Вне системы

Кажется, сегодня Чонгука будет ждать очередная бессонная ночь, которую он проведет над доработкой картины, потому что нервы уже на пределе, потому что эмоции уже через край, и выплескивать куда-то всю накопившуюся за день энергию необходимо, чтобы просто напросто не перегореть. Это Чонгук чувствует сразу же, покидая экзаменационную аудиторию в числе самых последних студентов. Голова раскалывается то ли от недосыпа, то ли от напряжения, а в мыслях сплошная пустота кроме одного — этот экзамен оказался провалом. Полным. Осознание этого сразу вызывает целый спектр эмоций: слабость, неудовлетворение, моральное истощение и ненависть к самому себе. Его разрывает где-то между, так паршиво на душе не было уже наверное очень давно. Чонгук подошел к ближайшему окну, кинул рюкзак на подоконник и вытащил из кармана джинс телефон, набирая заученный номер. Ему просто необходима была эмоциональная перезагрузка, и в этом ему мог помочь только один единственный человек на свете. — Да, Чонгук? Ты уже освободился? Как прошли твои экзамены? — Чимин на звонок ответил почти сразу же и тут же с ходу засыпал Чонгука целым списком вопросов. -Не так, как мне бы хотелось мягко говоря… В последнее время у меня кажется все идет наперекосяк, — горько усмехнулся в трубку Чонгук, отворачиваясь к окну. — Хочешь поделиться? — предположил Чимин, словно читая мысли друга. — Да… — кивнул в ответ Чонгук. Рассказывать о своих проблемах никогда не было в его стиле, но сейчас это казалось необходимым, иначе Чонгука просто накроет волной эмоционального истощения, — Я хотел предложить тебе сходить куда-нибудь на время перерыва, если у тебя нет никаких планов… — Отличное предложение! — с энтузиазмом в голосе ответил Чимин, — У меня следующая пара начнется только через час, так что я совершенно свободен. Мы с Тэхеном как раз только что говорили о том, что неплохо было бы где-нибудь пообедать вместе, так что мы могли бы сходить куда-нибудь втроем… Нет, только не это. Только не Тэхен. — Вы сейчас вместе? — осторожно поинтересовался Чонгук после секундной паузы. — Да, сидим возле нашего университета. Присоединяйся, мы подождем тебя. Как раз за обедом сможешь рассказать о своих проблемах, — прозвучал ответ на другом конце провода. Чонгук мысленно усмехнулся. Нет, Чимин, ты неправильно меня понял, я хотел побыть только с тобой и выговориться только тебе… — Знаешь, Чимин, я… Я тут вспомнил, что у меня есть еще кое-какие незаконченные дела в университете, так что… Так что боюсь, я не смогу присоединиться к вам сейчас, идите с Тэхеном без меня, — солгал Чонгук, стараясь звучать максимально убедительно, чтобы заметная грусть в его голосе не выдала его огорчения. — Хорошо, — озадаченно протянул Чимин, — Но ты звони, если вдруг освободишься! — Обязательно, — произнес напоследок Чонгук, прежде чем нажать на кнопку сброса. Обязательно, но не в этот раз. Очередная ложь и с крахом провалившаяся надежда быть услышанным. И почему Чонгук не удивлен такому повороту событий, словно он и не ожидал от Чимина другого? Словно знал, что все именно так и сложится. Чонгук вздохнул и поднял портфель с подоконника, спрятав телефон в кармане джинс. Сейчас ему не хотелось ничего, кроме как оказаться в своей квартире, упасть на кровать прямо в одежде и забыться, потерявшись в царстве снов. И когда только Тэхен умудрился настолько сблизиться теперь еще и с Чимином, что не оставил Чонгуку никакого другого выбора помимо того, чтобы бессильно сдаться маячащему впереди одиночеству?

***

      Чонгук как раз заканчивал с набросками в своем блокноте, лежа на кровати, когда на дисплее телефона высветился входящий вызов от Намджуна. — Да, хен? — поднял трубку Чонгук, откладывая блокнот в сторону и переворачиваясь на спину. — Привет, Чонгук-а, ты дома? — раздался в телефоне безмятежный, успокаивающий голос Намджуна. — Да, мой учебный день уже закончился, а что такое? — поинтересовался Чонгук. — Да ничего особенного… Мы тут с ребятами решили собраться у меня, устроить вечер кино, как в старые добрые времена, помнишь? — мягко рассмеялся Намджун, — Так что приезжай. — Как в старые добрые времена? — для чего-то уточнил Чонгук. — Да, соберемся своим прежним, близким кругом общения, больше никого, — ответил Намджун, — Начало в семь часов вечера, адрес ты уже прекрасно знаешь, так что буду ждать. — Что же… Похоже, у меня даже нет другого выбора, кроме как приехать, — улыбнулся Чонгук, поднимаясь с кровати.

***

      Ровно в семь часов вечера Чонгук стоял в подъездном дворе загородного особняка, ожидая, когда к нему спустится хозяин дома и пропустит его внутрь. Он по привычке принялся рассматривать фасад трёхэтажного, величественно возвышающегося перед ним имения, отделанного в старинном стиле. Чонгуку уже не раз доводилось бывать в доме Намджуна, но всякий раз он не упускал возможности полюбоваться захватывающим дух особняком, доставшимся другу от родителей и резко выделяющимся на фоне соседних частных домов. Родился Намджун в Англии, в семье очень влиятельных и обеспеченных людей, которые жили по всем общепринятым нормам английского общества. Не смотря на роскошную жизнь и большие возможности, которые предоставила Намджуну судьба, воспитывали его в строгости, с детства обучая правилам этикета, вежливости и приличию. Такое воспитание оставило большой отпечаток в формировании личности Намджуна, и наверняка именно по этой причине было в его поведении нечто благородное, аристократическое, нетипичное для его сверстников. Намджун, сколько его помнил Чонгук, всегда был вежлив, сдержан, невозмутим, деликатен и до невозможности приятен в общении. От него веяло какой-то природной галантностью, интеллигентностью и мужественностью, которая всегда сводила с ума всех окружающих представительниц женского пола. Его спокойный, мелодичный голос и добрый, заботливый взгляд пленяли, а его находчивость, широкий кругозор и умение здраво оценить ситуацию и дать дельный совет могли заставить восхищаться кого угодно Намджун был самым настоящим примером для подражания для Чонгука, к которому всегда неосознанно хотелось тянуться на каком-то подсознательном уровне. Чонгуку нравилась в Намджуне все: начиная от его любви к классическому стилю одежды и заканчивая его необычными, иногда даже несколько старомодными привычками, в которых отчетливо прослеживалась светская, английская черта. Переехать во Францию и отучиться на факультете экономики было личной инициативой Намджуна, желавшего добиться успеха собственным трудом, без помощи родительских средств и связей. И от чего-то Чонгук искренне верил, что у Намджуна все получится и даже ясно мог представить себе его через десять лет в списке одних из самых успешных, молодых предпринимателей. Парадная дверь особняка отворилась, и на пороге появился Намджун, быстро спустившийся к Чонгуку по лестнице. — Привет, — просиял он, открывая перед другом калитку и пропуская его во двор, — Ты вовремя, мы как раз с Джином закончили со всеми приготовлениями. — Правда? Тебе нужно было попросить меня приехать пораньше, я ведь мог помочь… — задумчиво произнес Чонгук, следуя за Намджуном по вымощенной белой плиткой дороге, вдоль которой тянулся сад, успевший принять осенний, золотистый окрас. — Нет-нет, все в порядке, — отмахнулся Намджун, — Просто Джин пришел к выводу, что смотреть кино будет слишком скучно и решил приготовить попкорн. Ты же знаешь его, как что-то придет ему в голову, так его и не переубедишь… Пришлось согласиться с его затеей. Чонгук согласно рассмеялся в ответ, поднимаясь по ступенькам, ведущим ко главному входу в особняк. Внутреннее оформление дома было не столь величественным и выделяющимся, как его наружная облицовка, однако преобладание приглушенных цветов, дерева, торшеров и старинных картин, заключенных в золотые рамки, придавало какую-то свою особенную, уютную атмосферу, и как отшучивался сам Намджун — если бы дом выглядел слишком официально и роскошно еще и внутри, то он просто не смог бы в нем жить и скорее снял бы себе простенькую квартиру, тоскуя по скромности, нежели остался бы жить в таком доме. — Чонгук-и! Наконец-то ты пришел! — вышел из кухни на раздаваемые в коридоре звуки Джин, держа в руках фартук и большую чашу, доверху наполненную попкорном. — Привет, — поздоровался с ним Чонгук, снимая обувь и помахав сидящим в гостиной перед телевизором Чимину, Хосоку и Юнги, которые оживленно о чем-то спорили. — Ну как ваша дилемма? Так и не выбрали фильм? — поинтересовался Намджун, проходя в гостиную вслед за Джином и Чонгуком и удобно усаживаясь на диване. — Юнги хочет какой-нибудь психологический фильм, а я предлагаю посмотреть последнюю часть Человека-паука, — поставил в известность присоединившихся Хосок, — Согласитесь, мое предложение ведь звучит намного круче? — Не знаю, как остальные, но я лично предпочел бы Человека-паука сейчас, — пожал плечами Джин, окидывая взглядом остальных. — Я тоже, — подал голос Чимин, извиняюще улыбаясь Юнги, — Я очень люблю психологические фильмы, но сейчас посмотреть последнюю часть Человека-паука действительно было бы куда более весело… На нас итак оказывают слишком много психологического давления в последние дни, так что давайте лучше отвлечемся и посмотрим что-нибудь необычное и не столь эмоционально напряженное? — J'ai gagné! — победно произнес Хосок, подарив Юнги довольную, ехидную улыбку и беря в руки пульт от телевизора. [1] — Включай давай! Так уж и быть, твоя взяла. Но в следующий раз мы смотрим психологический и точка! — нарочно раздраженно пробурчал Юнги, скрещивая руки на груди и закатывая глаза. Хосок собирался было сказать в ответ что-то язвительное, чтобы в конец достать Юнги, но его намерения прервал неожиданно раздавшийся в дверь звонок, заставивший друзей переглянуться. — Неужели наш Тэхен-и наконец-то добрался до этого дома? — радостно произнес Чимин, первым нарушая воцарившуюся тишину и отправляясь в коридор, чтобы открыть неожиданному гостю дверь. — Ну наконец-то, хоть один единственный нормальный человек пришел, — хмыкнул Юнги, поднимаясь с места вслед за Хосоком и Джином, чтобы встретить пришедшего. Тэхен… Чонгук мог буквально ощутить, как упало в груди сердце, а надежды на приятный вечер тут же разбились вдребезги при одном лишь упоминании этого имени. Непонимание, раздражение и внезапное чувство тревоги — все смешалось воедино, заставляя Чонгука лишиться какой-либо способности трезво оценивать ситуацию. Он снова ощутил, как все внутри начало словно медленно закипать, и единственное, что Чонгук мог сделать сейчас, так это повернуться к Намджуну в полном безмолвии, отчаянно пытаясь найти в глазах напротив ответ, который дал бы Чонгуку хоть малейшую надежду на то, что это не Тэхен вовсе, а кто-то другой пришел на просмотр фильма… Мы соберемся своим прежним, близким кругом общения, больше никого — эхом пронеслось в мыслях. Чонгук еще никогда не ощущал себя настолько преданным, как сейчас. — Прости, Чонгук-а… Знаю, наверное я должен был предупредить тебя о Тэхене… Ребята настояли на том, чтобы он был тоже приглашен, и я подумал, что ты не будешь против, — негромко произнес Намджун, ловя на себе потерянный взгляд Чонгука и невольно ощущая острый укол вины, — Мы посчитали, что было бы здорово, если бы он провёл сегодняшний вечер с нами, мы ведь все хорошо с ним общаемся… Все, но только не Чонгук. — Да, ты прав, — кивнул с натянутой улыбкой Чонгук, — Это должно быть здорово… Настолько здорово, что лучше и не придумаешь Он поднялся с дивана и направился в коридор, где все уже радушно встречали пришедшего гостя. — Привет, Чонгук! — задорно поздоровался Тэхен, помахав Чонгуку в знак приветствия, стоило ему появиться в дверном проеме. — Привет, — сухо поздоровался Чонгук, не разделяя энтузиазма Тэхена и окидывая его беглым взглядом. Избегать зрительного контакта с Тэхеном уже стало входить в привычку для Чонгука, поэтому он тут же потупил взгляд и первым скрылся в гостиной. Друзья прошли вслед за ним, бурно обсуждая что-то, что Чонгук снова не слушал, сосредоточив все свои мысли на мольбе о том, чтобы не оказаться рядом с Тэхеном, но как назло, судьба вновь решила распорядиться иначе, и Тэхен, заметив, что все лучшие места на ковре, перед телевизором оказались тут же заняты друзьями, не долго колеблясь решил сесть позади, рядом с Чонгуком, заставив того мысленно выругаться про себя. Перспектива просидеть рядом с Тэхеном на протяжении всего просмотра фильма ни капли не радовала Чонгука. Тэхен сидел на расстоянии вытянутой руки от Чонгука, слишком близко чтобы кожей не ощущать его присутствие рядом. Он без труда мог улавливать тонкий, приятный аромат, исходивший от Тэхена, мог буквально слышать его дыхание… И это не могло не выводить из себя. Масла в огонь подливал еще и Чимин, то и дело поворачивающийся к Тэхену и что-то шепчущий ему на ухо, от чего они оба широко улыбались и время от времени посмеивались. Пытаясь успокоить гневно колотящееся в груди сердце, Чонгук упустил момент, когда зал погрузился в темноту, из-за выключенного кем-то света и даже не заметил, как благополучно было пропущено им все начало фильма. Чонгук. буквально. не. мог. думать. ни. о. чем. другом. кроме. как. о. сидящем. рядом. Тэхене. черт возьми. И все это он смог бы пронести через себя и вытерпеть, если бы в один из моментов Тэхен не потянулся бы за любезно предложенным так некстати Джином попкорном, упершись одной рукой в колено Чонгука, чтобы не потерять равновесие. — Прости, — растерянно и несколько неуверенно прошептал Тэхен со смущенной улыбкой возвратившись на свое место и убирая руку. У Чонгука остается всего ничего до того, как все внутри превратится в бомбу замедленного действия, до которой только дотронься, и все вокруг накроет взрывной волной, а Тэхен ему лишь ничтожное «прости»? Чонгук смог бы вынести все, но нервы у него отнюдь не железные и иронии в этом никакой нет. Изо всех сил стараясь, чтобы это выглядело как можно более незаметно и непринужденно, Чонгук минута за минутой, сантиметр за сантиметром отодвигался от Тэхена в сторону, увеличивая между ними расстояние и искренне надеясь на то, что от этого станет легче и клокочущее раздражение внутри удасться унять. Благо, в комнате было достаточно темно, чтобы намерения Чонгука остались незаметными для остальных. Почти незаметными. — Ты чего так сдвинулся? — поинтересовался Юнги, повернувшись к оказавшемуся за его спиной Чонгуку и бросая вопрошающий взгляд в сторону Тэхена. — Отсюда лучше слышно, — тут же выпалил Чонгук, слишком поздно осознавая, что отговорка у него вышла так себе и испытывая благодарность тому, что из-за царившей в зале темноте нельзя было разглядеть, как ярко вспыхнули у него щеки в ответ на вопрос друга. Глупо? Да. Максимально. Юнги смерил друга долгим, немигающим и пристальным взглядом, после чего вновь отвернулся к экрану телевизора, так и не сказав ничего в ответ, что позволило Чонгуку наконец-то облегченно вздохнуть. Кажется, у Чонгука свое собственное психологическое давление и имя у него — Ким Тэхен.