Я всё

— Пожалуйста, не надо… – умолял я, приподнимая тяжёлые веки. – Я очень тебя прошу. — Не ломайся, открывай рот. Моих сил хватило только на просьбу остановиться. Ослабленный, я не мог больше сопротивляться. Жар, окутавший тело, не отступал, и из-за него сознание помутилось. Жалкое состояние. И он им воспользовался. Лёгкий поцелуй коснулся моего лица. Его длинные пальцы дотронулись до лба, медленно провели по горячей щеке, спустились ниже, расстегивая мою ночную сорочку. Я почувствовал холод его ладоней на своей груди – рука Захара медленно скользнула под одежду, – и с губ сорвался тихий стон.       —Тс-с-с, тише, всё хорошо, – сладким голосом шепнул он. Мысли растворялись в голове, и вопрос «что я делаю?» медленно тонул в приятном тумане. Губы почувствовали мягкое прикосновение и поддались ему – приоткрылись, впустили внутрь что-то влажное и тёплое. Жарко. Слишком жарко. Сквозь пелену, застелившую рассудок, я слышал, как он сбивчиво дышит и негромко повторяет: «ещё не всё, ещё не всё». Большим пальцем он мягко провёл по моим губам, слегка надавливая и углубляясь внутрь приоткрытого рта. Возбуждение вмиг окутало меня, болезненное ощущение внизу живота усиливалось все быстрее и быстрее. «Только не останавливайся» , – со смущением думал я. Руки потянулись к его очаровательному лицу, на котором расцвел прелестный румянец. Но Захар мягко обхватил мои ладони, опуская их на прежнее место, легонько поглаживая по запястью. Слишком глубоко. Он медленно входил внутрь, заставляя меня неосознанно сжимать край простыни из-за неприятного внутреннего позыва.       — Ты молодец, – выдохнул он. – Я скоро закончу.       «Тебе не стоит этого говорить!» – немедленно подумал я, заливаясь краской. Его движения оставались такими же ненавязчивыми, плавными и нежными – я больше не мог терпеть. Ласковый. Он такой ласковый. Как только Захар последний раз толкнулся внутри и вынул его, оставляя влажную полосу на моих губах — я задрожал от нахлынувшего сумасшедшего возбуждения. Не останавливайся... Его нежная рука вновь коснулась моей груди. Почувствовав это, я схватил её и резко притянул Захара к себе:       — ...хочу тебя… – шепнул я, изнемогая и задыхаясь от желания.

***

— Ну, жесть… – я смущённо отвел глаза в сторону. — Да ладно, у тебя была температура почти сорок, ты до этого тоже всякий бред нёс, – совершенно обыденно докладывал Захар. – Я воспользовался твоим беспомощным состоянием и намазал горло люголем, температуру мерил, сироп жаропонижающий тебе из шприца вливал. Иначе тебя не уговоришь. Пьёшь ледяное пиво после душа на балконе? Получай.       В лихорадочном бреду мне почудилась откровенная сцена, в которой всё было совсем не так, как в жизни. Захар не самый надёжный рассказчик — промолчал о пикантных деталях, лишь упомянул, что я много и долго бредил. Когда он ушёл на работу, а меня оставил с пакетом любимого фаст-фуда, я судорожно спрашивал себя: «какая история мне нравится больше?» – заботливый Захар с бинтом и градусником или…