесь, как дома. Умеешь быть тихим, не теряешься, не боишься. Будто… будто всю жизнь охотился, — на последних словах стало не по себе, но Алиса не стала добавлять вертевшееся на языке «на людей». — Так и есть, — в его голосе послышалось удовлетворение — Ты всегда была внимательной девочкой. Он замолчал, но по теплой волне его дыхания, пахнущего вином и мятой, Алиса поняла, что он смотрит прямо на нее. Девушка невольно нахмурилась и опасливо сжалась, понимая, что сейчас он жадно впитывает каждую ее эмоцию, малейшее изменение мимики. — А… какой еще ты меня помнишь? — наконец решилась спросить она, надеясь хоть немного отвлечь его внимание. — Разной, — лаконично отозвался мужчина — Я не буду давать тебе подсказок, пока не придет время. Играть нужно честно. — Так для тебя это игра? — Как и все в этой жизни, — он невесело хохотнул — Правда, ставки высоки. Я многое поставил на кон. — Например, меня. — В том числе. — Но не только? — Что ты хочешь услышать? — он устало вздохнул, и Алиса вдруг поняла, что лезет на запретную территорию и… почти не встречает сопротивления. Словно стоило ей сбросить с себя часть брони, обнажить свои страхи, и он последовал ее примеру. Будто этот разговор на кухне что-то изменил. — Чего все это стоило тебе? Мужчина умолк на миг, а затем коротко ответил: — Всего. И что-то в этом единственном слове было болезненное, надломленное и очень тоскливое. В груди больно кольнуло от осознания, что она все это время смотрела на него только как на убийцу, как на объект для изучения, но не видела, что было внутри на самом деле. Не видела в нем человека, которого он отчаянно пытался показать ей сквозь приоткрытую щель в своей непрошибаемой броне. Чужое сердце под ее рукой забилось чаще, яростнее, словно он тоже прокручивал в голове раз за разом эти мысли, возвращался туда, где ему было больно и одиноко. Девушка сама не поняла, как положила голову на его плечо и прижалась ближе, впитывая чужое тепло и делясь своим. В голове эхом зазвучали слова, которые Аннет говорила плачущей маленькой Алисе: — Люди не рождаются плохими, моя девочка. Их такими делают одиночество, страх и обида. И иногда все, что нужно плохому человеку — хороший человек рядом. Алиса больше не проронила ни слова, боясь спугнуть краткий миг перемирия в их и так непростых отношениях, но внутри почему-то стало немного легче. Говорят, страдать проще вдвоем, но девушка была уверена, что страдать проще, когда кто-то один остается сильным. И она как никогда была уверена, что ковырять чужую броню сейчас совсем не время, когда собственные доспехи и так валяются бесформенной кучей где-то позади. Жар чужого тела ощущался даже через куртку, и Алиса невольно пригрелась на его груди, старательно отгоняя от себя мысль, что когда-то так же грелась на груди Родни. Почему-то сейчас она ощущала себя куда спокойнее, чем рядом с покойным мужем, пусть внутри и грызла мысль о том, что она предательница, и ничем не лучше подруги и отца. Возможно, потому что похититель пообещал, что все будет хорошо, и слов на ветер он не бросал. Возможно, потому что впервые она добровольно позволила ему защищать себя, не пытаясь ощериться острыми шипами. Доверие. Непозволительная роскошь, но так хотелось хотя бы на миг создать иллюзию, в которой ей не сделают больно. Его мерные шаги убаюкивали, и девушка поймала себя на том, что начинает проваливаться в вязкую дрему, теряя счет времени. Сколько они уже шли? Пять минут? Час? По его пульсу невозможно было сказать, казалось, он вообще не знал усталости, но воздух постепенно становился прохладнее, будто неподалеку была вода. Значит, от дома они ушли достаточно далеко. — Мы на месте, — словно в подтверждение ее мыслей сказал похититель и осторожно опустился на землю, усаживая ее на свои колени — Можешь посмотреть. Алиса нервно сглотнула и приподняла веки. — Боже… — воздух в легких разом закончился, сердце радостно затрепетало. Она словно очутилась в сказке. Прямо перед ней, всего в каких-то нескольких шагах мир переливался и сиял, будто сама земля светилась изнутри. Лишь приглядевшись, Алиса поняла, что все вокруг усыпано мириадами светлячков — они кружились и вихрились в траве, словно язычки волшебного пламени, танцевали в пока еще густой листве и радостно перелетали с одного кустарника на другой, а затем вспархивали и путались в густых ветвях ивы, свесившей свои пряди прямо над озерной гладью, словно арку, приглашающую усталого путника окунуться в этот источник вечного счастья. Звезды на чистом небе вторили играм светлячков, радостно перемигиваясь и собираясь в хороводы созвездий, любуясь своим отражением в водном зеркале. — Это волшебство? — Алиса боялась даже дышать, лишь бы не спугнуть эту хрупкую красоту. Она застыла, словно любопытный олененок, запечатлевая в памяти каждое мгновение магической феерии живой природы. — Только если совсем немного, — его голос рядом был едва слышным — Посмотри на этих светлячков, — он протянул руку к пролетающей рядом стайке сияющих насекомых и замер, дождавшись, пока одно не приземлилось на его ладонь — Они никогда не сияют для себя, только для других, — он бережно поднес руку ближе, давая Алисе во всех деталях рассмотреть это чудо — Так они общаются, привлекают, становятся ближе. И сияют только вместе. Только на воле. — Они прекрасны, — едва слышно прошептала Алиса — Это место прекрасно. — Знаю, — его голос потеплел, будто он улыбнулся — Раньше оно было только моим. Теперь — наше. Девушка осторожно поднесла свою руку к его ладони. Любопытный светлячок сделал круг по чужой коже, а затем неуверенно поставил лапку на ее ноготок и замер, будто размышляя. Алиса улыбнулась и затаилась, ожидая. Насекомое задумчиво шевельнуло усиками и все же взобралось по ее пальцу, усевшись на костяшках и принявшись чистить лапки. Девушка удивленно хихикнула, ощущая себя маленькой девочкой — под ребрами будто родилось новое солнце, и оно ширилось, росло, отогревая душу, распирая грудь от такого большого, такого искреннего восторга. Она и подумать не могла, что одна маленькая полянка с озером среди густого леса может на миг сделать ее по-настоящему счастливой. Ей всегда дарили баснословно дорогие подарки — Родни баловал ее золотом и нарядами от кутюр, приговаривая, что женщина должна сиять, но забывал добавить, что сиять по-настоящему должна только маска, которую она надевает для других — тончайшее венецианское стекло, усыпанное бриллиантами, но абсолютно пустое внутри. Но сегодня… сегодня ей подарили волшебство, и ей не нужна была маска, чтобы светиться. Удивительно, как такой чужой человек может так близко знать ее, чтобы без слов понять, чего ей по-настоящему не хватало в жизни. Всего лишь капельки надежды и магии. Подул ветер, и светлячок сорвался с ее ладони, вспархивая вместе с собратьями, рассыпаясь снопом искр и проносясь над водной гладью. Алиса почувствовала, как ее крепче прижали к теплой груди и… не стала отстраняться. Она чувствовала, как забилось чаще его сердце, и понимала, что не она одна сейчас задыхается от ощущения, что подсмотрела что-то таинственное, не принадлежащее никому, что тщательно прятали от чужих глаз. — Ты улыбаешься, — тихо выдохнул похититель. Алиса взглянула на него и только сейчас поняла, что все это время он смотрел вовсе не на светлячков — Я бы хотел, чтобы это случалось чаще. — Я тоже, — собственный голос прозвучал сдавленно — Может, сложись все иначе, и я пришла бы сюда с тобой по своей воле. Мы бы пили вино, любовались закатом, смеялись… Возможно, были бы счастливы. — Но? — Но так не будет, — просто ответила она, сглотнув тугой ком в горле — Мы совсем из другой сказки. Завтра все станет, как прежде. Я буду пытаться сбежать, ты будешь держать меня взаперти. И каждый будет несчастен по-своему. — Потому что ты так решила? — Потому что светлячки не сияют в неволе, — Алиса покачала головой и украдкой утерла непрошенную слезу; внутри будто что-то расслабилось и отпустило, открыло шлюз переполненной плотины, выливая все, что накопилось — Иногда мне кажется, что я просто не заслуживаю чего-то хорошего. Хотела быть счастлива в браке и… Паршиво, в общем, вышло. Мечтала о нормальной семье, получилось тоже так себе. Хотела свободы, и вот… я тут. После ухода Аннет у меня не осталось ничего, что было мне по-настоящему дорого. Ни одного момента радости. Будто проклял кто-то… — Или ты просто искала не там, — вопреки ее ожиданиям, мужчина усмехнулся и осторожно поддел ее подбородок пальцем, вынуждая посмотреть в глаза. — Думаешь, ты дашь мне то, чего не смогли другие? — ей стало неуютно от того, насколько горько это прозвучало. — Нет, — его серые глаза сверкнули, отражая вальс огней — Я дам тебе больше. Алиса успела лишь сделать удивленный вдох перед тем, как он невесомо коснулся ее губ. Он не требовал большего, не настаивал, лишь замер, впитывая ее тепло, наслаждаясь долгожданным ощущением. Алиса мимолетно удивилась тому, как осторожен он был, будто она сделана из тончайшего хрусталя и может распасться на осколки, стоит чуть надавить. Раньше ей казалось, что губы у него ледяные, как у мертвеца, грубые, словно высечены из могильного гранита, но… Они были теплыми, мягкими и трепетными, будто он касался божества, к которому шел много лет сквозь пустыни и бури, войны и эпидемии, и теперь не мог сдержать дрожь восторга. Алиса понимала умом, что должна отстраниться, оттолкнуть его, прогнать, но… Что-то колючее и болезненное внутри тянулось вперед, словно изголодавшись по теплу и ласке, льнуло, ластилось, требовало не отпускать. Впервые в жизни ее целовали не для проформы, не потому, что так нужно для имиджа, и не в качестве скупой прелюдии. Ее касались просто чтобы почувствовать. Чтобы быть рядом. Маленькое солнце в груди вспыхнуло еще ярче, больно лизнув горячими лучами свежие раны. Мужчина вздрогнул и отстранился, прижался лбом к ее виску и сделал несколько жадных вдохов, согревая дыханием отчаянно колотящуюся жилку на ее шее. — Давай останемся здесь, — предложил он, мягко сжимая ее в объятиях — До утра. — Хорошо, — Алиса едва узнала собственный сипловатый голос — Но мы замерзнем. — Я схожу в дом за спальными мешками, — он поднялся, увлекая ее за собой — Вернусь быстро, — уверенно поставил девушку на ноги и помог отряхнуть с куртки налипшие травинки — Жди меня здесь. Не делай глупостей. И не вздумай идти в лес, — он серьезно посмотрел ей в глаза — Убежать не сможешь, потеряешься. Или нарвешься на дикого зверя. Ты меня поняла? — Поняла, — смиренно ответила Алиса. Если бы у нее был хоть шанс убежать, он бы ее ни на минуту одну здесь не оставил, это она уяснила уже давно — Я буду здесь. Ни шагу в лес. — Умница, — он кивнул и, оставив короткий поцелуй на костяшках ее руки, беззвучно растворился во тьме. Алиса еще несколько мгновений вглядывалась в просветы деревьев, но, не увидев там никого, с тяжелым вздохом села на корень ближайшего дерева. Светлячки все так же лениво парили в воздухе, задорно перемигиваясь, и девушка грустно улыбнулась. Какое же паршивое чувство юмора у судьбы, если лучший момент в жизни ей подарил худший из людей, которых она встречала. Конечно, не считая почти всех, с кем она общалась в последние годы. Алиса горько рассмеялась, и тут же умолкла, испугавшись раскатистого эхо, прокатившегося вокруг. Светлячки испуганно вздрогнули и спрятались в траве, неуверенно выглядывая оттуда. — Простите, — зачем-то извинилась девушка, но насекомым, кажется, этого было достаточно, и они снова взлетели, продолжив прерванный танец. Что же, теперь у нее есть время подумать. А подумать определенно было над чем. Что она чувствовала? Чего хотела на самом деле? Стоило только расставить черное и белое по местам, как похититель опять внес сумятицу, перепутав все фигуры на ее шахматной доске, а затем и к чертям разбив саму доску. Чего ему не занимать, так это умения действовать нестандартно, непредсказуемо. Неудивительно, что полиция не напала на его след — умен, быстр, силен и хитер. Будь она следователем, это дело могло бы стать ее magnum opus, вершиной ее карьеры, но сейчас она рисковала переквалифицироваться из жертвы в соучастника. И впервые ей было плевать на это. Кажется, вся ее жизнь до этого момента прошла в стеклянной коробке — она видела все вокруг, но не могла прикоснуться, была изолирована и оглушена, ощущая лишь отголоски настоящего. И вот пришел он, сломал все замки, вытащил ее и с головой окунул в реальность. Обилие событий, ощущений, эмоций — все это навалилось на нее лавиной и едва не раздавило. Точно раздавило бы, если бы он не был рядом. — Я точно сошла с ума, — Алиса спрятала лицо в ладонях — Господи Боже, он же убийца, очнись! Не бывает сказок, и это ничем хорошим не закончится. Просто… просто потерпи, соберись и выбери момент. И беги, дура, беги, пока можешь! А что потом? Этого она не знала. Но хотела верить, что справится. Очень хотела верить… С жалобным звуком неподалеку хрустнула ветка. Алиса встрепенулась. Снова хрустнуло, но уже ближе. Девушка вжалась спиной в дерево и затравленно оглянулась. Это определенно был не он. Он ходит тихо, почти не издавая звуков. Значит, кто-то другой подобрался к этому месту. Егерь? Турист? Шел открыто, не пытаясь скрываться. Первой промелькнувшей мыслью было броситься к неизвестному человеку и умолять вывести ее из леса. Если повезет, они успеют скрыться, пока не вернется похититель. Алиса успела ощутить волну воодушевления, но ее тут же поглотило предчувствие беды. Большой беды. Словно в подтверждение этого светлячки разом замолкли и осели в траву. Один за другим стали гаснуть их огоньки. — Эй, смотри! — раздался незнакомый мужской голос слева — Полянка, как для гребаного, мать его, Бэмби. Как тебе, Кац, а? — Завали уже, Барни, — раздраженно отозвался второй голос, послышался звук плевка — Если повезет, успеем найти ушлепка ночью. Пришьем, пока спит, и дело с концом. Алиса вся похолодела. «Не делай глупостей!» — прозвучал в голове голос похитителя. Но глупостью было бы оставаться на месте и ждать, пока двое неизвестных обнаружат ее. Алиса тяжело сглотнула и попыталась успокоить сердце, которое, казалось, заколотилось где-то в горле. Единственным «ушлепком», которого они могут искать в радиусе десятков километров, мог быть только один человек… «Я должна предупредить его!» — мелькнула в голове шальная идея, и Алиса вынуждена была с ней согласиться. Если выбирать из двух зол, она выберет знакомое, да и от самой мысли, что его могут убить, внутри что-то болезненно сжалось. Даже он не заслуживал смерти, тем более такой. Девушка прислушалась. Тяжелые шаги парочки по левой стороне неспешно приближались. Осмотрелась. Справа, если ноги не подведут, можно было перебраться по короткой каменной гряде и спрятаться за ней, а там ползком убраться в лес, чтобы не заметили. Нырять в чащу позади было бессмысленно — деревья редкие, если у мужчин есть оружие, ее пристрелят на бегу, как глупую косулю. Алиса несколько раз глубоко вдохнула и бочком двинулась вдоль толстого ствола дерева, смещаясь с линии прямой видимости. В руки больно впивались мелкие камни и веточки, слегка влажная земля скользила под ногами, но девушка прилагала все усилия, чтобы сохранить баланс и не издать ни звука. — Мы почти богаты, представляешь? — пробасил тот, которого назвали Барни — Кого вообще надо грохнуть, чтобы за твою шкуру назначили такие бабки? — Уж точно не такое трепло, как ты, — отозвался Кац, послышался короткий электронный писк — Пеленг к херам отвалился. По навигатору пойдем, спутник пока еще ловит. Там найдемся. Алиса крепче стиснула зубы и быстрым движением перекинулась на четвереньки, укрываясь за редкими кустарниками. Не бог весть какая маскировка, но и она сойдет, чтобы быстро доползти. Старая паутина с ветвей тут же запуталась в ее волосах, начала лезть в глаза, но Алиса не смахивала ее, чтобы случайно не издать лишний шум. Двигалась медленно, замирая и прислушиваясь, насколько далеко находятся мужчины. По ее прикидкам, не больше метров пятнадцати. «Быстрее!» — истерично подгонял внутренний голос, но Алиса упорно глушила панику, двигаясь размеренно, плавно, стараясь подражать движениям похитителя, когда он пробирался по лесам. Заветная каменная гряда была уже совсем рядом, всего в какой-то паре метров. — Эй, а это что такое? — раздался голос Барни, и девушка замерла, чувствуя, как каменеют от страха внутренности. — Да хрен его знает, — рассеянно отозвался Кац — На ужа похоже. — А если змея? — Ну так не тыкай в нее палкой, дебил, и она тебя не тронет! Так, иди сюда, по карте сверимся. Алиса тяжело и медленно выдохнула и поползла дальше, радуясь, что в неверном свете луны ее коричневую парку, одолженную похитителем, легко принять за обычного лесного зверя. Пальцы ткнулись в первые камни, и девушка оглянулась, чтобы проверить обстановку. Двое крупных мужчин замерли на берегу, пристально глядя в экран какого-то устройства и тихо переговариваясь. «Сейчас!» Алиса проскользнула под нависшей над камнями веткой и осторожно поползла вверх, стараясь отталкиваться ногами как можно мягче. Уже на самом пике, когда сердце радостно затрепетало в предчувствии спасения, предательский камешек под ногой соскользнул. — Эй, кто там? — окрикнули сзади. Алиса чертыхнулась про себя и разом перекинула свое тело через препятствие, соскальзывая в небольшой овраг за грядой. Острые камни тут же больно врезались в ребра и, кажется, рассекли кожу на скуле и ладонях, но сейчас на это было плевать до глубины души. Даже не дав себе перевести дух, Алиса вскочила и, пригнувшись, бегом устремилась в сторону леса. Собственный пульс так гулко стучал в ушах, что девушка едва услышала удивленные выкрики за спиной, но оглянуться не решилась — если она споткнется сейчас, никто ее не подхватит. Первые деревья остались за спиной, и Алиса смогла, наконец, выпрямиться во весь рост и рвануть вперед, что есть сил. Пусть небеса будут милостивы к ней, и она успеет раньше, чем ее догонят эти… Оглушительный удар в грудь выбил из легких воздух. Мир кувыркнулся, смазался и утонул в мареве слез. Собственная спина с глухим стуком встретилась с землей, и Алиса, кажется, даже отключилась на мгновение, чтобы тут же тяжело закашляться. — Ну и ну, — раздался голос над головой — Это что за зверек? Легкие жгло, в груди болело и клокотало, но Алиса нашла в себе силы повернуться к нему. Темный силуэт, замерший в полушаге от нее, выглядел крупным. Намного крупнее тех двоих, и был абсолютно, убийственно спокоен. Его расслабленная поза громко заявляла о том, что он чувствует свое превосходство и уверен в нем, что сопротивляться бесполезно. — Красная шапочка, что ты забыла в лесу, а? — силуэт присел на корточки и бесцеремонно ухватил Алису за волосы — Разве бабушка не говорила тебе, что здесь гуляет злой волк? — От… Отпустите, — с трудом, но она все же выдавила из себя девушка, снова срываясь на глухой кашель. — Или что? — мужчина хохотнул, словно она сказала несусветную глупость — Укусишь меня, а? Или будешь хорошей и послушной девочкой? Алиса испуганно дернулась, больно натягивая кожу на макушке. Что-то за его доброжелательным тоном буквально кричало, что ее жизнь сейчас висит на волоске, и одно неверное движение станет для нее последним. — Что вам от меня нужно? — девушка зажмурилась, снова открыла глаза, и мир вокруг перестал бешено вращаться. Получилось лучше рассмотреть мужчину — действительно высокий, плечи широкие, черты лица волевые, даже грубые, тяжелый подбородок скрыт за темной густой щетиной, а правый глаз пересекает уродливый косой шрам, теряющийся где-то под кепкой. — От тебя? — он удивленно вскинул бровь — Ничего плохого, малышка. Только немного поговорить. Он ухватил ее за ворот куртки и рывком поставил на ноги. Тут же накатила слабость, коленки подкосились, но мужчина не дал ей упасть — перехватил за шиворот и, приподняв, будто шкодливого кота, потащил обратно к берегу озера под удивленные взгляды шайки. — Проморгали добычу, кретины? — ехидно протянул мужчина, толкая Алису к ногам Барни и Каца. Она больно проехалась раненными ладонями по песку, но стиснула зубы и сдержала крик. Не доставит им такого удовольствия, не будет провоцировать сделать еще больнее. — Рин, клянусь, за кабанчика приняли! — шмыгнул носом Барни и ткнул носом ботинка Алису под ребра — Мелкого такого, но шустрого. — Девка тихо смылась, — кивнул Кац — Почти профессионально. — Значит, нахваталась уже? — Рин криво усмехнулся и навис над Алисой — Ну что, шапочка, у тебя есть два варианта. Либо ты говоришь с нами вежливо и по делу, и я, возможно, решу оставить тебя в живых, либо… — он схватил ее за горло и опрокинул на спину, вдавливая в сырую землю — Рыбаки выловят то, что от тебя останется. Если, конечно, раки не успеют раньше. Что скажешь? «Черт, черт, черт! Мне точно конец!» — внутри бушевала настоящая истерика, но внешне Алисе удалось сохранить относительное спокойствие. Она кивнула, насколько позволяла чужая ладонь на горле, и снова тяжело закашлялась, когда он отпустил. — Хорошая девочка, — кивнул Рин и достал из нагрудного кармана пачку сигарет — Куришь? Алиса отрицательно мотнула головой. — Зря. Курение тебя точно не убьет, — он рассмеялся над своей шуткой, двое подпевал загоготали в ответ, а Алиса подумала, что ее сейчас точно вывернет от ужаса, — Итак, я задам пару вопросов. — Он подкурил и глубоко затянулся — Ты ответишь коротко. И там буду решать, что дальше. Поняла? Алиса снова кивнула. — Что ты здесь делала? — Пришла посмотреть на светлячков. — Ты была одна? — Да. — Не страшно? — Страшно. Но интересно, — Алиса зябко передернула плечами, но взгляда не отвела. Оставалась только надежда, что он успеет раньше, чем они назначат ей рандеву с моллюсками на дне, и что он заметит их раньше, чем они его. — Любопытная девочка, — Рин осклабился — В лесу гуляла? — Да. — Что-то необычное видела? — Нет. — Как сюда добиралась? «Твою мать!» — Алиса прикрыла заминку тяжелым кашлем, благо, ребра саднило так, будто ее сбил поезд. Врать нужно было быстро и убедительно, а у нее от страха в голове ни одна мысль не рождалась. — Ну-ну, — он панибратски похлопал ее по спине, вызвав теперь уже настоящий приступ кашля — Не разыгрывай драму, я тебе даже не сломал твои куриные косточки. Так как ты сюда попала, зверек? — На попутке. Потом пешком. — Кто подвез? — Старик на пикапе. «Ниссан», кажется. Имя не спросила. — Откуда ехала? — Из Окленда, — ляпнула первое, что пришло в голову, что было неподалеку от ее дома. Насколько далеко на самом деле увез ее похититель, Алиса даже приблизительно не знала. — Тащиться в такую даль ради светлячков? — Рин прищурился — Врунишка. — Я… — она тяжело вздохнула и напустила на себя пристыженный вид — С отцом поссорилась. Убежала. Решила остыть перед тем, как вернуться и поговорить. Чтоб не сорваться. — Какое благородство. И как домой ехать собираешься? — На попутке, — девушка рассеянно пожала плечами — Денег на такси нет. — Еще бы, — он скривился и добавил ехидно — Через два штата, небось, дорого выйдет? «Черт бы тебя побрал!» — Знаешь, зверек, я люблю театр. Но только с хорошими актерами, — его глаза потемнели и недобро сверкнули — А ты весьма хуевая актриса. Не этот ли папаша ждет твоего возвращения, а? — он достал из кармана смартфон и ткнул ей под нос фото. Воздух в легких сам собой закончился. На тусклом экране крупным планом замерло лицо ее отца. — Я бы тебя связал да в багажник кинул, — он выпустил вонючий дым ей в лицо — Да только этот старый хрен и гроша ломаного за тебя не дает. Получается, ты — бесполезный балласт. Но есть одна вещь, которая может спасти твою шкурку. Я задам последний вопрос. Ты ответишь честно. Алиса кивнула, чувствуя, как шея окаменела от напряжения. — Где Хантер? Девушка несколько раз моргнула, словно пытаясь вспомнить, и удивленно вскинула брови: — Кто? — Вот дура, — раздался голос Барни и смешок Каца. — По-хорошему, значит, не хочешь, — Рин разочарованно покачал головой и внезапно без замаха всадил кулак ей в живот. Внутренности болезненно скрутило, в глазах потемнело от боли, но Алиса запретила себе кричать — лишь сдавленно булькнула, заваливаясь набок. Чужая нога тяжело опустилась на ее руку, придавливая пальцы до хруста, вырывая из груди тихое хныканье, но Алиса отрицательно мотнула головой, до крови закусывая нижнюю губу. — Где, блять, Хантер? — снова повторил мужчина, окончательно выходя из себя. Носок его ботинка отпустил пальцы и тут же врезался прямо в свежую рану на скуле, вырывая из легких новый болезненный всхлип — Отвечай! — Я… Я не знаю, — едва слышно простонала девушка, опасливо сжимаясь в комок — Я не знаю никакого Хантера! — Врет, — констатировал Кац, на что Рин лишь отмахнулся, мол, и без тебя знаю. — Дама испачкалась, — главарь шайки брезгливо обтер окровавленный ботинок о траву — Будьте джентльменами, помогите ей умыться. Прихвостни осклабились, рывком подхватили Алису под руки и, не дав подняться, потащили к воде. — Нет! — она попыталась упереться, вырваться, но получила болезненный удар по отбитым ребрам и безвольно повисла — Пожалуйста! Я ничего не знаю! — Ага, — фыркнул Кац. — Мы верим, — отозвался Барни. Алиса тяжело втянула воздух, и ее швырнули вперед, словно груду тряпья. Холодная вода тут же сомкнулась над головой, Алиса потеряла ориентацию в пространстве, забилась, пока не ощутила ногами вязкий ил. Уперлась, оскальзываясь, попыталась оттолкнуться, но две пары рук сомкнулись на голове и плечах, вдавливая обратно в озерную муть. Паника неконтролируемой волной хлестнула вдоль всего тела, Алиса отчаянно заметалась, чувствуя, как начинают гореть легкие, как от холода скручиваются пальцы, соскальзывая с рук мучителей. Страх достиг апогея, и Алиса непроизвольно выдохнула, ощущая, как внутрь хлынул ледяной поток. «Боже!» — ужас застыл в каждой клеточке ее тела и… ее выдернули на поверхность, давая миг свободы. Девушка отчаянно закашлялась и ее чуть не вырвало, когда из горла хлынула вода. — Все еще недостаточно чисто, — насмешливо прикрикнул Рин, и ледяная вода снова сомкнулась над ее головой. Алиса забилась в тщетной попытке оттолкнуть ублюдков, отплыть хоть на метр, но держали ее намертво, и снова воздух в легких кончился, снова в горло хлынули тяжелые, словно бетон, озерные воды. — Уже лучше, — констатировал Рин, когда бьющуюся в тихой истерике Алису подняли на поверхность и встряхнули — Так что, готова отвечать? — Я пра… — из горла снова с бульканьем хлынуло, и Алиса не выдержала — ее стошнило прямо в озеро где-то совсем рядом с Кацом. — Я правда не знаю, — собственный голос осип и звучал совсем жалко, слезы чертили горячие дорожки по щекам и больно жгли рану — Я впервые слышу это имя! — Правда? Может, как папашу, по фотке узнаешь? Рин сделал несколько небрежных шагов навстречу и протянул ей смартфон. Алиса испуганно дернулась, но ее толкнули обратно, схватили за загривок и силой ткнули едва ли не в самый экран. Она и так уже догадалась, чье лицо увидит, и все же только чудом смогла сдержать удивленный вздох. С фотографии на нее смотрел похититель — одетый в форму-пустынку, он лежал среди песчаных дюн, напряженно вглядываясь куда-то вдаль через прицел винтовки. — Ну? — Я не знаю, кто это, — девушка для большей убедительности мотнула головой. Сердце пропустило удар и испуганно замерло. «Прошу, пожалуйста, не опоздай!» — Ладно, теперь я тебе верю. Алиса удивленно подняла взгляд и… встретилась с дулом пистолета. — Прощай, зверек.