Часть 10
2 декабря 2025 г., 12:40
Последние дни стали для Стайлза странными.
Ему казалось, что жизнь разваливается на два слоя:
— один — где он отец, студент, человек, пытающийся удержать всё под контролем;
— и другой — где Питер Хейл внезапно стал… слишком близко. Слишком вовлечённо.
Словно Питер не просто помогает.
Словно он выбирает.
И самое пугающее — Стайлз замечал, что выбор этот не раздражает его, а… успокаивает.
Эван быстро уснул на груди Питера, и альфа осторожно переложил малыша в кроватку.
Стайлз стоял рядом, наблюдая, как тот поправляет одеяло, как задерживает руку на мягких волосах ребёнка — чуть дольше, чем нужно.
Слишком нежно.
Слишком тихо для Хейла.
Когда они вышли из комнаты, Питер не ушёл, как всегда.
Он задержался в прихожей.
Оглянулся на Стайлза — взглядом, от которого у того по спине пробежали мурашки.
— Ты… остаёшься? — осторожно спросил Стайлз.
— Если разрешишь, — ответил Питер спокойно. — Эван спит лучше, когда чувствует близкие запахи. Твой. И мой.
Стайлз замялся, но кивнул.
— Ладно… останься.
На кухне было тихо.
Питер стоял у плиты и делал чай — настоящий, заваренный, а не пакетик, который пил Стайлз вечно.
— Эм… ты… готовишь? — удивился он.
— Забочусь, — просто ответил Питер. — Ты сегодня ничего не ел, кроме двух батончиков и кофе. Это не рацион взрослого человека, тем более отца.
Стайлз поморщился:
— Ты следишь за моим рационом?
Питер обернулся, медленно, внимательно:
— Я слежу за тем, что мне важно.
И поставил перед ним кружку.
Просто так.
Без сарказма, без наезда.
Это и было самым пугающим.
Пока Стайлз пил чай, Питер прислонился к столешнице рядом.
Тихо.
Ненавязчиво.
Но на расстоянии вытянутой руки.
И, будто между делом, произнёс:
— Ты помнишь о нашем договоре?
Стайлз чуть не поперхнулся.
— Питер… сейчас? Серьёзно?!
— Самое время, — спокойно сказал альфа. — Ты просил мою помощь. Я дал её. Ты получил сына. И я рад, что получил. Но договор всё ещё существует.
Стайлз напрягся, выброс адреналина в кровь — мгновенный.
— Я не стану твоей бетой, Питер. Мы это уже обсуждали.
Питер усмехнулся — тихо, почти нежно:
— Я и не говорю о укусе.
Стайлз моргнул.
— Тогда… о чём?
Питер подошёл ближе.
Столько ближе, что запах его кожи, тёплый, древесный, хищный, мягко накрыл сознание.
Он поднял руку — медленно, давая время отойти — и убрал со лба Стайлза непослушную прядь.
— Я хочу того, что давно хочу, — сказал он, не убирая руки.
— Тебя.
Стайлз замер.
Питер продолжил, голос ниже, глубже:
— В своей стае.
— Рядом.
— Добровольно.
— Осознанно.
— Без страха.
Стайлз сглотнул.
— Это… совсем не то, что я ожидал услышать…
— Но именно то, что я сказал. — Питер наклонился ближе, почти касаясь его виском. — Я хочу, чтобы ты был со мной не из сделки. Не из долга. А потому что… выбираешь меня.
Стайлз закрыл глаза.
Дышать стало трудно.
— Питер… Я… у меня ребёнок. Я должен думать о нём.
— И я думаю о нём, — мягко перебил Питер. — Каждый раз, когда он тянется ко мне. Каждый раз, когда он улыбается. Каждый раз, когда он засыпает на моей груди. Он привязался. Мы оба знаем это.
Стайлз поднял взгляд — и увидел в глазах Питера что-то, чего никогда там не видел.
Тепло.
Настоящее.
Без масок, без игры.
— Ты хочешь… нас двоих? — прошептал Стайлз. — Меня. И Эвана.
Питер положил ладонь ему на щёку, большим пальцем коснувшись скулы.
— Я хочу семью, — произнёс он тихо. — И впервые в жизни вижу её в реальности.
Стайлз вдохнул резко, сбито.
И поэтому почти прошептал:
— Питер… это слишком серьёзно.
— Именно поэтому я говорю об этом сейчас, — ответил альфа. — Пока ничто не туманит твой разум. Пока ты можешь подумать. Пока ты можешь… выбрать.
Он отступил на шаг — редкий жест уважения границ.
— У нас нет спешки. И нет давления. Но, Стайлз… — голос стал мягче. — Я давно рядом. И я здесь — чтобы остаться.
Стайлз закрыл лицо руками.
Сердце колотилось так, будто он бежал.
А Питер смотрел на него терпеливо, как хищник, который впервые в жизни решил не рвать — а ждать.
И это было страшнее всего.
