Истории заезжего танатолога

      Лёгкий ветер щекотался у висков, смешно задевал налитые золотом колосья, ласкал травяные кисточки, чем-то напомнившие Даниилу кошачьи уши. В «Танатике» прижился котёнок какой-то мудрёной породы, с ровно такими же кисточками… Интересно, где он теперь? Тата забрала? – Трудоголик ты всё-таки, ойнон, – на плечо опустилась тяжёлая ладонь. – Опять о работе думаешь? – Почему ты так решил? – Ты уже десять минут на савьюр медитируешь, – беззлобно усмехнулся Артемий, срывая веточку, – видишь? Вот он. Хороший, на тинктуры пригодится, если детвора опять мне алембик не поломает.       Даниил дёрнул бровью, будто опять пропустил сказанное гаруспиком мимо ушей, а потом лёг, заложив руки под голову для удобства. Говорить не хотелось.       Степь теперь лениво шелестела над головой. Впервые за долгие две недели не было никакого желания не то что двигаться куда-то – моргать лишний раз. Вот он и не моргал, отвлечённо наблюдая, как по последней чистой рубашке торопливо ползёт какая-то козявка, волоча за собой не то лепесток, не то высохшую трубку травяного стебля.       Скосив глаза, Даниил увидел, что Артемий приземлился рядом. В отличие от «Столицы-чистоплюя» он спокойно сидел на траве в штанах, не подумав ни о покрывале, ни о собственной куртке. Надо же. И не жарко ему в ней… – Ты сегодня видел Клару? – Поинтересовался он у коллеги. Тот, будто придремав, встрепенулся, взъерошив пятернёй светлые волосы: – Днём, кажется. Она всё с Катериной теперь сидит. Может и правда вылечит. А ты чего сюда выбраться решил? Всю эпидемию ворчал-ворчал, как у тебя от здешних запахов голова болит, а тут – нате вам. – Голова у меня, положим, от переутомления болела, – возразил Даниил и широко зевнул, – а здесь хорошо, свежо. Воздух совсем не такой, как в Столице. – Но ты всё равно уедешь. – Уточнил Артемий так, на всякий случай.       В ответ ему только хмыкнули, но уже без явного раздражающего превосходства.       Конечно же, он уедет. Через пару дней будут улажены формальности с восстановлением железнодорожного сообщения, и первым вечерним поездом он двинется в Столицу. Теперь, после эпидемии, Бакалавра Даниила Данковского ждали уже не только как опального танатолога, но и как специалиста, способного разработать алгоритм действий в опасной эпидемиологической обстановке. Столичные доктора, знавшие о нехорошей ситуации на фронтах гражданской войны, прекрасно понимали, что ожидает людей после прекращения боевых действий. Им всем нужно было готовиться к худшему.       В отъезде в Столицу, однако, были и свои неоспоримые плюсы: склянка с драгоценной кровью, добытой в Бойнях с разрешения Таи Тычик, могла бы стать спасением не только для Города-на-Горхоне… – А ловко всё-таки вышло, – Даниил перевернулся на живот, ткнув гаруспика в бок, – с панацеей. Кто бы мог подумать, что Блоку не пригодится его большая пушка. – Кто бы мог подумать, что ты договариваться умеешь, – добродушно фыркнул Артемий, – тем более с…как ты их называл? «варвары невежественные»? – Не такие уж и невежественные, как выяснилось, – он улыбнулся в ответ, – Да и вообще, разве они бы мне поверили, не принеси ты письменно скреплённый договор с Ольгимским-младшим? Я в какой-то момент подумал, что сейчас и правда разорвут. Ну, заберу я с собой нескольких, пока патроны не кончатся, а толку-то? Ты вовремя успел. – Люди устали от проекта Быков, ойнон. Да и ты сам видел, как мало их теперь осталось. Выжившим свобода стала важнее... Но и Клара хороша: уговорила же она Блока солдат для помощи выделить. Выходит, без армии мы бы всё же не справились. Артемий улёгся рядом, отдав Данковскому фонарь. – Выходит, что так…– Даниил чиркнул спичкой и поставил отданное в сторону. – Кто знает, скольких бы не успели спасти, если бы не их дисциплинированная помощь. Одно слово – военные…       Фонарь слабо мерцал в сгущающихся сумерках. Ранний осенний вечер окрашивал небо над Степью то в розовый, то в сиреневый цвет. Высоко над головами загорались первые звёзды. Ночь обещалась быть тёплой – последние три дня стояла солнечная погода. – Тихо тут всё-таки…– пробормотал учёный и тут же услышал слабый звон. – Савьюр звенит, – лениво пояснил гаруспик, взглянув на коллегу, наощупь вытянул руку и сорвал ещё одну веточку, – вот. Чувствуешь, как пахнет? – Приятно. – Кивнул Даниил, взяв растение в руки, – а всё-таки я так и не могу их различить. – Так ты приезжай сюда ещё, – неожиданно для себя предложил Артемий, – разбирайся с делами и приезжай. Я тебя научу. – Приеду. – Тихо ответил Данковский. И добавил твёрдо: – Обещаю.