Гнездо грифона

Начало фервентиса 9.04 Века Дракона. Западный Маркхам. Вольная Марка.       Однообразный пейзаж Маркхама ничем не отличался от такового в Старкхевене. Все та же плоская травяная степь с островками каменистых холмов под шапками леса. Отряд двигался на юг к предгорьям Виммарка, руководствуясь поисковым заклинанием Сарела. Командовал отрядом Даэлин, саэлассан клана. На меру впереди вел разведку Аранен. Лучницы Дринн* и Эйрлен* прикрывали таамелана, по очереди правили галлами, а по вечерам, когда отряд вставал на отдых, охотились на мелкую дичь.       Отряду приходилось постоянно поворачивать запряженных в аравель галл в сторону, чтобы избежать незапланированных встреч – в степи было на удивление много разумных. Пару раз путь пересекли торговые караваны, следовавшие куда-то на запад, на облучках фургонов которых хорошо были видны коренастые фигуры гномов. Один раз на горизонте проскакал большой конный вооруженный отряд во главе с рыцарем в сверкающих на солнце доспехах. Пришлось срочно прятаться в ближайшем перелеске и ждать, когда военный патруль удалится.       До сих пор отряду удавалось избегать неприятных встреч, но на рассвете четвертого дня все изменилось. Сначала вернулся назад, так и не найдя объекта для отыскания, поисковый маячок, посланный Сарелом.       – Что это значит, таамелан? – озабоченно спросил Даэлин. – И что нам теперь делать?       – Розыскное заклинание работает, как почтовый Вестник, – почесав маковку, попытался объяснить Сарел.       – Я помню, что это заклинание реагирует на магов, но вчера все работало, что случилось сейчас? Что-то произошло за ночь? – попытался подтолкнуть мысли мага Даэлин.       – Мне представляется два варианта, – предположил Сарел. – Вчера маячок показывал на предгорья Виммарка. Полагаю, что никого из магов Круга или отступников там быть не могло. Ну, не любят они в дикой природе обретаться, – сказал он с нескрываемом иронией. – А это значит, что поиск среагировал на кого-то из долийских Хранителей или их учеников. Возможно, они ушли за поисковый радиус заклинания, и оно просто перестало на них реагировать.       – Второй вариант, догадываюсь, подразумевает, что они этой ночью погибли? – предположил Даэлин.       – Мне тяжело это говорить, но подобный исход тоже возможен, – уныло кивнул Сарел. – Ночью ведь обычно спят, тем более что гулять впотьмах по горам опасно…       – Тогда что нам теперь делать?       – Предгорья хорошо видно на горизонте. Если выйдем сейчас, то во второй половине дня доберемся. А возвращаться, не выяснив все до конца, считаю неправильным! – уверенно сказал таамелан. – Общее направление движения нам известно.       – Выдвигаемся! – Даэлин махнул рукой Дринн, правящей галлами. – Аранен – вперед. Тебе сегодня будет много работы.       Следопыт кивнул и убежал в степь, разведывать дорогу к предгорьям. Лучница дернула за потяг, подавая команду галлам к началу движения. Аравель тронулся с места и выплыл из лесочка, где отряд ночевал, в степь.       Едва фургон вышел на открытое место, с востока, из-за слепящих лучей восходящего солнца, раздались испуганные крики. Затем защелкали тетивы, и засвистели арбалетные болты. Захрипела, упав на колени, одна из галл упряжки аравеля – из шеи торчало оперение болта. Рядом легла Бринн. Болт ударил ей в грудь. Он не смог пробить веридиевый чешуйчатый доспех, но выбил весь воздух у нее из груди. Она схватилась за горло и натужно захрипела, не в силах вздохнуть.       – Сарел, щит! – закричал Даэлин, отправляя наугад стрелу за стрелой.       Отряд находился в неудачной позиции. Ослепленным солнцем долийцам приходилось стрелять, полагаясь лишь на звук голосов. Зеленая пленка магической защиты отразила еще два болта успевших перезарядить арбалеты нападающих. И тут плывущие облака медленно скрыли солнце, позволяя, наконец, увидеть нападающую сторону. На огромном фургоне, запряженном бронто, двое гномов с выпученными от ужаса глазами крутили вороты арбалетов. Первая же прицельная стрела Даэлина ударила под бороду одному из коротышек, пробив ему горло и пригвоздив к борту повозки.       Второй, еще совсем молодой, увидев печальную участь своего напарника, бросил арбалет и, спрыгнув с повозки и не разбирая дороги, бросился бежать в степь. Сжав зубы, Даэлин бросился за ним, накладывая попутно еще стрелу.       – Я ничего не сделал… это не я… нас там не было… не убивайте мен-я-аааа… – кричал гном на бегу, размахивая руками.       Короткие ноги запутались в траве, он споткнулся и плюхнулся на землю. Гном отчаянно пытался отползти от ужасного эльфа с огромным луком, но тот догнал его и ударом прижал к земле.       – Сарел! Как там Дринн? – прокричал Даэлин в сторону аравеля, а потом, наклонившись, схватил гнома за волосы и прошипел ему в ухо: – Молись своему Камню, даргенлен, чтобы она выжила, а то отправишься сопровождать ее душу в Запределье.       – Дышит! – прокричала в ответ Эйрлен, помогавшая Сарелу. – Они галлу убили!       Даэлин рывком за шкирку поднял гнома с земли и пинком по пятой точке направил его к фургонам. Тот опять не добежал, растянувшись на земле. Саэлассан, уже еле сдерживаясь, презрительно скривил рот, вытащил дар`мису и приставил его к горлу коротышки.       – А теперь рассказывай, почему вы на нас напали? – спросил он того. – Что вы там НЕ делали?       – Господин э-э-эльф… не убивайте! – проблеял гномик. – Мы не винова-а-аты! Это не мы их уби-и-или! Не-е-ет!       – Да говори уже толком! У меня терпение вот-вот кончится!       – У нас договор с кланом… – наконец, выдавил из себя хоть что-то связное гном. – Мы привозим им зерно, а забираем офалум.       – Офалум? Что это такое? – Даэлин вопросительно переглянулся с Сарелом, но тот лишь недоуменно пожал плечами. – Эйрлен, проверь фургон этих горе-торговцев и собери стрелы.       Лучница заскочила на передок гномьего фургона и, опасливо приподняв полог, заглянула в него. Не увидев ничего угрожающего, она пролезла внутрь. Пару минут раздавались звуки торопливого обыска, а потом их прервал истошный вопль. Полог откинулся, и всполошившие было долийцы увидели, как Эйрлен за волосы выволокла наружу молоденькую гномку.       – Командир, смотри, кого я нашла! Еще одна даргенлен, – лучница подтащила визжащую от страха, упирающуюся всеми конечностями гномку и бросила рядом с пойманным пленником, который тут же обнял её, пытаясь успокоить.       Даэлин цыкнул и закатил глаза, но решил все-таки уточнить:       – Что в фургоне?       – Мешки. Много. Вроде, зерно. А еще личные вещи этих камнелюбов.       – Получается, он не соврал? – уточнил Сарел. – Осталось только выяснить, кого они там НЕ убивали.       Первоначальный пыл постепенно спал, страсти поутихли. Дальнейшее общение проходило более плодотворно. Как выяснилось, выжившие гномы оказались братом и сестрой. Их отец, теперь пришпиленный эльфийской стрелой к борту своего фургона, взял их с собой для обучения торговому ремеслу. Сам он был посредником между долийским кланом и Торговой гильдией Маркхама. Возил эльфам зерно в обмен на офалум. Что это такое – ни Сарел, ни Даэлин так и не поняли.       Вчера вечером они прибыли к обусловленному месту встречи, но нашли там только тела убитых и обгорелые остовы аравелей. В ужасе от увиденного гномы всю ночь, не смыкая глаз, погоняли неповоротливого бронто, чтобы быстрее увеличить расстояние между ними и трупным духом разоренной эльфийской стоянки. Благо, что ни бронто, ни гномам темнота не мешала. А на восходе, увидев алые паруса аравеля отряда, решили, что долийцы их преследуют, считая виновными в той резне. Вот и напали со страху.       Когда недоразумение выяснилось, Даэлин и Сарел решили, что смерть старшего гнома является достаточной компенсацией за неспровоцированную агрессию, и отпустили оставшихся в живых брата и сестру. Также они собрались сами посмотреть на разграбленную стоянку. Правда, сразу разъехаться не удалось – гномы хоронили отца, а долийцы предавали земле тело погибшей галлы.

***

      Плоская степь постепенно сменилась пологими холмами предгорий, а те вскоре заменили острые скалы и склоны, покрытые каменными осыпями. Чем ближе отряд подходил к цели, тем чаще приходилось останавливаться, чтобы найти вход в нужное ущелье. Гномы перед расставанием рассказали, по каким приметам его можно распознать.       Минул полдень, когда они заметили лениво струящийся между вершинами скал дым. Немного раздавшееся на входе ущелье выпускало бурную струю небольшого ручья. В глубине ущелье смыкалось стеной леса. Казалось, могучие клены и сосны перекрывали дальнейший путь в горы. Отряду снова пришлось остановиться, чтобы обсудить, как следует поступить дальше.       – Идеальная ловушка… – буркнул Даэлин, – если мы туда войдем, обратно можем и не выйти. Даже небольшому отряду удастся перекрыть путь.       – Может, потому клан и выбрал это место для стоянки? – предположила Эйрлен. – Оно удобно и для обороны!       – Если верить даргенлен, то этот выбор места сыграл против них! – отрезал Даэлин.       – Чтобы выяснить, что случилось с кланом, нам все равно придется туда идти, – вставил Сарел.       – Там тропа есть. Довольно широкая, – доложил вернувшийся с разведки Аранен.       Все четверо переглянулись и кивнули, поняв мысли друг друга.       – Что ж, если нужно идти, то идем, – скомандовал Даэлин. – Сарел, ставь проход для аравеля. Аранен – вперед, но аккуратней там.       Тупиковый вид ущелья оказался оптической иллюзией. Русло ручья изрядно виляло, и стены скальной расщелины постоянно меняли направление. Накладываясь визуально друг на друга, они создавали видимость непроходимости. Узкая долина, втиснутая между скалами, походила на след великана среди холмов: с одной ее стороны высилась черная скальная стена, а другая обрывалась в ручей. Клан Сабрэ кочевал по равнинам и почти не имел опыта горных переходов, поэтому путь для аравеля находился не сразу. К основному ходу ущелья то справа, то слева постоянно примыкали боковые щели. К счастью, день был безветренный, и струйка дыма впереди поднималась в чистое голубое небо прямо, как стрела, указывая нужное направление. Если бы не это, вероятно, эльфы бы ни за что не нашли нужное им место.       Большая, почти круглая поляна открылась перед ними почти сразу. Окруженная огромными кленами, она представляла собой какой-то промысловый лагерь. Источником дыма, на который они шли, был потухший костер, на котором стояла широкая круглая жаровня. Вернее, дымили не угли под ней, а тлеющие остатки того, что было в ней раньше. Путешественники обнаружили еще несколько таких жаровен, немного напоминающих сковороды для вытапливания сала, установленных на камнях над уже давно остывшими костровищами. Кроме того, по поляне были во множестве разбросаны деревянные ведра и бочки.       Даэлин забрался на поваленный клен и огляделся. С гор потянул слабый ветер, и запах усилился: пахло чем-то приторно-сладким.       – Что тут могло быть? Есть идеи? – поинтересовался он у разбредшихся по поляне спутников.       – Хм… может, тут кленовый сироп варили? – предположила вылезшая из аравеля Дринн. – Запах жженого сахара вроде бы. Сладкоежки…       – Дринн, ты зачем встала? – возмущено обеспокоился Сарел. – Тебе еще лежать надо.       – Надоело мне лежать, – буркнула лучница. – Бока уже болят.       – У тебя ребра были сломаны. Вот бока и болят! – возразил Сарел.       Лучница лишь отмахнулась, выбираясь из аравеля.       – Похоже, гномы нас надули, – посетовал Даэлин. – Никаких признаков погрома. Просто непонятный брошенный промысел.       – Весьма поспешно брошенный… – заметила Эйрлен. – А где Аранен?       Знак, оставленный следопытом, нашелся у камня, который прикрывал проход в боковое ущелье. Похоже, тот ушел вверх по нему.       – Встанем на стоянку или пройдем еще немного в горы? – спросил Сарел. – Солнце уже садится, а в горах темнеет быстро.       Даэлин еще раз осмотрел поляну, небо, окружающие горы и принял решение:       – Сарел, Дринн, ставьте лагерь, а мы с Эйрлен пройдем еще немного по ущелью. Поищем нашего следопыта.       Щель между скалами оказалась совсем короткой, не больше десятка шагов. На выходе снова обнаружилась похожая на первую поляна. Только без костров и жаровен.       – Командир, тебе ничего не кажется странным? – спросила Эйрлен, показывая на окружающие сосновые заросли. – Посмотри, как деревья располагаются. Рядами, как будто их кто-то посадил. Это же деннера*, кому нужно ее высаживать?       – Действительно, вроде ряды просматриваются… – задумчиво пробормотал себе под нос Даэлин. – Я еще понимаю, когда Пайвел с амеланом заставляют высаживать в Планасене плодовые или хлопковое дерево, но кому нужно столько деннеровой смолы? Этой плантации хватит, чтобы наготовить жевательной пасты на целый город…       На опавшей хвое хорошо просматривалась тропа. Она петляла между деревьями, но в конце привела к совсем уж узкой щели между скалами. За ее очередным поворотом Даэлин с Эйрлен обнаружили сидящего на камне Аранена. Следопыт был в полной прострации. Взгляд, устремленный на охотников, казалось, смотрел сквозь них.       – Аранен, что с тобой? – потряс за плечо разведчика Даэлин.       Тот поднял голову, услышав голос, но застывший в его глазах ужас не исчез.       – Командир… там это… там такое…       Даэлин и Эйрлен резко повернулись в указанную сторону, реагируя на возможные угрозы, но вокруг лишь мягко шумел ветер в лапах сосновых ветвей.       – Так… Эйрлен, побудь с ним, – приказал саэлассан и отправился к выходу из скальной щели. – Я посмотрю, что там.       Даэлин осторожно пробирался через редкий лес, высматривая опасность, которая так испугала Аранена. Первое, что он увидел, был борт аравеля, перегородивший тропу. Вполне целый на вид. Внезапно направление ветра изменилось, и Даэлен чуть не задохнулся от принесенного им смрада. Тяжелого трупного зловония разлагающихся тел.       Хотя Даэлин уже догадывался, что увидит на поляне, обойдя преграждавший путь аравель, он не смог сдержать крик изумления и ужаса.       Аравель был целым только со стороны леса. Со стороны стоянки он полностью выгорел. От остального лагеря осталось немного. Поляну окружали еще восемь фургонов. Некоторые сгоревшие, некоторые просто перевернутые и разломанные. В центре лагеря по обугленным кускам бревен и разбросанным горшкам угадывались остатки костра, где клан готовил пищу, а по вечерам собирался, чтобы послушать очередную байку-легенду сказителя. Сбоку торчали насаженные на колья отрубленные безрогие головы галл. Тут же на козлах висели их освежеванные туши, над которыми вился целый рой жирных зеленых мух.       – Проклятые шемлены… – стиснул зубы в бессильной злобе Даэлин.       Сомнений в том, кто сотворил все это, не возникало. Хоть саэлассан и не являлся следопытом, но охотником он быть не перестал и следы читал отчетливо. Вся стоянка была усеяна отпечатками подкованных сапог. Да и ни один долиец, даже под угрозой голодной смерти, не поднимет руку на галлу. Конечно, оставался вопрос, что заставило шемлен напасть. Стоявший тут клан был небольшим, но сопротивление оказал отчаянное. Деревья, аравели, остатки палаток были буквально истыканы стрелами.       «Непонятно, что это был за клан. Нужно поискать тела или аравель амелана, чтобы понять, за кого возносить молитвы Фалон`Дину, о ком донести весть на арлатвен…» – подумал Даэлин.       Решив поискать летал`мелин клана, он остановился у остатков аравеля, перед которым на земле валялись свитки. Выдавив заклинившую боковую дверцу, он проник внутрь. Книги, пучки сушеных трав под потолком – похоже, Даэлин не ошибся. Это было жилище амелана клана. Тут, как и везде, поживились шемлены – на пол было беспорядочно вывалено содержимое ящиков и сундуков. Искали золото?       На первый взгляд, ничего, что указывало бы на название клана, не было, но Даэлин знал, что в аравеле всегда делали тайники. Возможно, это было секретом для потрошивших фургон шемлен, но долиец примерно догадывался о местах, где можно припрятать особо важные вещи, поэтому он достаточно быстро нашел схрон с лакированной шкатулкой, под резной крышкой которой лежала искусно вырезанная из железной коры маска, изображающая морду волка. Даэлин спрятал ее в сумку и покинул аравель.       Он медленно двинулся по разоренной стоянке. По истоптанной земле тянулись многочисленные дорожки, уходящие в одну сторону. Даэлин затаил дыхание, прекрасно понимая, что может оставить после себя такие следы. Дорожки вывели его к глубокой промоине за пределами лагеря. Хаотично набросанные и обожженные до неузнаваемости тела наполняли ее до краев. Огонь почти скрыл глубокие рубленые раны на телах мужчин, раздробленные ударами дубинок головы женщин и детей. Причем выжившие в столкновении не делали различия между своими и чужими, когда сваливали их в эту кучу – среди эльфийских тел угадывалось и несколько человеческих.       Стоя на краю ямы и сквозь слезы шепча молитвы по погибшим братьям и сестрам вперемешку с проклятиями на головы шемлен, Даэлин услышал звуки шагов позади себя.       – Эйрлен, тебе не следовало оставлять Аранена одного, – он глубоко вздохнул и, вытирая слезы, повернулся на шум.       Но это оказалась не лучница. На Даэлина влажными безумными глазами смотрел самец галлы. С всклокоченной шерстью, весь перемазанный сажей, но не пострадавший старый, матерый вожак стада клана. Его рога краснели от засохшей крови. Можно только догадываться, сколько шемлен он отправил к их Создателю.       Саэлассан протянул к нему руку, шепча слова утешения, и олень прижался мокрым носом к ладони. Даэлин опустился на колени и обнял животное за шею, радуясь, что хоть кто-то пережил эту бойню. Ласковые поглаживания уняли дрожь и успокоили оленя.       – Ты не можешь тут оставаться, леталлин, – прошептал Даэлин ему на ухо. – Эти элвен ушли в Запределье. Твоему общению с ними пришел конец. Ты можешь выбрать: уходи в дебри и найди утешение среди своих собратьев или иди со мной…       Рогач внимательно выслушал, а потом прихватил зубами край краги перчатки саэлассана и куда-то настойчиво потянул.       – Ты хочешь меня куда-то отвести? – догадался Даэлин.       Вместе они прошли за ряд деревьев, где обнаружились остатки ограды загона. По всему выгулу лежали трупы убитых галл. У всех были срублены рога. Олень дотянул Даэлина до одной из них. Олениха лежала на боку со вспоротым брюхом. Рядом, уткнувшись мордочкой в вымя мертвой матери, лежал, вытянувшись, маленький пятнистый олененок с перебитыми передними ногами.       – Извини, леталлин, я ничем не могу им помочь… – повинился Даэлин.       На звук его голоса олененок неожиданно поднял голову и, как ребенок, жалобно заплакал.       – Ох ты ж, горе мое… – всплеснул руками саэлассан.       Вожак заблеял, явно прося помочь. Детеныша милосерднее было бы добить, но Даэлин не посмел обмануть ожидания поверившего ему рогача. Сбегав к разгромленному лагерю, он нашел какие-то тряпки и несколько палок. Самец галлы упрямо, как привязанный, следовал за ним. Из найденного Даэлин аккуратно наложил шины и перетянул переломы. А затем поднял на руки олененка, решив донести его до Сарела. Может, у того получится вылечить малого.       Эйрлен беспокойно ходила вокруг все также сидящего в прострации Аранена, с тревогой поглядывая в ту сторону, куда ушел Даэлин.       – Командир, что случилось? – воскликнула она, увидев его с олененком на руках, в сопровождении самца галлы.       – Давай доберемся до лагеря, и я расскажу уже всем, чтобы не повторяться, – отрезал Даэлин. – Как тут наш следопыт?       – Без изменений… Как будто спит наяву.       – Довести его до лагеря сумеешь? – предложил Даэлин.       – Я пробовала его поднять. Не хватает сил, – повинилась Эйрлен. – Может, я возьму малыша, а вы – Аранена?       Их затруднения разрешил самец галлы, который все это время стоял и слушал их разговор. Он подошел к Аранену и лег у его ног, предлагая усадить следопыта себе на спину. После того, как лучница устроила товарища верхом и встала рядом, придерживая его, группа отправилась в путь до лагеря.       Увидев возвращение их примечательной группы, Сарел без раздумий бросился в аравель за своей сумкой с травами. Он решил, что разведчик ранен. Когда оказалось, что тот просто не в себе, таамелан немного успокоился и, пока Даэлин рассказывал об увиденном на той роковой поляне, просто работал, все больше мрачнея.       – Как он? – поинтересовался Даэлин состоянием Аранена.       – Я его усыпил. Выспится, отлежится и оклемается… – успокоил его Сарел. – Правда, думаю, что на несколько дней придется задержаться. Быстро привести его в норму не получится…       – А галлейн*?       – Ты знаешь, как работает «Исцеление», Даэлин?       Саэлассан недоуменно пожал плечами. Он никогда не вдавался в подробности магических манипуляций.       – Расскажи, если не сложно…       – Допустим, ты получил рану. Чтобы ее залечить, маг должен представить в уме, что поврежденное место вновь целостное, как было ранее. А потом, вливая магическую энергию, совместить картинку в уме с реальностью. Для этого маг должен в совершенстве знать, то, как устроено излечиваемое тело. Я никогда не изучал галл, так что с галлейн сильно помочь не могу, – развел руками лекарь. – Это же не элвен и даже не шемлен. Я не знаю, строение тела галл, не знаю как лечить его магией. Кости сложил и зафиксировал. А вот поможет ли мазь из эльфийского корня – я не знаю. Маретари бы помогла, а у меня нет опыта лечения животных.       – Я тебя понял. Значит, встаем тут на несколько дней, – решил Даэлин.       – Согласен. Нам нужно… – Сарел тяжело выдохнул. – Нужно достойно проводить погибших. Знания клана не должны пропасть, поэтому соберем книги и свитки. Может, по бумагам, поймем, какой клан тут погиб…       – Что за ужасные создания эти шемлены? – проворчала Дринн мрачным злым голосом. – Они ненавидят все, что на них не похоже, уничтожают все, на что обращают внимание…       Забытая находка Даэлина лежала в сумке, ожидая, когда придет ее срок сыграть свою роль.

***

      Проснувшись, Сарел раскрыл глаза и прислушался, пытаясь понять, что же его вырвало из объятий Тени. В палатке еще было темно, но уже чувствовалось приближение рассвета. Снаружи слышались шорохи у костра – предутреннюю стражу стоял сам Даэлин. Скорее всего, он разжигал костер, чтобы приготовить завтрак, но не производимые им шумы разбудили Сарела.       Как только Сарел высунул голову из-под полога палатки, тут же понял, что случилось. Одним за другим пришли еще четыре сигнала от магического купола о пересечении периметра.       «Один, что меня разбудил, и еще четыре… Прямо, как в долийской боевой звезде», – подумал он и окликнул Даэлина, который повернул голову на шорох полога: – У нас гости. Пятеро. Подозреваю, что кто-то из соплеменников…       Саэлассан кивнул, дав знать, что понял его, и перевернул висящий над костром котелок, заливая огонь водой. И тут же сквозь ткань палатки потряс за ноги лучниц, поднимая их по тревоге.       – Уверен, что это долийцы? – спросил Даэлин. – Можешь сказать с какой стороны гости?       – Точной уверенности нет, только предположение. Попробую их поискать. У меня не получается «Поиск жизни» так продолжительно, как у амелана, но главное увижу.       Сосредоточившись, Сарел подключился к ауре леса и сформировал заклинание. Сил на это ушло много, но он ясно увидел ореолы сияния вокруг живых. Кроме аур соклановцев и своих галл, отчетливо просматривалось еще пять приближающихся с юга, с верховий ущелья. Их цвет отливал враждебно-красным.       Дринн и Эйрлен одевались прямо на бегу. Прихватив луки и стрелы, они скрылись в тенях восточного склона ущелья, чтобы лучи восходящего солнца опять не ослепили глаза. Даэлин с Сарелом остались у аравеля, охранять Аранена, которой второй день спал, опоенный успокоительным травяным чаем. Мага среди гостей не было, и это давало группе некоторые преимущества, несмотря на то, что новоприбывших было больше.       Собрав новое заклинание поиска, Сарел понял, что визитеры уже дошли до опушки и затаились. Беспокойно переминаясь с ноги на ногу, он посматривал на стоящего рядом саэлассана – боялся не успеть выставить щит, если вдруг из леса полетят стрелы.       Время шло, солнце показалось из-за верхушек сосен, а со стороны визитеров не было никаких действий. Напряжение и неопределенность все нарастали. Сарел решил дать понять, что знает о присутствии гостей.       – Андаран атишан, собратья! – подняв посох и засветив на нем огонек, прокричал он. – Выйдите из леса. Вам нечего опасаться!       Некоторое время не было никакой реакции на его приветствие. Потом один из гостей все-таки решился. Это был коренастый широкоплечий эльф в кожаном доспехе. Его выбритые с висков темные волосы свисали длинной косой за спину, из-за которой торчали край круглого щита и эфес дармисан, лицо бороздили темные линии валласлина Андруил.       – Я Сарел, а это Даэлин, – представился Сарел. – Я таамелан, а он саэлассан клана Сабрэ!       – Сабрэ? Зачем Сабрэ пришли так далеко на восток от своих кочевий? Что вам нужно в наших горах? – голос гостя был низким и хрипловатым.       – Мы хотели бы поговорить с вашим амеланом…       Услышав это, эльф развернулся к лесу и начал знаками подавать команды. При этом Сарел смог полностью рассмотреть висящий на его спине щит, на котором ощерилась открытой пастью голова медведя. Тотем клана Рестателин.       – Надеюсь, амелан Йеввен находится в добром здравии, – удовлетворенно переглянувшись с Даэлином, добавил Сарел.       Эльф резко развернулся, пристально смотря на Сарела. В это время тот изменился в лице, почувствовав, что пропал установленный им сигнальный купол:       – Кто-то снял мою сигналку, – шепнул он саэлассану.       – Не нравится мне все это, – прошептал Даэлин в ответ. – Похоже, эта пятерка просто разведка, а основные силы на подходе. Просканируй еще раз окрестности.       Сарэл подчинился и снова сформировал заклинание поиска. Результат его ошеломил. Вся верхняя часть ущелья была в засветках аур разумных. Они двигались вдоль склонов, постепенно окружая поляну. Причем одна из меток говорила о том, что к гостям присоединился маг.       – Даэлин, все плохо, их там с полсотни, – вполголоса доложил саэласану Сарел. – И среди них маг. И у меня мана кончается!       Из леса за спиной темноволосого воина вышел совсем молодой, хотя, судя по валласлину Силейз на лице, вполне совершеннолетний парнишка в длиннополой зеленой одежде и с посохом, в навершии которого сверкал крупный синий камень. Воин попытался его остановить, но маг отмел все его потуги взмахом руки и прошел прямо к Сарелу, остановившись в паре шагов.       – Андаран атишан. Похоже, наше знакомство началось не как принято у Народа. Поэтому начнем с начала. Я Йеввен, амелан клана Рестателин, – представился он. – Кто вы?       – Сарел Эльнор, таамелан клана Сабрэ, – немного склонил голову Сарел, а потом показал рукой на товарища. – Даэлин, саэлассан клана.       – Хм, вот как… Сабрэ… Я помню, на последнем арлатвене Совет Хранителей решал спор Сабрэ с… хм… Талас. Да, именно с Талас, там амеланом был старик Сурана. Можно поздравить вашего амелана Махариэля с женитьбой?       – У амелана Махариэля несколько дней назад родился сын, – просветил мальчишку-мага Даэлин.       Йеввен покивал головой.       – Что ж, верните то, что попало к вам в руки, и отправитесь домой с нашими поздравлениями и подарками.       Сарел недоуменно переглянулся с Даэлином, не понимая, о чем идет речь.       – Я услышал угрозу в вашем вопросе, – осторожно сказал он. – Мы же один Народ, хоть и из разных кланов. Вы рискнете разрушить эту общность и нападете на нас?       – Хм… Не хотелось бы обвинять руководство клана Сабрэ в краже, поэтому поясню, – Йеввен явно смутился и решил внести ясность в свою точку зрения. – Некоторое время назад наш клан разделился. Мой старший брат Теллин* будучи таамелан после смерти отца решил, что раз он старше, то достойней стать амеланом. Совет клана постановил, что раз ушедший в Запределье амелан посчитал меня более умелым, сделав саамелан, то мне и занимать его место. Теллин не согласился с решением Совета, его поддержало некоторое количество охотников, и клан раскололся. Теллин повел поддержавших его охотников своим путем. В суматохе раздела ему достался аравель отца, в котором хранилась одна ценная для клана реликвия. Мы несколько лет вели переговоры с Теллином о ее возврате, но он делал вид, что не понимает о чем речь. Хотя, может быть, действительно не понимал. Дело в том, что секрет этой вещи знал только отец. Когда он умирал, то передал все знания мне, как наследнику.       – Интересная история, но как это все относится к обвинению нас в воровстве? – прервал рассказ Йеввена Сарел.       – На аравеле отца, который был в ушедшей от нас части клана, стоит особая метка. Точно такая же метка стоит и на шкатулке с реликвией. Когда вчера вечером я активировал следящее заклинание, то обнаружил, что метки разделились. И одна быстро удаляется. Сюда, в это место, – ткнул посохом в землю Йеввен, выдвинув свое обвинение.       Сарел ощутил едва заметную вспышку от удара посоха, породившую волну, которая покатилась, расширяясь по кругу от места удара. По сигнатуре это походило на заклинание поиска, что буквально сразу же подтвердилось – Йеввен явно увидел его цель:       – Наша реликвия тут, – указал он концом посоха на сумку Даэлина.       Тот всплеснул руками, вспомнив о найденной в разоренном лагере шкатулке. Сарел подозрительно посмотрел на саэлассана. В его взгляде читалось осуждение за то, что тот не рассказал о своей находке. Это сильно ослабляло их позиции в переговорах с этим мальчишкой.       Достав лакированное резное дерево, Даэлин приоткрыл крышку. Маска была на месте. У Сарела перехватило дыхание – настолько сильно эта реликвия Рестателин фонила магией, ранее блокированной стенками шкатулки.       «Не такая уж и простая эта вещь. Волчья маска… Маска Фен`Харела**? – Сарел лихорадочно думал, что же делать в сложившейся ситуации: – Пока не решим вопрос с помощью от Рестателин, то нельзя отдавать такой козырь просто так!»       Йеввен потянулся, чтобы забрать свою реликвию, но его руку на полпути остановил Сарел. Это вывело амелана клана Рестателин из равновесия. Он раздраженно отступил на несколько шагов. Воин за его спиной обнажил дар`мисан, а из леса по периметру поляны выступили уже готовы стрелять лучники. Воздух буквально заискрился от напряжения.       – Нас послал Совет клана Сабрэ, чтобы просить помощи у клана Рестателин, а вы встречаете нас стрелами? – попытался усовестить юнца Сарел.       Он уже с минуту удерживал готовое заклинание щита, опасаясь, что стрелы все-таки сорвутся в полет.       – Я хочу добиться помощи у Рестателин в обмен на возврат шкатулки с маской, – едва слышно прошептал Сарел на ухо Даэлину, пытаясь объяснить свои действия.       Саэлассан кивнул головой, хотя на лице и отразилось непонимание действий соратника.       – Постойте… это же любимая галла Теллина, – взгляд Йеввена упал на осторожно подошедшего поближе к собеседникам самца галлы, которого привел Даэлин из разгромленного лагеря. – Он бы никому не позволил с ней общаться, тем более чужакам! Что с братом?       Сарел переглянулся с Даэлином, решая, кто выскажет скорбную весть.       – Нам не хотелось бы становиться черными вестниками, но… – начал было таамелан, дипломатично и аккуратно подводя к трагической новости.       Но его перебил саэлассан. Видя, что итак напряженная ситуация готова взорваться ливнем стрел, он стал докладывать по-солдатски четко и ясно, чтобы быстрее донести свои мысли до Йеввена:       – Вчера вечером мы прибыли на это место. И я отправился на разведку окрестностей. К сожалению, нашел лишь разоренную стоянку. Мне тяжело это говорить, но живых там нет. Только эта галла и маленький галлейн с перебитыми ногами, которого я перенес сюда, чтобы попытаться вылечить. Судя по оставленным следам, ваших сородичей убили шемлены.       Йеввен, слушая его, мрачнел с каждым словом. Костяшки пальцев, сжимающие древко посоха, побелели, острые кончики ушей подрагивали, а на стиснутых челюстях перекатывались желваки.       – Неллас*… – позвал он, обернувшись к темноволосому воину, и в его голосе звучали сталью гнев и злость.       Наконец-то Сабрэ узнали имя командующего охотниками Рестателин. Даэлин говорил достаточно громко, чтобы его услышали и окружившие поляну лучники. Многие опускали луки, растерянно переглядываясь.       – Пошли охотников проверить стоянку Теллина… – приказал Йеввен, а потом, обернувшись к Даэлину, продолжил: – Пусть ваш охотник прекратит целиться в меня из арбалета.       Даэлин обернулся на аравель и действительно – из щели в пологе торчали плечи гномьего трофея, выцеливающего амелана Рестателин жалом болта. У Сарела отлегло от сердца – Аранен наконец-то очнулся от шока.       – Можем ли мы вам доверять? – спросил Даэлин. – Проявленная вами враждебность не способствует взаимопониманию.       – Слово амелана клана Рестателин, что никто не причинит вам вреда, – сказал, как отрезал, Йеввен.       Даэлин поклонился, принимая заверения, и махнул рукой, подавая команду Дринн и Эйрлен выйти из укрытия.       – А вы не так просты, саэлассан клана Сабрэ! – гнев в голосе Йеввена сменился нотками уважения. – Значит вас пятеро? Полноценная боевая звезда. Стоило догадаться…       Неллас быстро раздал команды, и несколько охотников убежали к разгромленному лагерю. На лицах многих читалась печаль, ведь в том клане были их родные. Йеввен стоял, задумавшись, поглаживая подошедшего к нему вожака галл погибшего клана.       – А галлейн вы излечили? – спросил он, немного успокоившись. – Я в детстве хотел стать галла`амелан и поэтому много времени проводил со стадом. А когда проявился мой дар, то часто лечил наших рогатых спутников.       Его проводили к олененку, и Йеввен всего лишь раз провел сверкающей голубым светом ладонью над его ножками, а потом, сняв повязки, присел рядом, лаская пятнистую шерстку малыша. Эта забота об олененке окончательно его успокоила. Даэлин с Сарелом, задумчиво глядя на возившегося с олененком предводителя клана Рестателин, отошли немного в сторону, чтобы их не было слышно.       – Сарел, что это было, можешь объяснить? Мы буквально прошли в шаге от превращения в ежиков! И твой щит не сильно бы и помог. Ну, отразил бы он десяток стрел, но полсотни достигли бы цели! Нас посылали просить помощи, а не требовать ее в обмен на почти сворованный артефакт.       – Но ведь все обошлось? – не очень убедительно ответил таамелан.       – Нет, не обошлось! – возразил Даэлин. – Нам еще придется выпутываться из возникшей по твоей милости ситуации! Нам повезло, что амелан Рестателин в сущности еще ребенок! И его гнев смогла унять забота о галлейн!       – Так что за дело привело Сабрэ в наши горы? – прервал их спор Йеввен.       Даэлин и Сарел снова переглянулись, решая кому продолжить, и таамелан уступил.       – Мы знаем, что клан Рестателин раньше жил в Белвейнском Доле, что рядом с поместьем Кендерлен в Старкхевене, – начал рассказывать Даэлин, – Мы бы хотели узнать о сильванах Белвейна.       Йеввен задумался, нахмурив брови, пытаясь что-то понять для себя. Обернувшись и убедившись, что Неллас достаточно далеко и ничего не услышит, он вплотную приблизился к обоим Сабрэ:       – Думаете, я не понял, что вы, как и Теллин, считаете меня мальчишкой, нуждающимся в постоянных наставлениях и опеке? – почти прошипел он почти им в лицо. – Думаете, я не понял, что вы хотите получить помощь от нас в обмен на возврат реликвии? Что ж, будь по-вашему. Не считаю нужным начинать вражду, когда из нашего положения есть устраивающий обе стороны выход…       Сарел немного растерялся, поняв, что его тактику разгадали, но Йеввен не стал заострять вопрос. Он выглядел задумчивым и удивленным:       – Погодите… вы спросили о сильванах? Именно так, во множественном числе? Странно это… Когда шемлены выгнали нас из Белвейна, я только встретил свою десятую весну, но отчетливо помню, что там жил всего один сильван. Такой огромный и грозный на вид, но вполне себе мирный. Его звали Кривая Береза. Мы часто играли с белками в его ветвях… Вообще, вам нужен наш сказитель. Помнится, в детстве слышал от него легенду об этом сильване.       Йеввен тихонько похлопал галлейн по крупу, тот приподнял голову и начал осторожно, словно не веря, что у него получится, вставать на ноги. Поднявшись, он, неуверенно переставляя ножки-ходунки, побрел к галлам отряда Сабрэ. Среди них была пара оленух. Потыкавшись в их сухие вымена и не найдя молока, он жалобно заревел, прося есть.       – Кажется, он голоден. Нужно доставить его к стаду, у нас есть оленихи с приплодом, – заметил метания олененка Йеввен.       Тем временем вернувшиеся разведчики доложили об увиденном своему саэлассану.       – Что там, Неллас? – поинтересовался Йеввен.       – Следопыты подтверждают слова саэлассана Сабрэ, – последовал четкий ответ.       – Что ж, нас ждут скорбные дела, – понурив голову, принял горькую весть Йеввен.       Спустя несколько минут молчания амелан все же смог заговорить:       – А вам лучше будет отправиться к нам на стоянку, – предложил он Сарелу и Даэлину и, увидев их согласие, добавил: – Неллас, выдели охотников, чтобы проводить наших гостей. И… – снова обратился он к Даэлину, – поберегите шкатулку, ее содержимое очень важно не только для клана, но и для всего Народа.       Больше ничего не объясняя, амелан Рестателин вместе со своим саэлассаном удалился в сторону прохода к бывшей стоянке клана Теллана. С той стороны, откуда они пришли утром, осталась лишь пара охотников, ожидавших, когда Сабрэ соберутся в путь. Пока рядом не было лишних ушей, Даэлин задумал разрешить мучающий его вопрос:       – Сарел, вот смотри – у тебя и амелана Йеввена по природе магия должна быть одинаковая. Так? Почему тогда он не применил поиск и не нашел наших лучниц? Ведь это дало бы им значительные преимущества!       – Магия одна, да. Но тут все зависит от опыта мага. Нам повезло, что Йеввен так молод. Возможно, он и знает это заклинание и даже видел наших лучниц, но не смог отличить их от своих. Ведь те, по сути, были рядом… – ответил ему Сарел, а затем многозначительно повел рукой в сторону, намекая на сборы.       Лагерь был собран, галлы заняли свои места в упряжке аравеля. Впереди лежал путь через горы к стоянке клана Рестателин.

***

Примечание от автора:       Хранитель Йеввен и маска Фен`Харела пришли сюда из вэб-сериала "Эпоха Дракона: Искупление".