Пепел былого не остыл

      В этот вечер мне предстояло ночное дежурство. Я нехотя поплёлся на свой пост, хоть мне и в голову не приходило выказать неповиновение начальству. Час, два, три. Для меня каждый этот час казался столетием. Чтобы хоть как-то справить свой досуг, я стал считать звезды на небе. Сколько звезд… Обычно в такие ночи мы с Анной гуляли по саду и любовались небом, держась за руки. Ах, как сладки эти воспоминания! Минуточку, почему я начал вспоминать об этой шлюхе?! И почему именно в эту ночь мне впало дежурить?! Я бы дежурил и в дождь, и снег, но не в такие прекрасные ночи, когда хочется смотреть в небо и предаваться воспоминаниям! О ней нужно забыть, как о страшном сне! Да как тут о ней забудешь! Эти ангельские черты лица, эти плавные изгибы тела невозможно забыть. Я облокотился о стену и, закрыв глаза, предался воспоминаниям. Воображение рисовало мне картины нашей первой встречи. Она была в церкви. Когда я ее увидел, меня словно молнией поразило. Анна одета в скромное платье, лицо скрывала вуаль, но даже в таком виде она была прекрасна! Когда служба закончилась, я предложил ей святой воды. Она приняла мое предложение и одарила своей лучезарной улыбкой и, не сказав ни слова, скрылась. Как я тогда искал ее! Полгорода перевернул! И ради чего?! Ради этого демона в облике ангела?! Я, наверное, сошел с ума, раз дал этой ехидне свое имя и титул! Опять! Я опять начал о ней думать! Это никуда не годится! Хватит! Я открыл глаза и оторвался от стены. Не думая ни о чем, я простоял так еще пять или десять минут. Вдруг из-за переулка стали доноситься звуки дуэли. Я помчался туда и увидел, что шесть гвардейцев кардинала окружили двух мушкетеров. Один был ранен в левое плечо, а другой немного прихрамывал, должно быть, ранен в ногу. Не смотря на раны, они продолжали обороняться. — Э, господа, так дела не делаются! Шестеро на двоих, это скорее похоже на убийство, вы не находите?! — я не мог мириться с этой несправедливостью и обнажил шпагу. — Иди своей дорогой, мушкетер, если не хочешь подпортить себе шкурку парой дырочек! — крикнул мне один из гвардейцев. Я молча подошел к этому мужчине и приставил острие шпаги к его горлу. Все остальные подошли ко мне ближе, угрожая своими шпагами, но я достал из-за пояса свой пистолет. — Тише, господа, тише, я никому не хочу зла. Давайте мы все тихо разойдемся, иначе он лишится жизни, один из вас получит залп из этого пистолета, а все остальные, как изволил выразиться этот мужчина, «подпортят себе шкурку парой дырочек». — но гвардейцы даже не думали отступать. — Что ж, раз не хотите по-хорошему, значит, будем по-плохому. Я проткнул насквозь гвардейца, у чьего горла держал острие шпаги, одному попал в живот, выстрелив из пистолета. Через пятнадцать минут двое уже лежали на земле, а остальные сбежали. Чего еще ждать от них? Трусы есть трусы. Я подошел к раненым. Мужчине, что был ранен в ногу, я помог подняться и позволил ему облокотиться на себя. — Спасибо… Если бы не вы, они б нас прикончили! — сказал он, опираясь мне на плечо. — Не стоит благодарности… так на моем месте поступил бы каждый. А теперь пойдемте ко мне, я помогу вам с ранами. Я повел их к себе, предварительно попросив, чтобы меня заменил Жан, которого я встретил по дороге. Мы всю дорогу хранили молчание. Придя домой, я приказал новому слуге, которого звали Гримо, чтобы он принёс вина, а сам стал осматривать раны пострадавших. Обработав раны и перевязав должным образом, я спросил их имена. Их звали Арамис и Портос. Я сразу понял, что имена эти вымышленные, так же как и мое. И у каждого есть своя тайна, которую он хочет скрыть. Поскольку я не отличался особым любопытством, то ограничился только именами. Когда Гримо принес вино, мы немного выпили. Ну, как сказать немного, бутылок одиннадцать точно. А то и все двенадцать. Проснувшись утром, я увидел, что Арамис и Портос спят в креслах, а вокруг нас груда бутылок. М-да… хорошо мы отметили знакомство, ничего не скажешь. Только голова ужасно болит, и я совсем ничего не помню. В комнату входит Гримо и подает мне письмо от де Тревиля. Распечатав его, я принялся читать. Письмо было такого содержания: «Господин Атос, вас и людей, с которыми вы вчера очень весело провели ночь, я прошу придти ко мне СЕЙЧАС ЖЕ!» Сдается мне, я скоро узнаю, что было этой ночью.