Грешник

Такое странное ощущение. Несколько дней назад Тоширо покинул дом, но почему-то изменений в распорядке дня жильцов почти не появилось, словно присутствие ранее подростка никак не влияло на него, а потому сейчас никто особых чувств не испытывал, если только чувствовал небольшой осадок от того, что некомпетентный наследник смог их всех без труда придавить непонятной силой, которой противопоставить ничего не удалось. Особенно параллельно было обоим аркобалено и Фууте, Фран просто не появлялся, а вот Емицу немного бесился, но ему на самом деле нужны только кольца. Впрочем, как только мужчина понял, что ознаменует исчезновение колец и реальные причины, почему Тимотео его отослал в другую страну, подальше от Вонголы (это же явное недоверие!), то у него сразу появились другие проблемы.

***

«Только дурак нуждается в порядке — гений господствует над хаосом» ©Эйнштейн

Бьякуран притащил его в отель, прямиком к этажу с VIP-комнатами, где на пути встречались погребальные венки — хранители Джессо, но те вели себя так, словно совершенно не были удивлены появлению пока еще действующего наследника Вонголы, и поглядывали как-то странно, с надеждой что ли, мол, рядом с тобой босс ведет себя адекватнее и относительно спокойнее, позаботься о нем, рассчитываем на тебя… или что-то в таком духе, но Савада не хотел даже начинать думать о чем-то подобном, поэтому проигнорировал их и теперь пытался расслабиться, сидя в кресле холла, пока ему готовили комнату. Тоширо еще не проронил ни слова, почти не двигался, только пил предложенный Арией чай. Может показаться, что ему все равно, но его тело сильно напряжено и инстинктивно готово к атаке с любой стороны. Так что все силы парня уходили на то, чтобы расслабить мышцы, успокоиться и почувствовать безопасность этих стен. Но получалось откровенно плохо, заставляя думать и анализировать… Парень тряхнул головой, разгоняя свои размышления, вспомнив слова Бьякурана. Чувства и искренность. Чтобы обрести спокойствие рядом с членами семьи Мильфиоре не обязательно анализировать все и заставлять себя, нужно просто «расслабиться»… Чтобы чувствовать, надо поменьше думать и больше совершать импульсивных действий — первое, что взбредет в голову или навяжет желание. Это и есть искренность и чувства. Ария аккуратно на него поглядывала, но ничего не спрашивала, только в самом начале, как только его привели сюда, заставила принять душ, надеть новые сухие вещи и залечить ссадину на щеке у Дейзи. И сразу же дикое желание уйти отсюда поскорее было проигнорировано парнем, наверное, из-за банального чувства такта, а может быть, Тоширо сильно устал за сегодня. Он не сопротивлялся, только отстраненно за всем наблюдал и думал, часто залипая на одной случайной точке. Не возражал против подготовленной специально для него комнаты, без слов лег в кровать, собираясь отдохнуть, но сна не было ни в одном глазу. От одеяла приятно пахло стиральным порошком, в комнате тихо и темно, от чего казалось, что он здесь один, совершенно один. Тоширо рассматривал сквозь густую дымку полутьмы узоры на потолке, как в комнату ворвался яркий свет от дверного проема, который тут же исчез с хлопком дверей. Высокая фигура уверенно прошла к кровати и бесцеремонно завалилась рядом с Савадой. Парень не знал, что сказать, жаловаться или возмущаться, поэтому возникла какая-то неловкая тишина. — Что ты тут делаешь? — наконец произнес Тоширо, настороженно сверля Бьякурана серыми глазами. — Отдыхаю, — сладко зевнул тот, рукой придавив парня к подушке, быстро и аккуратно завернув его в одеяла почти до самой макушки. И конечно же рука блондина продолжала лежать поперек груди Тоширо, крепко обнимая, а сам незваный гость сопел ему в плечо. — Завтра предстоит сделать много чего. — Например? — замер в одном положении Тоширо. — Например… — задумчиво просмаковал слово Джессо. — Раз ты уже здесь, то нам в Намимори больше нечего делать, так что нужно собрать вещи, заказать билеты и с самым неподозрительным видом улететь в Америку. — Америка? Не Италия? — переспросил Тоширо, повернув голову в сторону собеседника, и неожиданно наткнулся на фиалковые глаза, расположенные чрезвычайно близко рядом с собой. Отчего-то сердце пропустило удар. — Мы посетим особняк семьи Джессо, — ответил Бьякуран. — В Италии сейчас сильная неразбериха из-за пропажи колец. Под подозрением абсолютно все. Но если пропадет раскритикованный всеми наследник… — То ничего не произойдет, — перебил его блондин. — Никто не заметит твоей пропажи, а потом уже будет поздно. — Сомневаюсь, все-таки… — Не забывай то, с кем ты сейчас говоришь, — немного обиженно прозвучал голос Бьякурана, а его объятья слегка усилились. — Направить весь этот разрозненный кипящий улей в нужном направлении — не составит труда для меня. И без тебя у них намечается много проблем, уж я-то постараюсь их ими обеспечить. — Что ты задумал? — Кольца пропали, ни у кого их нет. Кто возглавит не только сильнейшую мафиозную семью, но и Альянс, станет крестным отцом всех мафиози? Как они это определят? — Никак, править будет сильнейший, вероятно, это будет… Занзас, но просто так ему это место не занять, прольются реки крови. — Верно, амбициями никто не обделен, тот же Емицу давно метит в боссы. Но Тимотео не дурак, поэтому быстро мобилизует самые сильные «войска» Вонголы — Варию. Емицу в Японии, поэтому ситуация не в его пользу — ему не завладеть троном, находясь сейчас в другой стране, другие тоже не в очень выгодном положении. Время — золото, зачем им обращать внимание на пустяки? Тот, кто первый спохватится, возьмет всех в ежовые рукавицы, тому и достанется Вонгола. Чем быстрее, тем меньше конфликтов. — И опять мы все равно возвращаемся к началу, — устало вздохнул Тоширо. — Чтобы занять трон, нужно убедиться, что никто тебя не скинет с него, то есть… мне не уйти просто так. — Зачем тогда я так старательно разрушал твою и так хлипкую репутацию? — возмущенно насупился Бьякуран. — Определенно не для того, чтобы посмотреть на то, как тебя оскорбляют и унижают. — Ты… ты сделал это, чтобы во мне полностью разочаровались и стали недооценивать, — понял наконец-то Тоширо. — Верно. Буквально все знают, что ты — некомпетентный наследник, не способный встать во главе Вонголы, что не скажешь о Тсунаеши… — Бьякуран по-лисьи улыбнулся. — Ты хочешь раскрыть существование Истинного неба для всех. — Верно. С одной стороны у нас находится неудавшийся наследник в пассивном состоянии, с другой — опасный соперник с явными намерениями забрать Вонголу себе. С кого ты начнешь зачистку? — Любой начнет с тех, кто выступает против тебя открыто. Они опасны. — Верно, и сейчас у будущего босса Вонголы таких опасных людей на горизонте появится очень много, то есть ты не на первом и далеко не на втором или третьем месте. Занзас уже однажды сталкивался с Тсунаеши, он осознает, насколько опасно Истинное небо. — Ты уверен, что они не смогут договориться? — Тоширо не совсем нравилось то, что говорил Бьякуран, но и особой вины или угрызений совести не испытывал. Одной потасовкой больше, одной меньше, какая разница? Тем более сейчас его это меньше всего касается. Когда противники столкнутся лоб в лоб, он будет на другом континенте. В безопасности… — Парень всю свою жизнь мечтал затмить тебя, ну… могу его с этим поздравить. Хороший щит из него, однако, получился, потому что даже при всем своем безбашенном и яростном поведении, Занзас прекрасно понимает, что с Истинными небесами играть не стоит, или он попадет в их сети. Определенно, кандидатура Занзаса не всем понравится как в Вонголе, так и в Альянсе. А там еще Емицу на подхвате. — И что ты будешь делать? — Ничего, — беззаботно ответил Бьякуран, уже обнимая Тоширо через одеяло, как дакимакуру. — Этот хаос я не собираюсь трогать, просто наблюдать со стороны и иногда подкидывать дровишек, чтобы хорошо пылало. — Все считают Вонголу огромным монолитным титаном, а ты играешься с ней, словно она… таракан, — слегка нахмурился Тоширо, но в его голосе звучало удивление и облегчение, парень даже аккуратно перевернулся на бок, чтобы оказаться лицом к лицу к своему собеседнику. Бьякуран улыбнулся, притянул парня к себе так, чтобы тот уткнулся ему куда-то в район шеи, и без лишних слов, кажется, решил уже заснуть. — Ты ошибаешься, — неожиданно прошептал Джессо. — В чем? — Вонгола далеко не монолитна. Она уже давно вся в трещинах и держится на честном слове. Как странно, после этих слов Тоширо медленно закрыл глаза и спокойно заснул, ощущая легкое поглаживание по спине. Тепло разлилось где-то в груди приятным чувством. Проснулся Тоширо от странного чувства, словно его сдавили в тисках. Такое уже несколько раз бывало, когда он, Фуута и Фран засыпали рядом, потому что дети любили во сне что-нибудь обнимать. Только вот в этот раз его обнимали крепче и сильнее. Бьякуран вцепился в него, как коала в самую любимую ветку эвкалиптового дерева. Открыв глаза, Тоширо увидел довольное лицо Джессо, уже как несколько минут не спящего и наблюдающего за ним. Естественно, парень от этого недовольно нахмурился, не зная толком, как себя стоит вести. — С добрым утром, — промурлыкал Бьякуран. — С… добрым? — неуверенно ответил Тоширо, не сводя взгляда с фиалковых глаз, наполненных радостью и чем-то очень подозрительным. И вот Бьякуран заинтересованно наклоняется и проводит носом по коже оголенной шеи парня, вызывая у него табун мурашек, появившихся даже под теплым одеялом. Легкие, как порхание бабочки, но вызывающие острые ощущения, как мелкие разряды электричества, касания губ начались у основания челюсти и закончились бы где-то в районе ключиц, но Тоширо, полностью проснувшись, остановил наглого мельфиорца, оттолкнув рукой его наглое лицо. Неожиданно оказавшись с Бьякураном нос к носу, Тоширо почувствовал, как его поцеловали, и в этот раз уже по-настоящему. Парень неуверенно ответил. Было неудобно в области груди — сердце колотилось, как бешеное. Но так же — приятно, тепло, сладко. Знакомый вкус маршмэллоу. Когда чужие руки забрались под одеяло, чтобы, вероятнее всего, облапать, Тоширо среагировал быстро. Рывок, разворот, болевой захват и Бьякуран обездвиженный лежит лицом в подушке. — Понял. Еще рано для такого, — полузадушено выдохнул в подушку еле слышно тот, не рискуя шевелиться, все-таки ему не хотелось случайно сломать руку. Тоширо ничего не сказал, но отпустил Бьякурана. Заторможенно отполз и сел в скромную позу, склонив голову и закрыв лицо длинными волосами. Он никогда не признается даже сам себе, что сейчас очень смущен. Почувствовав свободу, Джессо приподнялся и размял плечо пострадавшей руки, то и дело поглядывая на Тоширо, проявляющего необычное для себя поведение. Чтобы проверить свою догадку, он аккуратно придвинулся к парню и коснулся кончиками пальцев его горячей щеки. — Тошик-кун, ты такой милый, — прошептал Бьякуран, приподнимая того за подбородок и вновь его целуя. Савада сильно жмурился, его лицо пылало, но он послушно отвечал на каждое движение чужих губ. Сердце безумно трепыхалось. В подсознании Тоширо среди старых развалин распустились редкие белые подснежники. Резко открыв глаза, тяжело и смущено вздохнувший парень смотрел прямо в фиалковые глаза, в которых зрачок затопил почти всю радужку. По-лисьи хитрая и сладкая улыбка расплылась по влажно блестящим тонким губам напротив, после чего Бьякуран поцеловал тыльную сторону ладони парня и с разрешения ушел готовиться к переезду. Спустя какое-то время Тоширо спросил: — Фран, что со мной? Он чувствовал, знал, что смог бы в любой момент не только сломать мельфиорцу челюсть, но и убить при необходимости, но не стал. Его физическая подготовка не уступала Джессо, а даже превосходила, но он воспользовался этим преимуществом только один раз, когда стало слишком… но разве поцелуи — это не слишком? — Кажется, Тоши-сэмпай, ты начал привыкать к боссу Мельфиоре, — легко и просто ответил Фран, быстро появившись из дымки тумана рядом со своим небом, потому что только и ждал его зова этажом ниже, в своем номере. — Привыкать? — Притираться, влюбляться, считать этого человека частью своей жизни. Возможно, скоро Тоши-сэмпай осознает, что Бьякуран часть его семьи и дорог не меньше, чем мы, хранители, или даже дороже, потому что он незаметно станет частью тебя самого. Тоширо подозрительно скосил взгляд на Франа, пытаясь найти что-то похожее на журнал для женщин со странными советами и гороскопами в его руках, но ничего подобного при иллюзионисте не обнаружилось. Заранее заучил? Когда успел? — Не смотрите на меня так, — неопределенно вздохнул иллюзионист. — Я чего позвал-то, — прочистил горло Тоширо, как-то жизненно потерев лицо ладонями, а ведь раньше он никогда так не делал, даже если сильно уставал за бесконечными бумаги для внешнего советника Вонголы. — Отправляйся за Фуутой, соберите вещи, мы… уезжаем. — Куда? — насторожился Фран, прекрасно зная положение своего неба. Побег, в их случае, может навлечь множество подозрений и проблем. — Америка. Если я правильно помню, владения семьи Джессо находится где-то на территории США. — И мы так просто уйдем? Без плана, без подстраховки? — уточнил иллюзионист. — Может быть, это прозвучит безумно и недальновидно, но наша подстраховка — это Бьякуран. У нас договор. Фран не сразу, но кивнул и исчез. По нему было хорошо видно, он решил довериться своему небу, даже если не совсем доверял упомянутому Бьякурану. Подросток не видел причин, по которым Джессо безвозмездно помогает им. Иллюзионист считал, что тому определенно что-то от них надо. Человек, способный обмануть и завоевать целый мир, сплошь и рядом окутан ложью. Понять, честен ли он, даже опытному иллюзионисту очень трудно… довериться такому человеку? Это как играть с огнем. Фран не сказал ни слова против, но чтобы уберечь свое небо от гибели, попросил Фууту составить один единственный рейтинг. Тоширо в это время думал о том самом договоре. Он был словесным, и нарушить его для Бьякурана не составит труда. Да ему за это ничего и не будет. Но почему-то казалось, что Джессо никогда не нарушит их соглашение, уверенность так и… горела маленьким огоньком в сердце. Тоширо посмотрел на свои руки, и внезапно догадка ударила его по голове, заставив усомниться в адекватности мельфиорца. Иногда искренность и твердость намерений мафиози вспыхивает клятвой, подтвержденной предсмертной волей носителя. Поэтому многие носители пламени сначала думают, а потом говорят, и стараются не давать обещаний, в которых не уверены, а лучше вообще их никогда не давать, все-таки, как говорится, слово — не воробей… Но в тот момент они действительно пожали руки, ведь Бьякуран очень сильно настаивал на рукопожатии, его слова были пропитаны уверенностью, и даже если тот чего-то недоговаривал, клятва была сформирована. «Не может быть», — взволнованно подумал Тоширо, недоверчиво разглядывая свою руку, словно она была не его, а чужой. Наследие семьи Савада, гипер-интуиция, плохо помогающая в общении с такими людьми, как Бьякуран, сейчас подала свой голос, утверждая, что в догадке не стоит сомневаться. Пламя Бьякурана сформировало клятву, пламя Тоширо ее подтвердило, даже если тот ничего не почувствовал из-за маленького очага. — Тоширо, нам пора, — постучалась Ария в дверь. Парень незамедлительно вышел, все-таки вещей с собой он никаких не брал, а потому собираться ему не нужно было. Сомнения насчет поездки у него еще имелись, но аргументы Бьякурана брали свое. Его слова звучали логично, обволакивая тягучей патокой и вселяя надежду. Почти погасшее небо внутри хотело верить. — Тошик-кун, ты сидишь рядом со мной! — пропел Бьякуран, как ни в чем не бывало, помогая Саваде забраться в свою машину и заботясь о том, чтобы он сел к нему вплотную. До аэропорта добрались, как ни странно, спокойно и мирно. Но уже около стойки регистрации их ожидали знакомые недовольные лица, а именно Емицу со своими доверенными людьми. Кажется, кого-то из Вонголы все-таки посылали незаметно следить за перемещениями семьи Мельфиоре в Намимори, и этот кто-то сразу же доложил внешнему советнику о происходящем. Тоширо почувствовал туман Торикабуто на себе, но присутствие неподалеку отца все равно вызвало в его теле напряжение. Если Емицу здесь, значит, подозрения не обошли стороной даже такую нейтральную семью, как Мельфиоре. Джессо делал все возможное, чтобы его семья вела двойную жизнь как можно незаметнее, но это не помешало тому, что их каким-то образом все-таки раскрыли. «Если за ними наблюдали, возможно, меня видели рядом с Бьякураном, и это вызвало у Емицу много вопросов?» — подумал Тоширо, стараясь даже не дышать лишний раз. — Два босса семьи Мельфиоре внезапно решили покинуть Японию, как это понимать? — начал внешний советник. — Почему именно сейчас, когда у Вонголы начались проблемы? Нейтралитет, конечно, не обязывает вас помогать нам, но и такое предательское поведение не кажется ли странным? — Мы всего лишь хотим вернуться на родину, почему же сразу предательское поведение? — расслабленно заговорил Бьякуран, словно его не беспокоит то, что о нем думают, ведь он белый и пушистый, мол, его совесть чиста. — Тогда назовите причину вашего отбытия, — мрачно произнес Емицу. — Хм, все очень просто. Вся эта нервотрепка, которая и не думает утихать, может плохо сказаться на моем деловом партнере, втором боссе Мельфиоре. — Джессо доверительно подался немного вперед и громким шепотом произнес. — Ей сейчас нельзя волноваться! Ария покраснела, то ли от смущения, то ли от злости (как этот негодник имел право разглашать подобную информацию без ее разрешения!), рефлекторно дотронувшись до своего пока еще плоского живота. А ведь она никому ничего не говорила, все-таки срок был мизерно мал. Хотя, если учесть, что Бьякуран видит параллельные миры, ему не составит труда посчитать, в какое время женщина забеременеет. Он, как и она, знает, что родится девочка по имени Юни, внешне очень похожая на свою бабушку, Луче. Емицу честно удивился, не ожидавший такого ответа. Сначала он подумал о какой-то непонятной болезни в качестве неубедительного оправдания, но действия аркобалено неба развеяли его заблуждения. Не понять, что Ария готовится стать матерью, было невозможно. — Какие-то проблемы? — усмехнулся Бьякуран, разглядывая холодное лицо быстро взявшего себя в руки внешнего советника. — Надеюсь, эта информация до поры до времени останется между нами. Рождение следующего аркобалено Неба, Истинного неба, большое событие в мире мафии. Кто-то их уважает и считает путами, сдерживающими от безумия носителей сильнейшего пламени шести атрибутов, пусть даже не родных. Кто-то почитает за способность предсказывать будущее. Кто-то, кто все еще помнит о Три-ни-Сетте, боится даже притронуться к чему-то столь высокому и непонятному, не желая нарушать равновесие. Семь столпов каждой из трех частей должны стоять и иметь наследников для передачи ответственности, долга и силы, именно поэтому даже если проклятие аркобалено давно сняли, они остаются аркобалено по сей день. — Хм, конечно, — кивнул Емицу, сжимая кулаки. Даже если логические подозрения насчет Мельфиоре никуда не делись, мужчина не мог ничего поделать, не было доказательств, а факт того, что они доверили ему, представителю Вонголы, такую важную информацию, является в некотором роде знаком лояльности и доверия. — И передайте всем аркобалено под вашим началом о всеобщем сборе, — произнес напоследок Бьякуран, заметив, как сразу же напрягся Емицу. — Все-таки они имеют право знать о случившемся несомненно счастливом событии. О таком надо рассказывать в кругу семьи, когда она в полном составе, ведь будет неудобно, если кто-то из «хранителей» Арии узнает такое от постороннего лица. — Верно, — процедил внешний советник, подобный аргумент крыть нечем. Даже если смысл собрания ясен, как день, ничего поделать нельзя, это их право. — Ой, наш самолет скоро прибудет, нам нужно торопиться, — небрежно сказал Джессо, посмотрев на время в телефоне и, взяв под руку Арию, с поднятой головой победителя повел ее в сторону зала ожидания. «Собрать всех сильнейших киллеров теневого мира в одном месте… Это значит, что Мельфиоре серьезно готовится защищать будущую мать. Как говорится, если секрет известен двоим, о нем уже знают все», — подумал Тоширо, не подозревая, что охранять будут не только Арию, но и его. До тех пор, пока смута в Вонголе не утихнет, и Дечимо Вонголы взойдет на свой позолоченный трон. Тоширо взглянул через плечо на недовольного итогами разговора Емицу, понимая, что сейчас делает шаг против Вонголы, против всего того, чему его учили в детстве, о чем говорил брат Тсунаеши. «Брата можно понять. Он был боссом Вонголы, в Вонголе состояла вся его семья, состояли друзья и хорошие знакомые. Он дорожил всеми этими людьми, поэтому дорожил и Вонголой. Я тоже являлся патриотом семьи, когда ее Дечимо был Тсунаеши, в какой-то степени я все еще являюсь таковым, потому что не хочу видеть, как эта когда-то величественная семья разрушает себя изнутри, но…» — Тоширо скользнул взглядом в сторону Бьякурана, и тут же отвернулся, почувствовав, как сердцебиение ускорилось. Он только что подумал о том, что Бьякуран обещал, что Вонгола останется в конце концов цела, просто потеряет немного авторитета и сил. А уж если она захочет вернуть былую славу, то пусть старается. — Тоши-сэмпай! — к мельфиорцам подошли Фран и Фуута, развеивая своим присутствием все сомнения своего неба. Тоширо спокойно зашагал в том же направлении.