Драгоценности Глорианы (The Gloriana Set)

♬ Papa Roach - She Loves Me Not Рано утром Гермиона спустилась к завтраку, намереваясь быстро поесть и вернуться в Гриффиндорскую башню до начала занятия по Древним рунам, но в дверях Большого зала была перехвачена красивым слизеринцем, к счастью, не Малфоем. – Гермиона, – окликнул ее Тео, подходя ближе. – Тебя вчера не было на ужине. Джинни сказала, что ты заболела. – Просто устала, – выдохнула она. – Ничего серьезного. Он одарил ее озорным взглядом. – Нужно придумать что-то поинтереснее учебы, чтобы проводить вечера вместе. – Пожалуй, – она не смогла сдержать ответной улыбки. – Между прочим, я подтянул Трансфигурацию и Травологию, а Слизнорт поможет мне сварить два зелья сегодня вечером. Гермиона была довольна. – Ну что ж, останется только Защита от Темных искусств. Сегодня семинар, но, знаешь, там ничего сложного. Просто запомни: любовь – это единственная защита от темных сил. Тео сверкнул глазами: – Жду с нетерпением. – Везет тебе. – Гермионе стало казаться, что Блубелл – это очередная профессор Трелони. – Я должен отблагодарить тебя за помощь, – сказал Тео, перекидывая через плечо сумку, почти такую же тяжелую, как у Гермионы. – Может, как-нибудь сходим в Хогсмид? Она помедлила с ответом. Ее недавнее свидание в деревне, мягко говоря, прошло не очень удачно, а прогулка с Тео вызвала бы новые кривотолки. Пока Гермиона взвешивала за и против, склоняясь ко второму варианту, из Подземелий вышел Малфой и остановился у заколдованных песочных часов. – Я бы с удовольствием сходила с тобой в Хогсмид, – громко произнесла Гермиона, прильнула к Тео и чмокнула его в щеку. – До встречи на зельях, – промурлыкала она и широко улыбнулась. Тео не успел глазом моргнуть, как она ринулась в Большой зал и села за гриффиндорский стол спиной к слизеринцам, раскрасневшаяся от собственного безрассудства. Вот как сильно я хочу тебя, Малфой. Появившаяся вскоре Джинни плюхнулась напротив нее. – Тео и Малфой не сводят с нас глаз, и блондинчик выглядит угрожающе, – она старалась говорить как можно тише. – А как там Блейз? – протянула Гермиона. Джинни закатила глаза. – Тоже пялится на нас. Они все будто с цепи сорвались. Прошлым вечером мы встречались с Блейзом в Астрономической башне, и он тонко намекал, что его поцелуй – это высшая награда… Меня это достало, и я ушла. – Тонкий намек, – мрачно хмыкнула Гермиона, помешивая кашу. – Убила бы за такую тонкость. – Я покажу этим слизеринцам, – Джинни налила в кубок тыквенный сок. – Не могу дождаться субботнего матча. Мы надерем им задницы. – Именно, – сказал Рон, усаживаясь на скамейку рядом с Гермионой. – Эй, Ми, хорек пытался пробраться в Гриффиндорскую башню прошлым вечером, не иначе как заскучал по папочке. Джинни фыркнула, а Рон сощурился, сжал кулаки и повернулся к слизеринскому столу. – Нечего таращиться сюда, уроды. – Эй, Рон, прибереги запал для матча, – бросила Джинни. Рон озорно усмехнулся: – У них нет никаких шансов. С нашими-то новыми загонщиками… Тут же разразился дотошный спор о матчах против слизеринцев – как и всегда, когда речь заходила о квиддиче. Гермиона доела кашу, и заскучав, достала блокнот «ЖОП», страницы которого слегка помялись в сумке. Она разгладила их заклинанием и нащупала ручку. Гермиона не успела до завтрака составить список дел на день, впрочем, он свелся к трем простым правилам: 1. Не смотреть на Малфоя 2. Не разговаривать с Малфоем 3. Не думать о Малфое… Она стиснула пальцами записную книжку и застыла. На полях черновика ее эссе «Организация есть высшее благо» мелькнула фраза, написанная изящным, до боли знакомым каллиграфическим почерком: «Тайный страстный роман сам по себе есть высшее благо». Мороз пробежал по коже Гермионы. Он знал. Он прочитал ее блокнот, даже те части, где речь шла о нем. Особенно там, где речь шла о нем. Чтобы обвести этого человека вокруг пальца, требовалось нечто большее, чем несколько случайных закорючек в рунах. Вот почему он был так уверен в себе в кабинете заклинаний – он читал о ее чувствах. И все знал. Лицо Гермионы вспыхнуло от стыда, затем от гнева, и она резко встала, обернувшись к слизеринскому столу. На лице Тео скользнуло беспокойство. Малфоя нигде не было. – Гермиона? – обеспокоенно поинтересовалась Джинни. – Я забыла домашнее задание, – выкрикнула она, впопыхах запихивая записную книжку обратно в сумку. При первом же удобном случае нужно бросить проклятый блокнот в огонь. Она перекинула ногу через скамейку и выскочила из Большого зала под возглас Рона: – Гермиона никогда не забывает домашнюю работу! Она взбежала по лестнице к кабинету Древних рун. Он был там. Стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Плечи Малфоя были опущены, голова наклонена вниз, но Гермиона едва ли обратила внимание на эту несвойственную ему позу. Гермиона остановилась посередине коридора и яростно отшвырнула сумку в сторону. – Ты! – громко рявкнула она. Он с достоинством выправился. – Грейнджер, послушай, я… – Ты… – короткое слово вместило всю ее ярость. – Ты читал мою записную книжку. Ты прочел мои мысли. Малфой вышел на середину коридора, встречаясь с ней лицом к лицу. – Выслушай меня, Грейнджер. Она была открыта, я просто... – он замолчал, когда, словно фурия, Гермиона стала кружить вокруг него. Малфой осторожно заглянул ей в глаза. – Самый умный, да, Драко Малфой? – охрипшим голосом выпалила она. – Искусно играешь словами. Гермиона остановилась и пристально уставилась на него, заметив, как он сдавленно сглотнул. – Да, – кивнула она. – Все, что там написано правда, ты же это хотел услышать? – Она решительно шагнула к нему, и теперь ему пришлось отступить. – Хочешь узнать все мои фантазии, Малфой? Тебе это нужно? – она наступала. – Давай, влезь ко мне в голову, окклюмент из меня хреновый. Хотел бы ты увидеть все поцелуи, которые так и не сорвал с моих губ? Как бы ты отреагировал, узнав, что я постоянно прокручиваю в голове наши встречи в заброшенном кабинете? Ночами представляю, как ты находишь снитч под моей одеждой? Малфой поперхнулся. – Грейнджер… – Но можно пойти дальше! – продолжала беспощадно Гермиона. Себя она не видела со стороны в эту минуту, но Малфой определенно был мертвецки бледен. – Ну же, Малфой, пусти в ход волшебную палочку. Взгляни на все мои тайные желания – о тебе… Тео... Роне... Гарри, – она ядовито ухмыльнулась. – Или о профессоре Снейпе на шестом курсе? Его глаза, скрытые за платиновой челкой, смотрели в пустоту. – Прошу тебя, Грейнджер… – Нет? – гриффиндорка оттолкнула его к холодной каменной стене. – Это не то, чего ты ожидал? Нет, ты просто хотел прочитать что-то хорошее о себе, а потом опробовать это на мне. – Она взорвалась смехом. – О дивный новый мир, где Драко Малфой пытается соблазнить Гермиону Грейнджер. Тайная интрижка с грязнокровкой. Слабо верится, не так ли? А у меня все записано. Бумага и это стерпит. Малфой проглотил комок в горле. – Грейнджер, не надо, – сказал он, стараясь придать строгие нотки своему голосу. – Что ты себе напридумывала? Ты должна… – Я никому ничего не должна, – отрезала она. Гнев ее угасал, оставляя вместо себя зияющую пустоту, а возникшая перед глазами пелена сделала облик Малфоя размытым. – Грейнджер, прошу, выслушай меня, – он почти умолял. – Я ни за что бы… Он так и не успел договорить из-за появления Макгонагалл. Директор шла, постукивая каблуками и покачивая шляпой, а гуськом за ней следовали остальные ученики. Она пронзительно оглядела Малфоя и Гермиону, открыла дверь кабинета и жестом пригласила всех внутрь, словно они были несмышлеными первокурсниками. Своеобразная передышка стала для него спасением, он взял себя в руки и посмотрел на Гермиону хмурыми серыми глазами. – Очевидно, я не с того начал... – отрешенно проговорил он. – Хватит. Даже не пытайся, – прорычала она, вытаскивая волшебную палочку. – Тебе наплевать на меня, Драко Малфой. Тебя не волнуют мои чувства. Ты переживаешь только о собственном члене. Так иди и трахни самого себя! К концу гневного пассажа ее голос достиг самого пика, а из палочки, приставленной к его горлу, вырвалась угрожающая искра, и в тот же миг неведомая сила отбросила Гермиону к стене. Она приземлилась на спину, а ее палочка гулко упала на каменный пол. – Да как ты смеешь? – воскликнула она, задыхаясь. – Это не я! – Малфой на секунду впал в ступор. Он шагнул к ней и предложил руку, но Гермиона схватила палочку и сама вскочила на ноги. – Не смей прикасаться ко мне! – закричала она. – Мисс Грейнджер! Мистер Малфой! – рявкнула Макгонагалл. Директор стояла в дверях, скрестив руки на груди, а лицо ее было мрачнее тучи. – Вы закончили беседу? – Мне больше нечего сказать ему, директор, – Гермиона резко отвернулась от Малфоя, взяла сумку и вошла в класс, высоко задрав голову. Из коридора донеслось грубое ругательство, и класс услышал, как Макгонагалл закричала: – Мистер Малфой! Макгонагалл вернулась в класс одна. Он не появился и на зельеварении, так что на этот раз Невиллу пришлось отсчитывать секунды, пока Гермиона и Слизнорт помогали еще нескольким парам приготовить Фидуцию. Пробирающая до костей обида сдавливала грудь Гермионы, словно громадная глыба льда. Она едва ли услышала хоть слово на лекции по трансфигурации, а весь обед проплакала в факультетской ванной, на которую предусмотрительно наложила запирающие чары. Наконец успокоившись, она умылась и нашла Джинни, которая помогла ей скрыть красноту и припухлость глаз, после чего девушки отправились на семинар по Защите от Темных искусств. Гермиона увидела Тео, одиноко стоящего у кабинета. Он подошел к ней и потянул за локоть, уводя в сторону от Джинни. – До меня дошел очень интересный слух. Поговаривают, одна храбрая гриффиндорка осадила Драко, пожелав ему отыметь самого себя. – Да, – ответила Гермиона, радуясь, что на этот раз слухи расползлись должным образом. – Жаль, меня там не было. – Если хочешь, могу повторить на бис. И снова эта гаденькая ухмылка. – Ловлю тебя на слове. – Пора на урок! – голос Блубелл раздался колокольчиком из кабинета. Малфой уже был на месте, он вальяжно развалился на своем желтом кресле-мешке, как обычно не замечая напряженных переглядываний одноклассников. Все обернулись, когда Тео и Гермиона вошли в кабинет. Проявив немалую выдержку, она опустилась на свое место между Роном и Драко. Блубелл усадила Нотта рядом с Полумной прямо напротив Гермионы. Пока Тео строил ей глазки, фея освежила в памяти учеников девиз «Любовь способна победить любое зло». Затем Рон зачитал вслух свиток, составленный Гермионой, о достоинствах Малфоя. В списке Драко, посвященном Рону, который он, конечно же, огласил ледяным тоном, числились «нелепая, но трудолюбивая маленькая сова», «излишне тщательный уход за допотопной метлой» и завуалированный, наводящий на размышления комплимент Джинни. Уизли вспыхнул, но ничего не сказал, и Блубелл выглядела удовлетворенной. – Мистер Нотт, – фея повернулась к Тео, – не хотели бы вы назвать три приятных качества вашего одноклассника? – Какого, профессор? – с достоинством спросил он со своего большого розового мешка. – Решай сам, мой мальчик. Тео отчеканил: – Мне нравятся непокорные локоны Гермионы Грейнджер, ускользающие от любых попыток укротить их лентой или заколкой. Мне нравится, с какой отдачей она общается с человеком, не важно друг это или враг, неотрывно глядя на него, пока он изнемогает от ее очарования. Мне нравится, как ее необъятный ум постоянно вступает в борьбу с чувствами, делая каждое заявление непредсказуемым. Он перевел взгляд на Блубелл. – Я справился, профессор? Если утренняя сцена с Малфоем вышла, мягко говоря, неловкой, то эта была в тысячу раз хуже. Тео правда так думал? Во что же она ввязалась? Что с этими слизеринцами не так? Рон шипел, как кипящий чайник, а Малфой, напротив, был суров и молчалив. Блубелл радостно захлопала в ладошки. – Разве это не прекрасно! Как хорошо, когда ученики – взрослые люди, способные так выражать чувства! И это прекрасное введение в наш следующий урок: Непредсказуемость. – Большинство людей очень предсказуемы, даже ведьмы и волшебники, – продолжила Блубелл. – Каждый день они едят одно и то же, едут тем же маршрутом на работу или в школу, даже повторяют те же самые разговоры. Вполне логично предположить, что и сражаться они будут предсказуемым образом. И снова взбалмошная фея поразила весь класс убедительными размышлениями, впечатлив даже Гермиону. – Вникнув в ситуацию, любой волшебник способен предугадать следующие шаги врага. – Фея поднялась в воздух и пронзительно посмотрела на учеников, затрагивая своими словами сердца каждого. – Когда ты сражаешься с темным волшебником и планируешь следующий шаг, нужно спросить себя, какое заклинание наименее предсказуемо, а не какое самое сильное. Может ли кто-нибудь привести пример? Рон единственный из всех поднял руку. – На первом курсе мы сражались с троллем, и Гарри Поттер засунул ему палочку в нос. Гермиону мгновенно захлестнули воспоминания. Она была уверена, что сможет сама справиться с троллем, но в конце концов оказалась прижатой к стене в женской уборной в ожидании смерти, когда ворвались Гарри и Рон. В тот день они победили тролля. В тот день они стали друзьями. Гермиона взяла Рона за руку и сжала со слезами на глазах, чувствуя, как ледяная глыба в груди понемногу оттаивает. Он с улыбкой похлопал ее по ладони, и Гермиона положила голову ему на плечо. Хоть в чем-то она еще не разочаровалась. – Очень хорошо! – Блубелл просияла и зааплодировала. – Часто простой непредсказуемый шаг или заклинание оказывается более действенным, в то время как мощный, но предсказуемый ход может быть бесполезен. Кто-нибудь приведет еще один пример? Гермиона могла припомнить не менее шести случаев, но на этот раз она не подняла руки. Ей было гораздо интереснее слушать рассказы других. Малфой напряженно сжал кулаки, но она не придала этому значения. – Отец рассказал мне историю, произошедшую во время Битвы за Хогвартс... – начала Джинни и откашлялась. – В тот день Кингсли Бруствер дал отпор Пожирателю Смерти, который аппарировал через окно. Вместо того, чтобы направить на него проклятие, Кингсли применил отбрасывающие чары... отправив Пожирателя прямо в ад. Все уставились на Малфоя, представляя, что это он вылетает через окно кабинета Блубелл на встречу со смертью, и только Гермиона немигающе смотрела в одну точку поверх головы Тео. Эрни Макмиллан вспомнил, как однажды использовал Флиппендо во время школьной дуэли, а кто-то другой описал, как Парвати применила проклятие полной парализации тела на Долохове. Лаванда съежилась на мешке и сохраняла молчание. – Чудесные, чудесные примеры. Давайте попробуем сделать упражнение, – предложила Блубелл. – Разбейтесь на пары и встаньте друг напротив друга, держа палочки наготове. Каждый из вас получит мощное боевое заклинание, которое вполне можно отразить любым легким защитным. Гермиона мысленно пробежалась по обширному списку известных ей простых заклинаний. Рон повернулся к ней, и она кивнула. Партнеры. Все остальные тоже быстро разбились на пары, остались только Малфой и Тео. Двое слизеринцев выглядели так, словно им не терпелось помериться силами. Рон потянул ее за руку, привлекая внимание. – Только полегче, Ми, – прошептал он. – Твое самое простое заклинание может свалить лошадь. К ним подлетела Блубелл. – Мисс Грейнджер, вам достался Петрификус Тоталус. Рон простонал. – Отлично, – громко сказала Гермиона. – Считаю Петрификус Тоталус весьма рабочим заклинанием. Она повернулась к Рону и медленно подняла волшебную палочку: – Петрификус… Нестерпимая щекотка пробежала по ее ребрам, заставив с грохотом уронить палочку на пол. – Рон, – выдохнула она, хихикая. – Рон, прекрати!… Уизли с усмешкой посмотрел на подругу. – Попалась! – прикрикнул он, снимая с нее заклинание. Она приобняла его, все еще посмеиваясь. – Ты справился. Среди других пар царил хаос: Невилл отбил Левикорпус заклинанием создания потока воды Агуаменти, настолько мощным, что он намочил Полумну с головы до ног. Лаванда удивительно метко бросила в Джинни Конфундус, из-за чего та закружилась, влетела в Эрни (который лежал на траве, приходя в себя от жалящего заклинания) и приземлилась в огромную маргаритку. Тео, тем временем, направил оглушающие чары на Малфоя, он от них увернулся и парировал заклинанием Локомотор Мортис. Заклятье Тео попало в стоящий на высоком шкафу глобус и разбило его на мелкие кусочки. В следующую секунду Малфой навис над Ноттом, лежащим на спине со «слипшимися» ногами, и приставил палочку к его горлу. Всем показалось, что от него исходила смертельная опасность, присущая лишь Пожирателям. – Мистер Малфой, – пригрозила Блубелл. – Довольно. Он взмахнул палочкой, и ноги Тео взметнулись вверх, вверх и еще раз вверх. – Мистер Малфой, – строже повторила фея. Губы его скривились, но он освободил одноклассника. – Теперь поменяйтесь местами, – приказала Блубелл. Разыгравшаяся драма совершенно не интересовала Гермиону. Она воинственно покрутила палочку в руках и коварно хмыкнула. – Берегись, Уизли! – Сжалься, Ми, – нервно произнес Рон. – Экспеллиармус, – бросила им Блубелл, пролетая мимо. Краем глаза Гермиона заметила, что Малфой использовал заклинание Карпе Ретрактум – огненную веревку, вырвавшуюся из его палочки, которую Тео превратил в безобидную змею. Он что-то пробормотал, и змея выскользнула в приоткрытое окно. Гермиона уставилась на него. Тео – змееуст? – Гермиона? – спросил Рон. – Ну что, ты готова? Она снова повернулась к нему и усмехнулась. – Как и всегда. Рон сглотнул и поднял волшебную палочку. – Экс… – Вингардиум Левиоса! – Гермиона мгновенно перебила его, едва взмахнув палочкой, и Рон завис головой вниз в нескольких дюймах от потолка. – Так нечестно! – заорал ей сверху Рон. – Это заклинание не из простых! – Мы проходили его на первом курсе! – крикнула она в ответ. – Да, с пером! – Ты даже не представляешь, на что я способна! Леви-О-са! – Отпусти меня! – завопил Рон. Она медленно опустила его на пол. – Маленькая заучка, – тепло сказал он. Гермиона не смогла сдержать улыбки. Как хорошо было снова стать друзьями.