Гнездо грифона

Матриналис 9.04 Века Дракона. Королевство Неварра. Камберленд.       На протяжении всего пути через Нижний город Вейлон очень спешил. Аранен, хотя и не понимал, к чему вся спешка, решил не тратить время на выяснение причины и быстрым шагом следовал за ним. Когда они вышли к опрятному трехэтажному дому, мальчишка внезапно убавил прыти и стал предельно осторожен. Постоянно оглядываясь и высматривая опасность, он шепотом просил двигаться незаметно. Аранен подозревал, что тот опасается выдать местоположение своего логова. Но ничего подозрительного эльф так и не заметил.       Прячась в тени, они через арку пробрались во двор. Дом был сложен из крупных серых камней, и мальчишка, словно маленькая горная обезьянка, забрался по стене на покрытую черепицей галерею, а с нее – на крышу самого здания.       Именно здесь, под скатом крыши большого трехэтажного дома-колодца, находилось убежище Вейлона. Этот доходный дом занимал целый, хоть и не очень большой по площади, квартал. Сверху по форме он походил на вытянутый конус с усеченной вершиной, которой выходил на площадь. Вот там-то, где смыкались крыши двух корпусов, а сверху их перекрывал скат крыши-перемычки, и находился «дом» мальчишки. На взгляд Аранена, не слишком удобное место для проживания. Один только пол из сходящейся под углом черепицы чего стоит. Но все-таки имелась крыша над головой.       К тому времени солнце уже почти скрылось за ломаным краем горизонта, но Аранен успел разглядеть, насколько все же велик город. С уровня крыши его размеры воспринимались иначе, чем с уличных мостовых. Только отсюда можно было понять, насколько он необъятен – это как оказаться одному посреди моря. Только когда тебя со всех сторон окружает одна вода, понимаешь, насколько мал ты сам по сравнению со стихией. Камберленд вызывал те же чувства: море крыш во все стороны, насколько хватало глаз, и ты – песчинка посреди него.       Эльф с мальчишкой уселись в густой тени слухового окна и принялись болтать ни о чем, лишь бы занять время. Но Аранен чувствовал, что парень чего-то напряженно ждет, уставившись во двор дома. По мнению эльфа, там не было ничего интересного: стены здания, смотрящие во внутренний двор-колодец, опоясывали галереи, с выходящими на них дверьми квартир, которые хозяин доходного дома сдавал внаем. В окнах горел свет, а внутри суетились шемлены, занимаясь своими шемленскими делами…       Вдруг мальчишка вытянул шею, вцепившись в руку эльфа – бу́хая тяжелыми сапогами, из арки дома показался плотный бородатый мужчина, несущий объемистую корзину со съестным. Поднявшись по лестнице, он постучался в дверь на галерее первого этажа. Открыла ему стройная миловидная женщина. И с радостной улыбкой, не дожидаясь пока мужчина смоет дневной пот и грязь, поцеловала его в запыленную щеку. Визжа на все лады, из прихожей выскочил мальчишка лет трех и повис на ногах бородача, цепляясь за его штанину. Счастливая семейная идиллия…       – Так вот что ты так спешил увидеть, дален? – наконец понял Аранен.       Он чувствовал, как сжавшие его руку пальцы мальчишки дрожали от напряжения. Дверь за семейством закрылась, а парнишка захлюпал носом, и Аранен увидел блеснувшие в его глазах слезы.       «Дален… Он снова назвал меня дален…» – сердце Вейлона сжалось, а проснувшиеся воспоминания напомнили, что точно так же его называла мама.       Несмотря на почти год беспризорной жизни, Вейлон еще не успел превратиться в подозрительного волчонка, ждущего подлости ото всех вокруг. И тем более – от того, кто так похож на его мать. Снова шмыгнув носом, мальчишка прижался щекой к плечу эльфа.       Небо стало совсем темным, и с берега потянул прохладный ночной бриз. Он выдувал в море не только все городские запахи, но и накопленное за день тепло. Становилось довольно зябко. Мальчишку трясло то ли от холода, то ли от переживаний.       Аранен подхватил парня за подмышки, усадил между ног и прижал к себе, чтобы согреть его своим теплом. Вейлон схватил ладонь эльфа, прижал ее к груди. Несколько минут они молчали, думая каждый о своем.       «Хороший парнишка. Живой, смышленый… как жаль, что полукровка…» – думал Аранен.       Его лицо отразило грусть: четыре года назад, несмотря на все старания Хранителя, умерла во время родов его жена. Сын выжил, но его пришлось оставить тетке – со всеми этими походами Аранен совсем перестал с ним общаться.       «Да, жаль, что Вейлон полукровка… был бы мне вторым сыном, а моему ребенку братиком…»       Аранен ласково прибрал волосы Вейлона. От прикосновения мальчишка встрепенулся и, подняв глаза, посмотрел эльфу в лицо. Он наконец успокоился и перестал трястись.       – Ты, наверное, про всех в этом доме знаешь. В окна же все видно, а тебя на крыше – нет, – Аранен снова погладил сироту по голове.       – Знаю… этого бородатого ты должен помнить. Это Грогар. Сегодня был стражником на воротах. А вот там, в углу на втором этаже живет с теткой самый молодой из стражников – Тайлос.       Аранен промолчал – для него все виденные сегодня шемлены были на одно лицо и различались разве что одеждой. Вейлон, уже совсем отогревшись и успокоившись, вдруг спросил эльфа:       – Скажи, Аранен, а вы можете меня к себе взять? Смотри, у меня такие же пальцы, как у тебя! – мальчишка приложил свою ладошку к руке эльфа.       Его брови поднялись домиком, а в глазах загорелась надежда.       – Кхм... дален… Были бы у тебя такие же уши, как у меня, то взяли бы, – с жалостью в голосе покачал головой эльф. – Но не печалься: ты смышленый парнишка и обязательно найдешь свое место и тех, кто будет о тебе заботиться.       В словах эльфа сквозили грусть и сожаление. Суровые законы клана придуманы не просто так – ведь в смешанных браках кровь человека всегда берёт верх, и без соблюдения этого правила эльфы исчезли бы как вид.       – Да ты, должно быть, голоден? – переключил внимание мальчишки на другое Аранен. – Хочешь долийского гостинца?       Не дожидаясь согласия мальчика, эльф вытащил из поясной сумки пахнущий мясом шарик размером с лесной орех.       – Что это? Пахнет вкусно…       – Это наша походная еда. Мы называем ее гиалдил. Вяленое оленье мясо, протертое с жиром, орехами и сушеными фруктами. Съешь один шарик – и сыт весь день.       Мальчишка аккуратно, двумя пальцами взял шарик и стал его внимательно осматривать, не решаясь попробовать неизвестное блюдо. Слишком уж твердым камешком он ощущался.       – Да не бойся ты, дален, тебе точно понравится, – подбодрил мальчишку эльф, засмеявшись от выражения его растерянного лица. – Вид, конечно, не очень, но вкус тебя удивит. Смотри!       Аранен, подмигнув, отправил такой же шарик гиалдила себе в рот, решив перекусить за компанию. Вейлон нерешительно последовал его примеру и начал усердно пережевывать угощение. Оно оказалось хоть и твердоватым, но очень вкусным и аппетитным.       Пока рот был занят, Вейлон обдумывал слова эльфа:       «Может, Аранен прав? С чего я решил, что лесные эльфы отнесутся ко мне лучше своих городских сородичей? – мысли и еда совсем отвлекли его от переживаний. – Идея была не очень. Может, у меня действительно другой путь? Может, найдется еще тот, кто примет меня… Мама рассказывала, что судьбу можно узнать по звездам. Только вот как это делается?..»       Вейлон поднял взгляд в небо и его глаза восхищенно распахнулись.       – Смотри какая большая белая звезда зажглась! – воскликнул он, показывая пальцем вверх.       – Белая? – удивленно переспросил Аранен. – Она же голубая… почти синяя. А вон та – красная, а рядом желтая… Все звезды разноцветные, но и белые тоже есть, конечно.       – Ого, какое у тебя острое зрение! – с изумлением воскликнул мальчишка, а затем принялся тараторить: – У мамы такое же было… А я всегда любил по ночам лежать на крыше и смотреть на звезды. Мама рассказывала, что небо – это огромный прочный купол, который возвел сам Создатель, чтобы защитить мир. Но тогда под сводом воцарилась тьма. Потому он создал солнце и луны, чтобы озарить лежащий внизу мир. А затем он создал звезды, выложив их в странные узоры, чтобы мы могли смотреть на них и гадать: что же они означают?..       Выслушав эту тираду, Аранен решил поинтересоваться:       – По-твоему выходит, что небо – это всего лишь свод громадной пещеры? Как-то это по-гномьи получается.       – А долийцы считают по-другому? – мальчишка повернулся, чтобы посмотреть в лицо обнимающего его эльфа.       – Ну, у нас много историй об этом, но они все очень длинные, а тебе уже пора спать! Завтра же тебе придется много бегать, – Аранену никогда не нравилась долийская традиция пересказа всех басен на ночных посиделках сказителя с детьми.       – А, ерунда – я каждый день много бегаю, – замотал головой мальчик, все еще не оставляя надежды дождаться от эльфа рассказа.       Ему совсем не хотелось терять это чувство заботы, безопасности и какой-то почти похожей на семейную идиллии. Того, что он так хотел получить, но мог лишь наблюдать. Он знал, что утром все закончится и больше не повторится.       – Нет уж, давай на боковую. Вон, смотри, уже почти все окна погасли, – настаивал на своем Аранен, хлопая мальчика по спине, подгоняя его укладываться.       – Ла-адно… – недовольно протянул Вейлон, вылезая из теплых объятий эльфа. На полпути до своего логова он обернулся и предупредил: – К утру дождь пойдет, так что тоже забирайся под крышу. Поместимся как-нибудь.       – Дождь? – удивленно осмотрел чистое усыпанное звездами небо Аранен.       Вейлон кивнул и тихим голосом добавил:       – В Камберленде каждое утро идет дождь…       Проснулся Вейлон оттого, что спину начало ощутимо припекать. Внизу, на первом этаже этой части дома располагалась булочная-пекарня, возле кирпичной трубы которой и спал мальчишка. Благодаря ей внутри логова даже в студеные зимние ночи было тепло.       По черепице барабанили крупные капли дождя. Еще не разомкнув глаз, мальчишка потянулся, начиная строить в уме планы на день, но его ноги неожиданно уперлись во что-то, чего тут не должно быть. Он озадаченно распахнул глаза и увидел спящего у входа в сидячем положении эльфа. В груди защемило от чувства, что он не один. Хотя бы еще на один день пока он провожает лесных гостей в Драконье Логово.

***

      Даже с проводником дорога до Драконьего Логова означала долгие три часа пути. Конечно не такие, где на каждом перекрестке останавливаешься, гадая куда повернуть, или выспрашивая у шемлен нужное направление. Долийцы чувствовали себя так, словно пролетели через город. Промелькнули разномастные дома кварталов Нижнего города, порой больше смахивающих на трущобы. Миновали широкие, без окон портовые склады, за которыми виднелся целый лес мачт в гавани. Обошли стороной площадь Тысячи Скульптур с ее золотым куполом Коллегии магов. И все это время Вейлон уверенно вел эльфов к месту обитания здешних гномов.       В отличие от эльфинажа, Драконье Логово отделяла от города низкая каменная ограда, которую при желании можно было перемахнуть в два счета.       – Слышь, Вейлон, – позвал мальчишку Харшал, когда они проходили мимо двух гномов-стражников, охраняющих арку входа в квартал. – Тут что, драконы обитают? Откуда такое название-то?       Мальчишка фыркнул, скосив взгляд на любопытного:       – О, драконов тут много…       – Ручных что ли? Как с ними гномы-то уживаются? – не унимался Харшал.       – Как-как: по мешкам складывают и по сундукам… наверное, – продолжал шутить Вейлон.       Харшал открыл рот от удивления.       – Опять мух ловить надумал? – усмехнулся Даэлин. – Монеты золотые так тут называются. А даргенлен же торгаши – значит, золота у них много. Думаю, потому и квартал такое название получил.       – Точно, дяденька Даэлин, угадали, – подтвердил Вейлон, – за своих драконов гномы ой как трясутся. Охрана тут днем и ночью ходит.       Даэлин осмотрел отряд и строго высказал:       – Хорош шутки шутить! Я думаю, мы на месте. Так, Вейлон? – В ответ на строгий взгляд мальчишка кивнул. – Тогда веди дальше.       Два бородатых гнома-стражника проводили долийский отряд хмурыми настороженными взглядами, но останавливать не стали. Слишком уж те были не похожи на оборванцев из эльфинажа.       Дома́ за воротами и правда отличались от жилищ остального Камберленда. Массивные, с узкими окошками, они тоже все были трехэтажными – словно в городе существовала какая-то норма на соблюдение их числа при строительстве. Но три гномьих этажа равнялись по высоте полутора-двум уровням людских домов. Поэтому они казались низкими и приземистыми, что, впрочем, полностью соответствовало их обитателям.       Вейлон привел долийцев почти в центр Драконьего Логова. На небольшую площадь, к зданию, на котором красовалась вывеска, изображавшая хохочущую гномку с подносом, на котором стояли три большущие стеклянные масс-кружки, полные пенного напитка. Вопреки ожиданиям, название было на общем торговом наречии: «Бриллиантовая Служанка». Шум и запахи таверны ощущались даже снаружи, хотя солнце еще даже не дотянуло до полудня – самый разгар трудового дня.       – Зачем мы здесь, Вейлон? – рассмотрев фасад, спросил Даэлин у мальчишки. – Договор был, что ты приведешь к дому Румолдов.       Вейлон смутился и принялся ковырять камень мостовой носком итак уже изрядно изношенного ботинка.       – Я первый раз в Драконьем Логове. Стражники таких, как я, отсюда выпроваживают быстро и жестко. А получать тумаки за просто так – желания немного… Я привел вас к таверне, а там точно про всех живущих тут гномов знают.       Даэлин нахмурился и не спешил расплатиться с мальчишкой. Он обдумывал ситуацию.       – Так… собрались все. Если кто-то спросит – придерживаемся версии, что мы наемники. Все поняли? – решил он, а Вейлону сказал: – Уговор был довести нас до подворья Румолдов. Ты его не выполнил. Значит, плата не полагается.       – Командир, ну он же привел нас сюда. Без него мы бы еще целый день по городу бродили, – вступился за парня Аранен. – Хоть медяк-то он заработал?       Даэлин зыркнул на разведчика, но отдавать монеты мальчишке все еще не торопился. Вместо этого он направился к дверям таверны. От обиды Вейлон скривил рот, но убегать не стал. Любопытство все-таки победило и он решил досмотреть, чем все тут закончится.       Прячась за спиной Аранена, Вейлон проскользнул в дверь вслед за эльфами. Несмотря на приличную толщину и тяжеловесность, та открывалась с легкостью и без излишних звуков. За входом, подперев плечом дверной косяк и сложив руки на груди, стоял здоровенный, поперек себя шире гном-вышибала и смотрел в зал.       Оглянувшись через плечо, он увидел вошедших:       – Остроухие? А ну стоять! Чего тут забыли?       Он упер руки в бока, перегораживая путь внутрь. И хоть был он ростом всего по плечо Даэлину, в толщину он мог, пожалуй, вместить всю пятерку долийцев. И даже довесок в лице мальчишки-попрошайки не перевесил бы. Чего тут говорить, если одна рука, под кожей которой перекатывалось что-то вроде каменных валунов с берега моря, толщиной превышала Вейлона, а его кулак – голову мальчишки. Одет гном был в кожаную безрукавку, чтобы все могли видеть эти бугры мышц. По мнению Вейлона – ничего страшнее это громилы и быть не могло.       Эльфы остановились, растерявшись от подобного приема в заведении, в которое по определению должен быть свободный вход. Гном внимательным, цепким взглядом осмотрел каждого, прищурившись, задержался глазами на Вейлоне и выдал итог:       – Наемники что ли? – приподнял он темную кустистую бровь и, полностью уверенный в своих выводах, ткнул пальцем в сторону двери в соседний зал: – Вам туда. И смотрите у меня…       Эльфы прошли, куда им показали. Основной зал почти полностью заполняли жующие и пьющие гномы. В том же, куда попали долийцы, находилось всего несколько посетителей. В основном, гномы, но было и трое людей. Часть из них, сгорбившись у стойки, потягивали пиво, другие же, сгруппировавшись у столов, ели, пили или играли в кости. И все они повернулись, впившись глазами в вошедших.       Под внимательными взглядами незнакомцев эльфы заняли один большой стол. Чувствовали они себя в новом незнакомом месте не очень уютно. Да и стол оказался низковат, явно рассчитанный на менее рослых посетителей. Вейлон, не зная, куда себя деть, снова прижался к Аранену, севшему с краю стола.       – Чего будете, красавчики? – раздался голос гномы-подавальщицы, игриво заправившей выпавшую прядь волос за ухо.       Она удивительно походила на ту, что украшала вывеску корчмы. Такая же улыбчивая и симпатичная толстушка невеликого роста.       – Эм-м… здравствуйте, – начал говорить Даэлин. – Нам не нужна еда… нам нужна помощь…       На лице гномы отразилось непонимание и договорить ему она не дала:       – Заказывать-то что будете? У нас есть свиное рагу с бобами. Только что достали свежий хлеб из печи. Есть светлое пиво для мужчин и яблочный сидр для дам…       Вейлон, видя, куда все идет, пробрался под столом к Даэлину и ткнул его в ногу.       – Дядька, закажите что-нибудь, а то она с вами даже разговаривать не будет.       – И, правда, командир, полдень скоро уже. Можно и потрапезничать – кто его знает, сколько еще придется по городу бродить, – поддержал мальчишку, услышавший его Аранен.       Харшал и Дринн тоже закивали головами соглашаясь.       – Ну, так что? – напомнила о себе гнома.       – Хорошо… вашего рагу каждому… – согласился с доводами соклановца Даэлин.       – Пить что будете?..       – Для меня сидра, – заказал Харшал.       Девушки кивнули, соглашаясь с ним.       – Пива… – чуть ли не одновременно сказали Даэлин и Аранен.       – Значит, пять порций рагу и хлеба каждому, два пива и три сидра. Так? – подвела итог подавальщица.       – Шесть рагу… – поправил ее Даэлин, и мотнул головой на Вейлона, – и этому малому молока.       Она кивнула. А Аранен с ухмылкой подхватил мальчишку подмышки и усадил рядом с собой на скамью. Парень радостно пискнул, довольно болтая ногами под лавкой – стоимость еды превышала то, что ему не заплатил Даэлин. Выходило, что он оставался даже в плюсе.       – Мне нужно увидеть, чем вы будете расплачиваться, – неожиданно заявила гнома. – Я ни в какой мере не хочу вас обидеть, просто эльфы не славятся платежеспособностью…       Даэлин, глядя на нее, удивленно поднял брови, на что гнома лишь с сожалением пожала плечами. Пришлось доставать кошель и вручать ей серебряный гривенник, и она, довольно напевая, поспешила на кухню.       В дверях показался гном-вышибала, что встретил их на входе. Он важно прошелся вдоль столов, заглянул в кухонную дверь, просунулся внутрь, взял что-то и отправил в рот. Затем посторонился и шлепнул пониже спины подавальщицу, несущую поднос, уставленный мисками с рагу из заказа долийцев. Та игриво хихикнула, ничуть не обидевшись.       – Напитки сейчас принесу… – сказала гнома, расставляя миски с рагу и исходящим паром хлебом на столе, и снова скрылась на кухне.       От запаха по-гномьи огромных порций тушеного с бобами мяса в густой подливке шел такой одуряющий запах, что рты моментально наполнились слюной. Все долийцы сразу вспомнили, сколько уже дней они не ели домашнего. Ложки моментально приступили к работе. Особо старался Вейлон. Хоть оловянная ложка едва помещалась ему в рот, мелькала она намного быстрее, чем у степенно едящих эльфов.       В кухонных дверях снова появилась гнома-подавальщица, несущая в каждой руке по три полные масс-кружки. Изящно обогнув стол, она расставила перед каждым его напиток. Вейлон даже перестал есть, уставившись большущую емкость. Похлопав себя по животу, попытался оценить свои шансы успешно осушить кружку, сомневаясь, что там поместится целая пинта молока. Гнома остановилась возле Даэлина и выложила на стол кучку монет – сдачу с полученной серебрушки.       – Итак, вам еще чего-нибудь нужно? – выпятив пышную грудь, спросила гнома улыбаясь.       Вейлон сразу же забыл о молоке и пихнул Даэлина под столом ногой. Тот чуть не подавился, но сразу же понял, что от него тот хочет:       – Кхм-кхм… – прокашлялся он, погрозив мальчишке кулаком. – Наш клан как-то торговал с Румолдами. Они впечатлились нашими боевыми возможностями, и пригласили к себе в город. Хотели видеть нас в охране своих караванов. И вот мы тут и не знаем, как найти их подворье…       – Ха… и с кем из Румолдов вы торговали? – прищурив глаз, поинтересовалась подавальщица.       Даэлин быстро перебрал в голове всех братьев-гномов – кого вернее назвать. Гурда Румолда он видел сам, но тот торгует в Антиве. Чего тогда спрашивается, они в Камберленд заявились? Как говорил гном-конюх, Горд Румолд занимался перевозками, а не торговлей. Тоже может поймать на лжи. Остается только Гард Румолд.       – Хозяин каравана представился нам Гардом Румолдом и приглашал в Камберленд, – продолжил Даэлин.       – Хм… ладно, – кивнула ему гнома, а потом крикнула в сторону кухни: – Таг!       Из дверей высунулась лохматая голова мальчишки-гнома.       – Чё? – швыркнув носом, спросил он.       – Дождешься, как эльфы доедят, и отведешь их до дома Румолдов.       – А чё сразу я? Некого больше послать что ли?       – Таг?! – грозно свела брови гнома-подавальщица.       – Ладно-ладно… чего сразу кричать-то…? Отведу. Вот дождетесь вы у меня – уйду я от вас. Сяду на румолдскую шхуну и уплыву в Орлей. Говорят, там гномов на бардов учат. Выучусь и буду по тавернам песни петь. Легкие деньги… Вот! – пробубнил под нос мальчишка.       – Корабли не плавают, а ходят… – проворчал лысый человек за стойкой, явно из бывших моряков.       Гнома снова посмотрела на эльфов. Те уже доели рагу и удивленно рассматривали запотевшие стеклянные масс-кружки, время от времени отхлебывая просто ледяное пиво, сидр и молоко.       – Нравятся? – горделиво спросила она. Ее так и распирало от желания похвастаться. – Это стекло варят тут у нас, у мастера Даври. Правда очень похоже на горный хрусталь? То-то же. А холодные они потому, что на дне стоит морозная руна.       Долийцы и правда были впечатлены. Стекловаров среди них никогда не было, а кузнец Салшир, принятый в клан весной, умел делать только разноцветный стеклянный бисер.       К тому времени все мужчины в зале, внимательно прислушавшиеся к их беседе с подавальщицей, уже бросали мрачные взгляды на компанию эльфов. Всмотревшись, Даэлин понял – они выглядели суровее, чем обычные горожане. Больше рубцов, сломанных носов, длиннее ножи и выше заносчивость. Да и под одеждой, если знать, куда смотреть, угадывались доспехи.       – Кто все эти гномы и люди? И почему они так злобно на нас смотрят, – полушепотом спросил Даэлин у гномы.       Та помялась, зыркнула в зал, но ответила. Также вполголоса:       – Они тоже ищут работу. Такие же наемника, как и вы. Не обращайте внимания – для вас-то работа нашлась, в отличие от них.       Едва она, виляя бедрами, скрылась в дверях кухни, как один из сидящих за столом людей со злостью бросил ложку в пустую миску и встал на ноги. Под левым глазом у него красовался огромный фингал.       – Вы можете сидеть тут, мне все равно, – сказал он. – Я уже здесь шесть дней, а видел только одного торгаша, которому нужны были охранники. Они вон остроухих себе нанимают…       Он поднял большой мешок и, положив его на плечо, направился к выходу.       – Я скажу так: любой из этих ублюдков, – добавил он, обернувшись в дверях и ткнув пальцем в долийцев, – скорее всего, перережет глотки своим нанимателям и сбежит с товарами в первую же ночь!       Широкоплечий гном с косматой черной бородой, сидящий у стойки насмешливо рассмеялся:       – Только потъ…ему, что сегодня кости лихгли не так, он объ…езвал всех бандюками… – Он развернулся к уходящему и крикнул вдогонку: – Если ты не заткнешься, то получишь украшение под второй глаз. Глядишь, по ночам освещение не нужно будет.       Тот в сердцах махнул рукой и скрылся в дверях. Чернобородый гном взял свою кружку и с небрежностью побрел к столу эльфов. Он улыбнулся кривой улыбкой Даэлину и протянул ему руку:       – Здорово, чё… – сказал он достаточно громко, чтобы его услышали все в зале и повернулись на голос. – М..ня Га..ларом кличут. А ть..ебя?       Даэлин, не желая обострять ситуацию, вынужденно терпел ужасный выхлоп перегара гнома, недоуменно посмотрев на протянутую руку.       – Ру..мулды нанили тьебя охранять караван? Скока тибе объ..ещали платить?.. – не дождавшись рукопожатия, гном, засопев, убрал ладонь.       Даэлин быстро вспомнил, за сколько пробовали нанять в Маркхаме победителей Большого турнира из клана Рестателин.       – Три серебра в день, – спокойно ответил он, потягивая холодное пиво.       Гном выпучил от удивления глаза, моментально протрезвев.       – Вы слышали парни? – крикнул чернобородый через плечо. – Три серебрушки!       Уже все в зале смотрели и слушали, и эта новость вызвала тихий раздраженный ропот.       Галар повернулся обратно к эльфам:       – Многим тут платят по серебряку в день, если вообще берут на охрану… Йа-а… получаю два! Пот...мучто я хорошо управляюсь с быками, – он продемонстрировал свой сжатый кулачище и раздраженно повел плечами. – А йишо я могу поднять зад фургона, если нужно… А ты стоишь три?       – Ну, это ведь решает наниматель. А я могу согласиться или нет с предложенной платой, – Даэлин был само спокойствие.       – Чиво ты можешь делать такого, чьего не могу я, чтобы получать три серебряка?       – Ну, может, ты, на самом деле, недостаточно хорош, чтобы получать столько монет. А?       После отповеди Даэлина гном взял свою кружку и опрокинул ее в себя. Когда он, рыгнув, опустил ее на стол, темные волосы вокруг рта покрывала пивная пена, которую он размазал по бороде, проведя предплечьем по лицу, и уставился на эльфа пьяными глазами.       – Что, если я скажу те, шо твоя мамаша из охотниц за знатью? – наконец выдал он.       В комнате моментально наступила тишина – видимо, все поняли, что Галар имел в виду, но только не Даэлин:       – Я не понимаю тебя, даргенлен? – сказал он.       – Да он про траханье за деньги! – крикнул от дверей кухни тот самый Таг, мальчишка-гном, что должен был довести долийцев до места.       – Ты хочешь купить секс со мной? Тогда учти – я буду сверху. Или ты намерен подраться? – переспросил Даэлин.       Зал вздрогнул от взрыва смеха, а лицо Галара под бородой налилось кровью.       – Мой партнер определенно хочет подраться, – крикнул человек с гладко выбритой головой у стойки.       – Хм… вон оно как… – Даэлин начал подниматься из-за стола.       – Командир, позволь я его успокою? – остановил его Аранен. – Посматривай за моей спиной, – шепнул он Харшалу, становясь напротив гнома.       Набычившись и вытянув шею, гном в предвкушении развлечения встал напротив. Картина была впечатляющая. Худощавый эльф лишь на полголовы выше соперника спокойно стоял напротив брыжущего слюной и изрядно пьяного гнома, который был мощнее его раза в четыре.       – Сначала я разобью твою разрисованную морду до кровавых соплей, затем дам пинка и вырву твои длинные уши, – почти шипел гном в лицо эльфу. – Потом передохну и повторю все сначала, чтобы убедится, что ничего не пропустил.       Вейлон во все глаза смотрел на драчунов, судорожно переводя взгляд с одного на другого и не зная, как ему быть.       Аранен бесстрашно усмехнулся гному, наклонился и похлопал гнома по щеке:       – Хороший план, возьму на заметку!       В следующий момент чернобородый взрыкнул и ударил эльфа лбом в лицо. Вейлон в ужасе вскрикнул, схватил с тарелки остатки хлеба и рванул на выход из таверны. Смотреть, как он себе надумал, на хлещущую из сломанного носа почти друга кровь было выше его сил.       Мало кто понял, что произошло дальше. Когда чернобородый гном боднул эльфа лбом, все ожидали, что тот свалится навзничь с переломанной переносицей. Но эльф внезапно оказался за спиной у чернобородого, удерживая его вывернутую под неестественным углом руку. Гном с выпученными от боли глазами пытался кричать, но лишь хрипел, открыв рот. Раздался противный треск кости, и рука безвольно повисла. Эльф приставил свою босую ступню к заднице согнувшегося гнома и с силой пихнул его. Чернобородый сделал пару шагов и, запнувшись, врезался лицом в окно. На пол со звоном посыпалось стекло и шмякнулось отрезанное осколком ухо.       У лысого мужчины за спиной у Аранена от ненависти скривилось лицо. Он откинул полу плаща, потянулся к кинжалу на боку… и замер с холодным лезвием под подбородком.       – Даже не думай пошевелиться, шем… – прошипел ему в лицо Харшал, приставив к его горлу дар`мису.       Тот примирительно поднял обе трясущиеся руки ладонями вперед, показывая, что они пусты.       Аранен полюбовался на живописную картину: «Безухий гном, подвывающий на полу» и понял, что она недоработана – план-то был немного другой. Он присел рядом с чернобородым и коротким рассчитанным ударом врезал ему кулаком в нос. Теперь картина складывалась: кровавые сопли есть, пинок в зад есть, оторванное ухо в наличии.       Некоторое время в зале было очень тихо. Но потом раздался возмущенный голос:       – Этот ушастый кусок дерьма говорит, что стоит как трое наших! – бросив кости, из-за стола встал один из гномов наемников. – Так что будет справедливо отделать его втроем. Вен, Брига, поддержите меня?       Двое наемников, к которым он обращался, одновременно кивнули и поднялись с места.       – Кто тут бьет мои окна? – раздался рык гнома-вышибалы от прохода в общий зал корчмы. – Вы трое, сели и не отсвечиваете!       Нахмурившись, он осмотрел зал, все понял и ухмыляясь пошел к лысому мужчине, которого все еще сдерживал Харшал своим дар`мису у горла.        – Ха… сейчас разомнемся… – скривил рот в усмешке вышибала, потирая волосатые кулаки.       Выскочив из таверны, Вейлон спрятался в кустах. Его трясло от переживаний за Аранена и других эльфов. Внезапно в дверь таверны ударилось что-то тяжелое, в один момент она распахнулась, врезавшись в стену, и наружу кубарем выкатился тот лысый мужчина, что сидел у стойки в зале наемников. Он именно выкатился – выбежал как-то боком, словно на шее у него висел неподъемный груз, и этот груз вдруг повело в сторону – только успевай подставлять под него ноги!.. «Груз» все-таки перетянул – мужчина не устоял на ногах и растянулся на пыльной мостовой во весь рост. Но пролежал недолго – сейчас же вскочил, тряхнул головой и с рычанием устремился назад, ко входу в трактир.       До двери он не добрался. Проходящие мимо любопытные гномы двинулись к «Бриллиантовой Служанке» – узнать, что там такого происходит, что из нее люди вылетают. Правда, выполнить задуманное никому не удалось – дверь снова резко распахнулась. На этот раз оттуда вывалился скрюченный чернобородый гном. Смешно перебирая ногами, чтобы не упасть, и с выпученными от боли глазами. По пути короткие гномьи ноги все-таки не удержали массивное тело, и, споткнувшись, чернобородый врезался головой в живот лысому мужчине. Вейлон готов был поклясться, что своими глазами видел, как кольчуга на его локтях высекла искры из мостовой. Образованная двумя телами куча-мала слабо шевелилась и постанывала.       Гном-вышибала ухмыляясь встал в проходе, подпирая дверной косяк плечом. Из-под его руки, удерживающей дверь, чтобы та не закрылась, выглянула лохматая голова мальчишки Тага.       – Они готовые… пойдемте уже… сколько вас еще ждать? – крикнул он внутрь таверны.       – Почтенный, позвольте мы выйдем наружу, – услышал Вейлон голос Даэлина.       Вышибала посторонился, показывая своей лопатообразной ладонью на выход. Из таверны один за другим вышли все долийцы. И Вейлон с удивлением увидел, что лицо Аранена в полном порядке. Таг, как колобок покатился куда-то в переулок за таверной, а эльфы ушли за ним. Бочком-бочком Вейлон обошел собравшуюся вокруг побитых наемников толпу и поспешил следом, боясь потерять эльфов в хитросплетении улиц Драконьего Логова.

***

      – Вон оно, подворье Румолдов, – заявил Таг, тыкая пальцем в солидную арочную дверь в не по-гномьи высокой каменной ограде, над которой виднелось несколько черепичных крыш.       – Уверен? – решил уточнить Даэлин.       – Пфы… думаете, я обманываю? И зачем мне это? – возмутился Таг.       – Ладно…       Мальчишка-гном еще постоял, ожидая, что его одарят монетой за помощь, но, так и не дождавшись, стреканул обратно в сторону «Бриллиантовой Служанки».       – Эй, малец… гном… – понеслось вослед.       Таг удивленно обернулся. Получить хоть что-то от этих ушастых скупердяев он уже не надеялся.       – Где находится мастерская Даври? – спросил его Аранен, щелчком пальца отправляя в полет медяк.       – Вниз по улице. Там у ручья будет дом с водяным колесом – это и есть стекольная мастерская, – выдал гномик, ловко поймав монету, и, уже не останавливаясь, побежал по своим делам.       – И зачем тебе те холоднющие стеклянные кружки, Аранен? – удивленно спросила Эйрлен.       – Почему сразу кружки и почему сразу стеклянные? – вопросом на вопрос ответил разведчик. – Может, этот Даври сумеет поставить свои руны на флягу. Вот тебе бы не хотелось, чтобы с собой всегда была холодная вода для питья?       – А ей не нужно, – усмехнулся Харшал, – у нее от самого имени вода замерзает. Да, Эйрлен?       Все заулыбались, довольные шуткой. Настроение заметно поднялось и потянуло на разговоры.       – Слышь, командир, а зачем тот даргенлен в таверне тебе свою руку протянул, когда имя свое назвал? – поинтересовалась Дринн.       – Возможно, это такая форма единения у них? – предположил Аранен. – А может, нужно было свою руку в ответ протянуть…       – Так, прекратили! – Даэлин, повернулся к разведчику, закончив рассматривать массивную дубовую дверь, замыкающую проход во двор усадьбы Румолдов. – Идея с флягами мне нравится. Можем зайти к этому мастеру Даври, но позже. Сейчас нужно решить, как попасть внутрь этой крепости даргенлен.       – Может, просто постучать? – опять высказалась Дринн.       Даэлин осмотрел тяжелое бронзовое кольцо, перевитое изображением двух змей посреди двери калитки, и решил, что именно оно предназначено, чтобы привлекать внимание жильцов поместья к пришедшим гостям. Стучать руками не имело смысла – толстое дубовое полотно двери поглотило бы любые звуки. Взявшись за кнокер, он приподнял его и ударил по двери. Раздался звук, похожий на гул колокола, но никакого видимого отзыва со стороны обитателей не последовало. Подождав несколько минут, Даэлин пожал плечами и выдал целую дробь ударов кнокером.       – Сейчас-сейчас… иду… чего расстучались? Слышу я… – раздался за калиткой старческий голос.       Затем последовала череда шаркающих шагов, кряхтение, и снизу кнокера распахнулось маленькое оконце. Что в том окне было – увидел только Вейлон. Для остальных окошко было на уровне груди, и они просто не успели нагнуться до того, как оно захлопнулось.       – Хм… вот ведь… дылды-небогряды приперлись… и чего им дома не сидится? – послышалось ворчание за дверью.       Снова шуршание, кряхтение, подозрительные скрипы… и открылось ещё одно окошко, расположенное уже над кнокером. Такое же маленькое, как первое. Оттуда на долийцев уставился серый гномий глаз. На этот раз окошко находилось чуть выше роста эльфов, и пришлось задрать голову вверх.       – Уважаемый… – начал было Даэлин, но его перебили из-за двери.       – Чего надо? Нет хозяев дома! Убирайтесь! – закряхтел владелец глаза в окошке.       – Послушайте… – решил объяснить причину визита Даэлин, но снова был перебит.       – Убирайтесь, вам сказано! – Окошко с силой захлопнулось, но за калиткой продолжали ворчать: – Ты погляди, по Драконьему Логову уже остроухие шастают… куда все катится?..       Эльфы тупо уставились на закрытые двери, прислушиваясь к удаляющимся шаркающим шагам.       – И что теперь? – первый отошел от шока Харшал.       – Как это, никого нет дома? Кто-то ведь должен быть? Получается, зря сюда пришли, что ли? – сетовала Эйрлин.       – Может, попробовать перелезть через ограду? – кивнул на каменный забор Аранен. – Не так уж тут и высоко. Я смогу легко перемахнуть на ту сторону.       – Ну да, и поймать арбалетный болт от охраны, – хмыкнула Дринн. – В таком огромном доме ведь должна быть охрана?       – Вернемся в таверну, – решил Даэлин. – Разузнаем, где хозяева подворья. Надо сразу было так сделать…       Бросив последний взгляд на неприступные двери, эльфы развернулись и пошли вниз по улице. Лишь Вейлон остался стоять, растерянно оглядываясь то на эльфов, то на калитку подворья Румолдов. Он-то и увидел, как та медленно, без скрипа в хорошо смазанных петлях, открылась, и из нее выглянул опрятный рыжебородый гном.       – Эй вы… – крикнул он вслед долийцам.       Но те не услышали его, уже достаточно далеко отойдя вниз по улице. Вейлон быстро опомнился и побежал следом с криком:       – Дядька Даэлин! Они открыли дверь, вас зовут! Да стойте же вы…       Он ухватился за плащ Аранена и потянул его назад. Эльфы обернулись, увидели стоящего в калитке гнома и, переглянувшись, вернулись в ней.       – Вы ведь долийцы? – спросил рыжебородый гном, когда они приблизились. – Да, несомненно, так и есть – лица разрисованные. Я такое не раз уже видел. А клан какой?       – Сабрэ… послушайте… – попытался заговорить Даэлин, но был снова перебит:       – Сабре? Надо же… Вы меня не помните? Я водил караваны к долийцам в Антиве с Гурдом Румолдом. И к Сабрэ тоже. Там Хранитель… как же его? У него еще жена весной с брюхом ходила. Эм…       Долийцы переглянулись, тихо радуясь счастливой случайности. Ответил за всех Даэлин:       – Хранитель Махариэль. И его жена в начале лета родила мальчика.       – Точно! Махариэль! Чопорный такой, с палкой своей… – обрадовался гном. – Хотя мы с Пайвелом больше общались. Он этот… как его там… хагрен. Во! Управляющий по-нашему. Вы простите привратника. Он стар, любит поворчать и не выносит чужих в доме. Я Рошек, тоже управляющий. Тут на подворье у Румолдов. Вот, перевели сюда в награду за безупречную службу. Вы чего хотели-то?       Даэлин решил повысить шансы благоприятного исхода, поэтому не задумываясь ответил:       – У нас… у клана Сабрэ предложение к Румолдам. Мы предлагаем очень выгодное торговое соглашение. Детали только при личной встрече.       На лице Рошека отразилось сожаление.       – К несчастью никого из Румолдов в городе нет, – ответил он. – В Киркволле ушел к Предкам их торговый партнер – Андвар Тетрас, и хозяин с братом отплыли туда на «Морской Деве», чтобы предать его Камню. Ну, и решить, что будет с его торговой компанией. У него осталась жена – леди Ильза, с двумя маленькими сыновьями – десятилетним Бертрандом и трехлетним Варриком. Заниматься делами компании вроде как некому. Мужского пригляда нет. Торговая гильдия требует поставить стороннего управляющего, пока сыновья подрастут. Хм… Но что-то я разболтался.       – Когда ждать их возвращение в Камберленд? – Даэлин успел вставить свой вопрос в поток слов гнома, воспользовавшись заминкой.       – Так «Морская Дева» ходит строго по маршруту до Денерима. Это в Ферелдене. Третьего дня ворон прилетел с известием, что они погрузились и вышли обратно. Так что, если погода не помешает, то через день, край - два, корабль придет сюда. Правда, им еще нужно зайти в Киркволл за пассажирами и в Портсмут за орзаммарскими металлами.       – Это терпимо… Можем и подождать… – задумчиво протянул Даэлин.       – Только в дом я вас пустить не могу. У нас с этим строго очень, – забеспокоился Рошек. – Давайте, я вам записку напишу для управляющего причальными складами. Он уж точно знает, когда «Морская Дева» вернется в порт. Ваш мальчонка, вижу, местный? Он вас проведет до румолдовской пристани?       У Даэлина уже гудело в голове от болтовни словоохотливого гнома. Он смог только кивнуть, лишь бы скорее тот замолчал. Рошек скрылся за дверью, но ждать его пришлось недолго. Вскоре он вынес обещанную записку:       – Управляющего складами в порту Делером зовут…       Даэлин слегка склонил голову, принимая бумагу, и немедля развернулся уйти. Рошек порывался еще что-то рассказать, но, увидев спины эльфов, умолк.       Уже повернув на перекрестке за угол, Даэлин склонился к Вейлону:       – Ты ведь отведешь нас в порт, дален?       – Два медяка! И деньги вперед!       Даэлин не стал спорить и отдал мальчишке монеты.       – Идем смотреть на корабли? – обрадовался Харшал. – Всегда мечтал увидеть их вблизи!

***

**Примечание от автора:       Чтобы исключить разночтения, уточняю: в главе упомянут тот самый Варрик Тетрас из DAII и DA Инквизиция – мастер меткого литературного слова и не менее меткой стрельбы из арбалета. Стекольщик мастер Даври – отец Бьянки Даври, тайной подруги Варрика Тетраса и автора его арбалета «Бьянка». Мальчишка Таг из таверны «Бриллиантовая Служанка» это гном-напарник Лелианы из DLC «Песнь Лелианы».