Гнездо грифона

Матриналис 9.04 Века Дракона. Королевство Неварра. Камберленд. Портовый район.       «Неваррская селедка» встретила Даэлина сдержанным гулом голосов. Посетителей было совсем немного. Подпирающий стену у входа вышибала подозрительно осмотрел его, задержавшись взглядом на выпуклости плаща, скрывающей трофейный арбалет, но ничего не сказал. Из кухонных дверей выглянула эльфийка и приветливо помахала рукой. Даэлин так и не понял, кому было адресовано приветствие – лицо девушки не рождало в голове никаких воспоминаний.       Эльф прошел к стойке, где полный с добродушным лицом шемлен протирал полотенцем бокалы.       – Пусть Силейз всегда хранит огонь в твоих печах, добрый трактирщик. Судя по запахам, у тебя умелые кухарки и, как я вижу, расторопные слуги… – решил начать с похвалы он, прежде чем перейти к тому, что было нужно. – Не ответишь ли на пару вопросов?       Хозяин посмотрел исподлобья на эльфа и, вздохнув, отвернулся. Через подобное Даэлину уже довелось пройти в «Бриллиантовой служанке», поэтому он заказал кружку молока с ломтем хлеба и присел за ближайшим столом. Время шло, туда-сюда сновали служанки, разнося заказы посетителям. И вот трактирщик самолично пошел обходить столы, спрашивая гостей, всем ли они довольны. Он остановился возле Даэлина и требовательно ткнул пальцем в стол. Эльф с ходу понял, что от него хотят, и выудил кошелька медную монету. Трактирщик внимательно ее осмотрел, как бы не веря, что у остроухого вообще могут быть настоящие деньги.       – Что-нибудь еще желаешь? – спросил он, наконец, закончив осмотр.       – У вас тут вчера была пара эльфов с такими же тату, как у меня… – показал пальцем на свое лицо Даэлин.       – Ну-да… были такие. Девка и парень, – кивнул трактирщик. – И что? Они накупили снеди, которую унесли с собой. Куда они ушли, я не знаю.       – Мда… Жаль…       Нахмурив лоб, трактирщик еще постоял рядом, ожидая, что еще спросит этот остроухий, но тот перестал обращать на него внимание, погрузившись в свои мысли. Хмыкнув, шемлен покачал головой и направился за стойку.       Барабаня пальцами по столу, Даэлин задумался о ситуации. Вчера вечером Варла, как и обещал в полдень, привел помощников на уборку склада от мусора. Только вот мусор оказался весьма специфический. Но трупы ничуть не испугали плоскоухого грузчика гномьей пристани, что наводило на определенные мысли. И они почти сразу подтвердились. Пока уборщики наводили порядок, Варла исчез. Но вскоре в причал рядом со складом стукнулся баркас, который, со слов Варлы, принадлежал сторонникам беспошлинной торговли. Свобода, с которой те пользовались гномьей пристанью, как бы намекала, что и Румолды тоже не брезговали контрабандой.       Когда погрузили в баркас тела незадачливых раболовов, уже стемнело. Пришлось садиться на весла, чтобы помочь быстрее, пока не взошла Сатина, выгрести на середину бухты, где трупы и притопили на радость всем окрестным крабам. Из-за всего этого Даэлин, оставив Эйрлен присматривать за ранами Харшала, отправился искать Дринн лишь поздним утром следующего дня. Спозаранку таверна была закрыта, да и на рынке никого не было. Аранен на складе так и не появился, а след постепенно остывал…       С порога таверны Даэлин увидел, что, пока он попивал молоко, торговые прилавки заполнились продавцами, да и покупателей заметно прибавилось. Рынок встретил его хором голосов, сплетающихся в причудливую мелодию:       – Пироги! Горячие, с пылу, с жару, медяк пара!       – Рыба! Свежая рыба!       – А кому птицу! Сама кормила, сама прибила, сама щипала, сама бы ела, да денег мало!       – Налетай, народ! Носки из овечьей шерсти!       – Да врешь ты все, собачья это шерсть!       – Сама ты собака! И лаешь похоже!       – Ах ты… овца нестриженая!       – Эй, остроухий! Да ты, ты! Не притворяйся, что не слышишь, морда разрисованная!       Даэлин не сразу понял, что обращаются к нему. Только оглядевшись и сообразив, что рядом других эльфов нет – он обернулся на голос. Полная шемленка за прилавком с овощами приманивала его взмахами ладони.       – Ну, ты-ты… Чего зенки вылупил? Подойди! Если зову, значит, дело есть.       Больше испытывать терпение торговки Даэлин не стал и подошел к ней.       – Забирай свою плетенку! Я не нанималась ее сторожить! – Торговка бухнула перед эльфом тяжелую корзину и уставилась на него, уперев руки в бока.       – Вы уверены, что не ошиблись? – несколько растерялся Даэлин от напора шемленки.       – Я, по-твоему, слепая что ли? Остроухий в зеленой одежде и лицо разрисованное. Ты вчера тут друзей встретил и про покупки свои сразу забыл. От счастья, должно быть! Сторожи тут твои покупки забесплатно…       – А вы не припомните: я вчера тут один был? Ну, кроме тех… «друзей» еще со мной кто-то был? – принялся расследовать Даэлин.       – Ты чего упился вчерась с дружками до того, что бабу свою потерял? Не мудрено – худая ж, как щепка! Ветром ее унесло, наверное…       Даэлин понял, что торговка конкретно ничего не видела. Ну, или не придала этому значение. Он решил немного подыграть ей:       – Ясно… Знаете, я приезжий, ищу где бы жилье снять. Мне друзья вчера посоветовали заезжий двор некой Эрны. Не подскажите, где он находится?       Торговка выпучила на эльфа удивленные глаза.       – Тебе, остроухий, жизнь не мила стала, чтобы в порту пристанище искать? Хотя… – она презрительно окинула взглядом Даэлина с покрытой капюшоном головы до босых ног, – вон за причалом улица идет. Топай туда. Может, и найдешь халупу этой Эрны.       – А что не так с портом?.. – хотел уточнить Даэлин, но был оборван торговкой.       – Топай, давай отсюда! И корзину не забудь!       Пожав плечами, Даэлин отправился в указанном направлении. Малолюдный район складов скоро кончился, и вдоль улицы потянулись жилые дома. И прохожих значительно прибавилось.       Проведя в Камберленде три дня, Даэлин уже знал, что порт обслуживал десятки кораблей и барж ежедневно. Сотни грузчиков днями, а порой и ночами трудились, выгружая и загружая грузы. Вдоль линии моря тянулись огромные склады, которые перемежались тавернами, трактирами и постоялыми дворами, обслуживающими команды кораблей, тех же грузчиков, прибывших в город искателей приключений и своих местных. Тут же находились конторы по найму матросов на корабли и в охрану. В общем, улицы напоминали форменное столпотворение.       – Дай ручку, соколик, погадаю на судьбу… – гундела, цепляясь за полу плаща, увязавшаяся за ним старуха, когда он прошел мимо какого-то цветастого шатра. – Я училась у лучшей провидицы Ривейна. Что было, что есть, что будет, всю правду расскажу!       – Девочки молоденькие, любой расы, на любой вкус, – проговорил молодой парень, когда Даэлин приблизился к входу еще одной таверны. – Если хочешь мальчика – тоже найдем, какого тебе нужно…       – Подайте инвалиду, потерявшему ногу на войне…       Вся эта шумная многоголосица слитным хором лилась в чуткие эльфийские уши, мешала сосредоточиться и понять, куда идти. Как вдруг Даэлину показалось, что его посетило дежавю – чуть ли не под ногами раздалось:       – Дядь, дай медяк! Ну, дай медяк! – Даэлин помотал головой, чтобы отогнать наваждение, но светловолосый парнишка, что выпрашивал деньги, оказался не Вейлоном. Хотя такой же чумазый и облаченный в рванье.       Уже пообтеревшись в городе, эльф понимал, каким ценный источником разнообразных сведений могут быть такие беспризорные дети. Он достал медяк и присел рядом с ребенком, вертя его в пальцах:       – Хочешь ее получить?       – Ага, хочу, – глядя жадными глазами на медяк, ответил мальчонка. – Мамке помогать надо, я у нее один мужик в доме, – по-взрослому добавил он.       – Покажешь, где дом Эрны и получишь, – пообещал Даэлин.       – Эта которая Эрна тебе, дядька, нужна?       Вот того, что женщин с таким именем тут несколько, эльф совсем не ожидал. В кланах крайне редко встречались одинаковые имена, но в этом муравейнике все по-другому.       – Та, что держит заезжий дом, – вспомнил слова убитого лысого наемника Даэлин.       – Так бы и сказал, что тебе Кривая Эрна нужна, – хмыкнул парнишка. – Иди за мной. Мы рядом с ее домом живем.       Малец нырнул в толпу и исчез с глаз эльфа. Даэлин еле нашел его среди спин прохожих и, догнав, взял за руку, чтобы больше не упустить. Парнишка был совсем не против, лишь сверкнул снизу своими огромными глазищами.       – Слухи слышал? – спросил Даэлин.       – Слухи? Это как? – Помочь найти нужный дом или причал, продажных теток или контору по найму матросов – это, пожалуйста, но пересказывать слухи он еще не умел.       – Ну, ты же сказал, что живешь рядом с заезжим домом тетки Эрны. Наверное, знаешь, что в нем случилось вчера или сегодня, – пояснил Даэлин.       Парнишка, поджав губы, задумался.       – Рассказать, что в доме у Кривой происходит? А еще медяк дашь?       Даэлин достал еще одну монету и, показав парнишке, зажал в ладони. Тот проводил ее взглядом и, нахмурив выгоревшие на солнце брови, начал:       – Значит, та-ак… У кошки старой Зиги из углового нумера вчера родилось четверо котят. Сегодня трое сдохли. Хотя, я думаю, их крысы сожрали. Или сама Зига. Она вечно голодная и мне подзатыльники отпускает. У Рунгины, что живет через нумер, новый хахаль. Он тоже у Эрны живет. Во флигеле. Но он вчера не пришел ночевать. Мамка говорит, что ей все равно еще рано мужиков водить…       Услышав про жильца флигеля, Даэлин напрягся, но мальчонка еще пару минут перечислял новости обо всех соседях. Пока шли, эльф узнал, кто кого ударил, кто у кого монету увел. Терпеливо выслушивая все, он пытался выцепить для себя что-то полезное и дождался:       – А чернобородый гном из флигеля вчера себе остроухую подружку привел. Ну и парочка – бородатый колобок и остроухая щепка…       Парнишка вдруг остановился и, подняв взгляд, уставился в лицо Даэлину.       – А ты случаем не папаша той остроухой будешь? Ты не думай чего плохого про нее – она идти с ним не хотела. Кричала и даже укусила бородатого. Но куда ей с ним справиться – он вон какой здоровый…       – Покажешь где тот флигель? – сквозь стиснутые зубы процедил Даэлин.       Паренек задумался, ковыряя пальцем в носу.       – Показать-то могу. Только не найдешь ты там никого… – вытерев палец о штанину, выразил он свое мнение.       – Это почему? – нахмурился Даэлин.       – Так вечером еще были, а утром там тетка Эрна уборку делала и ругалась, что ей за целый день не заплатили. Небось, сели на корабль и уплыли…       Переданная торговкой корзина оказалась довольно увесистой и оттягивала руку, пока эльф с парнишкой шли вдоль ряда низеньких деревянных домов – тут камберлендская традиция трехэтажности не соблюдалась. Настоящие трущобы, без всякого порядка застроенные каменными и деревянными домами. Чем дальше шли эльф с мальчишкой, тем меньше становилось путников на улице. Приближалась окраина, где жили самые бедные горожане.       Разбитая грязная улица упиралась в городскую стену как раз в том месте, где та спускалась к стоящей в водах бухты башне. Прямо под стеной располагалось длинное, похожее на склад здание с рядом дверей. Его дальний край нависал над крутым склоном, опираясь на высокий цоколь.       – Вон тот флигель с подвалом. Давай мои монеты, – потребовал мальчишка, а получив вознаграждение, спросил: – Может, тебе девку найти? Мамка с остроухими не спит, но Рунгина согласится за десятку меди, – с надеждой еще заработать посмотрел он эльфу в лицо. – Могу и тетку Эрну сговорить… – не вполне уверенно добавил маленький сутенер.       Эльф проводил взглядом старого нищего, скрывшегося в дверях дома Эрны, а затем ответил:       – Нет, спасибо, дален, не нужна мне женщина. Я просто осмотрюсь тут…       – Ой, я понял! – выпучив глаза и прикрыв рот руками, воскликнул мальчишка. – Та остроухая твоя жена, да? А когда гнома найдешь – убивать будешь? – показал он на выглянувший из-под плаща арбалет.       Даэлин помахал ладонью, подманивая парнишку ближе, и показал себе пальцем на ухо. В глазах у того зажглись искры любопытства и он подставил ухо, надеясь, что эльф ему по секрету расскажет свой план. Но как же он ошибся.       – Ай, больно! А-а-а-ааа… Отпусти-и-и!.. – заверещал пойманный за ухо мальчишка.       – Никогда не лезь в чужие дела, дален. Целее будешь, – процедил Даэлин.       – А-а-а! – продолжал верещать парень на всю округу.       Его крики привлекли внимание рыбака на берегу развешивающего свои сети на просушку:       – Эй! А ну отпусти его! Я сейчас стражу кликну!       Мальчишка вдруг завертелся еще быстрее, рискуя оставить свое ухо в сжатых пальцах эльфа.       – Не-е-ет! Не надо стражу!.. – визжал перепуганный мальчишка. – Не на-а-ада!       В глазах у него плескалось столько страха, что Даэлин невольно замер, задумавшись. Формально, с точки зрения того рыбака, в ситуации был виноват он – издевался над ребенком. Именно так должно выглядеть со стороны. Именно ему до́лжно было опасаться стражи. Тогда чего испугался малец?       Пальцы разжались сами собой. Мальчишка со всех ног стреканул по берегу и скрылся в щели между двумя хибарами.       – Что-то нечисто в этом порту…       Продолжая размышлять, Даэлин поднялся к флигелю заезжего дома. За его дверями слышались шуршание метлы и ворчание женщины. Хозяйка проводила уборку. Эльф подумал разыграть ее и постучал в дверь:       – Галар, ты тут? – приоткрыл он дверь, заглянув внутрь. – Галар! Выходи – дело есть.       Справа за входом находилась небольшая кухонька с каменной плитой, а прямо – комната с двумя кроватями и сундуками в ногах. Между ними стояла шемленка с веником в руках. К двери также были придвинуты две корзины. Одна со снятым с кроватей бельем, а вторая с мусором.       Глянув на нее, Даэлин понял, почему ее называли Кривой Эрной.       – Чего тебе? – впилась в эльфа единственным глазом старуха.       – Уважаемая… мне бы Галара. Он вчера должен был свести меня с одной эльфийкой…       – Смотри ты… остроухий. Да еще и вежливый. Нет твоего гнома тут. Ночью свалил и не заплатил. И никого из ваших не было, не ходят они тут. А его подельники вчера даже не приходили! Все сбежали. Хорошо еще, что ничего не украли. А может, ты деньги принес за них заплатить? Нет? Тогда не мешай – видишь, я работаю!       Даэлин вышел наружу. Грудь переполняла горечь:       «Где же ты, Дринн…»       След соклановки терялся. И похоже, это был тупик. Эльф проклинал себя, что не отправился искать девушку сразу после стычки на складе. Хоть распутать всю цепочку ночью вряд ли получилось, но был весомый шанс перехватить гнома. А теперь – где ее искать лесному жителю, совершенно не знакомому с городскими реалиями?

***

      Вейлон сидел на верхней жердине ограждения левады конюшни, что у Восточных ворот Камберленда, и с любопытством наблюдал за своим эльфийским другом, потому что творил тот нечто сказочно-загадочное.       Аранен обошел всех галл, обнимая их. Создавалось полное впечатление, что он здоровается с ними и извиняется, что их так надолго оставили тут одних. Потом эльф каждую галлу лично кормил, поглаживая и почесывая им рога. А потом решил еще и почистить, вычесывая частично свалявшуюся шерсть позаимствованной у гнома-конюха скребницей. Так как белых оленей Вейлон насчитал целый десяток, то затянулось все это действие чуть не до заката.       Аранен появился как раз после полуденного колокола. Сегодня в воротах снова стоял десяток сержанта Акриса. Он хоть и ворчал, но пропустил эльфа из города, пообещав впустить обратно без платы, если тот вернется до конца его смены. С обеда поручений от стражников и въезжающих в город повозок почти не было, поэтому Вейлон проводил время, глазея на то, как эльф возится со своими четвероногими товарищами.       – Хочешь покормить галлу? – крикнул Аранен мальчишке, подойдя ближе к ограде.       Он разломил пополам яблоко и протянул одну половинку Вейлону. Животные шли за эльфом, как привязанные. Тыкались носами в руки, выпрашивая угощение. Мальчишка спрыгнул вниз и радостью в глазах побежал к эльфу.       – Лови! – Аранен бросил угощение, и Вейлон ловко поймал его на лету. – А теперь положи на ладонь и протяни вперед.       И тут первоначальная радость улетучилась – Вейлону сделалось немного не по себе. Все-таки олени были выше его чуть ли не в два раза. А вдруг укусит, растопчет или рогом боднет. Аранен склонился над ухом одной из галл и что-то ей шепнул. Животное недоуменно повело ноздрями и возмущенно фыркнуло.       – Не бойся, Вейлон. Это оленуха – она сама тебя опасается.       Парнишка мелкими шажками приблизился, протягивая яблоко. Галла потянулась к угощению. Ладошку обдало теплое дыхание, а затем коснулись мягкие губы, и яблоко исчезло у нее в пасти.       – А-а-а… – радостно пискнул Вейлон. – Она взяла его!       От звука его голоса галлы всем стадом шарахнулись в сторону.       – Ну, что ж, – проводив их взглядом, сказал Аранен, – пора и в город возвращаться. Пойдем?       Эльф положил руку на плечо мальчишке, и они направились к воротам, разговаривая о всякой всячине. Сержант Акрис только глаза скосил на странную парочку, но не сказал ни слова. И в тот момент, когда эльф почти вошел под арку ворот, из них показалась одноколка, запряженная пони, которой правил здоровенный чернобородый гном с висящей на перевязи правой рукой.       Когда он увидел долийца, его челюсть отвисла, а глаза чуть не вылезли из орбит. Но растерянность длилась недолго:       – Стража! Ратуйте! Обвиняю этого лесного дикаря в нападении на свободного гражданина Камберленда! – закричал Галар, а это был именно он, тыкая пальцем в Аранена.       Стражники переглянулись и бросились выполнять свои обязанности, направив острия алебард на эльфа. Аранену пришлось отступить под их напором и прижаться спиной к стене.       – Эй, ушастый! Держи руки, чтобы я их видел! – крикнул Акрис. – На кого он напал, гном?       – Как на кого? Не понятно что ли? – возмущенно продемонстрировал гном свою сломанную руку. – На меня, конечно! Сделал из меня калеку! Как мне теперь на хлеб зарабатывать с одной-то рукой?       Акрис с усмешкой на губах посмотрел на гнома и эльфа, как бы намекая на разницу весовых категорий. Но тем не менее обвинение выдвинуто и он, сложив руки за спиной, повернулся к эльфу, собираясь провести предварительное дознание:       – Ты что скажешь, долиец?       – Так и было, шем…       – Дядька Акрис! Гном сам задирался! – с криком бросился на защиту друга Вейлон.       – Вот видите: даже свидетель есть! – выкрикнул за спиной сержанта гном.       И тут Акрис почувствовал, как ему в ладонь опустился тяжелый круглый предмет. От неожиданности он дернулся, и заметил, как в руке сверкнуло золото. Сержант повернулся и сердито уставился на гнома. На лице гнома отразилось недоумение, а следом понимание. И еще одна золотая монета незаметно для окружающих поменяла своего хозяина.       – Вяжите, остроухого! – приказал Акрис. – Двое на посту, а двое доставьте его в тюрьму.       – Дядька Акрис! Он не виноват! Спросите любого в «Бриллиантовой Служанке» – вам там все точно обскажут! – кричал Вейлон, повиснув на руке Акриса.       – Разберемся, малой. У меня есть обвинение, есть свидетель и обвиняемый сознался. Все формальности соблюдены.       Вейлон расплакался и, бросившись к эльфу, с разбегу обнял его.       – Сбегай в порт, на склад. Предупреди моих, что меня схватили, – едва слышно прошептал Аранен мальчишке.       – А ну отойди, малой. Не мешай работе стражи! – проворчал стражник, связывая эльфа.       Вейлон продолжал всхлипывать, глядя, как Аранена уводят вглубь арки ворот. А потом, уняв слёзы и, помня поручение, сломя голову сорвался с места.

***

      Вейлон бежал, не разбирая дороги. По неосторожности несколько раз спотыкался, растягиваясь в пыли. Весь вывозился и порвал штаны на коленке, но почти не обратил внимание на это. Он стремился как можно быстрее добраться до склада, где жили долийцы. Места, которые он раньше обходил десятой дорогой, чтобы не нарваться на местных бандитов, сейчас пересекал стрелой, не оглядываясь. Но хуже всего было то, что прямой путь пролегал через Верхний город. Тот самый бульвар, где он когда-то получил свой злополучный серебряный гривенник.       Выскочив на бульвар, Вейлон перешел на шаг. Тут среди аккуратных домиков, чистых тротуаров и стеклянных витрин бежать было нельзя. Иначе сразу примут за воришку, скрывающегося с украденным. Лавируя между прохожими, мальчишка чуть не столкнулся с зазывалой одной из лавок. Буркнув извинения, Вейлон тут же почувствовал подозрительный зуд, словно спину сверлил чужой злобный взгляд. Оглянувшись, Вейлон увидел, как тот разговаривает со стражником указывая на него.       Стражники Верхнего города совсем не походили на портовых или из десятка Акриса. Чисто выбритый, подтянутый, в черной кожаной куртке с блестящими металлическими заклепками стражник поигрывал окованной медью дубинкой чуть не в руку длинной.       – …посмотрите на него! Какой покупатель зайдет ко мне после этого… – донесся обрывок фразы зазывалы, – …может мне стоит упомянуть капитану о вашем небрежении службой…       Стражник повернулся к Вейлону. И, увидев его взгляд, мальчишка, наплевав на осторожность, побежал со всех ног. После отразившейся во взгляде стражника злобы, ждать снисхождения не приходилось.       Чтобы не нарваться на других стражников, Вейлон свернул в первый попавшийся переулок. Количество прохожих сразу сильно убавилось. Перестал мести мостовую, проводив его взглядом, дворник. Мелькнуло бледное лицо старухи в кухонном окне первого этажа. Безразличный ко всему поднимался по ступенькам к своему жилищу усталый местный житель. Мальчишка свернул в другой переулок – сзади уже грохотали тяжелые сапоги стражника. Дыхание обжигало грудь. Вейлон не знал эту часть города – не привечали тут беспризорников, и помощи ждать не приходилось. Он метался по переулкам пытаясь запутать следы. Здесь не было куч мусора, куда можно заползти или пустых, полуразрушенных домов, где можно схорониться. А вот преследователь, похоже, свой район знал отлично.       На следующем повороте исчезли даже редкие прохожие. Пробежав ее немного, Вейлон понял почему – проулок перегораживала каменная стена. Мальчишка почти успел ее перелезть, когда на щиколотке, словно железный капкан сомкнулись крепкие пальцы и резкий рывок сдернул его вниз.       Голова ударилась о мостовую, и мир тошнотворно завертелся, когда стражник поднял мальчишку за руку.       – Привет, сученыш, – пропыхтел стражник, от которого несло разгоряченным телом и потом. – Ты уже не маленький… должен знать, что убегать от стражи вредно для здоровья! – он тряхнул мальчишку, пытаясь привести его в чувство.       Переулок закрутился перед лицом Вейлона и он закричал в испуге. Довольный стражник притиснул его к стене, не давая встать на мостовую.       – А я тебя узнал, крысеныш! – зло бросил стражник. – Это ведь из-за тебя меня зимой лишили половины жалованья… Это из-за тебя моим детям пришлось мерзнуть и есть один хлеб!       Брызжа слюной, стражник кричал прямо в лицо мальчишки.       – У тебя совсем мозгов нет, гнида малая? Ты уже должен знать, что таким отбросам, как ты, не нужно приходить в Высокие кварталы.       – От…пус…ти…те…я понял… – бессвязно пролепетал заплетающимся языком Вейлон.       Его ответ только разъярил стражника.       – Понял? А понял ли ты, в какие неприятности ты меня втянул? На меня теперь снова напишут донос и жалованье урежут. Если ты этого не знал, то преподам тебе урок для закрепления памяти.       Воздух загудел и на ногу Вейлона опустилась дубинка.       – Не приходи больше в Высокий квартал, усвой это своим гнилыми мозгами? – рычал стражник.       Дубинка снова поднималась и опускалась, превращая мальчишку в отбивную.       – Для тебя тут запретная зона, оборвыш малолетний!       Наконец, он устал махать своей палкой и отпустил Вейлона. Тот шмякнулся на мостовую и весь дрожа свернулся в клубок, надеясь что все закончилось, что стражник наконец уйдет.       – Уяснил? – Стражник пнул мальчишку в живот, и тот почувствовал, что что-то рвется внутри.       Вейлон закричал от боли, умоляя не бить его больше. Но стражник снова пнул его. Что происходило дальше, мальчишка слышал и видел как в тумане.       – Эй, урод… – раздался крик откуда-то сверху.       Стражник удивленно поднял лицо, и ему возмездием Создателя с небес прямо в лоб врезался кусок тяжелой черепицы. Голова стражника дернулась, и он, закатив глаза, кулем повалился на спину.       Вокруг Вейлона зашлепали по мостовой с десяток детских ног.       – Берите его за одежду… все вместе… подняли… несем. Быстрее давайте, пока этот бугай не очухался.

***

      Огромный барк слабо покачивался у безлюдного причала. На борту возились, выгребая мусор из пустых трюмов, лишь несколько матросов. Остальные гуляли по кабакам, отмечая окончание разгрузки и свой короткий отпуск на берег.       Солнце склонилось над морем, медленно сползая к горизонту. Оно окрашивало воду в темно-красный, бездонно-бордовый цвет, и казалось, что бухта Камберленда заполнена кровью, пролитой миллионами разумных, предвещая мрачное будущее всем зрителям этого зрелища.       Эйрлен увидела Даэлина с крыши склада сразу, как тот вывернул из-за угла. Командир с мрачным видом шел по проходу между зданиями, закусив нижнюю губу и погрузившись в свои мысли. Обеспокоенная девушка вихрем слетела вниз по лестницам и замерла в ожидании у ворот склада.       – Командир! Что с Дринн?       Даэлин оперся о камень стены спиной и сполз вниз, устало откинув голову назад.       – Я ее не нашел… – прикрыв глаза прошептал он. – Думаю, мы ее потеряли, Эйрлен…       Ошарашенная девушка села рядом с Даэлином, молча переживая услышанное. Мрачное предзнаменование небес начало сбываться…       Весело насвистывая, со стороны причалов появился Варла. Сегодня погрузки-разгрузки не было и грузчики занимались легкими работами.       – Чего такие лица мрачные? Случилось чего? – переводя взгляд с одного на другую спросил он долийцев. – Не скажете? Ну, ладно… Там какой-то мальчишка между складами бегал. Вроде как вас искал. Я сказал сюда его послать. Не прибегал еще?       – Зачем какому-то мальчишке искать нас? – удивился Даэлин. – Покажи-ка мне его…       Но идти куда-то не пришлось. На причал выбежал мальчуган, такой же чумазый и растрепанный, как и все виденные сегодня Даэлином, но этого он узнал по распухшему торчащему в сторону уху. Эльфов тот увидел сразу же, но подходить ближе не стал.       – Эй, ты! Это ведь ты меня сегодня за ухо таскал? – издалека крикнул мальчишка с опаской за свое второе ухо. – Не отпирайся – я тебя помню!       Прищурившись, Даэлин вгляделся в парня. Его потрепанные обноски были вымазаны, но это не походило на грязь. Ноздри дрогнули от знакомого запаха. Кровь!       – Что случилось, дален? От тебя несет кровью… но не похоже, что она твоя, хоть и человеческая.       – Одного из бродяжек стражник сильно побил. Он бредит и зовет какого-то Аранена из порта…       – Аранена? – переспросил Даэлин       – Это Вейлон! – догадалась Эйрлен и, вскочив, бросилась в ворота склада. – Я за сумкой с зельями!       Позже долийцам удалось выяснить, что у стайки местных мальчишек, подрабатывающих в порту провожатыми или посыльными, прямо под городом было настоящее тайное место. Небольшая пещерка в местных катакомбах.       Даэлин тоже поднялся, но мальчишка сразу отскочил, не подпуская к себе. Переглянувшись с Варлой, долиец решил наладить отношения с мальчишкой:       – Тебя как хоть зовут, дален?       – Все Шнурком кличут.       Губы Даэлина тронула улыбка. Мальчишка действительно был похож на шнурок – длинный, тощий, нескладный.       – Что, и мать тоже так «кличет»? – удивился Варла.       Мальчишка вроде задумался на миг, то тут же, швыркнув носом, ответил:       – Неважно… Имя – это очень личное. Оно осталось для мамки, сеструхи… а тут я просто Шнурок.       – Хорошо, – кивнул, соглашаясь Даэлин, – оставайся Шнурком, если тебе так удобнее.       Из ворот склада выскочила Эйрлен с сумкой на плече и затараторила.       – Харшалу повязки поменяла. Лечебные зелья оставила, – потом повернулась к мальчишке и добавила: – Показывай дорогу, дален.       – Постой… – остановил ее Даэлин,. – Как там наш пострадавший?       – Рана затянулась, но он сильно ослаб. Спит все время… Мы идем или нет?       – Уверена? – уточнил Даэлин.       – Кого из нас саамелан лекарскому делу учила? – подбоченилась, обиженная его сомнениями Эйрлен.       – Ну, хорошо, идем, – смягчился Даэлин и напоследок обратился к знакомому плоскоухому: – Варла, присмотри тут за складом…       Шнурок дождался, когда на него снова обратили внимание, поманил эльфов рукой и, повернувшись, со всех ног бросился бежать. Пришлось догонять его, чтобы не потерять в сплетение улиц Портового района. Долго петляли по переулкам, пока не догнали мальчишку под задней стенкой какого-то дома. Шнурок наконец дал эльфам возможность приблизиться к нему и перевести дух, после чего, поднатужившись, сдвинул стоящий тут же деревянный ящик. За ним обнаружилась дыра в земле. Даэлин просунул голову вслед за нырнувшим в темноту мальчишкой и увидел мерцающий во мраке огонек лампы.       Пещерка оказалась небольшой, но уютной. В середине стояла бочка с горящей на ней лампой. А вдоль стен мальчишки наставили несколько ящиков, из которых устроили нечто, похожее на кровати, засыпанные соломой и сушеными водорослями. На одной из них лежал Вейлон и тихо поскуливал. Видимо, боль была такой, что сдерживаться не получалось. Вокруг него сидели еще пятеро мальчишек разного возраста. Когда эльфы вошли, все повернулись к ним, глядя настороженными озлобленными глазами, но Даэлин увидел перед собой только мальчишек. Без сомнения, способных на опасные, жестокие дела, но все равно беззащитных перед миром взрослых.       – Привел, Шнурок? – навстречу пришедшим поднялся один из них, по виду самый старший. – Мне кажется, он уже кончается…       – А ну пропустите, – ринулась вперед Эрлен, – я помогу!       Мальчишки расступились перед ней, давая пройти к свернувшемуся калачиком ребенку, и эльфийка начала ощупывать Вейлона. Даэлин поглядел на него с сомнением. Парень выглядел ужасно. Лицо сплошной синяк, глаз не видно, под носом засохшие струйки крови, кровоподтеки, кисть левой руки вывернута.       – Как он? – просил Даэлин. – Говорить сможет? Попробуй его напоить настоем канавариса.       – Плохо... Очень плохо... – продолжала ощупывать тело пострадавшего Эйрлен, – ...вдобавок ко всему еще и нога сломана и пара ребер тоже… Саамелан говорила, что в таких случаях надо сначала кости правильно сложить, а потом уже отпаивать. Только у меня нет ничего обезболивающего, а так он может от боли умереть.       – Говори, чем помочь, – приблизившись к постели Вейлона, уточнил Даэлин. – Мне нужно знать, чего он там про Аранена говорил…       – У нас вино есть… – сказал кто-то из мальчишек. – Ну, от боли…       Судя по этикетке, вино оказалось почти полной бутылкой ферелденского виски.       – Тебя как зовут? – спросила Эйрлен самого старшего из ребят.       – Шпынек… – неуверенно отозвался мальчишка, а затем еще тише добавил: – Спасите его, а…       – Слушай, Шпынек, нужно воды нагреть, чтобы раны промыть, – доверительно обратилась к нему эльфийка в надежде на помощь.       Мальчишка кивнул и выбежал из логова. Пока его не было, Эйрлен выпоила Вейлону несколько глотков виски. Срезала с него всю одежду. Выложила из сумки бинты, припарки и склянки с зельями. Заставила оставшихся ребят выстругать из доски лубки для фиксации ноги. Мальчишки молча слушались и следили за ней, только глаза сверкали в темноте отраженным светом лампы.       Вернулся Шпынек с котелком парящей воды. Эльфийка вымыла руки и начала работать, вспоминая уроки Маретари.       Даэлин послушно выполнял все команды соклановки. Держал, вытягивал, подавал бинты. Мальчишки смотрели на их работу с уважением. Вызверились только один раз, когда Эйрлен поставила на место кисть и Вейлон заорал, выгнувшись от боли.       Наконец все было сделано. Ребра туго перебинтованы, лубки на ногу наложены, а Эйрлен устало откинулась спиной на край ящика, отдыхая от работы.       – Что теперь, Эйрлен? – спросил Даэлин. – Ты часа два провозилась. Снаружи уже ночь, и Сатина взошла.       – Фух… – эльфийка утерла выступившую на лбу испарину. – Попить дайте.       Мальчишки чуть не всей гурьбой бросились выполнять ее просьбу. Воду принесли в грубой глиняной чашке с отбитым краем, но чистой.       – Спасибо… – поблагодарила эльфийка ребят. – Сейчас отдохну и попробую напоить его настоем канавариса. Жаль, что после лечения Харшала не осталось королевского ни капли…       – Может перенести его на склад? – предложил Даэлин.       Эйрлен нашла нужный флакон с зельем и поднесла ко рту Вейлона.       – Не стоит его сейчас вообще шевелить. Сместятся кости, и все мои старания пойдут насмарку. Думаю, к утру переломы срастутся. Тогда и можно будет поговорить с мальчишкой…       Даэлин выслушал ее, еще раз окинул взглядом крошечную пещерку и решил:       – Что ж… тут у вас очень тесно. Мы пойдем к себе, наверное.       Мальчишки переглянулись и загалдели на все лады, а Шнурок вскочил, загораживая собой выход:       – Стойте! А если этому вашему Вейлону ночью хуже станет? Кто ему поможет? А потом мы виноваты будем, если он помрет? Нет уж, оставайтесь! Мы потеснимся… – чуть не кричал он, а потом быстро переглянувшись со Шпыньком тихо добавил: – Вы хорошие… не нужно вам ночью по порту ходить…       Прищурив глаза, Даэлин осмотрел лица мальчишек. Все выглядели очень обеспокоенными. Эльф вернулся к кровати Вейлона и задумался. В памяти всплыли все собранные за время их городской жизни намеки.       – Так… что не так с портом? – резко спросил он, но ответом было молчание. – Рассказывайте раз такое дело, – надавил он голосом, – и желательно подробнее.       Шпынек фыркнул и посмотрел на Шнурка:       – Ты их сюда притащил, вот и говори.       Мальчишка, как обычно ковырнул пальцем в носу, вытер его о штанину, собираясь с мыслями, и принялся рассказывать:       – В порту по ночам люди пропадают…       – То есть как? Бесследно? И городской страже никто про это не рассказывал? – изумился услышанному долиец.       По пещерке словно холодом потянуло. Ребята смотрели на эльфа так, словно он предложил им добровольно прыгнуть с обрыва на камни.       – Туда давно никто не обращается… – голос Шпынька вдруг стал серьезным, словно на похоронах.       – Уж лучше сразу сдохнуть… – пробурчал кто-то из мальчишек.       – Все интересней и интересней… – покачал головой Даэлин. – Значит, в порту пропадают люди, и вы считаете, что в этом замешана стража?       После десятиминутных расспросов-рассказов, обильно приправленных непристойностями, выяснилось следующее:       Городское дно – это совершенно особый мир, спаянный своими взаимоотношениями, интересами, деловыми и родственными связями. Кого только тут не было. Просящие подаяние нищие, воры, проститутки в силу возраста уже не пользующиеся спросом в борделях.       Ребячья же артель была тесно связана с рыбаками, моряками и грузчиками, выполняя их мелкие поручения и имея с этого свою монету. А вот воров и проституток они не стереглись. Если с ними свяжешься – грузчики с рыбаками сразу же разгонят малолетних попрошаек, как тараканов. Поэтому у них никто не воровал. Клянчить можно, а воровать не смей.       И вот где-то с год назад поползли слухи.       Первыми забеспокоились продажные девки. Пропадали те, кто недавно пришел на улицы. Вроде бы и ничего страшного, пропала и пропала, всякое бывает. Если под причалы заглянуть, там, небось, костяки лежат в три ряда.       Потом стали пропадать моряки. Потом грузчики. Из этих все больше эльфы. Людей и гномов почти не коснулось. Хуже всего – пропадают такие же мальчишки, как в их артели. Всегда – те, кто помоложе, посвежее, кто может еще долго и тяжело работать, или… Использоваться по назначению. Ну, как девчонки.       Даэлин слушал внимательно, анализировал и раскладывал по полочкам. Для него оставался неясен еще один вопрос:       – Каким боком в этом замешана городская стража?       Мальчишки переглянулись.       – Стражники по ночам хватают всех, кто ночует вне домов. Говорят, что есть такой закон о бродягах. Их потом якобы отправляют в каменоломни…       – Якобы?       – Мы как-то следили за тюрьмой, – пояснил Шпынек. – Многие, кто туда попал, оттуда не вышли. Раньше, как арестованные накапливались, их группами отправляли за город. Может и правда в каменоломни. А сейчас уже давно таких групп не было. Словно они там куда-то пропадают, иначе тюрьма давно бы переполнилась.       – Считаете, что кто-то наладил работорговлю, и в этом замешана стража? – высказал своё подозрение эльф.       – Да, мы этого вашего Вейлона тоже у стражника отбили. Думали он его на продажу присмотрел.       – Отбили?       – Ну, да… звезданули черепицей с крыши прямо в лоб, он и брыкнулся вверх ногами…       Даэлин снова задумался. Да, эти мальчишки, живя на улице, ходят под смертью. Не знают, что будут делать завтра и где придется ночевать. Они уже привыкли, что завтра для них может и не настать. Но вот в рабство им точно не хочется.       В уме эльфа сложился образ страшного города Камберленд, пожирающего своих жителей. Родные леса казались куда милее, хоть и там иногда бывало и холодно, и голодно.       – Не может быть в этом замешана вся городская стража, – убежденно сказал Даэлин. – Только представьте, сколько это людей! Кто-нибудь все равно бы что-то заметил. Не вы же одни такие умные…       – Ну, а кому это надо? – возмутился Шпынек. – Многие из Верхнего квартала скорее даже обрадуются, что без нас город чище станет. Или может, стражники просто выполняют закон о бродягах. А вот в тюрьме… Есть там кто-то. А вот кто – пес его знает…       – Но это же люди… эльфы, гномы! Если не через ворота, то из города они могут исчезать только через порт. И их должны как-то доставить туда, где-то держать, погрузить на корабль!       Шпынек вдруг серьезно посмотрел в глаза Даэлину:       – Не лезьте вы в это дело. Без головы останетесь или окажетесь там, где и все пропавшие…       Эльф вздохнул. Возражение было логичным. Сами мальчишки от таких дел держались подальше, справедливо полагая, что жизнь одна, а оказаться в трюме рабского корабля никому не хочется.       Подумав еще немного, Даэлин поднялся и попросил:       – Показывайте, где мы с Эйрлен можем устроиться на ночь. Раз не пускаете нас в ночную прогулку по порту, то останемся у вас.       Больше не поднимая неприятную для ребят тему, долийцы принялись обустраиваться на выделенном им месте под ночлег.       Проснулся Даэлин от того, что его трясли за плечо. В пещерке, кроме спящих Эрлен и Вейлона и стоящего над ним Шпынька никого не было.       – Пи-и-ить… – застонал Вейлон на своем лежаке.       Эльф вопросительно посмотрел на разбудившего его Шпынька.       – Все уже работают. Нас ноги кормят, эльф... А за водой уже убежали, – понял тот молчаливый вопрос. – Просто вы перетереть с ним хотели.       Даэлин кивнул и, не теряя ни минуты, склонился над мальчишкой.       – Вейлон… ты меня узнаешь? – решил сперва уточнить он.       – Дяденька Даэлин… – прохрипел тот в ответ, еле разлепляя затекшие синяками глаза. – Дайте пить…       В пещерку просочился еще один мальчишка, который принес кружку с водой. Эльф поднес ее к сухим потрескавшимся губам Вейлона. Тот, почуяв воду, жадно припал к кружке и в несколько глотков осушил ее.       – Дяденька Даэлин… Я так спешил… – принялся объяснять мальчик заплетающимся языком. – Так спешил… хотел сказать, что Аранена в тюрьму забрали…       – Трындец котенку… – прокомментировал услышанное Шпынек, присвистнув. – Ваших из тюрьмы еще никого не выпускали.       – В тюрьму? – Даэлин переглянулся с ним, вспомнив ночные разговоры. – Но за что? Что случилось?       – Тот гном из таверны в Драконьем Логове обвинил его в нападении прямо перед стражниками у ворот. Те его и скрутили… – Мальчишка говорил так тихо, что пришлось приблизить ухо к его губам, чтобы разобрать слова. Но после сказанных слов Вейлон затих и болезненно поморщился.       Очень кстати на соседней лежанке зашевелилась проснувшаяся эльфийка.       – Эйрлен, осмотри мальчишку, – попросил Даэлин, понимая, что услышал еще не все. – Можно его перенести на склад? Нужно забрать его из этой дыры в земле.       Девушка поспешно осмотрела пострадавшего и доложила:       – Кости срослись, раны закрылись. Дня два отлежаться, чтобы слабость ушла и синяки сошли, и будет бегать, как новенький.       Эльф кивнул и посмотрел на Шпынька, поднялся с кровати Вейлона и поманил старшего беспризорника за собой на разговор:       – Где все твои? У меня предложение есть, – начал Даэлин без прелюдий. – Мне не очень верится, что во всем порту никто ничего не слышал о работорговцах. Кто-нибудь что-нибудь да знает. Может, твои могут аккуратно попробовать узнать подробности? Или может они уже знают, но боятся и молчат? В любом случае – приходите к нам на склад. Шнурок знает куда. Я заплачу за любые слухи. Немного но, заплачу.       Он опустил ладонь на плечо мальчика, но Шпынек скривился, сразу же ее сбросив.       – Я передам… если кому перо в бок охота, могут попытаться, – едко отозвался главарь мальчишеской ватаги. – Может, и найдется тот, кому медяки дороже жизни!       Даэлин увидев недовольство мальчишки, понял, что не добьется от беспризорников ничего стоящего в поисках соклановцев. Слишком они перепуганы. Разочарованно он начал собираться в обратный путь на склад – аккуратно завернул Вейлона в свой плащ, взял на руки и пошел на выход. Мальчишку сразу укачало и он засопел носом, снова провалившись в сон..       – Командир, ты думал, что нам с ним делать? – догнала его Эйрлен, пристроившись рядом, – Сам знаешь, что в клан взять его мы не можем. Придется оставить в городе. Но тут ему лучше было бы со своими.       – Мы обязаны ему за помощь, – напомнил Даэлин девушке. – Присмотрим, пока не решим свои дела в городе, а там видно будет.       Склад встретил долийцев взрывами смеха. Там собралось с десяток плоскоухих, и Варла рассказывал какую-то веселую историю, которую сопровождал активной жестикуляцией, рассказывая байку в ролях. Харшал, держась за раненый бок, хохотал до слез.       Проигнорировав общее веселье, Даэлин прошел в комнату и уложил Вейлона на свой спальник. Рассказчик сразу умолк.       – Варла, ты извини, но нам нужно кое-что обсудить среди своих. Хорошо? – обратился к плоскоухому долиец, обведя глазами присутствующих.       – Без вопросов, – поднялся тот с пола и, хлопнув в ладоши, добавил: – Всем на выход. Оставим наших гостей одних…       Пока лестница скрипела под ногами уходящих, Даэлин сохранял молчание и задумчивый вид, а когда шаги совсем затихли, он высказал то, что не решился озвучить в присутствии местных:       – Я хотел обсудить с вами один вопрос, который не могу решить, как командир отряда, самолично. Решение должно быть общее, – бросив фразу, он замолчал, ожидая реакции соклановцев.       – Не тяни, командир, говори уже, – переглянувшись с Эйрлен, заметил Харшал.       Этого было достаточно, чтобы продолжить.       – Я прошел по следу Дринн до того заезжего дома, про который ты говорил, Харшал, – Даэлин решил начать свой рассказ с этого места. – Но ее там никто не видел. Где искать ее дальше, я не знаю. Вейлон сказал, что тот даргенлен, который ее увел, уехал из города без нее. Аранена арестовала стража за нападение на Галара. Это мы знаем тоже со слов Вейлона. Я склонен ему верить. Ты, Эйрлен, слышала рассказ о работорговле в городе. Тюрьма как-то с этим связана. Полагаю, что Дринн тоже попала в лапы раболовов. Как и где их искать, как вытаскивать из тюрьмы, я не представляю. Как нам помогали шемлены, вы помните из первого дня в городе. А плоскоухие в портовые трущобы не ходят – тоже видимо боятся. Так что полагаю, что вернуть Аранена и Дринн почти невозможно       Улыбка уже давно покинула лицо Харшала, а Эйрлен слушала, выпучив глаза от ужаса перед тем, что последует дальше.       – Вы знаете наши законы, знаете кодекс Андруил… – продолжил Даэлин.       – Вир бор`ассан*. Гнуться, но не ломаться, – пробурчал под нос Харшал.       – Ты предлагаешь их бросить, командир? – простонала Эйрлен.       Даэлин с трагическим видом кивнул.       – Потому я и спрашиваю вас. Если бы я решил все сам, то вы бы меня возненавидели. Закон гласит, что столкнувшись с непреодолимым препятствием, мы должны отступить, ради выживания. И задание клана нужно как-то выполнять… Решайте.