Гнездо грифона

Позднее утро. Портовый склад торговой компании «Три брата»       – Вы знаете наши законы, знаете кодекс Андруил… – сказал Даэлин соклановцам, тяжело усаживаясь на трехногий табурет.       – Вир бор`ассан*. Гнуться, но не ломаться, – пробурчал под нос Харшал.       – Ты предлагаешь их бросить, командир? – простонала Эйрлен.       Даэлин с трагическим видом кивнул.       – Потому я и спрашиваю вас. Если бы я решил все сам, то вы бы меня возненавидели. Закон гласит, что, столкнувшись с непреодолимым препятствием, мы должны отступить ради выживания. И задание клана нужно как-то выполнять… Решайте.       Харшал и Эйрлен переглянулись, не зная, что сказать. Обоих обуревало чувство близящейся утраты. Во все времена клан для долийца был превыше всего, и за каждого члена этого маленького кочевого сообщества все вставали стеной. А тут такое...       – Нет, командир! Это неправильно! Мы не можем их бросить! – воскликнула Эйрлен, порываясь даже топнуть ногой от досады.       – Мы должны попытаться их вернуть! – поддержал ее Харшал, успокаивающе потрепав эльфийку по плечу. – Можно ведь что-то придумать.       – Попытаться вернуть… или умереть, пытаясь, – проворчал Даэлин, опираясь локтями о колени. – Я открыт для предложений и готов внимательно выслушать любые ваши варианты. Как уже сказал – у меня не получилось найти Дринн, а как вытащить Аранена из тюрьмы – вообще никаких идей.       За всеми криками и спорами долийцы не заметили, как проснулся Вейлон. Мальчишка сел на лежанке, свесив ноги на пол и, закутавшись в теплое долийское одеяло из белой шерсти галлы, с испугом смотрел на спорящих.       – Раз сами ничего не можем сделать, нужно просить помощи! – не оставляла повышенных интонаций Эйрлен, почти нависнув над командиром. Харшал попытался ее удержать, но девушка в гневе сбросила его руку с плеча. – У беспризорников, у Варлы, у Делера, наконец! Корабль придет только завтра! У нас полно времени – целый день!       – Делер… хм… Делер… – заинтересовался предложением Даэлин, игнорируя агрессию в ее голосе. – А что? Он может что-то знать о делах в порту…       Пока Даэлин размышлял, лестница с первого этажа опять заскрипела под чьими-то шагами.       – Кхм… Я извиняюсь, что прерываю ваш ожесточенный спор... или о чем вы тут кричали, не знаю, – в приоткрытую дверь комнаты заглянул Варла, – но я скоро попрошу у вас доплачивать мне как камердинеру. К вам опять посетитель.       Из-под руки Варлы, которой он упирался в косяк, выглянула голова Тага – гнома-посыльного из таверны в Драконьем Логове.       – Привет, ушастые! Вот ведь вы мастера прятаться! Все утро вас искал, а вы вон где... – юный гном был в своем репертуаре – никакого почтения к взрослым.       – Привет, колобок, – поприветствовал его Даэлин в той же манере. – Тебе-то мы зачем понадобились?       – Мне вы без надобности, – фыркнул Таг. – А имя Рошек вам что-то напоминает?       Он посмотрел на растерянные лица долийцев.       – Вижу, уже забыли самого болтливого гнома Драконьего Логова. Мда… Ну, а управляющего в поместье Румолдов хоть помните? – продолжал допытываться гном, все еще ничего не говоря по существу.       – Раз ты посыльный, значит, он что-то нам передал. – Даэлину начали надоедать подколки и вопросы ни о чем. – Записка и на словах что-то?       Таг деловито насупился:       – И записка, и на словах.       – Кто бы сомневался… – закатил глаза Даэлин и протянул руку, чтобы получить послание.       К удивлению Тага, на ладони эльфа лежал медяк, и гном, смахнув его, с воодушевлением начал объяснять причину своего появления в порту.       – Значит так, на словах управляющий Рошек передал, что вчера вечером к нему в поместье явился посыльный из суда городской стражи. Вот с этой бумагой. Что с ней делать, он не знает, поэтому отправил меня к вам. Вот.       Таг пошарил за пазухой и извлек оттуда сложенную в несколько раз записку.       – Немного промокла от пота, но читать можно! – чувства вины за порчу послания гномик не испытывал. – А вот нечего было так прятаться! Я все склады оббежал, пока вас нашел. Этот Делер не сказал, в каком из них вы обитаете.       Даэлин развернул послание. В некоторых местах буквы расплылись, но, в целом, послание почти не пострадало. Сверху листа большими буквами было написано: «УВЕДОМЛЕНИЕ». Даэлин посмотрел на Харшала с Эйрлен и, прочистив горло, начал читать:       – Настоящим уведомляем, что сегодня по решению тюремного суда города Камберленда, ваш наемник, долийский эльф Аранен Сабрэ, оштрафован на сумму в размере одного золотого дракона за ношение оружия без надлежащего оформления договора найма. До погашения долга Аранен Сабрэ помещен в городскую тюрьму. Штраф должен быть выплачен в течение суток, т.е. до заката завтрашнего дня. В том случае, если штраф не будет погашен в срок, вступит в силу указ Его Светлости герцога Анакса́са за номером 23712 от 18 плутаниса 9.02 Века Дракона. Секретарь суда… подпись… печать.       Эйрлен и Харшал пораженно замерли.       – Получается… сегодня до вечера нам нужно где-то найти один золотой, чтобы вытащить Аранена? – спросила девушка.       – Командир, это ведь шанс! – воскликнул Харшал. – Всего один золотой!       – А что это за указ… – Даэлин снова посмотрел уведомление и прочитал: – Номер 23712?       Таг пожал плечами, показывая свою неосведомленность в этом вопросе.       Все замолчали, обдумывая ситуацию и возможные варианты. Вейлон, видя, что шумные споры утихли, решил подать голос:       – А золотой дракон – это много? Ну, в медяках…       – О, куколка проснулась. Значит, скоро бабочка вылупится! – засмеялся Таг. Вейлон в коконе долийского одеяла и правда очень смахивал на куколку бабочки. – Если разменять дракона на медь, то понадобится небольшая тележка, чтобы ее увезти. Вот.       Взглянув на мальчишку в одеяле после слов гномика, все невольно улыбнулись. Эйрлен сразу опустилась на колени и принялась хлопотать вокруг беспризорника.       – Вейлон, ты как себя чувствуешь? – вертела и ощупывала она мальчишку, проверяя места, где были переломы. – Голова не кружится? Дышать не больно? Нога не ноет?       Вейлон отпихивал руки эльфийки, стараясь вновь скрыться в своем коконе-убежище, ворча:       – Да нормально все… не болит ничего. А где моя одежда-то вся?       – Извини, дален. Всю одежду пришлось срезать, когда я тебя лечила, – повинилась Эйрлен. – Побоялась еще больше навредить тебе, если начну её снимать…       Мальчишке, наконец, удалось отбиться от девушки и спрятаться от нее в одеяле, из которого теперь торчала только его голова.       – Как я понял, – спросил Даэлин у Тага, – раз Рошек послал тебя к нам, то сам он помочь не может?       Гномик только развел руками, изобразив на лице печаль.       – Или не хочет… – пробормотал под нос Харшал, но быстро поправился, спросив: – Сколько у нас вообще монет имеется?       Даэлин вытащил кошель с отрядной кассой и высыпал его содержимое на стол у окна:       – Сам считай…       – Да тут на двадцатку серебром не наберется… – разочарованно сказал Харшал, прикинув взглядом сумму денег на столе.       – Ага. И большая часть медью! А нужно золото! – добавил Таг.       Он немного помялся, почесал затылок, прошел к столу и положил на него медяк, что дал ему Даэлин. Варла обшарил все свои обноски и разочарованно пожал плечами – не нашлось вообще ничего.       – У меня есть немного! Я принесу! – вскочил вдруг Вейлон с лежанки, выскользнув из одеяла, но, быстро сообразив, что на нем ничего нет, снова укутался. – Только вот как я по городу пойду?       Эйрлен хмыкнула, ненадолго отошла в угол, где были сложены походные мешки отряда, и, порывшись в одном из них, протянула мальчишке чистую зеленую рубашку.       – Надевай. Это принадлежало Дринн, – голос девушки дрогнул. – Она самая маленькая из нас. Тебе должно быть впору.       Вейлон торопливо принял подарок. Тонкая эльфийская ткань ласкала кожу. Нежная и мягкая, как шерстка кошки, что иногда приходила ночью к мальчику в убежище под крышей. Хотелось прижаться к ней щекой и, как та кошка, заурчать.       Эйрлен помогла мальчику накинуть рубаху на голову, а руки его уже сами скользнули в рукава. Подшитый вышивной тесьмой подол оказался чуть ниже колен, а короткие рукава с такой же тесьмой по краю едва прикрывали локти. Теперь Вейлон походил на большинство камберлендских мальчишек, еще не достигших семилетнего возраста. В отличающемся более прохладным климатом родном Хайевере так ребятня не ходила. Без привычных штанов и башмаков мальчишка чувствовал себя неуютно. Да и слишком широкий ворот все время съезжал на плечо – его приходилось постоянно поправлять. Харшал, наблюдая за его усилиями, тихо рассмеялся. Вейлон улыбнулся в ответ и снова поправил съехавший ворот. Харшал покопался в своем мешке и вытащил тонкий кожаный поясок. Присев перед мальчиком на колено, он подпоясал его.       – Вот так будет немного лучше… – пробормотал Харшал, поправляя рубашку на мальчишке. – И знаешь, дален… оставь свои монеты себе. Они тебе нужнее.       – Нет! Я хочу помочь! – возмущенно вскрикнул Вейлон.       Едва не плача, он сорвался с места и, шлепая босыми ногами по полу, скрылся за дверьми.       – Мда… Схожу-ка я к Делеру. Может он поможет… или посоветует чего-нибудь, – задумчиво произнес Даэлин и, повернувшись к Варле, попросил: – Проводишь?       Тот кивнул и направился за ним следом.       Видя, что все расходятся и ничего интересного больше не произойдет, скрылся за дверьми и Таг.       Вейлон снова бежал через город, но уже наученный горьким опытом, он не спешил, высматривая возможные опасности на каждом углу. На площади, куда своими стеклянными витринами смотрела та самая булочная, над которой находилось его жилище, гомонила большая толпа, окружившая возведенный помост. Там, должно быть, происходило что-то интересное, но мальчик даже не повернул головы. Он спешил. В одной долийской рубашке, да еще и женской и без привычных штанов, он чувствовал себя почти голым. Казалось, будто все только и смотрят на его ноги. Вейлон постарался не думать об этом. Ну и пускай смотрят. Наплевать. Голый пленник, выставленный на потеху врагам, тоже может держаться героем.       После яркого солнца в арочном проходе во двор было темно как ночью. Вейлон проскочил его, зажмурившись. Он спешил. С непривычки камни стен для босых ног оказались слишком острыми, а черепица на крыше чересчур горячей.       Губы подрагивали, и на глаза наворачивались слезы, когда он выгреб все медяки из своего тайника. Все его накопления за полгода беспризорной жизни. Накопления на проезд до дома, до родного Хайевера. Вейлон сильнее стиснул зубы. Он не заплачет. Нет. Сейчас важнее выкупить Аранена. Мальчик уже понимал, что его жалких медяков все равно не хватит, но упрямо продолжал. Он прижал к груди узелок с монетами и отправился в обратный путь. В порт. Он спешил.       Снова голыми пятками по раскаленной черепице, по острым камням стены и через арку со двора, где темно как ночью. Со стороны улицы в проход навстречу мальчику вошел мужчина. Он весело насвистывал незнакомую мелодию, размахивая ей в такт рукой. Вейлон невольно сдержал шаг – прохожий виделся ему простым темным силуэтом на фоне залитого светом солнца выхода из-под арки. Мальчик вжался в стену, дождался, когда встречный пройдет, и только тогда, с опаской оглянувшись, сделал шаг вперед. И вскрикнул от боли – в голую ступню впилось что-то острое. Ноги не удержали мальчишку, и он растянулся на мостовой. Узелок с деньгами выпал из рук, ветхая ткань лопнула, и монеты со звоном раскатились по камням мостовой.       Мужчина перестал свистеть и оглянулся на звук. Один из медяков докатился до его ноги. Он наступил на него, наклонился и, хмыкнув, начал подбирать монеты. Вейлон в панике бросился наперехват. Это напоминало какую-то злую игру – кто больше и быстрее все соберет. Мужчина явно побеждал, подобрав большую часть рассыпанного.       Когда на мостовой не осталось ни одного медяка, мальчик поднялся и встал перед мужчиной, не глядя ему в глаза и беспомощно сжимая кулаки. Как говаривали про таких в Хайевере: пришли да взяли – и поминай, как звали. Не отдаст ведь. И управы на него не найдешь… И к долийцам сейчас не сунешься с оставшейся мелочью. Было у него чуть не два серебряка медью, а сейчас… а сейчас…       Вот тут он заплакал. Слезы, которые, как он полагал, у него давным-давно пересохли, явились неизвестно откуда, точно оживший родник, закипели в глазах и потекли вниз по щекам. Он отвернулся вытереть скулы о задранное кверху плечо.       – Эй, Вейлон! – мужчина присел перед мальчишкой на корточки, язык его слегка заплетался, а изо рта тянуло запахом вина. – Ты чего слезы льешь? Подумал, что я тебя ограбить решил? А ну прекращай!       Мальчишка поднял глаза. Голос прохожего был ему очень хорошо знаком.       – Тайлос? – нерешительно спросил он.       Глаза мальчика уже привыкли к полумраку. Мужчина мало походил на того стражника Восточных ворот, что был так приветлив с маленьким попрошайкой. Полы плаща откинулись, а под ним… короткая сияющая белизной рубашка, не застегнутая на пуговицы, а завязанная узлом на груди. Черные штаны в обтяжку с ремнем ниже приличного. Бархатные башмаки с надраенной медной пряжкой и каблуками. И при этом: завитые в локоны волосы, подведенные черным глаза, голые живот и грудь. Вейлон однажды видел таких парней на Золотой улице, перед дверьми салуна «У мадам Кикки».       – Тайлос-Тайлос… – добродушно кивнул ему мужчина. – Давай, подставляй ладошки. Принимай свои богатства! Ты куда с ними так спешил, что под ноги не смотрел? Штаны хотел купить? – Увидев недоуменный взгляд мальчишки, он добавил: – Ой, перестань… знаю я, что ты тут под крышей живешь. Аранен рассказал.       Услышав имя долийца, Вейлон снова разревелся. Слезы безостановочно покатились из глаз. Тайлоса состояние мальчика обеспокоило уже всерьез:       – Хм… та-ак. Рассказывай! И прекращай слезы лить!       – Ар-ра-не-э-эн… – продолжал хныкать Вейлон, – в тюрьме-е-е!       Тайлос нахмурился и переспросил:       – Давай-ка уточним. Этот твой Аранен – тот самый эльф-долиец, что проехал в город, когда мой десяток стоял у Восточных ворот три дня назад? Их еще пятеро было, на галлах. Так?       – Да-а-а… – голос у мальчика еще дрожал, хоть слезы и перестали бежать по щекам.       – Вот как… А я-то думал, почему он не пришел вчера вечером, и мне пришлось идти развлекаться к Кикки… – едва слышно пробормотал под нос Тайлос, но спохватившись, что сказал лишнее, спросил: – И сколько ему присудили?       Закон герцога Анакса́са об арестованных он знал хорошо. И знал, что последует, если не уплатить штраф вовремя.       – Золотой… – швыркнув носом, ответил мальчишка. – Сегодня до вечера…       – Золотой, значит, – повторил за ним Тайлос и задумался, смотря на давно миновавшее зенит солнце: – Золотой… золотой… мда.       Рука сама потянулась к висящему на поясе кошелю. Внутри тяжело звякнуло серебро. Тайлос сегодня хорошо подзаработал, но на золотой дракон там не наберется.       «Только бы тетка не сунула нос в мою копилку…» – подумал Тайлос и, ткнув пальцем в грудь мальчишке, сказал: – Стой тут! Я сейчас вернусь и помогу!       В копилке его ждала монета с профилем Маркуса Пентагаста на аверсе и драконом на реверсе. Та самая, что передал ему сержант Акрис в подарок от капитана стражи за…. Не важно за что.       Тайлоса не было довольно долго. Вейлон уже начал беспокоиться, что тот передумал помогать или вовсе уснул. Но, когда он все-таки появился, мальчишка не сразу узнал его – так он переменился. Теперь он выглядел, как безупречный городской стражник на отдыхе. Застегнутая под самое горло кожаная безрукавка поверх белой рубашки, брюки из темной ткани, и волосы, убранные под берет.       – Гляди, что у меня есть. – Тайлос остановился перед мальчишкой, держа двумя пальцами у его лица тяжелую золотую монету. – Я иду в суд.       Дав пару мгновений полюбоваться на золото, он ловко спрятал монету в кулаке и, насвистывая, направился к выходу на улицу.       – Подожди меня! Я с тобой! – воскликнул Вейлон ему в спину.       – Нет, ты останешься… – Тайлос немного запнулся, придумывая причину, но быстро нашелся: – У тебя штанов нет. А в суд без них не пускают! Пополудни. Комплекс зданий казарм городской стражи, суда и тюрьмы.       Чем ближе был он к цели, тем больше неуверенности наполняло сердце Тайлоса. Несколько раз он даже останавливался, чтобы составить в уме план действий в суде. Но все равно он опасался сделать что-нибудь не так и напортачить. Ему срочно нужен был опытный помощник, который уже не раз окунался в это дело с выкупом арестованных…       – Не положено! Судья занят! – стражник на входе во двор казарм спорил с каким-то мужичком, перегораживая перед ним проход алебардой. – Говорю же, что нельзя сейчас! Приходи позже! А ну, осади, а то капитана позову, и тебя самого арестуют!       Мужчина скользкой, неприметной наружности развернулся, зло сплюнул и, ворча под нос ругательства, направился к дверям таверны через улицу. Стражник проводил его взглядом и спрятался от солнца в полосатой постовой будке. Тайлос глубоко вздохнул, набрался смелости и направился к воротам казарм. Постовой увидел нового посетителя и снова вышел под солнце, загораживая проход, но вглядевшись узнал того, кто пришел:       – Тайлос? Ты чего тут делаешь? У тебя же сегодня выходной!       – У меня тут знакомый арестованный сидит – штраф нужно заплатить, – напрямую признался Тайлос, не видя причин юлить и срывать свои цели.       – Хм… я, конечно, могу пропустить тебя, – доверительно сказал постовой. – Но, понимаешь, судья сейчас на заседании. Тебе все равно придется ждать в приемной, пока он не освободится или не уйдет на перерыв. Так может, лучше пропустишь кружечку пивка, а через полчасика придешь снова?       Рассудив про себя, что выбора у него особо нет, Тайлос кивнул, и повернулся в сторону таверны, находящейся близ здания суда.       Таверна называлась: «Скрещенные алебарды». Держал ее некто Альмерик – вышедший на пенсию по выслуге лет городской стражник. И основными посетителями там тоже были местные блюстители порядка. Название как бы на это намекало. До пересменки дневной и ночной стражи было еще далеко, но несмотря на это, посетителей за столами хватало. Тайлос увидел много знакомых лиц. Его тоже узнавали и приветливо здоровались. Давешний мужичок сидел за отдельным столом в углу и, уткнувшись в кружку с пивом, бросал злобные взгляды на окружающих, время от времени ворча под нос ругательства.       – Я бы не стал перед визитом к судье наливаться пивом. – Тайлос сел за стол прямо напротив мужичка.       Тот хотел вызвериться и выдать что-то ругательное, но глянул за спину нового соседа и снова уткнулся в полупустую кружку.       – Что будешь пить, Тайлос?       Парень оглянулся – над ним возвышалась мощная фигура самого хозяина заведения. В чистом белом переднике и с перекинутом через плечо таким же чистейшем полотенцем.       – Кружку молока, Альмерик. Пожалуйста.       Трактирщик одобрительно кивнул и пошел исполнять заказ. Тайлос склонил голову и тихо сказал вору:       – Слушай, я вижу только одну причину, чтобы такой тип, как ты, пришел к казармам стражи. Ты явился сюда, чтобы заплатить штраф за кого-то из своих? Так? Напарники мне много рассказывании о воровском братстве. О том, как вы всем миром собираете монеты для выкупа. Это достойно. И мне нужна твоя помощь.       Мужичок долго кривился, порывался выругаться, но глянув в зал таверны полный стражников, наконец-то выдал:       – Чего ты хочешь, легавый.       К их столу подошла молодая девушка-подавальщица и водрузила перед Тайлосом полную кружку молока, накрыв ее пышущей жаром лепешкой.       – Спасибо, красавица. Лови монету! – Тайлос щелкнул пальцем, подбросив в воздух медный пятак.       Девушка поймала его на лету и, ловко увернувшись от шлепка по заднице, умчалась по своим делам.       – Я могу провести тебя через ворота. Со мной тебя пропустят, – отхлебнув холодного молока, снова склонился к соседу Тайлос. – А ты в ответ поможешь мне с выкупом моего друга. Заплачу я сам – от тебя только рассказ и совет, как все сделать правильно и быстро. Мне кажется, обмен равнозначный. Подумай. Предложение действительно, пока моя кружка не опустеет.       Тайлос с аппетитом начал уплетать вкусную лепешку, запивая ее молоком. Мужичок искоса поглядывал то на него, то на соседний стол, где пили свое пиво стражники. Кружка его давно была пуста.       – Ладно… твоя взяла, легавый. Веди, – он встал из-за стола и направился к выходу.       Тайлос с сожалением поглядел на недопитое молоко и помчался следом.       – Ты не похож на стражника, – буркнул вор, когда они покинули таверну, – скорее на шлюху, переодевшуюся в приличную одежду.       – А ты не очень-то смахиваешь на вора, – бросил в ответ Тайлос, – скорее на сутенера.       Лицо воришки злобно скривилось, но отвечать он не стал.       – Обмен любезностями завершен? – поинтересовался Тайлос. – Тогда рассказывай.       – Чего рассказывать? Оплачиваешь в казначействе штраф. Тебе выдают квитанцию, что все уплочено. Идешь с ней к судье – он выписывает постановление об освобождении. С ним тюремные стражники отпускают твоего друга на волю. Все же просто!       «Действительно просто, – подумал Тайлос. – Чего я паниковал так?»       Тем временем они дошли до ворот казармы. Постовой снова вышел из своей будки.       – Я пройду в суд, хорошо? – спросил его Тайлос.       Постовой только согласно кивнул и хотел уже преградить путь вору, но Тайлос его остановил:       – Этого со мной пропусти. Я за него отвечаю. Фокусов не будет.       Стражник пожал плечами, кивнул и убрал свою алебарду, пропуская внутрь обоих. Когда они прошли арку входа, мужичок, поглядывая на тренирующихся во дворе казарм стражников, вполголоса произнес:       – Ты погляди… не обманул ведь. Тогда я тоже открою тебе маленький секрет.       Тайлос насторожился, весь превратившись в слух.       – Сегодня с полудня дежурный судья – достопочтимый Стэнли Картер, а он, как и наш любимый герцог, да продлит Создатель его дни, очень любит золото. Если придешь к нему с квитанцией, он без претензий выпишет постановление и отправит к тюремному начальству. И там тебя промурыжат целый день, пока пройдешь по всем инстанциям. Но, если заплатишь штраф лично ему, то судья сам сопроводит тебя в тюрьму, и через полчаса ты будешь обниматься со своим другом уже за воротами. Все понял, легавый? Главное – правильно подойти к нужному человеку, и все дела разрешатся без проблем.       Тайлос мотал на несуществующий ус правду жизни. Хотя какие могут быть претензии к «достопочтимому судье»? Все хотят жить. И жить хорошо. В конце концов, стражники тоже не белые и пушистые и имеют свою левую монету.       – Держись меня, и все твои проблемы разрешатся сами собой, – снова прошептал мужичок Тайлосу.       В приемной тюремного суда сидел лишь один стражник, охранявший связанного арестованного. Из зала суда выскочил секретарь и, узнав причину их визита, попросил подождать – судья Картер заканчивал рассмотрение очередного дела и вот-вот должен был вынести приговор.       Ожидание долго не продлилось.       – Что тут у нас? – дверь в зал суда скрипнула, и в приемной появился плюгавенький крючконосый мужчина в черной мантии и пышном белом парике.       Приведший своего арестованного стражник сразу поднялся, чтобы доложить, но был остановлен взмахом руки:       – С вами позже. У меня перерыв на полчаса! – Судья перевел взгляд на Тайлоса: – У вас что?       – Судья Картер… Ваша честь… – парень стащил с головы берет и слегка склонил голову в приветствие. Черные кудри рассыпались по плечам.       Из-за его спины высунулся временный напарник, но этот кланяться не стал. Только осклабился, показав гнилые зубы.       – Мне кажется, я вас где-то видел… лицо знакомое, – вновь заговорил судья Картер. – Не первый раз у нас?       Вперед снова вылез мужичок:       – О, я часто тут бываю. По поводу уплаты штрафов…       – Я не с вами разговариваю! – перебил его судья.       – А, вы меня спрашивали?.. Я Тайлос, служу в городской страже, Ваша честь! В десятке сержанта Акриса. Может там вы меня и видели.       – Вот как? Акриса, значит… – судья Картер, прищурив глаза, внимательно осмотрел парня. – Ну, и по какому поводу вы пришли в суд?       – Я хотел бы уплатить штраф за одного из арестованных, – сказал Тайлос.       – Ясно. Тогда пройдемте в мой кабинет, – предложил судья. – Там будет удобнее.       У дверей кабинета судьи стоял на посту стражник. Он щелкнул каблуками, приветствуя начальство. Сам судья достал связку ключей, открыл дверь и, обернувшись, сказал:       – Заходите по одному!       Тайлос переглянулся с вором и, не решаясь идти первым, показал ему рукой на дверь. Тот вошел следом за судьей. Пробыл он внутри недолго. Выскочил словно ужаленный, весь красный и потный. Видимо, досталось от судьи не слабо.       – Заходи, давай… – махнул он рукой Тайлосу. – Не тушуйся и сразу выкладывай свой золотой.       Парень проскользнул в кабинет и пропал в нем. Не было его долго. Вор от нетерпения уже начал вышагивать по коридору, бросая раздраженные взгляды на дверь и постового стражника. Наконец, Тайлос вышел из кабинета. В отличие от вора он был тих и бледен.       – Ну, что там?.. – метнулся тот к парню.       – Сейчас все будет.       Судья вышел, махнул рукой, в которой были зажаты три бумаги с печатями – постановления об освобождении. Он замкнул дверь в кабинет и пошел дальше по коридору, но потом передумал и вернулся.       – Боец! – позвал он постового стражника. – Проводишь этого до выхода! – ткнул он пальцем в вора. – А вы, юноша, со мной.       – Будет сделано! – отрапортовал служивый и толкнул мужика в спину: – А ну пошел! Двигай, давай!       – А как же мое дело? – попытался возмутиться вор в спину уходящему судье. – Я же заплатил!       Судья, не оборачиваясь, изобразил над головой какой-то неопределенный знак рукой и двинулся дальше. Тайлос извиняюще пожал плечами и пошел следом.       Коридор был длинный и совершенно пустой.       «Если тут тюрьма, то где охрана?» – подумалось Тайлосу.       Как оказалось, стража все-таки имелась. В конце коридора находилась караульная. В ней обнаружилось трое стражников. Один, совсем молодой, стоял у внутренних дверей с алебардой в руках и глубокомысленно ковырял в носу, извлекал на белый свет содержимое собственных ноздрей, внимательно осматривал, после чего, очевидно, не удовлетворившись увиденным, с тщанием вытирал пальцы о полу собственной табарды. Второй с меланхолическим выражением уставился в потолок. Видно было, что ему очень хотелось посчитать ворон, буде таковые объявятся. Третий сидел на табурете и, откинув голову назад, спал с открытым ртом. Наверное, настроил ловушку на мух.       Судья вошел в караульню первым и тут же скомандовал:       – Встать! Лицом ко мне, болван! – спящий слетел с табурета, но сумел удержаться на ногах и выполнил команду, но только для того, чтобы услышать следующую: – Передай старшему смены, что ты наказан за сон на посту!       Судья хмуро оглядел остальных – они вытянулись во фрунт и ели начальство глазами.       – Ты! – ткнул судья пальцем в учетчика ворон. – Возьми бумаги и приведи сюда троих арестованных. Эльф-долиец и парочка – старик с мальчишкой.       Он протянул ему постановления об освобождении. Тайлос молча стоял за его спиной, низко склонив голову и стараясь не смотреть на постовых. Не хотелось, чтобы стражники его узнали. Посчитают еще любимчиком, потом алебардой не отмахаешься от разных слухов и кривых ухмылочек. Оставалось только ждать.       После ухода «покупателей» Аранен не знал куда себя деть от безделья. Посидел у стены, десятки раз вымерял шагами камеру от стены к стене и из угла в угол. И все это время у него в голове крутились слова мальчишки. Впрочем, он их воспринял как забавную сказку, но что-то царапало душу от этого рассказа. Несколько раз входные двери застенков скрипели, и стражники приводили новых арестованных. Двух людей определили к ним в камеру. Так что снова стало тесновато.       Вскоре старая, дубовая, перевитая стальными полосами дверь опять заскрипела. В проходе появился стражник с веером бумаг в руке. Мальчишка пихнул в бок старика-вора, вырывая его из объятий сна и мотнул головой на вошедшего. Стражник остановился перед дверью их камеры.       – Остроухий с разрисованной мордой и старик с мальчишкой! С вещами на выход! – прокричал он, вставляя ключ в замок. – Ваш штраф погашен!       Радостно переглянувшись, все трое направились к дверям. Стражник раздал каждому свое постановление.       – На выходе из тюрьмы покажете бумагу стражнику. Иначе не выпустит, – пояснил служивый. – Давайте, перебирайте ногами быстрее. Недосуг мне тут с вами возиться…       Скрипучая дверь закрылась за спиной, оставляя позади эту страничку в жизни долийца.       – Аранен, дружище! Как я рад тебя видеть! – молодой парень с радостной миной на лице кинулся к эльфу и заключил его в объятья.       Эльф нахмурился. Он явно не понимал, кто это такой.       – Не узнаешь? А вот так? – парень снял берет, вновь освобождая свою роскошную шевелюру. – Нет? Ну же!       – Тайлос? – начал догадываться Аранен.       Он видел парня в несколько ином виде, при других обстоятельствах и, в добавок, еще и ночью.       – Так, хватит тут нежности разводить, – воскликнул судья Картер. – Постановления об освобождении у вас на руках. Вперед на выход. Выведу вас отсюда. Тайлос, ты как стражник, хоть и не по форме одетый, идешь позади.       Он повернулся и вышел через двери в коридор. Старик-вор с мальчишкой за ним.       – Ишь, шакалье семя, хорошо видать заплатили Его чести, – услышал Тайлос тихий возглас стражника-ловца мух, последним проходя через дверь.       Он придержал шаг, очень уж хотелось разобрать все.       – Почему так решил? – спросил стражник-учетчик ворон.       – Потому что сам пошел провожать. Когда такое было? Сквалыга… хоть бы медяком на пиво поделился… – ругнулся первый.       Тайлос улыбнулся, повернулся в дверях и своим коронным щелчком пальцами отправил в полет целый серебряк. Чуть не упустив алебарду, ловец мух двумя руками поймал монету, с открытым ртом провожая взглядом щедрого юношу.       Тайлос шел с довольным видом, чуть ли не насвистывая. Правда, пока он одаривал недовольных стражников монетой, судья с Араненом успели уйти далеко вперед и скрылись за поворотом коридора. Ничего – все повороты судебного здания парень знал. Не заблудится.       Судья шел впереди скорым шагом и не оглядываясь. За очередным поворотом старик-вор вдруг плавным текучим движением буквально прильнул к Аранену. Несмотря на всю свою быстроту, эльф не успел отстранить. Старик едва слышно зашептал ему прямо в ухо скороговоркой:       – Ты когда-нибудь хотел стать богатым, эльф? Наверное, хотел. Знаю, как ваши живут эльфинаже… Хочешь, исполню твою мечту? Прямо сейчас, – заискивающе прошипел он. – Смотри, вон дверь в кабинет судьи. Третья с левой стороны. И стражников в коридоре нет. Я знаю, где судья прячет свое золото, которое получает за арестованных. Решайся! Тебе ничего не нужно будет делать, а за свое ничегонеделание ты ещё и получишь пару золотых!       Аранен растерялся. Впервые в жизни ему поступило предложение кого-то ограбить. Он повернул голову назад, чтобы спросить совета у Тайлоса. Но сзади никого не было. Похоже, парень где-то отстал.       – По… по… – «Погоди» хотел сказать эльф, но неожиданно для самого себя выдавил: – Половину!       Старик ошарашено уставился на него. Такой наглости он явно не ожидал, но время принятия решения стремительно истекало. Начни он торговаться, и можно попрощаться с возможностью разжиться золотишком.       – Согласен! – буркнул он недовольно в ухо Аранену.       В его выцветших старческих глазах Аранен увидел проблеск гнева. Или же ему показалось? Эльф не успел разобрать, старик почти сразу сменил их выражение на прищур с хитрецой.       Вор тихонько толкнул в спину мальчишку. Тот краем стопы наступил на волочащийся за судьей край мантии. Картер, не заметив неладного, наступил на мантию спереди, споткнулся и растянулся бы на полу, но тут к нему подскочил старик.       – Аккуратнее, Ваша честь! – придержал он судью за локоть. – Как же так? Надо себя беречь! Вы еще нужны городу.       Стэнли Картер восстановил равновесие и презрительно оттолкнул руку старика.       – Я думаю, отсюда вы найдете выход наружу, – разглаживая складки мантии, прошипел судья, даже не обернувшись назад. О благодарности за поддержку тоже речи не шло. – Тайлос выведет вас к воротам казарм. А я пошел. У меня заседание!       Троица сообщников замерла, провожая взглядами судью, пока он не скрылся за очередным поворотом коридора.       – И что теперь? – шепотом спросил Аранен.       Старик крутнул рукой и продемонстрировал связку ключей, слегка позвенев ею перед носом эльфа.       – Делаем все быстро. У нас всего пара-тройка минут… – скомандовал он.       Как настоящий профессионал своего дела, он безошибочно выбрал нужный ключ, открыл двери кабинета и проскользнул внутрь. Следом за ним скрылся мальчишка. Аранен все еще не решаясь, просунул в приоткрытую дверь голову и его тут же рывком затянули внутрь.       – Держишь дверь и слушаешь, что снаружи, – скомандовал старик мальчишке и повернулся к эльфу: – А ты ничего не трогай. Все должно остаться на своих местах. Судья не должен догадаться, что тут кто-то был. Берем только золото!       – Как он может не понять, что его ограбили? Ключи-то пропали? – не понял идею старика-вора Аранен.       – Когда судья входит в кабинет, то всегда кладет ключи на одно и то же место. Я знаю, куда! Просто положу их там, и судья подумает, что оставил их и забыл закрыть за собой дверь. Это даст нам приличную фору, чтобы скрыться.       Кабинет выглядел помпезно-монументально. Огромный массивный стол из мореного дуба. Над ним ростовой портрет какого-то хлыща с мечом в руке. Стены, обшитые темными деревянными панелями и шкафы с книгами. Десятками книг. Ни пылинки, ни соринки.       Старик прямым ходом подошел к одному из шкафов и вынул несколько книг. Взору открылась дверка небольшого сейфа. Ключ от нее нашелся на общей связке. А внутри два кожаных мешочка с горловиной, туго перетянутой бечевкой, на концах которой висела сургучовая пломба и бирка с цифрой «25».       – Ха! И считать не нужно, – старик подкинул один из кошелей в руке – внутри тяжело звякнуло. – Лови, эльф, твоя доля!       Аранен поймал летящий в него кошель с золотом и, когда старик потянулся в сейф за вторым, заметил внутри знакомый предмет.       – Постой, не закрывай! – остановил он вора. – Там кое-что мое.       Протянув руку он достал свой дар`мису. Кинжал из железной коры привычно лег в руку.       Едва слышно лязгнула закрывающаяся дверка.       – Тихо! – прошипел мальчишка у дверей.       В коридоре по полу бухали тяжелые сапоги. Все замерли, прислушиваясь к шагам.       – А ну двигай, давай! Еще раз споткнешься, ноги вырву! – раздалось совсем рядом.       Похоже, стражники вели в тюрьму очередного арестованного.       Шаги стихли вдали. Старик закрыл сейф, вернул на место книги и положил ключи на стол. После подтверждающего кивка мальчишки о том, что снаружи никого нет, сообщники покинули кабинет судьи. На все про все действительно ушло минуты три.       Едва старик аккуратно притворил дверь, из-за угла коридора вынырнул Тайлос. Старик переглянулся с Араненом и едва заметно помотал головой. Эльф и не заметил, куда он спрятал кошель с золотом – его вообще не было видно.       – А чего это вы тут стоите? – поочередно подозрительно осмотрев всех, спросил Тайлос.       Выручил сообщников мальчишка:       – Да, судья ушел на заседание, а мы тебя ждем. Боимся заблудиться в этих коридорах. А судья сказал, что ты тут все знаешь…       Ложь была шита белыми нитками, так как до выхода был всего один поворот и приемная суда, но Тайлос не обратил на это внимания, поверив им на слово.       – Ну, идемте тогда.       На пути к свободе их остановили еще один раз – постовые в воротах казармы. И то только для того, чтобы сравнить количество постановлений об освобождении с числом покидающих тюрьму и сложить сами постановления в стол в караулке. Дальше каждый пошел своим путем. Старик-вор с мальчишкой в одну сторону, а Аранен с Тайлосом в другую. Эльф только раз обернулся на бывших сокамерников, когда они уже удалились довольно далеко.       – Ну, ничего себе, церемонии… – удивленно буркнул он, увидев, как тех встречают.       Перед стариком преклонил колено какой-то неказистый мужичок и поцеловал перстень на его руке.       – Я этого лизоблюда знаю, – сообщил Тайлос. – Это он заплатил штраф за старика с мальчишкой. А этот седой, видно, большая шишка в их воровском мире, если перед ним на колени падают.       Старик-вор поднял мужичка с колен и начал что-то быстро ему говорить. Тот лишь кивал в ответ, да пару раз оглянулся на Аранена с Тайлосом. У эльфа по спине пробежал холодок от нехорошего предчувствия. На город стремительно опускались сумерки, а спрятанное за пазухой присвоенное золото жгло кожу грядущими неприятностями.       Неприятности не замедлили явиться, когда парочка отмахала уже большую часть пути до дома Тайлоса. По ощущениям эльфа, до темноты было больше часа, когда вышедшие на улицы патрули уже зажигали фонари возле жилых домов и на всех перекрестках. Проверяли их, заливали масло. Прохожих резко убавилось, зато разных подозрительных личностей, следящих, как казалось Аранену, за ними, наоборот.       Двух незнакомцев Аранен увидел издалека и чуть сбавил шаг. Они стояли на границе света и тени под фонарем у очередного перекрестка. Оба крепкие, тертые жизнью. Один скучал, ковыряясь пальцем в носу, другой стоял, подпирая плечом забор. Хоть оружия эльф у них и не видел, внутреннее чувство буквально взвыло об опасности, а ему Аранен привык доверять. Но, несмотря на предчувствие, все прошло тихо.       Как оказалось, опасность почувствовал не только Аранен.       – Ари, у меня от взглядов этих двоих мурашки по спине бегают, – прошептал эльфу в ухо Тайлос. – Может, я надумываю, и это все глупости, но у меня нет никакого оружия с собой, чтобы отбиться.       Долиец успокаивающе сжал ему руку. Он боялся, что в случае нападения в Тайлосе проснется стражник, и тот полезет в драку, а он не сумеет его защитить. Но услышав в голосе юноши явное нежелание этого столкновения, чуть успокоился – по крайней мере, с их стороны провокации не намечалось.       Друзья миновали незнакомцев, а те, не тронувшись с места, лишь проводили их пристальными взглядами. Оставив парочку за спиной, Аранен, тем не менее, остался настороже. Нащупав за пазухой кошель с золотом, он взял его в руку. Если это посланцы бывшего сокамерника, то он найдет способ использовать его.       На очередном перекрестке под свет фонаря вышел из переулка человек, повернулся к друзьям спиной и неспешно направился по улице. Как-то расслабленно-неторопливо. Когда они его нагнали и попробовали обойти, он резко развернулся и попытался ударить оказавшегося ближе к нему Аранена стилетом под грудину.       Небрежная медленная походка человека, внезапно кинувшегося на них, не сбила его с толку – эльф был настороже. Он оттолкнул Тайлоса в сторону и, шагнув назад, пнул нападавшего под колено, а когда тот, ойкнув, начал падать, с силой ударил кошелем ему по затылку. Монеты внутри глухо звякнули. Перехватив кошель за горловину, Аранен крутанул импровизированным кистенем и еще раз что есть сил ударил человека по левому виску. Под кошелем что-то хрустнуло, и бандит, не произнеся ни звука, упал к ногам эльфа.       Четырехгранный стилет зазвенел по мостовой.       – Как тебе золото, шем? По вкусу пришлось? – прошипел Аранен лежащему.       За спиной забухали подкованные сапоги – два человека с перекрестка спешили на помощь своему приятелю и сдаваться так просто они не торопились. У одного в руке был топорик для разделки мяса, второй крутил тяжелой дубинкой.       – Тайлос! Спрячься в подворотне и не влезай! Я справлюсь! – крикнул эльф своему товарищу и, крутанув рукой, швырнул кошель с золотом в носителя дубинки.       Попал, к сожалению, не в лицо, а в грудь, под ключицу. Разбойник охнул и замешкался, не разобравшись в темноте, что в него прилетело. Аранен парировал удар мясницкого топорика дар`мису и схватил свободной рукой бандита за плечо. Но тот рванул вправо, безошибочно угадав единственную возможность уйти от удара в шею. Он сорвал хват и ударил сам. Эльф отклонился назад, убирая лицо от взвизгнувшей в воздухе стали.       Головорез был не новичком в ближнем бою, и было понятно, что так кружить можно довольно долго. Как раз до тех пор, пока его напарник не придет в себя и они не возьмут его в клещи. Прятаться в тенях, становясь невидимым, Аранен не решался – тогда налетчики переключатся на Тайлоса, а он не устоит перед ними и мгновения.       Так что Аранен решил схитрить и поддался, чтобы обладатель мясницкого топорика счел, что победа за ним. Он «пропустил» подсечку. Противник уронил его спиной на землю и заорал, когда дар`мису эльфа пробил его левую голень.       Аранен тут же откатился в сторону – дубинка второго, едва не задев голову, с треском врезалась в мостовую. Лезвие дар`мису застряло в ноге раненого, который безостановочно выл. Срочно требовалось новое оружие и ничего лучше стилета убитого первым грабителя поблизости не нашлось.       – Кончай его! – провыл раненый, когда напарник выдернул из его раны долийский кинжал.       Замечательно. Теперь у противника оружие было в каждой руке. И дубина, и кинжал. Сложная ситуация, но, всё-таки, не безвыходная.       Следующая минута заставила Аранена взмокнуть. Бандит был большим, тяжелым и довольно упитанным. Так что удар кошелем с золотом в начале боя не нанес ему особого ущерба. Пришлось покрутиться на маленьком пятачке, чтобы он не задел эльфа своей длинной дубиной, и ждать момента, когда можно будет воспользоваться более коротким клинком стилета.       Игры в догонялки с юркой, ловкой целью, похоже, никогда не являлись любимым занятием бандита. В итоге он стал больше заботиться о том, чтобы сберечь дыхание, а не достать эльфа. Раненый в ногу прекратил орать и пытался подняться с земли, чтобы помочь подельнику. Так что мешкать больше не стоило.       Поднырнув под свистнувшую дубинку, Аранен ткнул стилетом, целя нападающему между пятым и шестым ребром. Четырехгранный клинок без труда прошил кожаную безрукавку и мягко вошел в тело. Эльф, уже понимая, что попал куда следует, разорвал дистанцию, избегая удара кинжалом в другой руке бандита. Противник, как видно слишком занятый схваткой, не сразу почувствовал боль, попер на него, но внезапно пошатнулся и упал на колени. Аранен вновь оказался рядом и с хладнокровием мясника погрузил стилет в мощную шею, перебивая яремную вену и сонную артерию. Удар был столь четкий, мастерский и эффективный, что ему бы позавидовали даже танцоры с быками антивского Тревизо, признанные мастера валить на арене зверей одним точным уколом.       – Проклятье! Проклятье! Кто… кто ты? – прошипел головорез, взявшись за рукоятку торчащего в шее стилета.       – Я долиец, – процедил сквозь зубы Аранен и, наблюдая за конвульсиями бандита. – Знаешь, почему наши леса растут такими густыми? Мы их время от времени удобряем трупами таких как ты!       Человек пошатнулся и упал, со всей силы ударившись лицом о землю. Вокруг тела начала растекаться маслянистая лужа крови.       Аранен взял из ослабевших пальцев свой дар`мису и шагнул к раненому в ногу. Тот кое-как встал, опираясь одной рукой о стену ближайшего дома, и попытался выйти на переговоры в надежде спасти свою шкуру:       – Стой! Давай разойдемся по…       Эльф ударил его раскрытой ладонью левой руки под подбородок, опрокинув на мостовую, и воткнул дар`мису над кадыком, погрузив лезвие по самую рукоятку так, что острие вышло у него под основанием черепа.       Сзади снова послышались шаги. Аранен рывком освободил кинжал и развернулся к новой опасности, но это оказался Тайлос.       – Зачем… зачем ты его убил? Он же сдался! – парня изрядно трясло – видимо, с убийством он сталкивался впервые.       Эльф обтер об одежду бандита капающую с дар`мису кровь.       – Можно пожалеть врага на поле боя. Можно отпустить проигравшего тебе поединок противника, – проговорил он твердо. – Но если тебя пытается убить из-за угла бандит, то ты должен убить в ответ. Как можно быстрее и без всякой жалости. Иначе раненый шакал найдет тебя и завершит то, что не закончил.       Сказав это, Аранен наконец расслабился, подошел к парню и обнял его.       – Успокойся, все уже позади.       Затем, незаметно для Тайлоса, он подобрал кошель с золотом и вернулся к первому нападавшему. Но тот был мертв – вся левая половина головы представляла собой одну большую вмятину. На лице у бандита застыло удивительно-обиженное, недоуменное выражение. Словно у ребенка, у которого мама отобрала любимую игрушку.       – Ну, извиняй. Перестарался, – сказала эльф трупу, опускаясь перед ним на колени в поисках монет.       За пазухой обнаружилось три серебрушки и с десятка два медяков. Тайлос как завороженный следовал за эльфом по пятам.       – Как ты с ними так быстро… Я бы так не смог, – восхищенно прошептал парень.       – Всех долийцев воспитывают воинами. Даже девушек, – объяснил Аранен. – А вообще, чем быстрее мы доберемся до твоего дома, тем меньше будет подобных встреч. Далеко еще?       Эльф осмотрел другое тело и нашел еще десяток серебра и почти на целую серебрушку меди.       – С четверть часа… – ответил недоуменно Тайлос.       Он не знал, что планировал делать дальше эльф, но оставаться на улице им действительно было небезопасно.       – Вот и хорошо. Надеюсь, больше нам никто дорогу не перейдет!       Взгляд эльфа зацепился за рукоятку торчащего из горла убитого им бандита стилета. Во время сражения он успел оценить его полезность. Подлое оружие, которое легко спрятать в рукаве или сапоге. И к тому же очень опасное. Узкое четырехгранное лезвие с легкостью пробило кожаный доспех и слой одежды. И свободно вышло из раны. Несколько ударов таким оружием, и готов покойник. Минимум шума, минимум крови, максимум действенности. Идеальное снаряжение для убийцы.       Проходя мимо трупа бандита, Аранен, недолго думая, вытащил стилет из тела и спрятал его в складках одежды – пригодится. Иногда и шемлены создают что-то полезное.