The Last Unicorn.

      Еще никогда ранее Артур не чувствовал себя настолько преданным. Точнее, он и представить не мог, что нечто подобное произойдет. Все внутри страшно бунтовало, а голова раскалывалась от обилия «случайных» и «чудесных» совпадений. Все эти сбитые вилки, ломающиеся мечи и, о старый позор, булава, зацепившаяся за мясницкий крюк давным-давно, когда судьбоносная встреча только состоялась.              Два противоположных чувства вступило в жуткую схватку. С одной стороны Артура слепила ярость и страх. Собственные сомнения говорили голосом Утера Пендрагона. Они, ядовитые змеи, травили всякий здравый смысл и сеяли такие семена сомнений, что мурашки шли по коже.              «Вспомни хотя бы тот пир! Тебе не кажется, что твое спасение выдалось слишком странным? Эта чертова ведьма все подстроила, чтобы оказаться как можно ближе к тебе!»              Мурашки пронзили тело. Когда Артур остановился, передние копыта почти полностью утопали в земле. Сердцебиение ускорилось, а мысли забегали с особой хаотичностью. Мерлин – засланная ведьма! Как же он раньше об этом не подумал?! Может, проклятие это дело ее рук? Пендрагон слышал, что в результатах гонений колдуны сбивались в разные кучи и создавали какие-то свои общения. Значило ли это, что проклявшая его ведьма – это подруга Мерлин?              «Глупости!» - Голос совести звучал как что-то между Морганой и Гвиневрой. Спокойная, царственная речь сестры совсем глупо надрывалась нетерпением дочери кузнеца. – «Ты ведь сам понял, что Мерлин много раз спасала тебе жизнь! Ясно ведь, что она на твоей стороне!»              Слишком большой череп должен был разлететься на куски.              «Колдовская ересь! Она уже околдовала тебя, Артур!» - Завопил внутренний отец, нагнав больше ужаса.              Если бы все было именно так, жизнь Артура во многом стала проще. Те чувства, которые просыпались рядом с Мерлин, стали бы семенами гнева и ненависти. От абсурда хотелось смеяться. Лошадиное ржание пронзило воздух, и, точно вторя, к нему присоединились крики птиц и завывание ветра.              Мерлин ему совершенно не нравилась. Не было в ней и капли очарования, способного привлечь внимание. Артуру вообще, честно говоря, не положено засматриваться на таких, как она. Это все ее магия. Ее колдовство. Иначе, как Артур вообще не выставил ее вон на третий день?              «Конечно, это магия. Это все магия!» - Подумал Артур и удивился мерзкому чувству внутри себя. Точно это он предавал Мерлин своими мыслями, а не она его мерзкими магическими деяниями. Желание оправдать служанку тут же схлестнулось с многолетними нотациями отца. Было слишком много того, что обычная крестьянская девка не могла. – «Но Мерлин – это не просто девка. Она моя служанка! И ведьма…».              Отбросить собственные чувства было почти также тяжело, как вырвать заусенец из пальца. Оказавшись в полном одиночестве, Артур позволил себе немного отдохнуть. Неповоротливое лошадиное тело покорно застыло на месте, а длинный витиеватый рог чуть загорелся. С чем это было связано – Пендрагон не собирался выяснять. Его мучили дела куда более важные.              Копыто расчертило землю на две части. Мысленно Артур разделил области на «За» и «Против». Что же говорило в пользу Мерлин? Естественно, ее преданность. Копыто неуклюже высекло черту. А что порочило ее? Лень. Грубость. Дерзость. Неспособность здраво оценивать свое место в мире. Колдовство. Артур занес копыто, чтобы сделать засечку в нужной области, но дальше обычной точки дело не пошло. Было как-то странно понимать, что привычные житейские недостатки крыли собой смертный грех. Не нужно было посторонней помощи, чтобы понять – так быть недолжно.              Артур нетерпеливо задышал. Горячий воздух попер из его ноздрей, медленно рассеиваясь в пространстве. Что-то упрямо не сходилось. Артур попытался превратить точку в линию, но нога снова замерла. Злой язык Мерлин видел лишь он, наследник Камелотского престола и это, пожалуй, было очаровательно. Пустые попытки выглядеть важнее, чем она есть на самом деле, придавали Мерлин определенного шарма. Эта же черта рождала забавные споры, ценное развлечение во время походов. Лежа на промозглой земле, кутаясь в шкурах и смотря на небо, Артур и Мерлин часто спорили друг с другом по той или иной причине. Никакого физического толка от этих бесед не бло. Наоборот, Артур не высыпался, но на душе все же становилось легче. Когда-то Пендрагон пробовал вести похожие беседы с рыцарями, но те осторожничали и боялись проявить хоть толику искренности. Лень Мерлин воспринималась также, а может, ее не было вовсе. Просто выполненные дела в их представлении выглядят по-разному.              «Ты ее оправдываешь! Видишь, насколько чертова ведьма запудрила тебе мозги?» - внутренний голос звучал подозрительно похоже на голос Утера. Окажись Артур в своем теле, его бы пробил холодный пот. Голова начала болеть. Две точки зрения вступили в борьбу.              Отцовские предубеждения схлестнулись с тем, что Артур видел своими глазами. Отчаянно, до одури хотелось верить в невиновность и благие намерения Мерлин. Но тень собственных сомнений губила это желание. Артур снова попытался нацарапать копытом черту в колонке «против».              «Да, она ленивая дерзкая хамка» - Одна, вторая, третья черточки проступили на земле. – «Но магия… Она ведь не делала с ее помощью ничего плохого! Верно?»              Даже если ужасное превращение и было ее рук делом, Артур мысленно пошел на компромисс. Он не стал бы приговаривать служанку к сожжению. Это слишком жестоко. Но он заставил бы ее поддерживать королевские покои в идеальной чистоте, бегать на кухню по три раза на дню и каждый день сопровождать Артура в такие длинные путешествия, что поясница просто не может не заболеть.              «В общем, она будет делать то, что обычно» - И это было ужасно. Речи не шло даже о колодках. Настолько Мерлин, да и народ на площади привыкли к этим наказаниям стыдом. Поговаривали даже, что от всех гнилых фруктов и овощей на лице кожа Мерлин стала светлее и мягче. Из-за этих слухов обычные горожанки прекратили давать детям тухлые припасы для забавы, а городские шалопаи не осмелились бросаться чем-то более серьезным.              Артур сам загнал себя в ловушку.              «Она не могла меня проклясть!» - Принц Камелота напрочь забыл о таблице. Медленно и чинно Артур подошел к ближайшему кустарнику. Живот завыл от голода. Сильные нечеловеческие зубы впились в молодую листву. – «Ей бы просто не хватило сил. Значит, сжигать ее тоже смысла нет!»              От сердца отлегло. Артуру показалось, что он решил очень-очень сложную загадку. Зря Мерлин говорила, что во время еды кровь отливает от головы к желудку. Пендрагон на собственном примере убедился, что это не так.              «Но это не отменяет того, что эта девка – ведьма!» - Голос отца в голове дрожал от рвущейся ярости. Несомненно, также будет кричать настоящий Утер Пендрагон, когда узнает страшную правду.              «Если узнает» - успокоил себя Артур. От мысли, что он невольно предает родительские учения, легче не становилось, но, с другой стороны, чувства, что он ошибается, тоже не было. Конечно, это чувство также стоило трактовать как ошибку, но был ли Артур будущим кролем или нет? – «Времена ведь меняются».              Следовательно, худшими грехами Мерлин были лишь лень и дерзость. Но не магия. Вспомнились слова брата Гвиневры про ангела-хранителя. Память заработала неохотно. Лениво, точно нехотя мозг подбрасывал картинки прошлых сражений. Вот Леон бросился вперед, когда шайка наемников выскочила в Черном Ущелье, вот Эллиан выпустил стрелу в проснувшегося медведя, вот Койл рассек смехотворным клинком воздух, защищаясь от бандита. Ничего неординарного не произошло.              Никогда не происходило.              «Разве что…» - Как бы Артур не пытался, забыть выступление леди Хелен не получилось. Живо в памяти вырос силуэт женщины, чьей судьбой было обратиться в уродливую старуху. Некогда человеческую шею щекотнул холодок. Собственные воспоминания точно ожили. Впереди ведьма поднимала руки вверх, только начиная колдовскую песню. С правой стороны, слишком далеко, сжимаясь в колонны, стояла Мерлин. – «Она бы не успела! Точно! Без магии она бы не успела! Ведьма Хелен хотела меня убить, когда Мерлин…»              - … спасла.              Принцу показалось, что он заговорил человеческим голосом. Ветер взлохматил гриву. Природа замерла в ожидании чего-то.              Потом была отравленная чаша. Вдоль мышц прошла судорога. С десяток, если не один, случаев чудесного спасения пришло в голову. Артур невольно выдохнул. Теперь-то он все понял. Мерлин была готова выпить яд, лишь бы этого не сделал Артур. Она не могла сотворить чего-то страшного.              Сумерки накрыли Камелот. Артур прикрыл глаза. План следующего дня был до безобразия прост – связаться с Мерлин любой ценой. И не важно, была ли она ведьмой-неудачницей или вполне средней чародейкой. Она точно могла ему помочь. Также, как и всегда.