Истории заезжего танатолога

Приятный голос был полон вежливого сожаления: – Простите, Даниил Викторович, сегодняшнюю встречу придётся отменить. Савелий Павлович задерживается на учёном совете. – Но… После недолгого молчания раздалось застенчивое: – Завтра я свяжусь с вами и сообщу, когда папенька…то есть, Савелий Павлович будет свободен. – Благодарю вас, Анастасия Савельевна. Всего доброго. Повесив трубку, Даниил откинулся на спинку стула и ненадолго прикрыл глаза. Важная встреча срывалась, искупить её не могло всё очарование младшей дочери профессора Преображенского, а никаких иных дел на вечер он не планировал. Чёрт… Голова раскалывалась. Даниил надавил пальцами на веки – в глаза будто песку насыпали. Должно, ночью будет гроза – чувствуется в воздухе, птиц за окнами не слышно. Он отложил кипу бумаг, которую гордо называл «докладом» и готовился зачитывать профессору, поднялся, в растерянности прошёлся от стола к двери и обратно, потянулся, хрустя усталой спиной. Маленькая комната служила ему одновременно и кабинетом, и спальней, и гостиной. Последней, правда, реже всего – из-за упорной работы гостей Даниил особенно не звал. Только теперь он заметил, насколько густым и спёртым оказался воздух в квартире; какая удушливая, вязкая, как кисель, тишина разлилась в нём. Ни работать, ни даже дышать в такой обстановке не представлялось возможным. Глухо скрипнула входная дверь. Даниил вышел в лиловеющие городские сумерки, расстегнув пару пуговиц у воротника. С каждым шагом ему становилось легче дышать: мутный сумрак комнаты рассеивался, ничто не сдавливало грудь. Сверкнула и истаяла в небе молния. На лоб упала капля. И ещё. И ещё. Даниил бесцельно шёл городу, не обращая внимание на людей, спешивших укрыться от ливня, не вздрагивая от грозовых вспышек и раскатов грома. Таким счастливым он не ощущал себя уже очень давно.