Вне системы

      — Чонгук-и… Просыпайся, а не то завтрак пропустишь, — раздался сквозь пелену сна мягкий голос Чимина, — Все уже давным давно встали. — Я не хочу завтракать, Чимин, — сиплым голосом невнятно пробормотал Чонгук и отвернулся к стене, спрятавшись с головой под одеялом. — И что, ты теперь собираешься ходить голодным все это время до обеденного перерыва в университете? Позволь напомнить, что он будет у тебя не скоро, — хмыкнул в ответ Чимин, стаскивая с упирающегося Чонгука одеяло, — Вставай, все уже давным давно проснулись, иначе на пары опоздаем! — Ну дай мне поспать, Чимин-а… Хотя бы еще пятнадцать минуточек, — жалобно протянул сквозь сон Чонгук, по-прежнему не желая вылезать из кровати. — Я уже давал тебе эти самые «пятнадцать минуточек» еще пол часа назад и что-то особого прогресса я не заметил, так что во второй раз такой трюк со мной не прокатит, Чонгук. Вставай, у меня сегодня зачет, я не хочу портить из-за тебя свои оценки и выслушивать потом претензии от преподавателя, — Чимин добрался теперь и до подушки, осторожно вытащив ее из-под головы Чонгука, чем заставил младшего недовольно что-то прохрипеть и свернуться в клубочек. — Да что ты с ним нянчишься? Давно пора было стукнуть по нему чем-нибудь хорошенько, тут же вскочил бы с кровати, — появился на пороге Чиминовой комнаты Юнги, с ехидным выражением лица наблюдая за его безуспешными попытками заставить Чонгука подняться с постели. — Тогда шел бы ты будить Тэхена, раз твои методы настолько действенны, — усмехнулся Чимин, — С Чонгуком я уж как-нибудь сам разберусь… — Я уже это сделал… — зловеще улыбнулся Юнги, скрещивая руки на груди, — Мне в ответ, конечно, затем прилетело пару ласковых словечек, но зато удалось поставить его на ноги в считанные секунды… Чонгук, все это время слушавший диалог старших, который по всей видимости, не обещал ничего хорошего, тут же зашевелился и нехотя приподнялся на кровати, принимая сидячее положение. Спать без одеяла и подушки было не очень удобно, а перспектива испытать на себе жестокие методы подъема, которые уже были проверены Юнги на Тэхене, не слишком-то радовала. — Ну неужели наш Чонгук-и наконец-то соизволил встать? — протянул с насмешливой улыбкой Чимин, глядя на недовольное выражение лица младшего и подталкивая Юнги к выходу из комнаты, — Тогда мы пошли вниз, а ты приводи себя в порядок и спускайся к нам завтракать. Оставшись наедине с самим собой, Чонгук застыл на целую долгую минуту, бездумно уставившись в закрывшуюся за Чимином дверь, а затем тихонько вздохнул, поднялся на ноги и принялся аккуратно заправлять за собой постель, окончательно разрывая последнюю, хрупкую связь между Чиминовой кроватью и манящим царством снов. Бессонная ночь, большую часть которой Чонгук провел на крыльце дома, сидя с Тэхеном под одним одеялом и деля на двоих тепло и душевные разговоры до самого рассвета — сказалась на состоянии Чонгука весьма сильно, вызывая неприятную головную боль и порождая дикое желание упасть обратно в объятия кровати, уткнувшись лицом в подушку. Чонгук нехотя поплелся в ванную комнату, щелкнул выключателем и принялся укоризненно разглядывать собственное отражение в небольшом зеркале, висевшем над раковиной. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Спутанная копна черных волос напоминала птичье гнездо, бледный оттенок кожи производил весьма пугающее впечатление, а опухшее после сна лицо и вовсе оставляло желать лучшего. Привести себя в порядок точно не помешало бы… К ожидавшим его на кухне друзьям Чонгук присоединился самым последним, потратив на все утренние процедуры почти целых пятнадцать минут. — Всем доброе утро! — поприветствовал собравшихся за столом Чонгук, замечая, что в светлой, просторной кухне действительно собрались все, кроме него. Тэхен весело разговаривал о чём-то с Джином, закончив со своим завтраком, Чимин нахмурившись внимательно слушал какие-то объяснения от Хосока и Намджуна, склонившихся над целой стопкой тетрадей, Юнги же сидел во главе стола, отдалившись от всех и полностью погрузившись в чтение раздобытой откуда-то газеты. — Доброе утро, Чонгук-а! — улыбнулся Джин, первым обращая внимание на вошедшего в кухню младшего и кивнул на стоявшую на столе тарелку с оставленным на ней для Чонгука тостом, — Тебе налить чего-нибудь? — Нет-нет, спасибо, я справлюсь сам, — с улыбкой заверил Джина Чонгук, по-хозяйски распахивая дверцы шкафа, стоящего в углу кухни, и принимаясь внимательно изучать его содержимое. — Чимин-а, а кофе что закончился? — с неприкрытым разочарованием в голосе поинтересовался Чонгук, не обнаружив на заставленных банками и упаковками полках привычного герметичного пакетика, в котором друг обычно хранил кофе. — Да, Чонгук, еще в прошлый раз, когда мы ночевали тут вдвоем, — оторвался от изучения своих тетрадей Чимин, — Я забыл купить еще… — И что даже растворимого нет? — вскинул брови Чонгук, поворачиваясь к Чимину. В заданном вопросе все еще теплилась маленькая надежда. — Даже растворимого нет, — подтвердил с извиняющейся улыбкой Чимин, на что Чонгук досадливо вздохнул, закрыл шкаф, и налив себе в кружку воды, сел за стол, плюхнувшись на свободный стул возле Хосока. — Чонгук-и, спасибо тебе за то, что ты позаботился обо мне, — с нескрываемым умилением в голосе произнес Хосок, тут же позабыв о всех своих делах и принявшись трепать усевшегося рядом младшего по волосам, — Тэхен рассказал мне о том, что оказывается это ты укрыл меня ночью своей толстовкой, не дав мне замерзнуть. А то из-за некоторых… — сделал паузу Хосок, бросая в сторону Юнги недовольный и обиженный взгляд, — Неизвестно, в каком состоянии я проснулся бы этим утром… — Мне вот что интересно… Откуда тебе, Тэхен, вообще известно о том, что это был именно Чонгук? — подозрительно покосился на Тэхена Юнги, откладывая газету в сторону и полностью игнорируя комментарий Хосока, сказанный в свой адрес. Воцарившуюся на кухне секундную тишину тут же услужливо и очень некстати поспешил разрушить Чонгук. — У него просто чуткий сон, — неожиданно выпалил он, прежде чем Тэхен успел что либо ответить на вопрос Юнги. Шесть пар любопытных глаз тут же уставились на Чонгука, заставив младшего смутиться и стыдливо опустить глаза. Ну вот кто его за язык тянул отвечать? — Так… А ты откуда об этом знаешь и что делал ночью на первом этаже? — прищурил глаза Юнги, одаривая Чонгука пытливым, пристальным взглядом. — Он просто пошел попить воды, — подал в свою очередь голос Тэхен, вытаскивая Чонгука из затруднительного положения. — И простое питье воды, по всей видимости, для вас двоих превратилось в долгий разговор, судя по тому, как сложно было вас обоих сегодня разбудить, не так ли? — подытожил с самодовольной улыбкой Юнги. В такие моменты, когда старший становился чересчур наблюдательным и догадливым, Чонгуку ничего не оставалось кроме как раз за разом убеждаться, что от проницательного Юнги ничего не скроешь. Порой, Чонгук даже жалел о том, что тот пошел учиться на психолога, выбрал бы другой факультет — общаться с ним было бы намного проще. Наверное. — Да что за допрос ты решил им устроить, Юнги? Дай Чонгуку нормально позавтракать, — вмешался в разговор Джин, поднимаясь с места и неторопливо собирая со стола посуду. — А я что не даю что ли? Просто решил поинтересоваться… — хмыкнул Юнги, откидываясь на спинку стула и вновь утыкаясь взглядом в свою газету. Чонгук мысленно поблагодарил Джина за то, что тот спас ситуацию, вытащив его из очередного расспроса, и задумчиво принялся крутить в руке чайную ложку, размышляя о минувшей ночи и так и не решаясь поднять взгляд на Тэхена, сидящего напротив. Прошлая ночь казалась Чонгуку чем-то далеким и даже несколько нереальным, словно все это было давним сном, который смутно помнился ему сейчас. Прошлой ночью Чонгук был чересчур откровенен в своих мыслях и чувствах, позволив Тэхену увидеть себя в моменты обычно несвойственной ему скрываемой ото всех уязвимости. Прошлой ночью они были слишком открыты друг для друга. И эта неожиданная близость не могла не пугать. Чонгук действительно боялся, но не того, что вчера они с Тэхеном стерли все невидимые границы между друг другом, наконец-то решив положить начало дружбе. Чонгука пугало то, что вся эта близость, которую он видел во вчерашнем Тэхене, может бесследно исчезнуть в сегодняшнем, уже отдалившемся. Потому что осмысленное, отрезвляющее утро всегда чуть лучше сентиментальной ночи. Потому что он не мог быть уверенным наверняка, в том, что Тэхен не отвернется от него сегодня, посчитав все, что произошло между ними прошлой ночью одной большой глупостью, поспешной неосторожностью или ошибкой. Но Тэхен, сидящий напротив, улыбался Чонгуку. Своей широкой, теплой улыбкой, своим добрым взглядом развеял тревогу, давая понять, что все хорошо, что он здесь и сейчас, и все то, о чем они говорили вчера, негласно останется лишь между ними двумя. Навсегда. Чонгук ощутил это скорее на каком-то интуитивном уровне, наконец решившись поднять глаза, и тут же встретившись с Тэхеном взглядом. Кажется, Чонгук беспокоился напрасно. Тэхен считать прошлую ночь ошибкой явно не собирался.

***

      В Парижских серых улицах, укрытых угрюмыми, черными тучами определённо была своя эстетика. К такому выводу Чонгук приходил раз за разом когда во Франции вновь наступал период очередных затяжных дождей. Вот и сейчас, сидя на переднем сидении машины Чонгук смотрел в окно, за которым стремительно проносились невысокие здания, и наблюдал за тем, как неторопливо скатывались капли дождя по стеклу. Чёрный мерседес Джина мягко скользил по дороге, мчась вперед навстречу непогоде под плавную, мелодичную музыку, что раздавалась в салоне машины из динамиков. Чонгук украдкой взглянул на сидящего за рулем Джина, с сосредоточенностью смотрящего вперед на дорогу. Старший не был похож на обожающего драйв Хосока, зачастую превышающего положенный лимит скорости на своем кабриолете. Джин больше предпочитал размеренную, неторопливую езду и скорее походил на популярную и вальяжную знаменитость, постоянно крутящуюся в светских кругах высшего общества, чем на обычного студента. Джин был самым старшим среди них всех, а потому зачастую брал на себя груз ответственности за своих порою бывающих чересчур безбашенными друзей, выполняя в их компании роль отца (или как любил отшучиваться Юнги — мамочки). Джин всегда строго следил за тем, чтобы все одевались по погоде, правильно питались и не ввязывались ни в какие передряги. Он всегда выступал за справедливость, был ярым сторонником здорового образа жизни, проводя чуть ли не все свое свободное время в тренажёрных залах, любил пускать несмешные шутки, которые обязательно сопровождались уморительным смехом, обладал уникальной способностью создавать вокруг себя веселье и непринужденную обстановку и безустанно верил в лучшее. У Джина было отменное чувство стиля, слабость к романтике в любых ее проявлениях, а еще дурацкая привычка контролировать все, что касалось домашнего хозяйства. Вся его одежда выглядела так, будто была только снята с вешалки, а квартира находилась в таком состоянии, словно в ней только и делали, что убирались сутками напролет. Джин всегда первым вызывался поехать в супермаркет за продуктами, сам проявлял желание готовить, просто обожал мыть посуду и никому не позволял сервировать стол в своем присутствии, потому что, как утверждал он сам, никто не сможет сделать это идеальнее него. Находясь в компании старшего, Чонгук часто ловил себя на мысли, что если бы он был девушкой, то обязательно не упустил бы такого парня, как Джин, потому что о таком спутнике по жизни можно было только мечтать. Ну кому не захочется встречаться с высоким парнем с идеальным телосложением, который приносит тебе завтрак в постель, сам убирается в доме, обожает устраивать романтичные вечера, готов носить с тобой парную одежду и вообще выглядит как типичные герои корейских дорам? Правильно, нежелающих не найдется. Чонгук вздохнул, переводя взгляд с Джина на сидящих сзади Намджуна и Юнги, которые тоже хранили умиротворенное молчание, отвернувшись каждый в свою сторону и глубоко задумавшись о чем-то своем. Интересно, а как там дела у Чимина, Хосока и Тэхена, отправившихся на другой машине? Молчат ли они так же всю дорогу до университета, наслаждаясь тишиной и дождливой погодой, или что намного вероятнее без умолку о чем-то говорят и постоянно смеются?

***

      Чонгук с задумчивым видом внимательно изучал возвышавшиеся перед ним полки, на которых выстроились в плотный ряд старинные книги в потрепанных переплетах. Тусклый желтый свет, слабо освещавший зал, создавал в библиотеке при университете атмосферу загадочности и таинственности. Чонгуку нравилось приходить сюда, бродить по лабиринту из книжных стеллажей в полном одиночестве и подолгу выбирать необходимую для прочтения литературу. В попытках найти среди множества книг ту самую, желаемую, он мог находиться в библиотеке часами, если ему не нужно было спешить на пары, и если его не ждали снаружи друзья, явно не разделявшие столь огромную страсть младшего к чтению. — Что ищешь? — неожиданно резко раздалось сзади, заставив Чонгука невольно вздрогнуть от испуга и дёрнуться, едва не выронив из рук тяжелые папки и тетради. — Ты можешь мне наконец объяснить, почему ты так любишь столь неожиданно появляться рядом со мной? — возмутился Чонгук, поворачиваясь лицом к нарушителю его уединения и обнаруживая на расстоянии метра от себя Тэхена, который прислонился плечом к одному из стеллажей и наблюдал за ним с насмешливым выражением лица, — У меня из-за тебя сердце чуть не останавливается всякий раз, когда ты так делаешь! — Ну, может быть я просто решил заделаться твоим сталкером, не думал об этом? — усмехнулся Тэхен, а затем увидев растерянность в глазах Чонгука, подошел к нему с неловкой улыбкой на лице, изменив тон голоса на извиняющийся и искренне сожалеющий, — Я пошутил, Чонгук-и… Прости за то, что вновь напугал, я вовсе не планировал этого делать… Чонгук одарил Тэхена обиженным взглядом и вновь вернулся к своему занятию, ничего не сказав старшему в ответ. — Так что ты тут делаешь? — примирительным тоном поинтересовался Тэхен, стараясь как можно скорее сменить тему разговора. — Пытаюсь найти дополнительные сведения об истории искусства, — ответил Чонгук, присаживаясь на корточки и осматривая нижние полки, — А ты для чего сюда пришел? — Для тебя, — последовал незамедлительный ответ. — Что? — озадаченно уставился Чонгук на Тэхена. — Я узнал у Чимина, что ты отправился в библиотеку, а потом решил пойти за тобой, — пояснил Тэхен, — Хотел предложить тебе прогуляться сегодня со мной по вечернему городу, если ты не возражаешь… — Прогуляться? — задумчиво уточнил Чонгук, так и не найдя на полках нужную книгу и поднимаясь на ноги, — Хорошо, я вовсе не против… — Отлично, тогда пойдем прямо сейчас? — обрадовался Тэхен, восторженно хлопнув в ладоши, — Я слышал, что неподалеку от нашего университета есть один итальянский ресторанчик, в котором подают просто изумительнейшие блюда! Мы как раз можем там поужинать, а затем… — Подожди, я не могу прямо сейчас, у меня через десять минут начинаются пары, Тэхен! — поспешно перебил парня Чонгук. — Я знаю, у меня тоже, поэтому я и предлагаю тебе уйти до их начала, — с готовностью кивнул в ответ Тэхен, — Если уйдем сейчас, то вероятность, что мы останемся кем-то замеченными будет меньше. — Постой, то есть ты предлагаешь мне прогулять лекции? — непонимающе поинтересовался Чонгук, с удивлением глядя на Тэхена. — Именно! — подтвердил он, лукаво улыбнувшись в ответ. — Нет, я так не могу… — тут же запротестовал Чонгук, отрицательно качая головой, — Это же нарушение правил! — Да брось, все ведь постоянно прогуливают! — усмехнулся Тэхен, — Можно подумать, будто ты никогда подобным не занимался… — Вообще-то я в самом деле никогда не пробовал прогуливать пары, — ответил Чонгук, смущенно потупив взгляд. — Неужели ты настолько правильный, Чон Чонгук? Подумать только… — потрясено улыбнулся Тэхен, — Тогда я понимаю, что должно быть, все это выглядит очень неправильным в твоих глазах, но неужели тебе самому не хочется прогуляться в такую погоду по вечернему Парижу, наслаждаясь свободой, вместо того, чтобы сидеть на нудных лекциях? — Но почему мы не можем сделать это после окончания учебного дня? — возразил Чонгук, а затем запнулся, неловко переминаясь с ноги на ногу, — К тому же… У меня сейчас нет денег, Тэхен… — Насчет этого не беспокойся, считай, что я тебя угощаю в честь нашей дружбы! — тепло улыбнулся Тэхен, кладя руку Чонгуку на плечо, — Прогуляться вот так по Парижу — всегда было моей мечтой детства, подсмотренной в фильмах, Чонгук! К тому же, вполне возможно, что такого шанса нам больше не представится! Я обещаю тебе, что будет весело, доверься мне! — с мольбой в голосе тихо добавил Тэхен, словно боясь, что кто-то посторонний может подслушать их разговор, — Пожалуйста… — Хорошо, — наконец сдался Чонгук. Может быть прогуливать пары действительно было не самым хорошим занятием, но Тэхен был прав, такой возможности у них возможно больше никогда и не будет, а Чонгук упускать моменты не любил, — Я доверюсь тебе. Чонгук не знал, придется ли ему пожалеть о принятом решении или нет, но в одном он был уверен наверняка — он уже давно доверился Тэхену, вот только знать об этом тому пока не стоит.

***

      В итальянском ресторанчике, в который Тэхену пришлось тащить младшего чуть ли не за руку, потому что тот все никак не желал оставлять попыток вежливо отказаться Чонгуку бывать ранее еще не доводилось. Он вообще редко появлялся в даже самых обычных кафе-забегаловках, не говоря уже о дорогих ресторанах с заоблачными ценами. И дело было даже не в том, что Чонгуку не хотелось ходить в такие заведения, просто ему едва хватало денег на то, чтобы полностью покрыть аренду квартиры и нормально питаться, закупая продукты в небольших магазинах, о том, чтобы посещать подобные рестораны Чонгук даже думать себе не позволял. Высокий уровень жизни во Франции имел свои изъяны, которые сопровождались весьма не маленькими ценами на любые предоставляемые товары и услуги, а Чонгук был самым обычным студентом, у которого не было никакой финансовой поддержки кроме как стипендий, выплачиваемых раз в месяц университетом, о роскошной жизни при таком раскладе событий речь идти не могла. Заняв небольшой столик в углу возле панорамного окна, Чонгук с восхищением осматривался по сторонам, занимаясь изучением окружающего интерьера, пока Тэхен внимательно ознакамливался с содержанием меню. В ресторане, отделанном в глубоких темных тонах и освещенных приглушенным светом, было тепло и до невозможности уютно. Посетителей, как ни странно, практически не было, поэтому фоновая, негромкая музыка, доносившаяся из колонок, служила здесь единственным звуковым сопровождением. — Bonsoir! Êtes-vous prêt à passer une commande? — официантка, подошедшая к их столику, слегка поклонилась и с приветливой улыбкой на лице открыла свой блокнот, приготовившись принять заказ. [1] — Bonsoir! Oui! Nous aimerions commander une pizza Montanara… — Тэхен обворожительно улыбнулся официантке в ответ, а затем обратился к Чонгуку, — Я слышал, что эта пицца самая вкусная в этом ресторане, так что ты просто обязан ее попробовать! Кстати говоря, что ты хочешь взять из напитков? [2] — Кофе, я так полагаю, мне заказывать сегодня нельзя? — шутливо уточнил Чонгук, расслабленно откидываясь на спинку стула. — Нет, пожалуйста, только не кофе, я еще не готов к этому! — драматичным голосом произнес Тэхен, вновь утыкаясь взглядом в меню, — У тебя есть какие-нибудь предложения относительно безалкогольных напитков? — Мне без разницы, — пожал плечами Чонгук, — Я же говорил, что полностью доверяю твоему выбору. — Хорошо, — задумчиво протянул Тэхен, а затем подарив Чонгуку ласковую улыбку, вновь повернулся к официантке, — Nous voulons commander un Sanbitter. C’est tout! [3] Официантка кивнула, и выразив благодарность за сделанный заказ, забрала меню и удалилась, оставляя Тэхена с Чонгуком наедине. — Знаешь, наверное, Париж — это тот город, в котором мне хотелось бы остаться навеки, — мечтательным голосом произнес Тэхен, упираясь подбородком в ладони и наблюдая за спешившими куда-то прохожими за окном, — Подумать только, сколько историй, тайн и событий вобрала в себя эта столица! Все эти достопримечательности, архитектурные сооружения и людской быт создают здесь такую волшебную атмосферу, что кажется целой жизни не хватит, чтобы вдоволь ею насладиться! — Не зря ведь говорят, что влюбившись в Париж однажды, разлюбить его уже невозможно… Приехав сюда — навсегда оставишь в этом городе часть себя, — согласно кивнул Чонгук, — А в твоем случае, вполне возможно, это еще связано и с тем, что в твоих жилах течёт французская кровь. — Да, наверное ты прав, — мягко улыбнулся Тэхен в ответ, — Кстати говоря… Я вдруг неожиданно понял, что практически ничего не знаю о том, где ты родился, Чонгук… Расскажешь о себе? — Моя история детства не настолько красива и увлекательна, как твоя. Я родился в Пусане и провел там всю свою жизнь, пока не решил попробовать что-то в ней изменить и поступить в университет во Франции, — коротко ответил Чонгук, тут же жалея о том, что завел об этом разговор. Вспоминать о прошлом было все еще больно и неприятно, но к счастью, Тэхен не стал задавать сопутствующие вопросы, будто уловив переменившееся настроение Чонгука. — Когда-нибудь, когда я решу посетить Корею снова, то обязательно наведаюсь в Пусан на поезде, — пошутил он, негромко рассмеявшись. — Только обязательно попрощайся со мной перед своим отъездом, кто знает, вдруг это будет последняя наша встреча, — с облегченной улыбкой подыграл Тэхену Чонгук.

***

      Когда они вышли из ресторана, время на часах показывало пол девятого. Дождь, моросивший весь вечер, к тому моменту уже успел прекратиться, оставив после себя неглубокие лужи, в которых отражался свет, исходивший от уличных фонарей. Гулять в такое время суток по Парижу, вдыхая запах свежести, витавший в воздухе после недавно прошедшего дождя было одним сплошным удовольствием. Чонгук прятал руки в карманах своей объемной толстовки, время от времени невольно ежась от приятного холода, и шел бок о бок рядом с Тэхеном, наблюдая за неспешно проезжающими мимо машинами. — …А ты уже бывал на Эйфелевой башне? — поинтересовался Тэхен, старательно перешагивая через особенно большую лужу, попавшуюся им на пути. — Еще нет, — отрицательно покачал головой Чонгук, заставив Тэхена остановиться на месте от неожиданности и изумленно уставиться на младшего. — Ты серьезно? Не побывать в самом ярком и символичном архитектурном сооружении Парижа за все это время? — удивленно вырвалось у Тэхена. — Да, знаю, что это одна из самых узнаваемых построек в мире, и я уверен, что там очень красиво, — рассмеялся Чонгук, наблюдая за реакцией Тэхена, — Но почему-то мне кажется, что весь этот вид, открывающийся со смотровой площадки Эйфелевой башни абсолютно ничего не будет стоить, если оказаться там с неправильными людьми… Возможно, это прозвучит максимально бредово, но я склонен верить, что все яркие моменты нашей жизни создают и дополняют не окружающая нас архитектура и не красивые достопримечательности и сооружения, а люди. Именно поэтому, мне бы хотелось, разделить воспоминание о поднятии на Эйфелеву башню именно с тем человеком, который был бы очень важен для меня, которого мне бы хотелось видеть рядом с собой всю свою жизнь, понимаешь? — смущенно улыбнулся Тэхену Чонгук, замечая то, с какой внимательностью он слушал его объяснения, — А что насчет тебя? Ты уже посещал когда-нибудь Эйфелеву башню? — По случайному стечению обстоятельств, мне так и не удалось побывать там за все это время, что я жил во Франции, — покачал головой Тэхен, задумчиво глядя куда-то вдаль, — А насколько бредово буду звучать я, Чонгук, если скажу тебе, что до этой секунды я даже не задумывался о том, с кем бы мне хотелось бы разделить этот момент? — рассмеялся Тэхен, переводя взгляд на Чонгука, — Знаешь, сейчас, после твоих слов я, кажется, осознал, что во всем этом определенно есть свой смысл, и похоже, что теперь мне тоже придется встретить своего правильного человека, а затем уже подняться на Эйфелеву башню вместе с ним… — Тэхен… — пробормотал Чонгук, ощущая себя до невозможности неловко, — Это ведь все лишь мои заморочки, тебе не обязательно принимать все мои убеждения всерьёз… — Нет-нет, что ты? Эти самые твои убеждения просто поразительны, Чон Чонгук! — восхищенно перебил младшего Тэхен, — Правда! Буквально вчера я даже подумать не мог о такой твоей стороне, но с каждым днем ты удивляешь меня все больше и больше по мере нашего с тобой общения! Узнавая о тебе что-то новое, я все чаще задумываюсь о том, насколько оказывается зауряден и непритязателен мой собственный внутренний мир, что я даже не умею ценить моменты и наслаждаться жизнью должным образом… — Тэхен… — едва слышно произнес Чонгук, перебивая друга, — Не стоит… Пожалуйста… Ценить моменты… Одна лишь случайно сказанная фраза, а у Чонгука сердце болезненно сжимается внутри, услужливо напоминая о том, что прошлое, от которого он так пытался скрыться, никуда не делось. Оно здесь, рядом, преследует его безмолвной тенью даже сейчас повсюду, где бы он не находился, омрачая своим присутствием все счастливые моменты и оставляя за собою только боль. Знал бы Тэхен насколько умел Чонгук ценить моменты в свое время, что однажды лишился всех, кого когда-то любил…