Adapting to the Fall

Он был один в темной комнате. Ему было холодно и неуютно. Он не чувствовал своей левой руки и даже не знал, на месте ли она. В уши ему ударил непонятный шепот, который постепенно становился все громче. Это продолжалось до тех пор, пока он не смог разобрать слова. "Ты все испортил. Ты все испортил. Ты все испортил..." Слова повторялись снова и снова, становясь все громче, пока не перестали быть шепотом. — Ты все испортил! — крикнул кто-то со всех сторон. — Ты все испортил! И вдруг голос смолк, и в комнате появился свет. Он вернулся в Курию Гостилию, но там никого не было. — Мы могли бы отомстить за Дедала вместе! — крикнул тот же голос, но на этот раз сзади. Перси обернулся и увидел, что Лука бросился на него с мечом в руках. Острие клинка было нацелено прямо ему в сердце, и он не успел вовремя среагировать, чтобы остановить его. — Нет. Внезапно женский голос громким эхом разнесся по комнате. Лука исчез, как и Курия Гостилия. Свет тускнел до тех пор, пока он не смог различить силуэт женщины в пустоте. — Здравствуй, Персей. Ее голос пронесся над ним, как летний ветер, и он мгновенно почувствовал необъяснимое тепло и удовлетворение. — Кто ты? — спросил он женщину, лица которой не видел. — Когда-нибудь ты узнаешь, — сказала она. — В данный момент это не имеет значения. — Это что, сон? Он знал, что еще не проснулся, но чувствовал себя здесь как дома. Он чувствовал, как бьется в груди его сердце, как одежда касается кожи. Все было слишком ярким, чтобы быть сном. — Да, — ответила она. — Ты спишь, но я все же реальна и говорю с тобой. — Чего ты хочешь? — Много чего. Сейчас мне нужно, чтобы ты простил себя. — За что? Сцена изменилась, и он снова оказался в Курии Гостилии. Штатские сидели на скамейках, а Лука стоял на коленях, истекая кровью. А затем, так же быстро, как и появилась, сцена исчезла, и он снова оказался перед таинственной женщиной. — Почему я должен прощать себя за это? — спросил он. Она не ответила. — Я знал, что делаю. Я должен был это сделать. И все же она хранила молчание. — Я хотел это сделать! — И поэтому ты испытываешь угрызения совести, — сказала она. — Ты не смог исполнить того, что сказал своей возлюбленной и убил из ненависти. — Я убил Луку, потому что это было необходимо. — Да, — согласилась она. — Сын Гермеса был сломлен с юных лет, и с годами его состояние только ухудшалось. Если бы ты оставил его в живых, однажды он, возможно, нашел бы более эффективный способ принять участие во всех этих жестокостях. Хотя это и спасло много жизней, ты не забрал его жизнь просто потому, что тебе это было нужно. Перси не ответил. — Мне нужно, чтобы ты понял, что даже величайшие из нас поступают правильно по неправильным причинам. Ты должен простить себя, если хочешь исполнить свое предназначение. — Так вот почему ты разговариваешь со мной через мои сны? Просто чтобы сказать: "эй, ты такой же плохой, как и твой злейший враг, но не кори себя за это?!". — Тот факт, что ты веришь в то, что только что сказал, является достаточным доказательством того, что это ложь. На это у него не нашлось возражений. — Ты только что закончил войну, Персей, но твое путешествие еще не закончилось. Правление Рима больше не является твоим бременем, но теперь судьбы греческого и римского пантеонов лежат на твоих плечах. — О чем ты говоришь? Что это значит? — Со временем ты все узнаешь и заслужишь свой титул, Спаситель Греции. Свет начал тускнеть еще больше, и она исчезла. — Подожди! У меня есть еще вопросы! — Да, кстати, тебе не стоит беспокоиться о своем долге передо мной. Со временем все разрешится само собой. Она исчезла, и он почувствовал, что плывет по течению. Его тело стало менее осязаемым, и он потерял способность говорить, а затем внезапно его глаза резко открылись, и он проснулся. Перси быстро сел и задохнулся от боли. Его правая рука инстинктивно метнулась к сильно забинтованному левому плечу. От одной только попытки осторожно коснуться его подмышки он вздрогнул. — Перси! — произнес голос рядом с ним. Его взгляд скользнул по раненой руке туда, где другая рука лежала поверх его. Он провел взглядом по ней до лица Рейны, которая в данный момент сидела в кресле рядом с кроватью, на которой он лежал. Она поудобнее устроилась в кресле и сжала его руку с выражением крайнего облегчения на лице. Судя по всему, она спала, пока его вздох не разбудил ее. — Ты проснулся, — сказала она с улыбкой. — Да, это так, — сказал он, и слова прозвучали глупо в ту же секунду, как сорвались с его губ. Он положил вторую руку поверх ее и улыбнулся в ответ, одновременно оглядываясь по сторонам. Он определенно был в комнате Рейны и лежал в ее постели. В окно за ее спиной не проникал дневной свет. Он заметил, что ее волосы растрепаны, и она все еще одета в свои доспехи. — Как долго ты здесь сидишь? — спросил он. — Не долго, — она не смотрела ему в глаза. — Совсем недолго. Он бросил на нее понимающий взгляд. Она схватила с прикроватного столика кубок и протянула ему. Уклонившись от темы разговора, она спросила: — Как ты себя чувствуешь? Перси поднес чашку к губам и сделал глоток. Он обнаружил, что это вода, поэтому быстро выпил остаток и вернул ей кубок, утолив жажду. — Честно? Довольно ужасно. Она сочувственно кивнула. — Это логично. Небесная бронза глубоко ранила тебя. Небесная бронза — магический металл, который очень опасен для всех, кто имеет бессмертную кровь. Это означало, что она хороша для борьбы с монстрами, но, к сожалению, это также означало, что она одинаково опасна и для полубогов. — Все выглядело ужасно, Перси. Я испугалась, — призналась она. — Эй, — сказал он нарочито бодрым тоном, — чтобы меня прикончить, потребуется гораздо больше, чем сумасшедший маньяк. Она улыбнулась. — После того, как ты упал, Джейсон сделал все возможное, чтобы остановить кровотечение, но небесная бронза разъедала тебя. Он нес тебя до самого моря, чтобы твои силы проявились и соленая вода могла исцелить тебя. Возможно, это спасло тебе жизнь. — Я должен поблагодарить его, но я удивлен, что это сделал он, а не ты. Она смущенно отвела взгляд, и он тут же пожалел о своих словах. — Однажды, когда я разговаривала с мамой, она рассказала мне о способности, которую она мне подарила, — объяснила она. — Она сказала, что я могу одолжить свою силу другим людям, когда они действительно в ней нуждаются. После того, как ты получил эту рану, я впервые использовала свою способность. Но пока я давала тебе силу, небесная бронза высасывала ее так же быстро. Меня изнурила необходимость бороться с ней. — О. Так вот что это было. Серьезно, это тоже спасло мне жизнь. Я бы не смог победить его, если бы не этот взрыв энергии, так что спасибо. — Ты можешь отблагодарить меня, поправившись и немного успокоившись. — Ладно. Она странно посмотрела на него, как будто ослышалась. — Ладно? — повторила она. — Да. Я немного успокоюсь. — Я ожидала, что ты будешь спорить со мной насчет этого. — Конечно, нет, — ответил он, хотя знал, что при других обстоятельствах поступил бы именно так. Она, должно быть, тоже это знала, поэтому вопросительно подняла бровь. — Прошлой ночью мне приснился сон, — сдался он. Он пересказал все, что видел во сне, оставив в стороне все, что имело отношение к Луке. Когда он закончил, она глубоко задумалась. — Так вот кто тебе помогал, — сказала она. — Богиня. — Думаю, что да. — Но... ты же грек, и все твои боги должны спать. — Либо Хирон ошибся, либо она римлянка. — Интересно, почему римская богиня покровительствует греку? — Она сказала, что оба пантеона покоятся на моих плечах, но я не знаю, что это значит. Только вот греческие боги спят. При нынешнем состоянии Рима римские боги должны быть сильнее, чем когда-либо. — Хм, — она уперлась подбородком в ладонь и задумчиво замерла. Он не мог не оценить, как мило она выглядит, а затем почувствовал укол грусти. — Но ты же знаешь, что это значит, — торжественно произнес он. Она встретилась с ним взглядом. — Мне снова придется уехать, — сказал он ей. — И я не знаю, как долго это продлится. Она удрученно кивнула. — Я знаю. — Вот почему я не возражаю против того, чтобы "расслабиться" на какое-то время. Потому что это задержит мой отъезд, ведь я знаю, что ты не сможешь пойти со мной. — Полагаю, нам придется использовать то немногое время, что у нас есть. Перси слегка пошевелился и поморщился, случайно пошевелив рукой. Учитывая все обстоятельства, ему очень повезло. Существовало много людей, о которых нельзя было сказать то же самое. — Лука был не единственным, кто умер во время суда, — сказал Перси. — Нет, — мрачно согласилась Рейна. — Еще был центурион из первой когорты, один из лучших людей Луция. Луций, конечно, не терял времени даром, обвиняя меня в его смерти. Я не могу с этим не согласиться. — Это просто смешно. — Его молчание должно было дать мне понять, что он что-то скрывает. Эта мысль даже не приходила мне в голову. — Рейна, никто никогда не видел ничего подобного. Никто бы не догадался об этом. Двое из самых хитрых людей, которых я знал, Чарльз и Лео, даже не смогли бы создать такое устройство, особенно такое маленькое. — Чарльз и Лео... они из мятежников? — Да. Но я не знаю, что с ними случилось. Их не было ни на переговорах, ни в усадьбе. Я надеюсь, что они покинули Луку ранее, но я боюсь, что он, возможно, просто решил убить их раньше, чем остальных. — Я уверена, что они все еще где-то там, — она перевела на него взгляд. — Насчет Луки... — Да? — сказал он, обеспокоенный ее тоном. Она вздохнула. — Есть люди, недовольные тем, как ты справился с ситуацией. — Что вы имеешь в виду? — Горстка сенаторов придерживается мнения, что легионер, казнящий разыскиваемого человека без должной процедуры, должен быть наказан. Он не мог сказать, что эта новость удивила его. Если бы он не получил никакого отката за убийство худшего человека, которого он когда-либо знал, то это сделало бы его жизнь слишком легкой, а такого быть просто не могло, не так ли? — Они вообще там были? — спросил он. — Даже не знаю. Они согласились воздержаться от голосования по вопросу о том, следует ли тебя помиловать за твои действия, пока ты не поправишься настолько, чтобы предстать перед всем сенатом. — А как же ты? Она выглядела смущенной. — Я? — Ты думаешь, я был неправ? — Что? Конечно, нет. У тебя не было другого выбора. Он был удовлетворен этим ответом. В конце концов, единственное мнение, которое имело для него значение, было ее собственным. — Ты же знаешь, что я не собираюсь присутствовать на этом голосовании, — сказал он. Она ухмыльнулась. — У меня было такое предчувствие. Ты голоден? — Очень. — Оставайся в постели, — приказала она. — Я принесу тебе что-нибудь поесть. Наконец она убрала свою руку и встала. — Спасибо тебе! — крикнул он ей вслед, когда она вышла из комнаты. *** — Как у тебя дела с Рейной? — спросил Джейсон. Сейчас они шли бок о бок по улицам Рима по направлении к Внутреннему морю. И он, и Рейна отказывались отпускать его одного, пока ему не станет лучше. Это немного раздражало, но Перси не мог винить их за заботу. — Отлично, — ответил Перси, держа левую руку на перевязи, чтобы случайно не пошевелить ею. — Почему ты спрашиваешь? — Мне просто интересно, — он на мгновение замолчал. — Я думал о нашей первой встрече совсем недавно. — Ты имеешь в виду, когда я был вашим пленником. Ух ты, такое чувство, что это было уже очень давно. Тогда я был совершенно другим человеком. — Точно. Ты тогда сказал мне кое-что, что застряло в моей голове. О том, что я не понимаю, каково это — быть влюбленным в своего лучшего друга. У Перси упало сердце. — А ты понимаешь? — спросил он. — Да, — ответил Джейсон. Он взглянул на Перси и, должно быть, увидел беспокойство на его лице, поэтому быстро добавил. — Нет, ничего не было и никогда не будет. Перси вздохнул с облегчением, а затем мысленно ударил себя за эту нелепую мысль и момент паники. — О, хорошо. Так кто же тогда? — Я ведь рассказывал тебе, как жил в Неаполе, верно? Перси кивнул и разволновался. Джейсон никогда не говорил о своем прошлом. — Я познакомился там с богатым человеком, который разрешил мне жить в его особняке на время, пока я работаю на него. И у него была дочь, того же возраста, что и я. — Как ее звали? — Пайпер. Она... Мы с ней сблизились за те несколько лет, что я там прожил, и я не мог не влюбиться в нее. Это заняло у меня слишком много времени, но я набрался смелости поцеловать ее, и она сказала мне, что тоже любит меня. Перси вспомнил ответ друга на вопрос, почему он просто не присоединился к легиону в Неаполе. Плохие воспоминания, сказал он. Теперь он понял, что это значит. — Что случилось? — просил Перси. — Дочери богатых людей не имеют права выбирать, за кого выходить замуж, — с горечью ответил Джейсон. — Она хотела быть со мной, но также хотела выполнить обязанности, которые должна была выполнить перед своим отцом. Поэтому, когда настал тот день, когда она была вынуждена сделать свой выбор, она сделала его. Потом я ушел. А потом он приехал в Рим, где мать и ее муж поставили его в такое же положение, в каком оказалась Пайпер. Перси задавался вопросом, есть ли у женщины, на которой его заставляют жениться, свой собственный Джейсон, с которым она никогда не сможет быть. — Что... Должно быть, это было ужасно. Мне так жаль. Джейсон печально кивнул. — Именно поэтому я никогда не думал о Рейне в таком ключе. — Ты все еще любишь ее. Его молчание было достаточным подтверждением. Перси даже представить себе не мог, что сейчас переживает Джейсон. Когда Аннабет ушла от него, он понял, что им никогда не суждено быть вместе навсегда. Ему было грустно, но он смог забыть ее. Он мог только догадываться, что было бы, если бы ему и Рейне не разрешили быть вместе. — Почему ты поделился этим со мной? — спросил Перси. — Не то чтобы я жалуюсь. — Сначала я тебе не доверял, — признался Джейсон. — Я уверен, что ты понимаешь. Ты разрушил здание в Карфагене, похоронив под ним наши припасы. Тебя видели, когда ты пытался украсть один из наших кораблей, а потом ты пришел сюда, заявив, что хочешь вступить в нашу армию. А Рейна вела себя совсем нехарактерно самой себе, поэтому я боялся, что ты манипулируешь ею. — Ну, последнее — неправда, но да, в прошлом я совершал ошибки. Так когда же ты начал мне доверять? — Я начал теплеть по отношению к тебе вскоре после того, как ты к нам присоединился, но все еще был настроен скептически. Только после тех переговоров ты завоевал мое полное доверие. — Ты все это время подозревал меня? У меня никогда не было такого впечатления. — С каждым днем все меньше, но да. Но до тех пор я придерживался мнения Рейны, а она, казалось, стремилась доверять тебе. Но теперь у меня нет никаких сомнений. Ты мой друг, и я хочу, чтобы ты знал, что тоже можешь мне доверять. — Я доверяю. Тебе нечего бояться. Джейсон благодарно кивнул. Они молча шли еще несколько минут, прежде чем достигли берега. Перси опустился на колени и опустил руку в море. Вода поползла вверх по его руке и через плечо, пока не остановилась на другой. Соленая вода просочилась сквозь бинты и осела прямо на рассеченную кожу. Мгновенно постоянная боль прекратилась, и он почувствовал, что исцеляется. — Я никогда не смогу в полной мере отблагодарить тебя, — Перси сидел и позволял воде делать свое дело. — За то, что спас меня. Спасибо. — Ты должен благодарить Рейну, — Джейсон сел на песок, подальше от воды. — Мне бы и в голову не пришло отнести тебя к морю, если бы она не сказала, что это исцеляет тебя. В противном случае, небесная бронза сделала бы свое дело. А еще это она тебя зашила. — Она об этом не упоминала. — Она, вероятно, предпочла бы, чтобы я получил награду, ибо я выполнил тяжелую работу. Буквально. Тебе нужно немного похудеть. Перси ухмыльнулся. — Если бы Лука применил больше силы, я был бы на одну руку легче. Джейсон усмехнулся. Прошло несколько минут, и он уже почувствовал, что исцеление начинает замедляться. Его способности позволяли ему многое. Обычно такая глубокая рана полностью заживала в течение дня, но он никогда раньше не был ранен небесной бронзой. Металл повредил не только его кожу, но и душу. Исправление этого занимает немного больше времени. — Как у тебя дела? — просил Джейсон. — После всего, что случилось? — Честно? Гораздо лучше, чем я думал. — Это хорошо. — И... я ловлю себя на том, что думаю о Дедале. Джейсону потребовалась секунда, чтобы ответить. — Почему? — После того, как Марк был убит таким же образом, как и он, это вызвало воспоминания. Я почувствовал, как во мне снова нарастает знакомое желание узнать, кто отдал приказ. Но после Луки... Я больше ничего не хочу знать. — Ты не хочешь знать, кто убил твоего наставника? — Нет. Я так долго мечтал о встрече с ним лицом к лицу, чтобы просто спросить, почему. Глубоко внутри меня была потребность убить его, отомстить. Но мне не нравится человек, который обнажил меч в Курии Гостилии. Он действовал с такой ненавистью и злобой, и я не хочу быть им снова. Я отомстил, и мне не понравился этот вкус. Мне надоело заниматься этим. — Это... это невероятно восхитительно, — похвалил Джейсон. Вода спустилась в море, сделав все, что было в ее силах на данный момент. Боль в подмышке вернулась, но уже слабее. Еще пара дней, подумал он, и он снова сможет держать меч. Перси поднялся на ноги и направился обратно к каструму. — Алебастр все еще где-то там, — сказал он. — Я могу только надеяться, что он будет более благоразумен, чем Лука, когда я найду его. — Кажется, наша работа никогда не кончится, не так ли? — Джейсон последовал за ним. — Ты не ошибаешься. *** По иронии судьбы, Перси боялся того дня, когда его рука полностью заживет. То, что он снова сможет правильно держать меч, означало, что он будет достаточно здоров, чтобы уехать, и он не имел ни малейшего понятия, когда вернется в Рим. Он хотел, чтобы дни, потраченные на выздоровление, длились вечно, но, к сожалению, время было не на его стороне. Этот день наступил слишком рано. Сейчас его рана была полностью излечена, и Рейна сняла швы, что означало, что ему придется уехать утром. День уже почти прошел, и Джейсон с Перси стояли на тренировочной площадке с учебными мечами в руках. Перси только что победил Джейсона в спарринге, но слишком легко. — Ну уж нет, — сказал он. — Не делай так. — Чего не делать? — невинно ответил Джейсон. — Не жалей меня. — Полегче с тобой? Ну, если ты настаиваешь. Перси раздраженно посмотрел на него. — Хорошо, — уступил Джейсон. — На этот раз я не дам тебе победить. — Спасибо, — Перси поднял меч и принял стойку. Джейсон замахнулся первым. Перси уклонился от удара и решил, что то, что его рука не сразу поддалась, было хорошим знаком. Перси выставил клинок вперед, и Джейсон отступил в сторону. Перси улыбнулся. Джейсон на самом деле не позволил ему выиграть на этот раз, и это было здорово. Теперь ему будет позволено позлорадствовать после того, как он победит его. Их потускневшие мечи звенели друг о друга, когда они сражались, и он впервые за много дней почувствовал себя хорошо. Перси выложился по полной, но Джейсон оставался на высоте. Их клинки с огромной скоростью рассекали воздух снова и снова, пока дуэль, наконец, не подошла к концу. Перси, чей меч замер у горла Джейсона, торжествующе улыбнулся. Джейсон, однако, опустил глаза. Проследив за его взглядом, Перси обнаружил, что меч Джейсона направлен прямо ему в сердце. Ничья. — Ещё раз, — Перси отстранился и снова поднял меч, но Джейсон опустил свой. — Может, я могла бы сделать это вместо него? — сказал голос позади него. Перси резко обернулся и увидел Рейну, стоящую позади него без доспехов. — Ты уже закончила? — спросил он. Она кивнула и подошла к Джейсону, который протянул ей свой тренировочный меч. Как только она повернулась к нему спиной, он бросил на Перси взгляд, в котором читался вопрос. Перси слегка кивнул в знак подтверждения, и он ушел, оставив их наедине. Она обещала освободить как можно больше своего времени на сегодня. Быть легатом означало быть всегда занятым, так что она не могла просто так взять целый выходной. Перси предполагал, что он проведет с ней, возможно, большую часть дня, но она ушла раньше, чем ожидалось, а это означало, что ему придется немного потянуть время. Рейна подняла меч, не выказывая никаких признаков того, что заметила их молчаливый обмен репликами. — Готов? — спросила она. Зная, как она любит действовать, Перси нанес удар первым. Его меч рассек воздух и столкнулся с ее мечом. Она прижала свой меч к его мечу и толкнула его вниз и в сторону, открывая его защиту. Она подняла свой клинок в широком замахе, от которого ему пришлось откатиться. После этого дуэль продолжалась недолго. Он сделал еще пару парирований и нанес удар, который она блокировала, но затем обезоружила его и направила острие своего клинка ему в лицо. Честно говоря, это было даже не совпадение. Рана Перси все еще замедляла его движения, но в доблести Рейны не было никаких сомнений. Даже когда он сражался с ней в полном здравии, он проигрывал почти столько же раундов, сколько выигрывал. Кроме того, ее честь диктовала ей сражаться изо всех сил даже в таких обстоятельствах. Нет, особенно в таких обстоятельствах. Это было именно то, что ему было нужно, чтобы вернуться в прежнюю форму, и она знала это. — Еще раз, — сказал он, поднимая меч. Она поколебалась, но согласилась. Она атаковала с таким же пылом, как и в последнем раунде. Перси старался изо всех сил и сумел добиться чуть большего успеха, но она так же быстро закончила бой. — Я думаю, что все прошло хорошо, учитывая данную ситуацию, — сказала она. Перси взглянул на небо. — Нет. Еще раз. — Ты действительно хочешь провести здесь свой последний день? — Всего лишь еще два раза, ладно? Я обещаю. Он видел по выражению ее лица, что она чувствует неладное, но ему нужно было выиграть время, пока Джейсон не подаст сигнал. Несмотря на его очевидное подозрительное поведение, она снова подняла меч. Последние две дуэли Перси провел так осторожно, как только мог, чтобы затянуть их подольше. К сожалению, это не особо помогло. Рейна ударила его еще дважды, но небо оставалось таким же тихим, как и всегда. Но он был человеком слова. — Ладно, мне еще нужно прийти в себя, — признался он. — Ты уверен, что не хочешь еще немного отдохнуть? — спросила она. — Каждый день, когда я откладываю это дело, — это еще один день, когда Галлион может умереть. — Ты совершенно прав. Я просто волнуюсь. — Со мной все будет в порядке. Я оправился от худшего. — Серьёзно? — Да, как в тот раз, когда меня держали в плену двое римлян и я думал, что могу умереть их пленником. Она закатила глаза, но не смогла скрыть улыбку. — Пойдем. У меня для нас кое-что запланировано, — Перси забрал у нее меч и отнес оба в оружейную. Он вернулся и жестом пригласил ее следовать за ним из каструма. — У меня было подозрение, — она шла рядом с ним. — Не хочешь ли просветить меня? — Нет, — небрежно ответил он. — Нет? — Скоро увидишь. — Ну вот, теперь я в восторге. — Ну, в этом нет ничего особенного. Я имею в виду, что на морском дне нельзя держаться за руки. Она с любопытством посмотрела на него. — Эм, значит я... не в восторге? — Ты можешь быть немного взволнована. Это романтично. Просто... ты просто должна на это посмотреть. Он выбрал самый длинный маршрут до места назначения, все время задаваясь вопросом, почему он просто не устроил все это перед тренировкой с Джейсоном. Это избавило бы его от многих неприятностей. В конце концов, он исчерпал все возможные способы отсрочить их прибытие, и в поле зрения появился дом. Домус, как сказал Джейсон. Дом был довольно шикарный. Снаружи стояла пара статуй, а посреди двора — фонтан. Вокруг были живые изгороди и цветы, но само здание не было той частью, которая его волновала. Как назло, когда они были всего лишь в нескольких секундах от места назначения, над головой раздался раскат грома. Перси тут же облегченно вздохнул и ускорил шаг. Рейна с любопытством посмотрела на почти полностью чистое небо, но ничего не сказала. Рядом с домом была открытая площадка, окруженная деревянным забором, увитым виноградными лозами. Они подошли к калитке упомянутого забора, и Перси распахнул ее, открыв очень красивый сад. Вдоль его края стояло несколько вазонов, наполненных разными цветами и овощами. Сочная зеленая трава покрывала землю, а сзади безмятежно журчал еще один фонтан. Каменные плитки вели от ворот к самому центру площадки, где возвышалась деревянная беседка. Внутри стоял стол, на котором стояло несколько горящих свечей, пара наполненных тарелок, пара кубков и бутылка вина. Перси отодвинул один из стульев от стола и жестом пригласил Рейну сесть, прежде чем занять свое место на противоположном конце стола. Затем он налил вина в их кубки, а она с восхищением огляделась вокруг. — Это прекрасно, — заметила она. — Чей... — Один аристократ задолжал Джейсону услугу, — ответил Перси, прежде чем она успела закончить свой вопрос. — Я думаю, он поймал вора или что-то в этом роде. Так что на сегодняшний вечер этот сад полностью наш. — Джейсон просил об одолжении за это? — Я верну ему долг при первой же возможности, — пообещал он. — Но я заплатил за еду, так что пусть она не пропадает даром. Она посмотрела на свою тарелку, на которой лежали приправленная фазаньая грудка, поджаренная до золотистого цвета, большой ломтик сыра, немного винограда и полбуханки хлеба. Тарелка Перси была точно такой же. — Ты не должен был этого делать, — сказала она. — Я хотел, но большая часть заслуг принадлежит Джейсону. Я хотел купить еду и все это устроить сам, но ты закончила свои дела раньше, чем я ожидал, так что мне пришлось тянуть время. — Это объясняет, почему мы трижды ходили по одной и той же улице. — Ммм, — Перси сделал глоток вина. — А теперь давай наедимся досыта, поговорим, насладимся нашей последней ночью вместе и не будем думать ни об Алебастре, ни о богах, ни о чем-то другом. — Звучит превосходно. *** Утро пролетело незаметно. Это был последний раз, когда он просыпался рядом с Рейной, последний раз, когда он наслаждался роскошью бани, последний раз, когда он мог плотно поесть. В его повседневной жизни в Риме было так много вещей, от которых ему придется отказаться в обозримом будущем, но у него не было особого выбора. Если верить той богине или тому, кто говорил с ним во сне той ночью, это была его судьба. Он не собирался уклоняться от этого, независимо от того, как сильно он не хотел оставлять Рейну. Он увидит ее снова, как только закончит. Вскоре Перси в последний раз прошелся по каструму вместе с Рейной и Джейсоном. Он был без доспехов и каких-либо припасов, не считая кошелька с монетами, которые он заработал, став легионером. Можно сказать, что он формально дезертировал, так что он не хотел еще и воровать у легиона. — Ты уверен, что не хочешь присутствовать на слушании? — спросил Джейсон. — Уверен, — ответил Перси. — Ты спас жизнь консулам. Даже если Сенат решит наказать тебя, я уверен, что они наложат вето. — Неважно, что они решат. Я и так уже потерял слишком много времени. Сенат должен собраться только сегодня днем, а это слишком долго. Я не могу больше ждать. — Конечно. Но что будет, когда ты вернешься? Ты будешь беглецом. — Возможно. Я не могу думать об этом прямо сейчас. — Я уверена, что все образуется, когда придет время, — Рейна схватила его за руку и сжала ее, что удивило его, ведь они стояли на открытом месте. — Я поддерживаю твое решение. Перси благодарно улыбнулся. Все трое подошли к воротам и остановились. Перси отпустил руку Рейны и повернулся к ним лицом. — Я думаю, пора прощаться, — сказал он торжественно. — До встречи, — Джейсон протянул ему руку. Перси пожал его руку и внезапно был втянут в объятия, на которые он ответил после всего лишь секунды шока. Он дважды похлопал его по спине, прежде чем отстраниться и повернуться лицом к Рейне. Если он и был удивлен поступком Джейсона, то это было ничто по сравнению с тем, что сделала Рейна. Рейна схватила его лицо и притянула к себе для поцелуя, прямо там, где все могли их увидеть. Поцелуй был мягким и нежным, и длился много секунд. В конце концов, она отстранилась и мягко оттолкнула его. — Возвращайся живым, — приказала она. — Как прикажете, легат. Покончив с прощанием, Перси бросил последний взгляд на своих друзей и повернулся к ним спиной. Он в последний раз прошел через ворота каструма и направился к выходу из города. Он почувствовал, как в него закрадывается печаль, и тут же сменил ее решимостью. Он закончит это задание и вернется к ним как можно скорее. Скоро он снова увидит их.