Dum spiro, amo atque credo

— И ты думаешь, что это поможет? — спросила Гермиона, с сомнением косясь на Фреда Уизли, который продолжал икать уже минут пятнадцать и, кажется, не собирался останавливаться. — Ну, если и это не поможет, то я уже не знаю, — пробормотала Джинни, поглядывая на младшего из близнецов, который по-прежнему предпринимал попытки прекратить икоту брата, но совсем в этом не преуспел. На самом-то деле это был чуть ли не театр одного актёра, в котором участвовал ни кто иной, как Фред Уизли. С самого начала Джинни показалось, что план её братца излишне глуп, и умная Гермиона точно на такое не пойдёт, но увы, в этом Джин ошиблась и теперь ей приходилось лицезреть подругу, которая неуверенно посматривала на Фреда, и собственно самого Уизли, который бросал взволнованные взгляды на их компанию, не прекращая икать.  — Пожалуй, Гермионе стоило бы уже приступить к исполнению «её» задумки, иначе действие икательных леденцов скоро закончится, — подумала Джинни, улыбнувшись уголком губ на мельтешения Фреда. Наконец, парень возбужденно взмахнул руками и предпринял последнюю попытку напугать брата, но у него, конечно же, ничего не вышло. — И вот так просто подойти и поцеловать его? — шёпотом спросила Гермиона, видимо пытаясь окончательно собраться с силами и выпустить на свободу внутреннюю гриффиндорку. — Может так он наконец-то прекратит икать, — ответила Джинни, наблюдая, как брат состраивает чуть ли не умоляющий жест, издавая, вероятно, предпоследний «Ик». Глубоко вдохнув, Гермиона подскочила с дивана и в два шага оказалась возле Фреда, обхватывая его лицо холодными пальцами, а потом резко впилась в его губы своими, чувствуя, как сердце начинает учащенно биться, словно птица, заточенная в клетке. Обдав губы девушки горячим дыханием, Фред с легким стоном втянул нижнюю губу Гермионы, с неким удовлетворением ощущая, что отстраняться она не собирается. Запустив ладонь в рыжие вихры, Гермиона с приглушённым «ох» ощутила прикосновение к талии и легкий рывок, а затем оказалась на коленях старшего из близнецов. Гермиона начала ёрзать, от чего Фред вновь простонал ей в губы, ощущая, как этот звук отозвался почти незаметной вибрацией где-то внутри. Зарывшись пальцами в густых, светло-каштановых кудрях, Фред свободной рукой притянул Гермиону поближе, обхватывая девичью талию шершавой ладонью. Издав первый, и пока единственный стон, Гермиона вцепилась пальчиками в воротник рубашки парня, желая оказаться ещё ближе, каждой клеточкой сливаясь с тем, кто теперь начал покрывать легкими, порхающими поцелуями молочно-карамельную шею девушки, словно созданную специально для него. Запрокинув голову назад, Гермиона начала едва слышно постанывать, потираясь промежностью о внушительный бугор в штанах парня, от чего невольным свидетелям этой картины захотелось наложить на себя «Обливиэйт», желая забыть все то, что прямо на их глазах происходило в гостиной. — Пожалуй, теперь они и сами справятся, — прошептала Джинни, прикрывая уши руками. — Определённо, — прошипел Джордж, выталкивая сестру из гостиной, и параллельно пытаясь забыть картину, где его практически зеркальное отражение самозабвенно целовалось с заучкой Грейнджер прямо в гостиной Гриффиндора.       Да, к такому жизнь Джорджа не готовила.