Истории заезжего танатолога

Рассвет в Степи – мутный, туманный, промозглый. Багровые лучи едва-едва пробиваются сквозь молочную пелену. Сырость лижет кончики высоких ботинок. Холодно. Тихо. Воздух пахнет незнакомыми травами и креозотом. Где-то далеко протяжно и тоскливо мычит скот. Это очень маленький город. В маленьких городах, как в удалённых сёлах, рано ложатся и рано встают, но здесь ещё никто не проснулся. На улицах ни души. Невысокие дома похожи один на другой. Лишь вдалеке светится что-то необычайно красивое, похожее на гигантский улей. Только почему-то из тонкой-тонкой бумаги. Разве такое бывает?.. В каменные берега закована местная речушка. Должно быть летом в ней купаются дети, а сейчас берег пуст и безлюден. Здесь никого нет. Не у кого спросить дорогу к дому Исидора Бураха, некому проводить к дому Симона Каина. Только в дальнем доме горит свет, да тонкая девичья фигурка виднеется в окне. Кажется странным вот так бесцеремонно стучать в первый попавшийся дом, да ещё и, судя по всему, к молодой девушке. Но стоит руке коснуться двери – она отворяется навстречу. Тонкая, хрупкая, будто фарфоровая статуэтка, наряженная в невесомый золотой газ, хозяйка дома стоит прямо за дверью. Парадоксально – в здешней серости и жухлой сырости она кажется единственным источником света, видением, сотканным из утренних лучей. Наверное, потому она и не боится: зачем эфемерному существу бояться кого-то из плоти и костей? – Мне, право, неловко тревожить вас в такое время, но… – Чшшш. Мягкая улыбка и тёплый палец у губ заставляют изумлённо прерваться. – Я знаю, что ты только прибыл в наш город, скорее всего замёрз, устал с дороги и хочешь спать. Негоже оставлять человека в таких обстоятельствах, верно? Первая неловкость спадает. Может быть, в обычаях этого города так запросто встречать чужаков? – Ты права, я устал. Не ожидал, что в городе не окажется гостиницы. Она смущённо улыбается, протягивает руку в прозрачной перчатке. Ладошка аккуратная, маленькая, прикосновение тёплое. – Меня зовут Ева. Ева Ян. Я хозяйка этого дома. Поднимайся наверх по лестнице, сними плащ и поспи хоть немного. А утром…утром я помогу тебе. – Спасибо, Ева. Я Даниил Данковский. Но разве ты знаешь, к кому я приехал и зачем? Она мягко поводит плечами. Улыбка, не сходящая с нежных губ, приобретает оттенок таинственности. – Нет. Я просто знаю город, Даниил. Спокойной ночи? – Спокойной ночи…Ева. Несколько часов глубокого сна в доме у золотой незнакомки оказываются последним хорошим событием перед развернувшимся кошмаром.