The Last Unicorn.

      Впервые Артур с сожалением признал, что он не знает своего королевства. Мерлин, точно мышь, юркнула в один из городских переходов и потащила коня за собой. Артур подчинился. Бывать в таких местах ему не приходилось. Камень постепенно уходил вниз, оголяя щербатые лестницы. Мерлин глубоко вдохнула, после чего толкнула ногой старую дверь. В пятне тени Артур бы и не заметил прохода.              В нос тут же ударил запах сырости, плесени и времени. Принц тут же решил, что этим входом наверняка пользовались нищие или бандиты. Смутное беспокойство по поводу того, что Мерлин вообще знает о существовании подобного места, остро кольнул. Что же ей пришлось пережить, раз ее ноги сами сюда потащили? Пендрагон тряхнул массивной головой и послушно пошел следом.              Горожане не должны были его увидеть. Теперь страх за собственную шкуру ослаб, уступив место обычной настороженностью. Сердце звучно ударилось о хребет. Артур и близко не знал, когда и при каких обстоятельствах будет снято проклятие. Что произойдет, если счастливое наваждение спадет с Камелота, а Артур так и останется в шкуре коня? Пендрагону было даже страшно представить. Древняя магия была слишком коварна.              «Да и что мешает людям сейчас растащить меня на сувениры?»              Пламя затрепетало в ладонях Мерлин. Это длилось не больше секунды. Чародейка тут же подожгла факел, но все-таки Артур это увидел и растерялся. Как бы сильно принц не старался убедить себя в том, что все нормально, старый, закостенелый страх перед магами и всем магическим, ядовитой змеей шипел в самой глубине души.              Когда-то Мерлин говорила, что она опасна. Артур искренне пожалел, что не воспринял эти слова всерьез. Черные тени заплясали по лицу чародейки. Теплый оранжевый контур расползся по худым плечам. От мысли, что пламя в ее руках способно спалить его до костей, по хребту Артура пошли мурашки. И без того Мерлин вселила больше семян страха. Почему имея такие силы, эта девушка ходила в служанках так много времени?              Чужой внутренний мир стал еще большей загадкой. Артур попытался представить себя на ее месте. Не получилось. Магия открывала так много ворот, так много путей. Потенциальный господин Пендрагона имел все шансы встретить предков куда раньше, чем это планировалось природой. От одной только мысли, что он, сын Утера Пендрагона, посмел примерить на себе облик мага, Артур пошел холодной испариной. Священный страх перед отцовскими идеями давно выжег всякое любопытство к теме волшебства. Но сейчас, увязнув в конских мышцах, Артур опасливо приоткрыл одну из створок своего сердца.              Было жаль, то язык во рту и два ряда крупных зубов не давали никакой возможности издать звук, хоть отдаленно похожий на человеческую речь. А жаль. Будь у него такая возможность, Артур бы набросился на Мерлин с тысячей вопросов. Как она это делала? Почему другие маги вечно бормотали, щекотали тонкими пальцами воздух или молились на какой-либо предмет, когда Мерлин было достаточно одного дыхания, чтобы пламя заплясало на руке?              Затхлость сменилась сыростью и холодом. Узкий проход разошелся по сторонам и Артур увидел то, о чем подозревал очень и очень давно. Огромная пещера раскинулась под замком. Старая кормилица говорила, что она огромна, но в этих речах было лишь семя истины. Мысленно Пендрагон удивился. Как замок все еще умудрялся стоять? Тьма поглотила большую часть пространства, но Артур был уверен — за границами каменного пола скрывается овраг. Лишь один валун серебрился под трещиной, которая была единственным источником света.              — Знаешь, будет неловко, если ты окажешься врагом. — Мерлин негромко засмеялась.              Она говорила о врагах государства. Преступники, шпионы, убийцы и просто отчаянные головорезы, способные применить информацию о подземных ходах Камелота, были бы рады такому стечению обстоятельств. Но этому не рад был Артур. Темное чувство опять засосало под ложечкой. В ее парадигме он как раз-таки и был врагом. Возможно, самым опасным из всех.              Глаза чародейки слабо блестели во мраке. Мысленно Артур простонал. Он все решил. Дал себе слово, что не тронет Мерлин и пальцем, но беспокойство внутри начало стремительно нарастать. Паранойя клюнула чуть выше виска. На бледной, не прикрытой платком шее, Артуру почудился длинный след от веревки.              Резкий поток воздуха взъерошил гриву. В какой-то момент Артуру стало страшно от мысли, что где-то там, наверху, замок обвалится, и своды пещеры сломаются, прямо как скорлупа вареного яйца. Сердце дико забилось. Над головой пронесся рык, а следом за ним зазвенела цепь. Все внутри рухнуло.              — А ты сегодня не одна.              Чужой, утробный голос оглушил Артура с двух сторон. Рефлекторно тело потянуло назад, прочь. Зубы ухватились за край платья Мерлин. Ткань затрещала, когда Артур попытался выволочь служанку куда-нибудь в другое место. Мерлин слабо стукнула Пендрагона по морде. Килгарра, огромный плененный дракон, сделал еще один круг, а после уселся на том самом камне.              Артур никогда не видел драконов, если не считать нашивок на плащах. Поэтому дух едва не покинул его тело, когда огромная когтистая тварь с великим любопытством уставилась на него. В сказках драконы с огромной любовью лакомились овцами и лошадьми. Пендрагон испуганно посмотрел на Мерлин, но та лишь успокаивающе хлопнула его по носу. Опять.              — Почему ты мне ничего не сказал? — Тут же выкрикнула волшебница. Эхо от ее крика разлетелось по всем уголкам пещеры. — Почему не предупредил?!              Дракон свернулся калачиком и скучающе посмотрел на волшебницу. Так взрослые наблюдали за не слишком умными детьми. Смятение стало сильнее.              «Почему ты с ним говоришь?!» — В ужасе подумал Артур, чувствуя, как новый секрет упал на его плечи. Он не знал Мерлин. Столько месяцев она ходила за ним хвостом, а Артур ничего толком о ней не узнал. Она бегала к дракону больше двух или трех раз за всю свою жизнь. Приговор отца заложил уши. Обычная ведьма могла надеяться на удушение и последующее сожжение. Но что будут делать с той, которая бегает к Килгарре? Пытки — в лучшем случае.              — А зачем? Ты ведь отлично справилась! — Дракон весело засмеялся. — Заметь, не прошло даже месяца!              — Ты серьезно?              Артур не удивился бы, реши дракон тут же проглотить чародейку. Тон Мерлин ударил по ушам. Казалось, что служанка говорит с кем-то равным себе. Страх продолжал бить по ногам. Артур никак не мог свыкнуться с мыслью, что он может стоять рядом с великим ящером. Страх, что острые зубы вот-вот сомкнутся на его шее, щекотал жилы. Впервые за всю свою жизнь Артур искренне позавидовал храбрости Мерлин.              — Чародеи не становятся великими, когда за работу за них делает кто-то другой. — Довольно сообщил Килгарра, продолжая смотреть на Артура. — Верно, Ваше Высочество?              Мерлин напряженно мазнула глазами по единорогу. Кровь схлынула с ее лица. Артур тряхнул мордой, и грива рассыпалась вдоль шеи. Все внутри завязалось в большой узел. Всем естеством Артур почувствовал конец собственных злоключений. Дракон над его головой продолжал неподвижно сидеть на камне. Знал ли Килгарра о чувствах, что обуяли молодого принца?! И страх, и радость, и облегчение дикими волнами накатили на Артура, накрывая того с головой.              Поклон вышел неумелым. Сердце радовалось, что отца не было рядом. Утер не простил бы такого. Он, честно говоря, не простил бы многого, но именно сейчас Артур твердо для себя решил — у него тоже должны быть секреты. Мерлин вздрогнула, когда слишком умные лошадиные глаза уставились на нее. Артур пару раз стукнул копытом по полу. Слабое эхо разлетелось по стенкам пещеры. Чародейка тряхнула головой, после чего удивленно посмотрела на дракона. Немой вопрос миновал ушей Артура.              «И что мне теперь делать?».              Сам Пендрагон думал почти также. Слова лесной ведьмы эхом прозвучали в голове.              «Если тебя осознанно простит один из многих обиженных тобою, то проклятие рассеется и все вернется на круги своя» — Артур снова тряхнул головой. Старательно выпучив глаза, Пендрагон уставился на Мерлин, точно нашкодивший щенок. Она должна была понять его. Должна была узнать и сказать три самых важных слова.              Я тебя прощаю.              Но Мерлин молчала. Молчала, поджав губы в тонкую линию и буравя единорога тяжелым взглядом. Артур тут же невольно отступил. Он не знал, что за мысли были в чужой голове. Чародейка не могла подобрать слов от страха, что ее секрет раскрыли? Или тишина эта была вызвана сильной растерянностью?              Будь у него настоящий, человеческий язык, он бы столько всего рассказал, столько всего пообещал бы! Артур неуклюже дернул ногой в попытке написать одну из букв кошмарно чудовищной просьбы, но вдоль ног точно пустили ток. Линия криво зазмеилась.              «Прости…меня…»              П больше походила на кривую подкову.              — Принц значит… — Мерлин криво усмехнулась. — Настоящий заколдованный принц.              И ни капли сочувствия. Казалось, Мерлин сталкивалась с таким каждый прожитый день. Артур понуро опустил голову. Хриплые драконьи смешки заскрежетали над головой. Мерлин уперла руки в бока.              — И что же с тобой стало, Ваше Высочество? С каких земель ты к нам пришел?              Сердце оборвалось.              Она его не узнала.              Земля раскололась под ногами и Артур, подбитой ласточкой, полетел вниз, прямо в хищные зубья пещеры.