Сосед из 210

      Утро субботы, а как раз выходного, встретило его просто замечательно. На улице ясно, но сразу понятно, что холодно: солнце не такое яркое, через стекло оно не греет, а шторы Тэхен закрывал крайне редко, потому что любил вставать из-за яркого света, сколько бы времени не было.       Он всегда просыпался в хорошем настроении.       Откинув одеяло, парень потягивается. Ким спит всегда нагишом: телу приятна мягкость покрывала, да и одежда сковывает движения.       Сделав легкую зарядку, Тэ идет на кухню: все мясо съедено, но осталось немного лапши. Ненадолго ему этого хватит, так что все идет отлично.       Ближе к 12 ему звонит Чимин: конечно, его друг на работе, но у него выдался свободный час, в который можно поболтать. Поэтому он спрашивает, чем будет заниматься сегодня Ким, на что он лишь поводит плечами, отвечая на чужой вопрос самому себе.       -Не знаю, честно. На улицу не очень хочется, сосед, с которым я вчера познакомился, какой-то странный. Буду, наверно, дома сидеть. Что-нибудь нарисую, да на гитаре сыграю, — с улыбкой отвечает студент, набивая рот лапшой быстрого приготовления. Конечно же, она всегда должна быть на запас.       -О, ты познакомился с соседом? Тот, что из 210? Со странной запиской? — танцор явно говорит с улыбкой, потому что голос его меняется. А еще, когда Чим-Чим улыбается, у него глаза будто бы пропадают. А еще у него крохотные пальчики. Такие мелочи Ким вспоминает каждый раз, когда разговаривает с Паком.       -Да. Он, кстати, довольно миловидный. Правда, кажется, что жизнь его потрепала. Какой-то он. Изнеможенный и совершенно не радостный.       -Не всем быть такими, как ты. Прими это наконец, а.       -А ты оставь при себе свою вечную сатерию, — фыркает Тэ, да так, что лапша изо рта обратно в тарелку сваливается и он смеется, — Ладно, все, я отключаюсь. Займись действительно чем-то полезным во время своего перерыва. Например, поспи.       Хирург не ждет и просто отключается сам, положив телефон рядом с собой. Он редко бывает дома, поэтому и решил сегодня остаться: нужно сделать домашку, да и вдохновение у него сегодня есть, чтобы снова яркие краски размазать по холсту. Только теперь по большому.       У него в комнате стоит мольберт.       Тэхен смотрит на испачканную краской доску и молчит. Абстракции, идеи в его голова для холста всегда начинались с кисти — никогда не знаешь, что нарисуешь и что будет следующим, пока не подойдешь и не обмакнешь ее в холодную воду. Он знал, что если займется этим прямо сейчас: то простоит еще очень-очень долго, пока в конечном результате не будет уверен. Конечно, этого хочется: фантазии сейчас хоть отбавляй; в голове мелькают известные ему картины и скульптуры, что можно было переиначить на свой вкус, но. Но вот задания по учебе совсем не хочется делать в единственный нормальный выходной: воскресенье. В принципе, их и сейчас делать не хочется.       Расслабившись, парень падает спиной на кровать, раскинув руки и закрыв глаза. Спина ноет, когда он расслабляется: последствия вечно неправильной осанки при сидении, но было даже немного приятно. Такое чувство минимально снимало нагрузку, которая, на первый взгляд, даже не существовала. Но лишь только на чужой.       У каждого человека свои тараканы в голове и очень многие из-за них и страдают. Ким исключением не стал, и мысли его, не столь радужные, каким кажется его настроение, достаточно часто терзали. Он мог отключиться от всего надолго: не слышать и не отвечать на звонки или же притворяться, что не слышит, не выходить и спать, спать, спать. В такое время в его спальне шторы всегда задернуты, мольберт спрятан под кровать и все стоит на своих местах. Благо, довольно давно настолько трагичных периодов в его жизни не было. Так, накатывали иногда мысли, когда он оставался один.       Одиночество любил. Любил, но по своему. Любил, но не такое, как у всех.       Самый комфорт, это когда ты находишь человека, с которым в тишине тебе хорошо. С которым хорошо, когда вы оба заняты своими делами и не обращаете друг на друга внимания. С которым хорошо, потому что он знает, когда нужно сделать музыку потише, когда не стоит хлопать дверьми, когда не стоит трогать его, а когда, наоборот, прижать мягко к сердцу и потрепать по крашенным волосам. В жизни такого человека у него не было: даже Чимин, и то совсем другая персона. Несомненно, его лучший друг классный человек. На то он и лучший. Но. В их характерах столько схожести и непринятия, что иногда может стать некомфортно. Как и ему, как и собеседнику.       Постаравшись поскорее отогнать от себя противные, навязчивые мысли, Ким резко сел и потряс головой. Челка приятно пощекотала переносицу и лоб. Мягкая улыбка скользнула на его губах и он принял решение сполоснуться в охлаждающем душе, лечь под теплое пуховое одеяло на кровати и заняться тетрадками, которые уже довольно давно нормально не открывались и не изучались.       Кожа после душа почти приторно сладко пахнет гелем с бананом и клубникой. Тэхен на волосы наносит масло, чтобы смягчить секущиеся кончики и черствость волос после очередного осветления. Остатки сыворотки растираются по рукам и немного задевают тело.       После холодного душа становится заметно лучше. Тело лучше воспринимает окружающую среду, и так и хочется забраться под теплое одеялко, пусть бодрости в нем теперь прибавилось. Согрев воду и залив ее в любимую кружку, не забыв кинуть при этом туда пакетик чая, Ким направился обратно в спальню, чтобы привести свой план в действие.       Почерк его был красивым, но не особо разборчивым: парень всегда усердно писал на лекциях, но за преподавателями не всегда получалось успевать. Приходилось сокращать, пропускать или просто недописывать слова, а потом часами разбираться, что это такое в этом предложении. Тэхен, если честно, немного устал от учебы. И дело было не в том, что ему не нравится или слишком сложно, нет. Только в том, что некоторые преподаватели казались слишком нудными, а пар было много и часто, нередко и с большими перерывами. Каникул почти не было, на практику отправляли не в самые удачные больницы или морги. Как раз в этом году его должны были отправить во второе упомянутое место. Содрогнувшись от этого воспоминания, парень берет одну из своих толстых тетрадок и открывает.       Откуда вообще пришла эта идея о том, чтобы стать хирургом?       Никто особо его об этом не спрашивал, кроме родителей и нескольких одногруппников, но Тэхен очень любил детей. И ему становилось так больно и колко на душе, когда, вместе со всей группой и преподавателем, они посещали детские хирургические отделения. Вид бледных, уставших, заплаканных и измученных детей вызвал у сердца Кима самую грустную тоску. Он мечтать мечтал о том, чтобы можно было предотвращать их мучения как можно быстрее, как можно более хорошо и качественно. Наверно, это был один из основных аспектов уверенности выбора в профессии. А вот самая первая точка зародилась еще тогда, когда он сам себя не помнил…       Минуты быстро превратились в несколько часов кропотливой работы над анатомическим рисунком расположения внутренних органов нижней части торса. Парню особенно нравилось рисовать такое: преподаватели всегда хвалит и его за максимально детальные рисунки, правда иногда подкалывали тем, что слишком это была усердная работа. Но Ким не переставал после таких слов вкладывать всю душу даже в такие рисунки: да и как раз, он ведь хотел вылить куда-то свое вдохновение. Жаль, что органы внутри человеческого тела нельзя расположить, как самому хочется. Ведь они не выглядят особенно симметрично и лицеприятно… Довольно странно думать о том, что внутренние органы человека вообще могут выглядеть лицеприятно.       Студент заканчивает одну из своих домашних работ, неохотно дотягиваясь до другой тетради. Все-таки анатомия ему нравилась больше, чем гистология. Досканальное изучение состава мышечных тканей слишком сильно выматывало. Иногда парень сам удивлялся, как он может быть таким неумелым и простым, а все равно учиться на врача, да и такими названиями предметов…       Солнышко постепенно становилось теплее; наконец, его лучи стали греть оставшиеся захваченные сантиметры подоконника через стекло. Тэхен отвлекается от учебы, наблюдая за тем, как несколько светло-серых облаков плывут между крышами домов, желая быстрее добраться до своего пункта назначения. Голова уже немного побаливала, и Ким, встав с кровати, потянулся, чтобы расслабить затекшие в одном положении мышцы.       Пошатавшись немного по комнате и при этом проверив соц. сети, он отправился на кухню заварить себе еще чая.       Сообщение от Чимина в KakaoTalk заставило расплыться его губы в улыбке. ParkJi: Слушай, короче, завтра студия закрывается на смену зеркал в главном танцевальном зале. Как тебе идея провести эту ночь и завтра у тебя? Я могу купить пива после работы и сразу к тебе, м? KimBOO: Отличная идея! Тогда я буду ждать тебя. Захвати по пути каких-нибудь крекеров и булочек, я отдам тебе деньги, когда ты придешь. Карта пустая ParkJi: Без проблем Кстати Как тебе идея позвать и твоего соседа? Ты так интересно отзывался о нем, что мне самому захотелось посмотреть. Думаю, это будет неплохим решением, м? KimBOO: Если честно, Чим, даже не знаю. Не смотрю так позитивно на эту идею, но если это желание моего цыпленка, то я подумаю и, может быть, приглашу его ParkJi: Ок И хватит называть меня цыпленком, бессовестный!       Тэхен только рассмеялся с последнего сообщения своего друга. Такое прозвище было ему дано после неудачной покраски в блондина, когда осветляющий порошок плохо взялся и Чимин действительно был похож на цыпленка.       Залив чашку кипятком, удачно уронив несколько капель воды на стол и добавив сахара, Ким отправился обратно в спальню, чтобы еще немного передохнуть и опять заняться учебой. Ему точно не стоило сейчас отвлекаться на что-то другое, потому что следующий день обещал быть либо интересным, либо тяжелым.