Он только мой!

Прошла всего неделя, но дом Стилински изменился полностью. На полу появились мягкие коврики. По углам — кубики, машинки, плюшевые игрушки. На холодильнике — список продуктов для двухлетки и расписание дежурств. Эван уже уверенно бегал по дому, обнимая всех подряд и называя Ноа и Криса «Де-дой» — что разбивало шерифа окончательно. Но вот пришло время для следующего этапа — познакомить мальчика со стаей. Стайлз нервничал так, будто шёл сдавать экзамен в академии. — Всё нормально будет, — сказал Ноа, наблюдая, как тот в четвёртый раз поправляет свитер Эвана. — Они любят тебя. Значит, будут любить и его. — Да, ну… это стая. Они могут… взволноваться. — Ты имеешь в виду — паниковать? — уточнил Питер, появляясь в дверях. — Конечно. Это же твои друзья. — Спасибо, Питер. Прям поддержал, — буркнул Стайлз. — Всегда пожалуйста. Они вошли в лофт Дерека. Стая была в сборе: Скотт, Лидия, Айзек, Малия, Кира, даже Дерек, который обычно появлялся только по очень веским причинам. Все повернулись. И застыли. Эван, переодетый в маленькую белую худи и джинсы, держал Стайлза за палец и внимательно разглядывал помещение. Молчание было таким плотным, что можно было коснуться руками. Стайлз вздохнул: — Эм… ребята… знакомьтесь… это Эван. Скотт моргнул первым. — Стайлз… он… твой? — Да, Скотти, — устало сказал Стайлз. — Это мой сын. Ещё секунда — и Скотт буквально растворился в теплоте. Он подошёл медленно, как к испуганному щенку. — Привет… Эван… — сказал он мягко, присев на корточки. Эван уставился на него огромными глазами. — Скот! — радостно повторил он — по-детски чисто. Скотт засиял так, будто получил медаль. — Он сказал моё имя! — Он называет СТУЛ «Тул», успокойся, — фыркнул Стайлз. Лидия подошла следом — осторожно, с уважением. — Можно? — спросила она, протянув руки. Эван наклонился к ней сам, будто чувствовал, что она безопасная. Лидия прижала его к себе и… её глаза наполнились слезами. — Он такой красивый… — Спасибо, я старался, — не удержался Стайлз. — Я имела в виду ребёнка, — парировала она. Малия подошла, нюхая воздух. — Он пахнет… печеньем. И… счастьем. — Прекрасно, — пробормотал Айзек. — Я пахну мокрой шерстью, а он — счастьем. — Не ревнуй к ребёнку, — устало сказал Дерек. — Я не ревную! — возмутился Айзек. — Просто констатирую факт! Кира тихо махнула рукой: — Он такой маленький… Эван повернулся к ней: — Привет! Кира улыбнулась так ярко, что Скотт чуть не расплавился. Но вот наступил момент, которого никто не ожидал. Эван посмотрел в сторону Питера — и протянул к нему руки. Все замерли. Питер приподнял бровь. — Что? — спросил он, будто на него направили пушку. — Пи-те! — попытался повторить Эван. — Он… — Скотт прищурился. — Он тебя зовёт? — Невероятно, — Лидия усмехнулась. — У ребёнка сразу хороший вкус. — Это возмутительно, — пробормотал Дерек. Питер, фыркая, подошёл и аккуратно взял мальчика. Эван мгновенно устроился на его плече, дёргая Питера за ворот и грызя собственную ладошку. Питер выглядел так, будто пытается показать: «мне всё равно». Но даже без обоняния было видно — это ему чертовски нравилось. — Не смейте, — предупредил он стаю. — Ни слова. — Ты… умеешь держать детей… — удивился Скотт. — Я умею держать и тебя, если не заткнёшься, — сообщил Питер, похлопывая Эвана по спине. Эван захихикал. ХЕХИКАЛ. И Питер… слегка улыбнулся. Стая синхронно вздохнула. Стайлз закрыл лицо рукой: — Боже. Теперь у меня два ребёнка. — Эй! — возмутился Питер. — Я старше тебя на двадцать лет! — А ведёшь себя как два, — сказал Стайлз. Эван, довольный, хлопнул ладошками: — Два! — Видите? — развёл руками Стайлз. — Он уже на твоей стороне. Питер хищно усмехнулся: — У детей обычно прекрасная интуиция. Позже, когда все разошлись по делам, Дерек подошёл к Стайлзу. — Ты хорошо справляешься, — сказал он, глядя, как Эван спит на груди у Стайлза. — Я… стараюсь. — Мы рядом. Стая будет помогать. Всегда. Стайлз посмотрел на Эвана. И впервые за много лет почувствовал: он не один. Он больше никогда не будет один.