Любовь это...

      — Хочу в отпуск.       Азирафаэль оторвался от шеи Кроули, которую последние минуты методично покрывал поцелуями.       — Мой дорогой, это я вчера вернулся с твоего искушения...       Впрочем, как и месяц назад. Они с Кроули в итоге проиграли друг другу — или оба выиграли, тут с какой стороны посмотреть, и Азирафаэль только что вернулся с последнего адского поручения. Поездка в Штаты заняла больше времени, чем он рассчитывал изначально, и в общей сложности они с Кроули не виделись две недели — самый долгий промежуток времени за последний десяток лет. Кроули от скуки даже отрастил волосы, и теперь его огненные пряди доходили до плеч.       Азирафаэль и не знал, что может так соскучиться по своему демону, тем не менее по прилёту Кроули встретил его в аэропорту, и как только они сели в «Бентли», выяснилось, что оба истосковались до предела. Они доехали до магазина Азирафаэля только лишь по той причине, что салон машины и парковка аэропорта не самое подходящее место для первого раза.       — Но мне всё ещё приходится заполнять для них отчёты, — простонал Кроули; правда, не было уверенности в том, что стон вырвался у него не потому, что Азирафаэль запустил руки под чёрную рубашку и гладил его горячую кожу.       Только недавно Азирафаэль понял, что его слова, что Кроули слишком быстрый, настолько прочно засели у того в голове, что он опасался сделать следующий шаг, довольствуясь лишь поцелуями — но зато какими! А Азирафаэль, если бы не эта разлука, в силу своей вполне обычной неторопливости мог ещё долго зависать на этом уровне и получать удовольствие от такого положения вещей.       Во время командировок Азирафаэля они созванивались почти каждый день, словно у них, как у людей, был конфетно-букетный период. Это было, конечно, глупо: они знали друг друга так долго, что две жалких недели воспринимались как одно мгновение, но... объятия, касания, поцелуи — всё это было в новинку, открывало ранее неизвестные ощущения, по которым Азирафаэль очень скучал.       Кроули двинул бёдрами, сокращая расстояние между ними до минимума.       Азирафаэль поразился тому, что им удавалось сохранять вертикальное положение все эти месяцы, потому что, как только он прямо на диване опрокинул Кроули на себя, ни о чём, кроме как сорвать с него одежду, он думать не мог.       Кроули руками упёрся в диванные подушки по обе стороны от него. Чуткий Азирафаэль, несмотря на то что был уже готов использовать чудо, чтобы дематериализовать одежду, обнаружил, что Кроули слишком напряжён.       — Нам не надо больше тормозить, дорогой, — прошептал Азирафаэль ему куда-то в шею, чувствуя при этом, что начинает отчаянно краснеть.       Кроули приподнялся над ним и внимательно посмотрел в глаза. Очевидно, он уже забыл о злополучных отчётах.       — Ты в этом уверен, ангел? — срывающимся шёпотом уточнил Кроули.       Азирафаэлю одновременно хотелось смеяться и провалиться сквозь землю. Он тщательно отгонял от себя мысли о том, что Кроули ему не доверяет. И если бы это на самом деле было так, то было бы даже правильно. Кроули никогда ему не лгал, ничего не скрывал, в отличие от самого Азирафаэля... Но сейчас он смотрел в восхитительно яркие жёлтые глаза и понимал, что Кроули всегда доверял ему, всегда будет доверять. Ох, демон просто боялся потерять его.       Азирафаэль нашёл в себе силы лишь кивнуть, и Кроули тут же отпустил удила. Азирафаэль понял, что всё, что было до этого — пустяк. Кроули вжался в него так сильно, что Азирафаэль самым недвусмысленным образом почувствовал, как тот возбуждён. Азирафаэль подтянул колени и обхватил одной ногой ногу Кроули, стараясь стать ещё ближе. Он задел бутылку вина, и она с глухим стуком упала на ковёр. В конце концов, этому ковру было уже больше двухсот лет — можно и поменять.       Кроули был очень горячим и гибким. Казалось, его кожа плавится под прикосновениями Азирафаэля. Они снова целовались, забирая друг у друга дыхание и доводя до ярких всполохов перед глазами. Азирафаэль уже наполовину поднял чёрную рубашку и впился ногтями в спину Кроули, заставляя того выгнуться. Кроули оторвался от губ Азирафаэля и удовлетворённо пробормотал что-то прямо ему в ухо. Жар демонического тела, словно болезнь, передался и Азирафаэлю, ему впервые за долгие годы стало неудобно в костюме. Он повёл плечами, стремясь избавиться хотя бы от пиджака. Кроули очень быстро понял, что происходит, поэтому ненадолго отодвинулся, всё ещё сидя у Азирафаэля на коленях. Не теряя времени, он стянул рубашку через голову и непонимающе уставился на Азирафаэля, который в тот момент лежал под ним если не с открытым ртом, то уж точно с тем выражением, которое бывает у людей, когда их чем-то бьют по голове.       Кроули был идеален. Его кожа притягивала к себе тусклый свет ламп, и Азирафаэль пожалел, что они не зажгли их все, потому что ему хотелось видеть каждый изгиб, каждый шрам или маленькую впадинку. По рукам демона вились дорожки вен, его острые ключицы так и манили прижаться к ним, но Кроули стоял над ним слишком высоко, так что пока до них даже руками было не дотянуться. Кроули был жилистым, не имел выдающейся мускулатуры, но осознание того, что своими руками он мог легко поднять Азирафаэля и прижать его к стене, возбуждало неимоверно.       Тёмные волосы беспорядочно покрывали грудь и низ живота, скрываясь в конце концов под джинсами. Или это были кожаные штаны, а может, брюки — Азирафаэль не слишком хорошо разбирался в том, что сейчас модно носить, тем более взгляд приковывал член демона, явно выпирающий под облегающей тканью.       Азирафаэль застонал, рывком приподнялся и, обхватив Кроули за задницу, прижался к его животу. Кроули пах обалденно. Как страсть, похоть, любовь — как самое лучшее, что было в жизни у Азирафаэля. Он целовал и облизывал каждый сантиметр кожи, до которого мог дотянуться, и наслаждался рваным дыханием, которое вырывалось у Кроули. Эти звуки, казалось, были лучше, чем любая симфония, что он когда-либо слышал.       Чтобы не потерять равновесия, Кроули сначала сжал ладони на плечах Азирафаэля, а потом попытался стянуть с него злополучный пиджак, что было на самом деле невозможно, потому что отпускать демоническую задницу Азирафаэль не собирался. Да и о том, что ему жарко, на время забыл.       Когда незацелованных мест на теле Кроули стало катастрофически мало, Азирафаэль выполз из-под него и встал на колени напротив. Быстро отбросив пиджак и жилет, он вернулся к любимому телу, проигнорировав подставленные для поцелуя губы. Азирафаэль даже не чувствовал себя эгоистом, покрывая поцелуями-укусами плечи, грудь и шею Кроули, и совсем не обращал внимания на злобное шипение. Очевидно, поняв, что от Азирафаэля реакции он так и не дождётся, Кроули выпустил ангельские бока, которые ему удалось помять во время обзорной экскурсии Азирафаэля по его телу. Он схватил Азирафаэля за волосы и с трудом оторвал от себя.       Зрачки у Кроули расширились и теперь занимали почти всю жёлтую радужку. Он тяжело дышал, как и сам Азирафаэль. Кроули щёлкнул пальцами, и Азирафаэль почувствовал, что теперь остатки одежды их не разделяют. Низ живота горел там, где член Кроули касался его. Собственный же упирался Кроули куда-то в бедро. Кроули осторожно, но властно опустил Азирафаэля обратно на диван и устроился сверху. Теперь его член касался члена Азирафаэля, и каждое случайное или специальное движение высекало между ними искры.       Кроули впился в вожделенные губы с таким напором, будто хотел выбить из Азирафаэля весь дух. Его язык проникал так глубоко, что любой человек бы задохнулся. Азирафаэль, если бы даже захотел, не смог бы вырваться из крепкой хватки сильных горячих рук. Но на самом деле он и не думал вырываться.       В то же самое время Кроули так ёрзал на нём, что Азирафаэлю казалось: ещё немного, и они оба взорвутся. Они вроде бы не договаривались, кто будет сверху, но так как у Азирафаэля всё равно руки были не сильно заняты…       Он просунул одну руку между их телами и задел оба члена. Кроули дёрнулся и слегка приподнялся, давая Азирафаэлю больше возможностей для манёвра. Когда Азирафаэль огладил оба уже скользких от выделяющейся смазки члена, Кроули нетерпеливо выгнулся и толкнулся ему в руку. Он даже забыл о том, что секунду назад вылизывал Азирафаэлю глотку.       — Не спеши, мой дорогой, — хрипло усмехнулся Азирафаэль, чуть сильнее сжимая член Кроули.       — То не тормози, теперь не спеш-ш-и. Тебя не поймёш-ш-шь, ангел.       Лоб Кроули покрылся испариной. На самом деле обоим уже хотелось лишь одного. Азирафаэль подумал о смазке, и она тут же покрыла его пальцы. Не заморачиваясь с тем, что скажет о таком чуде Гавриил, он огладил ягодицу Кроули и, притянув ближе, осторожно вставил в него палец.       Кроули упёрся лбом в шею Азирафаэля и застонал. Он сам насаживался, хотя его тело явно было неподготовленным — даже Азирафаэль, не особенно в таком вопросе искушённый, это понял. Кроули нетерпелось, и это передалось Азирафаэлю. Он вставил второй палец, и теперь Кроули застонал уже ему в губы.       В уши будто напихали ваты, и единственные звуки, которые улавливало сознание, исходили от Кроули. Он был невероятно шумным, даже когда его рот был занят ртом Азирафаэля.       Азирафаэль слегка согнул пальцы, и Кроули прокусил ему губу, тут же, правда, слизав из ранки всю кровь.       — Прости... просто...       — Ничего, дорогой, я всё понимаю, — улыбнулся Азирафаэль, ввёл третий палец и согнул все три под тем же углом.       — Ах ты, с-с-сук...       Азирафаэль не дал ему договорить, он впился губами в рот Кроули, вытащил пальцы и вставил член.       Он поздно вспомнил о смазке, но Кроули, шёпотом ругаясь на всех знакомых языках, всё равно медленно насаживался на него. Азирафаэль не торопил, хотя ему и хотелось войти до конца. Он лишь сжимал бёдра Кроули, не давая ему упасть и сделать себе больно.       Кроули сжал спинку дивана, когда Азирафаэль вошёл ещё на пару сантиметров, и тут спинка с оглушающим треском разломалась. Азирафаэль непонимающе уставился на Кроули, который так же непонимающе уставился на диван.       — Я потом... починю, — встретившись взглядом с Азирафаэлем, пробормотал он и без предупреждения опустился до конца.       Перед глазами Азирафаэля яркой волной взорвалась сверхновая, глаза сами собой закрылись, а Кроули всё продолжал двигаться, прижимаясь к нему так тесно, как только было возможно, впиваясь в рот неистовым поцелуем. Они явно сходили с ума, и Азирафаэль чувствовал, что совсем скоро взорвётся уже по-настоящему.       Он обхватил руками бёдра Кроули и стал управлять его движениями так, как хотелось самому, но постоянно смотрел за реакцией Кроули, чтобы не сделать ему больно. Они вошли в ровный ритм, всё время увеличивая скорость и глубину — ненамного, но в конце концов ощутимо. Азирафаэль одной рукой водил по спине Кроули, размазывая капельки пота по свежим царапинам, что оставил на его коже совсем недавно. Кроули шипел, но насаживался с ещё большим энтузиазмом.       Азирафаэль кончил неожиданно для самого себя и краем сознания заметил, что вообще-то даже закричал. Кроули на нём дышал тяжело, лицо его искривилось в гримасе боли. Он не был готов к такому бурному завершению — Азирафаэль чувствовал, как собственное семя вытекает из его тела. Он осторожно вышел из демона, усадил его на сломанный диван и, не давая времени опомниться, опустился на колени и взял в рот солёную головку. Кроули дёрнулся и попытался что-то возразить, но был жестоко вдавлен обратно в диван. Потребовалось не так много времени, чтобы член у Кроули снова полностью встал и он уже сам вталкивался Азирафаэлю в рот. Было почти похоже на то, как он орудовал там языком, но всё же член у Кроули был несколько крупнее языка. Азирафаэль с непривычки не мог брать глубоко и помогал себе рукой. Кроули бездумно зарывался руками в его волосы, и Азирафаэль почувствовал, что ещё немного, и он сам снова возбудится. Хотя такой порочный круг его бы устроил.       Кроули судорожно вздохнул и попытался отстранить от себя Азирафаэля, но тот только глубже взял и сумел проглотить всё, что Кроули спустил, а когда Азирафаэль поднял взгляд, то встретился с самым довольным и умиротворённым выражением лица у своего демона, какое когда-либо видел. Кроули щелчком пальцев привёл в порядок диван и их самих, Азирафаэль поднялся и сел рядом. Кроули обхватил его обеими руками и прижался к груди.       — Полагаю, ты можешь устроить себе небольшой отпуск, когда я в следующий раз уеду, — задумчиво проговорил Азирафаэль, наматывая на палец длинную рыжую прядь и прикидывая, как Кроули отнесётся к косичке. К паре милых косичек.       Кроули поднял голову и непонимающе уставился на Азирафаэля. Взгляд жёлтых глаз всё ещё был затуманен, а шея горела от многочисленных укусов и поцелуев. Азирафаэль даже удивился тому, что сам сделал это. Прошло несколько мгновений, прежде чем Кроули наконец понял, о чём говорил Азирафаэль.       — О нет, ангел. Никакого отпуска без тебя.