Араси — новый герой?

      30 мая

      После вчерашнего, я медленно приходила в себя, ощущая странную, сдавливающую тяжесть во всём теле. Воздух в комнате был восхитительно прохладным, свежим, пропитанным сладковатым ароматом нарциссов. Если бы не одно «но» — дышать было практически невозможно, будто что-то давило на грудь. Морщась, я попыталась пошевелиться, но тело будто зажали в тисках.              Открыв глаза, я увидела Итачи. Он лежал рядом на боку, и наблюдал за мной с привычной невозмутимостью. Его тёмные глаза скользнули куда-то за мою спину, и тут до меня дошло — причина моей скованности была вовсе не в одеяле.              За спиной кто-то дышал мне в шею.              Я замерла.              — Доброе утро, Араси-чан, — прошептал Тоширо прямо у моего уха. Его голос был низким, насмешливым, а мягкое гортанное «р» прокатилось по моей коже, как кошачий язык — шершаво и урчаще, нанося поражение в самое сердце.              Пискнув, я дёрнулась, широко раскрыв глаза и ярко вспыхнула.              Итачи, наблюдая за моей вознёй, лишь слегка приподнял бровь, словно спрашивая: «Ну и что теперь?»              Холодные пальцы Тоширо впились в мой бок с особой жадностью, скользя то к саднящим ягодицам, то к ляжкам, то к мягкому животику, а вторая рука крепко обхватила грудь, пальцы вонзились, утопая в мягкости, сжимая так, что из горла вырвался сдавленный стон.              — Невыносимо ждать, пока ты сама проснёшься, — усмехнулся он, и острые клыки легонько царапнули кожу плеча.              Прежде чем я успела что-то сказать, он перекинул ногу через меня, придавив всем весом. Его руки стиснули так, что захрустели рёбра, в глазах потемнело, а дыхание перехватило.              — Спокойно, — раздался ровный голос Итачи.              Он даже не пошевелился, но, кажется, заметил, как я побледнела.              — Да я держусь из последних сил, — фыркнул Тоширо, чуть ослабив хватку.              Но его пальцы не остановились. Теперь они медленно ползли вверх, к рёбрам, щекоча кожу и заставляя меня дёргаться.              — Ня-я! Пусти-пусти! Щекотно! — запищала я, извиваясь в его руках.              — Ещё и сопротивляешься, — довольно ухмыльнулся он.              Я попыталась выскользнуть, но он лишь крепче прижал меня к себе.              — Т-туалет... — вдруг сообразила я, ярко краснея, подрагивая всем телом.              — Я тебя отнесу, — поддразнил Тоширо, приподнимаясь вместе со мной.              — Нет-нет-нет! Какой позор! Пусти! — мой голос сорвался на визг, а сердце бешено колотилось где-то в горле.              — Какая красная мордашка! — рассмеялся он, но наконец разжал руки.              Я сорвалась с места, как испуганная кошка по шторам, но ноги предательски подкосились, и я рухнула у края кровати на четвереньки. Попа горела, наверняка сияя бордовыми оттенками, а внизу живота тянуло от переизбытка ощущений, заставляя каждый мускул слегка подрагивать. Стыдливо заскулив, я упрямо выпрямилась и под издевательский хохот Тоширо, бросилась к двери ванной.              — Не вздумай лечить! — кинул он напоследок, загибаясь от смеха.              Горячие струи воды смыли с кожи остатки сна. Я стояла, закрыв глаза, позволяя каплям стекать по шее, плечам, спине, пока дрожь в теле не утихла. Высушив волосы чакрой, я на мгновение застыла перед зеркалом, разглядывая своё раскрасневшееся отражение. Пальцы слегка дрожали, когда я потянулась за халатом. Ткань скользнула по влажной коже, и я наспех небрежно запахнула полы, стараясь не думать о том, как это выглядит со стороны.              Когда я вышла, глазам предстала странная картина: Тоширо сидел, развалившись на подушках, с моим плюшевым котом в руках. Он встряхнул игрушку, будто проверяя на прочность, затем вдруг прижал её к груди — точь-в-точь как обычно делаю я.              — Это ещё зачем? — ухмыльнулся он, заметив халат на мне. Пальцы продолжали мять мягкие лапы игрушки. Бирюзовые глаза блестели от задора, а в уголках губ играла привычная насмешливая ухмылка.              Итачи сидел рядом, сохраняя каменное выражение лица, но я заметила, как его взгляд слегка оживился.              И тогда...              Тоширо прижал макушку кота к своему лицу и глубоко вдохнул, закрыв глаза.              — ...Чёрт.              Я застыла на месте.              — Ня?!              — Что-то интересное? — спросил Итачи, и в его голосе прозвучала едва уловимая усмешка.              — Пахнет ею, — буркнул Тоширо, отбрасывая кота. — Дурацкая игрушка, лучше бы меня тискала.              Мои губы уже раскрылись для язвительного ответа, когда нос уловил соблазнительный аромат свежайшего тунца.              На краю кровати красовалось огромное блюдо с идеально нарезанным сашими. Перламутровые ломтики переливались на свету, и я забыла обо всём на свете.              С мурлыканьем я устроилась перед блюдом по-кошачьи — поджав под себя ноги, уперев ладони в матрас и склонившись к еде всем телом, почти уткнувшись носом в прохладную рыбу.              — Какая ты прелесть, — восхищённо заметил Тоширо, разглядывая меня.              Его пальцы скользнули по моему лбу, отодвигая длинную чёлку, открывая вид на брови.              — Ч-что ты делаешь?! — затараторила я, поспешно прикрывая лоб дрожащей ладонью. Сердце бешено заколотилось, а щёки мгновенно вспыхнули.              В воздухе повисла напряжённая тишина. Итачи и Тоширо переглянулись, безмолвно переговариваясь, а затем изучающе уставились на меня.              — Спрячь их! — жалобно пропищала я, съёживаясь. — Они же такие… широкие…              Лицо Тоширо исказила гримаса ярости.              — Да кто посмел такое сказать? — зарычал он, обнажая клыки в опасном оскале.              — Какой-то мальчик в академии, — пробормотала я, поджимая губы. — Даже лица его не помню…              — Вот засранец. Дёргал тебя за волосы и дразнил? — догадался он.              Я удивлённо подняла на него взгляд.              — Откуда знаешь?              — Все недотёпы так себя ведут, — пояснил он, неожиданно смягчившись. — Когда девочка нравится, а сказать не умеют — начинают задирать.              Итачи молча кивнул, и в его тёмных глазах я прочла безмолвную поддержку.              — Ладно, разберёмся, — выдохнул Тоширо, наконец отпуская мою чёлку. — Не отвлекайся, киса.              Облегчённо кивнув, я нервно пригладила волосы ко лбу и снова погрузилась в сашими, с наслаждением цепляя языком жирные кусочки. Где-то в глубине души теплилось приятное ощущение — теперь я была под защитой.              Пока я доедала, краем глаза заметила, как Тоширо снова взял кота. На этот раз он просто положил его на колени и начал расчёсывать пальцами мех, делая вид, что просто поправляет. А когда он ещё раз сунул нос в кошачью макушку, Итачи уже откровенно улыбался — редкая, драгоценная улыбка, которую я ловила как подарок.              — А какой сегодня день? — спросила я, довольно облизываясь и ощущая, как по телу разливается энергия.              Тоширо тут же перехватил момент и снова принялся тискать меня вместо игрушки. Его руки скользнули под халат, срывая ткань с плеч, а пальцы впились в кожу, оставляя розовые следы. Я сделала вид, что не замечаю, слишком изнурённая после вчерашнего — у меня просто не осталось сил возражать. Итачи невозмутимо следил за этим. Его тёмные глаза скользили по моей коже, отмечая появляющиеся мурашки.              — Тридцатое мая, — произнёс он ровно. — Сегодня забираем кимоно.              — Уо-о! — воскликнула я, внезапно осознав. Чувствуя, как прохладные пальцы касаются сосков, я резко выгнулась в объятиях, едва не стукнув Тоширо затылком в подбородок, но он лишь рассмеялся. — У меня же есть пригласительные на горячий источник!              — Я с тобой, — заявил он без тени сомнения, обхватывая меня под грудью. Его руки сжали так, что рёбра жалобно хрустнули, а дыхание перехватило. В голосе звучало торжество — он наслаждался моей беспомощностью, моими тщетными попытками вывернуться.              — Ты же терпеть не можешь жару, — попыталась я возразить, но слова потерялись где-то между прерывистым дыханием и стуком собственного сердца.              Его губы коснулись моей макушки.              — С тобой я пойду куда угодно, — прозвучало твёрдо, без тени сомнения.              — Нет-нет-нет, мы с девочками пойдём! — замотала я головой, специально ёрзая так, чтобы мои растрёпанные волосы щекотали его шею и грудь.              — Упрямая ты моя, — рассмеялся он, но в его взгляде читалось такое обожание, что у меня перехватило дыхание.              Не желая продолжать этот неравный бой, я быстро сложила печати. В лёгком облаке дыма моё тело преобразилось, став более изящным и менее «удобным для тисканья» — моя форма «Акане».              Тоширо издал театрально-печальный вздох, но наконец-то разжал объятия.              Поскорее собравшись, мы пошли в ресторан, где уже давно собралась вся команда. Тоширо нёс меня на руке, его пальцы с пристрастием впивались в мои пылающие ягодицы, заставляя меня кусать губы от смеси боли и странного удовольствия.              Цунаде лениво потягивала чай, сидя под бдительным надзором Какаши. Остальные расположились за соседним столом — Сакура что-то оживлённо обсуждала с Хинатой, Наруто и Саске спорили о чём-то своём, а Суйгецу с Карин просто наслаждались завтраком.              — Ну что, живая? — раскатисто рассмеялась Цунаде, заметив мое покрасневшее лицо.              Я лишь гордо вскинула подбородок, стараясь не встречаться взглядом ни с кем — особенно избегая насмешливого взгляда Тоширо. Итачи просто сделал заказ и проницательно уставился на моё лицо. Ухмыляясь, Тоширо аккуратно опустил меня на свободный стул, но даже это мягкое прикосновение к разгорячённой коже заставило меня сжать зубы, ощущая, как жар от воспаленной точки распространяется волнами.              — Нн-н... — вырвалось у меня. Малейшее давление заставляло ёрзать на месте.              Тоширо тут же уловил мою реакцию. Бирюзовые глаза вспыхнули озорным блеском, а губы растянулись в самодовольной ухмылке.              — Удобно устроилась? — ехидно поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, подхватил стул вместе со мной, резко придвинув вплотную к столу.              Я вскрикнула, вцепившись в край столешницы белыми от напряжения пальцами.              — Что-то не так, киса? — притворно-невинно спросил он, наслаждаясь моментом. Его пальцы небрежно скользнули по моей спине, вызывая дрожь. — Будешь осторожнее с алкоголем?              Какаши одобрительно кивнул, а Итачи, сидевший рядом, сохранял каменное выражение лица, но я успела заметить, как дрогнул уголок его губ. Предатели.              Цунаде фыркнула, наблюдая за нашей перепалкой, но вмешиваться не стала.              Я надула щёки, собираясь возмутиться, но все мысли моментально испарились, когда передо мной поставили тарелку с десертами.              — Ладно... — сдалась я, тут же забыв обо всех обидах и с энтузиазмом набрасываясь на сладости.              Тоширо рассмеялся, но на этот раз оставил меня в покое, удобно откинувшись на спинку стула и наблюдая, как я с наслаждением уплетаю десерт. Его взгляд, обычно насмешливый, сейчас был наполнен теплотой и нежностью, которую он так редко позволял себе показывать.              — Капитанчик! — звонкий голос прокатился по всему ресторану, заставив посетителей вздрогнуть.              Тоширо резко поднял голову, застыв на месте. Его бирюзовые глаза расширились от неожиданности, когда взгляд упал на вход.              — Я вас нашла! — как вихрь к нашему столу подлетела ослепительная женщина.              Она была воплощением чувственной красоты — высокая, с идеальными формами, огненно-рыжие волосы ниспадали волнами по спине. Голубые глаза сверкали озорством, а пухлые губы растянулись в лукавой улыбке. Её чёрные хакама и косоде, лишь подчёркивали пышные формы — особенно глубокий вырез, открывающий грудь, которая могла бы поспорить с гордостью самой Цунаде. За спиной у неё на поясе виднелся меч.              Я замерла, завороженно наблюдая, как лёгкая походка делает её движения невероятно грациозными.              — Мацумото... — Тоширо выдавил сквозь зубы, его пальцы судорожно сжали мою руку. — Какого чёрта ты здесь?              — Э-э? — Рангику приложила руку к груди с преувеличенным возмущением. — Мой капитан женится! Разве я могу пропустить такое событие?              Она эффектно развернулась к столу:              — Всем привет! Я — Мацумото Рангику, лейтенант десятого отряда Готей 13! — Её подмигивание вызвало лёгкий румянец даже у меня.              Коноховцы обменивались недоумёнными взглядами, оценивая неожиданную гостью.              — Рангику-сан, не убегайте так внезапно! — в зал ворвалась запыхавшаяся Лилинетт, за ней — Кёхей и Ранмару.              — Так вот откуда ветер дует, — фыркнул Суйгецу, оглядывая Лили и Рангику. Сходство было поразительным — будто младшая копия пыталась подражать старшей.              — Лили, ты сильно отстала! — рассмеялась Мацумото, игриво тряхнув волосами.              — Я хотела помочь вам найти Широ-чана! — вспыхнула Лилинетт.              — Аха-ха-ха! Я его сама почувствовала! — гордо вскинула голову Рангику, затем её взгляд упал на меня. — Ох, какая милашка! Ты вылитая Юко-чан!              — Мацумото! — голос Тоширо прогремел как удар грома, заставив всех вздрогнуть.              — Простите, капитанчик, — не особо смущаясь, хихикнула она.              — Да что он нашёл в этой коротышке? — фыркнула Лилинетт.              У меня дёрнулся глаз.              — Ты не права, Лили, — мудро заметила Рангику, грациозно взмахнув волосами. — Высокие мужчины обожают миниатюрных девушек. Хотя... — её глаза хитро сверкнули, — у нас есть секретное оружие! — Она гордо выпятила грудь.              — Точно! — тут же последовала ей Лилинетт.              — Я вообще ничего не понимаю, — поднимаясь, пробормотала Цунаде.              — О-о! — Мацумото мгновенно очутилась рядом с Хокаге, изучающе оглядывая её. — Это нечестно! Миниатюрность и такие формы?!              — А ещё ей за пятьдесят, — едва слышно пробормотал Наруто.              — Мацумото, хватит! — Тоширо вскочил, его голос зазвучал ледяными нотами. — Это Хокаге-сама.              — Какая честь! — Рангику сияла. — Шиноби — это нечто!              — Моя невеста — Акане-чан, — более спокойно представил меня Тоширо.              Я покраснела, вежливо поклонившись.              — Очень приятно! Мы должны за это выпить! — воскликнула Рангику.              — Я отморожу твою башку, бездельница! — закипел Тоширо, вокруг него уже витал холодный туман.              — Капитанчик, я так соскучилась! — Рангику игриво закачала бёдрами.              — Надо же, тебя вывели из себя за две фразы, — отметил Какаши.              — Это не то, что вы думаете, — устало провёл рукой по лицу Тоширо. — Мы отойдём.              Он направился к выходу, волоча за шиворот сопротивляющуюся Мацумото. Глядя на разницу в росте между ними всего в десять сантиметров, я завистливо надула губы.              — Я скоро вернусь! — крикнула нам Рангику, дурашливо показав язык.              — Ух, повеселимся! — запрыгала Лилинетт.              — Простите за вторжение, — вежливо поклонился Ранмару. — Вы все выглядите прекрасно, дамы.              — Ох, как же это надоело, — проворчал Кёхей.              — Рангику-нян такая красивая... — задумчиво пробормотала я, затем оглядела Цунаде и уныло поникла, сравнивая себя с этими богинями.              — Господи, да расслабься уже, — фыркнула Цунаде, уводя меня в сторону.              — Бежим! — внезапно ворвалась обратно Мацумото. Она схватила меня под руку и рванула к окну.              — Ня? — успела я выдавить.              — Объявляю девичник! — провозгласила она и выпрыгнула с первого этажа.              — Я с вами! — Цунаде схватила Сакуру и закинула Хинату на плечо. — Карин, приказ — за мной!              — Хокаге-сама, подождите, — Итачи блокировал ей путь.              — В сторону! — рявкнула она, топая ногой так, что задрожали стены.              Карин, бледная, рванула к окну. Лилинетт последовала за Рангику.              — Отстаньте! — бросила она.              Кёхей и Ранмару застыли в шоке. Цунаде выпрыгнула следом, за ней — Карин и Лилинетт.              — Хината... Сакура... Сенсей... Бабуля... — ошеломлённо пробормотал Наруто.              — Даже Карин! — расхохотался Суйгецу.              Саске лишь хмуро вздохнул. Итачи подошёл к окну, провожая нас взглядом.              — Я ничего не видел, — Какаши углубился в книгу.              Вдруг по залу прокатился ледяной сквозняк.              — Мацумото! — громоподобный рёв Тоширо сотряс стены.              — Они сбежали в окно! — тут же сдал всех Суйгецу.              Энергия Тоширо мгновенно превратила пол вокруг в лёд на пять метров. Присутствующие отпрянули.              — Тише-тише, — Какаши отковырял примерзший ботинок.              — Спокойно, — внезапно появившийся Итачи положил руку на плечо Тоширо.              Капитан медленно выдохнул, выпуская пар изо рта, и постепенно успокоился.              — Пусть девушки проведут время вместе, — нервно улыбнулся Ранмару.              — Эта Мацумото... — Тоширо скрипнул зубами. — Даже свою духовную силу скрыла, чтобы я её не заметил.              — Она просто хочет познакомиться с Акане-химе, — попытался успокоить Ранмару.              Холодный взгляд Тоширо заставил его замолчать.              — Может, подсмотрим? — предложил Наруто.              — Там три разведчика, — раздражённо заметил Саске.              — А у тебя есть идеи получше? — парировал Наруто.              — Мне всё равно, чем они занимаются, — отмахнулся младший Учиха.              — Тогда ждём вечера, — невозмутимо заключил Какаши, листая свою книгу. — Нам нужно позаботиться о кимоно.              Итачи согласно кивнул, а Тоширо закрыв глаза, глубоко вздохнул:              — Ладно... Я буду следить за ними на расстоянии…              — Запасной вариант. — Не спрашивал, а констатировал Итачи.              — Почему сейчас вслух? Замолкни, Учиха! — рявкнул Тоширо, заморозив того взглядом.              Тем временем на улицах Ивагакуре:              — Ч-что это за чудовищная чакра?! — Карин резко обернулась, её очки блеснули в солнечном свете. По спине пробежали мурашки от ощущения леденящей энергии.              — О-хо-хо! Капитанчик немного разозлился! — Рангику рассмеялась, её рыжие волосы развевались на ветру. — Но не волнуйся, он нас не догонит!              Я, всё ещё не до конца понимая ситуацию, лишь подтвердила:              — Да, погони нет.              — Отлично! — Рангику резко остановилась, мягко поставив меня на ноги. — Ой, прости за такой экспрессивный выход! — Она с материнской заботой поправила складки моего кимоно, её глаза смеялись. — Просто так соскучилась по приключениям!              Наша разношёрстная компания постепенно собралась вокруг:              — И почему я тоже здесь? — Карин скрестила руки, поправляя очки нервным жестом.              — Как «почему»? Это же девичник! — Лилинетт захлопала в ладоши, её глаза сияли от возбуждения.              — Так куда направляемся? — Цунаде нетерпеливо топнула ногой, вызывая лёгкое дрожание земли под нами.              — Я знаю идеальное место! За мной! — Лилинетт радостно подпрыгнула и рванула вперёд.              Мы ввалились в знакомое заведение, где накануне веселились с Цунаде. Три официантки сразу узнали её:              — А-ах, это вы! А... а Мичио-сама сегодня будет? — застенчиво спросила одна из них, играя кончиками волос.              — Не сегодня, девочки, — Цунаде властно махнула рукой, бросая на меня многозначительный взгляд. — Сегодня чисто женская компания!              — Ой, ты что, совсем не пьёшь? — Рангику округлила глаза, изучая мой стакан с соком. — Это мы сейчас исправим!              — Рангику-сан, да оставьте вы эту малявку! — Лилинетт надула губы. — Лучше выпейте со мной!              — М-мне как-то страшновато... — Хината съёжилась, её бледные пальцы нервно теребили край куртки.              — Расслабься, Хината, — Сакура обняла подругу, демонстрируя неожиданную для неё нежность.              — За новое знакомство! — Рангику звонко чокнулась со всеми, её голос перекрыл шум заведения.       

* * *

      — А теперь — на горячие источники! — неожиданно объявила Рангику, вскакивая со стула с такой энергией, что опрокинула три бокала.              — У меня есть выигранные пригласительные... — неуверенно сказала я, оглядывая нашу уже изрядно подвыпившую компанию.              Ответом мне был дружный рёв трёх самых нетрезвых участниц нашего девичника, от которого вздрогнули даже стёкла в окнах.              Наш путь через деревню напоминал шествие цирка. Лилинетт, шатаясь, вела процессию. Я поддерживала клонящуюся ко сну Хинату, торопливо исцеляя бордовые ягодицы, пока никто не заметил. Сакура и Карин плелись перед нами, первая — с выражением стоического принятия, вторая — с явным недовольством. А Рангику и Цунаде устроили жаркую дискуссию о чём-то, размахивая руками и периодически взрываясь хохотом.              Когда мы наконец добрались до онсэна, наши крики и смех разнеслись по всей территории. Вода в источниках буквально бурлила от нашего буйного веселья, а парилка стала свидетелем таких откровенных разговоров, что даже камни, казалось, покраснели.              Рангику застыла как вкопанная, её голубые глаза округлились от изумления.              — Какие они... огромные! — прошептала она, завороженно глядя на Хинату, которая тут же смущённо прикрылась руками. Рыжая лейтенант стремительно ринулась вперёд, словно хищница, выследившая добычу.              — Что-о?! Я тоже выросла! — внезапно взбунтовалась Лилинетт. С резким движением она сорвала с себя полотенце, демонстрируя всем свою округлившуюся фигуру. Вода с плеском разлетелась в стороны от её порывистого жеста.              Сакура лишь глухо застонала и медленно, как тонущий корабль, погрузилась под воду, оставив на поверхности лишь пузырьки воздуха. Её розовые волосы расплылись по поверхности, словно экзотические водоросли.              Цунаде закинула голову назад, её мощный смех сотрясал водную гладь. Она бросала довольные взгляды то на одну, то на другую, явно наслаждаясь разворачивающимся спектаклем.              — Подумаешь, — равнодушно фыркнула я.              — Ты так говоришь только потому, что у тебя нет груди! — Лилинетт злорадно сверкнула глазами и с громким всплеском нырнула в воду, специально забрызгав меня с ног до головы.              Я задумчиво посмотрела вниз на свою плоскую грудь, затем на окружающих меня женщин разных форм и размеров.              — В бою она только мешает, — философски заметила я, пожимая плечами. — Лишний вес, центр тяжести смещается…              «Мне ли не знать…»              — Ещё по одной! — Рангику лихо подняла вверх очередную бутылку саке, её мокрые волосы блестели золотом в свете фонарей. Она уже наполовину вылезла из воды, демонстрируя свои пышные формы.              Карин, Хината и Сакура — синхронно издали жалобный стон. Их голоса слились в унисон:              — Спасите…              Хината беспомощно прикрыла лицо руками, Сакура продолжала медленно опускаться на дно, а Карин в отчаянии натянула полотенце на голову, как капюшон.              Я сидела в горячей воде, чувствуя, как пар обволакивает мою кожу, когда Цунаде с торжественным видом разлила саке по маленьким фарфоровым чашечкам.              — Ну что, девочки, — её голос прозвучал особенно многозначительно, — раз уж мы здесь собрались, давайте поговорим о действительно важных вещах.              Лилинетт хлопнула в ладоши, поднимая фонтан брызг. Её глаза сияли как у кошки, увидевшей банку с лакомством.              — О чём именно? — Карин настороженно приподняла бровь, но всё же взяла предложенную чашку, её пальцы нервно постукивали по фарфору.              — О мужчинах, конечно же, — Рангику откинула волосы назад, и капли воды скатились по её шее, исчезая в глубине декольте.              Цунаде вдруг заёрзала на месте, её щёки порозовели не только от горячей воды.              — В наши времена мы бы всё это изучали на практике... — она закатила глаза, — но ладно, начнём с теории.              — А в Ивагакуре мы до сих пор проходим такие уроки, — самодовольно заметила Лилинетт, игриво подмигнув. — Наши методы воздействия на мужчин включают не только слежку, знаете ли.              Рангику, уже изрядно разогревшаяся от саке, оживилась как на пожаре:              — Так, малышки, слушайте внимательно! — её голос приобрёл наставнические нотки.              Я невольно придвинулась ближе, чувствуя, как учащается пульс. Вода вокруг меня заволновалась мелкими кругами.               Цунаде громко расхохоталась, опрокидывая очередную чашку.              — О чем вы?! — Сакура ахнула, погружаясь глубже в воду, а Хината и вовсе исчезла с головой, оставив лишь пузыри на поверхности.              — О том, как заставить мужчину забыть своё имя, — Рангику провела влажной ладонью по бедру, заставляя меня задохнуться.              — Девяносто процентов — язык тела, — Цунаде откинулась на камни, вода ласкала её пышные формы. — Взгляд, осанка... малейшие прикосновения.              — Мужчины обожают недоступное, — Рангику томно потянулась, демонстрируя изгибы. — Подойди ближе... затем отдались. Улыбнись... но не отвечай.              — Это манипуляция! — фыркнула Карин, но её глаза горели любопытством.              — Искусство соблазнения, — поправила Цунаде, пальцы играли с краем полотенца. — Случайные касания: поправить воротник, смахнуть несуществующую пылинку с плеча, ненароком коснуться руки... «ой, прости»… «нечаянное» прикосновение грудью, когда тянешься за чем-то...              — А если он отстраняется? — еле слышно прошептала Сакура.              — Улыбнись и сделай вид, что ничего не было, — захихикала Лилинетт. — Пусть сам сходит с ума!              — Главное — делать это легко, без напряжения, — добавила Рангику, её пальцы нежно скользили по собственному плечу. — Уверенность — главное оружие.              — Но как не сомневаться? — Хината прошептала так тихо, что мы еле расслышали.              — Начинай с малого, — Рангику провела пальцем по краю чашки, оставляя влажный след. — Лёгкие прикосновения, взгляд, улыбка. Пусть он почувствует интерес.              Цунаде наклонилась ко мне, её дыхание обожгло ухо:              — Они теряют голову от дыхания на шее... Особенно если прошептать что-то... и тут же отстраниться.              Припоминая как внезапно поцеловала Тоширо в шею на конкурсе для влюблённых, я коварно оскалилась и не сдержала смешка.              — Мужчины с ума сходят, когда чувствуют на себе пристальный взгляд, — прошептала Цунаде, демонстрируя, как её взгляд скользит вниз. — Посмотри ему в глаза, затем медленно опусти взгляд от его губ к поясу… и обратно.              — Задай вопрос, от которого он задрожит, — Рангику прикусила губу. — «А ты представлял, как я трогаю тебя... здесь?»              — «Это неправильно...» — Цунаде притворно охнула, — но твои руки уже расстегивают его пояс!              — «Мы не должны…» — но при этом сама целуешь его. — Лилинетт тут же отпрянула, изображая невинность.              Рангику провела пальцем по своей ключице:              — Не раздевайся сразу... Пусть добирается сам. «Случайно» распахни кимоно... сними пояс не до конца…              «Ой, а я постоянно голая…» — задумалась я.              Лилинетт развернулась на месте:              — Эротичное бельё сработает. Чёрное кружево — для первого раза. Красное — если хочешь доминировать. Сетка — когда не планируешь, чтобы оно осталось надолго.              «Красное… — я приложила ладони к лицу, вспоминая нашу с Итачи ночь. — А Тоширо, наверное, рвал бы такое зубами… И съел меня...»              — Главное правило, — сказала Цунаде, — оставь ему что-то для фантазии.              — Они любят, когда их выводят из равновесия, — добавила Рангику, и её смех смешался с плеском воды.              Я задумалась, наблюдая, как пар поднимается над поверхностью:              — А если... я сделаю что-то не так?              — Ошибаться — нормально, — Рангику улыбнулась. — Главное — не останавливаться.              Лилинетт хихикнула и плеснула водой в мою сторону. Я машинально отмахнулась, но слушала, затаив дыхание. В голове уже рисовались картины... Итачи, его тёмные глаза, полные обещаний... Тоширо, его сильные руки...              Цунаде громко расхохоталась:              — Теория без практики — деньги на ветер! — её взгляд скользнул по нашей шокированной компании. — Вы же помните медосмотр? Продолжим наши уроки.              Сакура покраснела до корней волос, Хината прикрыла рот рукой, а Карин, напротив, пододвинулась ближе. Я же благополучно стёрла тот день из памяти с помощью трав и лишь растерянно моргала.              Цунаде провела пальцем по воздуху, обхватывая что-то невидимое:              — Итак, член. Головка — нежнее лепестка розы. Ствол — можно смелее. Основание — если хочешь услышать его стон.              «Божечки кошечки, они действительно собираются...» — я почувствовала, как краснею до кончиков ушей.              Хината опустилась глубже в воду, чтобы скрыть пунцовые щёки, но её глаза сверкали любопытством.              Рангику добавила, обмакивая пальцы в воду:              — Если хочешь довести до края — проведи ногтем по внутренней стороне бедра.              Представив Итачи — его сжатые зубы, дрожь в руках — я едва не захлебнулась.              Рангику демонстрировала жесты руками:              — «Кольцо» — большой палец соединяется с указательным у основания. «Винт» — вращение ладони при движении вверх.              — Если хочешь унизить — делай медленно, глядя в глаза, — добавила Цунаде, и её голос звучал как обещание.              Сакура уронила чашку. Хината дышала как после марафона.              — В ласках язык — твой лучший друг, — Рангику провела им по тыльной стороне ладони. — Круги вокруг соска, потом лёгкие укусы.              — Если он уже на грани — дуй на влажную кожу, — добавила Лилинетт. — Мурашки гарантированы.              Цунаде подвела итог:              — Главное — наблюдать. Его дыхание, дрожь, расширенные зрачки... Тогда будешь знать точно, что работает.              — Рангику, ты же знаешь Широ-чана лучше всех, — Лилинетт подперла подбородок ладонью, капли воды скатывались по её обнаженным плечам. — Каков он... в постели?              Горячий пар окутал моё пылающее лицо, когда Рангику закатила глаза, плавно облизнув губы.              — Ох, этот мальчик... — Её пальцы лениво чертили круги по поверхности воды. — В шестнадцать думал, что всё знает. Пришлось... перевоспитать.              — Научить? — мой голос сорвался на писк.              «Глупо. Я же знала, что у него было прошлое... Но почему тогда сейчас мне хочется нырнуть на дно и не выныривать?» — что-то ёкнуло внутри. Я невольно сглотнула.              — Расслабься, котёнок, — Рангику хитро подмигнула, поправляя полотенце на груди. — Это было давно. Хочешь пару секретов?              Я надула щёки, но всё же кивнула. Она задумалась:              — Капитанчик любит, когда трогают его волосы...              Я прикусила губу, заинтересованно скосив на неё взгляд.              — Ещё он боится щекотки. Тссс! — Рангику приложила палец к губам, глаза сверкали озорством. — Главное — не говори, что узнала это от меня. А то в следующий раз он меня реально заморозит.              Я захихикала, представляя Тоширо, и тут же получила брызги в лицо от Лилинетт.              — Не бойся доминировать, — Цунаде хитро ухмыльнулась. — Мужчина выглядит невозмутимым, но если ты возьмёшь инициативу...              — О, если бы ты видела, как он берет инициативу! Капитанчик терпеть не может, когда кто-то пытается им руководить... но стоит ему увлечься — и он сам превращается в хозяина положения.              — Да-а, — неловко хихикнула я.              Рангику обмахиваясь рукой, коварно прищурилась:              — Этот мальчик обожает контроль. Но если уж решил, что ты его... то сам обо всём позаботится. Даже если придётся перевернуть весь Сейрейтей.              Мои пальцы непроизвольно сжали край полотенца. Вода вокруг заволновалась.              — А знаешь, что он любит больше всего? — её губы приблизились к моему уху. — Когда его дразнят... а потом — он наказывает.              — Я уже в курсе, — стыдливо прикрывая ягодицы руками, я опустила голову и неосторожно пробормотала: — Как тренировать выносливость... в этом...              Рангику мгновенно оживилась.              — О-о, заинтересовалась? — её голос звенел, но в глазах горел опасный блеск.              Прежде чем я успела среагировать, её пальцы впились мне в бок.              — Ня-я! — я дёрнулась, обдавая всех брызгами.              — Ого, первая точка! — Рангику хихикнула, облизнув губы. Её руки уже скользили по моим плечам. — А здесь?              — Переста-ня-я! — мой голос сорвался на визг.              Цунаде громко захохотала:              — Да она новобранец! Каждая мышца дрожит!              Рангику прижалась ко мне сзади. Её грудь упёрлась мне в спину, а пальцы впились в бёдра.              — А тут? Или вот здесь? — она дышала мне в ухо, проверяя каждую чувствительную зону.              Я скрючилась, пытаясь защититься, но её руки были повсюду — то щекоча рёбра, то сжимая талию, то проводя по внутренней стороне бедра.              — Н-нечестно! — я захлёбывалась от смеха и стонов, чувствуя, как всё тело покрывается румянцем.              «У меня после вчерашнего всё на пределе!»              Сакура и Хината замерли, широко раскрыв глаза. Карин фыркнула, но тут же отвернулась, когда Рангику укусила меня за плечо.              — Всё, хватит! — я попыталась вырваться, но она обвила меня ногами, как удав.              — Ещё не всё проверили! — её пальцы под водой нашли особенно нежное место.              Я завизжала, выгибаясь, пунцовая, беспомощно повисла в её руках.              Рангику наконец разжала объятия. Я обессиленно улеглась на камни.              — Не волнуйся, — засмеялась Хокаге, — это... важное обучение.              Когда Лилинетт внезапно подплыла ко мне, её глаза сверкали озорством.              — Ну и что с того, что ты гибкая? — она щёлкнула пальцами перед моим носом. — Если не можешь даже простых прикосновений выдержать...              Её смех звонко разнёсся по купальне.              «Итачи вчера так меня скрутил... Нет-нет-нет! О чём я думаю сейчас!» — я чувствовала, как горят щёки. В голове внезапно всплыл вчерашний вечер: сильные руки, прижимающие мои колени к плечам, тот момент, когда он...              — О-о-о? — Лилинетт подплыла вплотную. — О чём это наша скромница вспомнила?              — Ни о чём! — пискнула я.              — Может, он слишком... вынослив для тебя? — её шепот обжёг сильнее пара. Лилинетт, сверкая любопытством в глазах, обернулась к Рангику. — Сколько он обычно... выдерживает?              — Полтора часа минимум, — Рангику неторопливо потягивала саке. — А если разозлить... до утра может.              Я замерла.              «До утра… Мне конец…»              Лилинетт, после паузы:              — …Я теперь боюсь и хочу одновременно.              Рангику, грациозно поправляя мокрые пряди:              — Если бы ты знала, насколько он напорист...              Цунаде, потягивая саке:              — Молодые парни активные! Особенно когда им есть что доказывать.              Её раскатистый смех разнёсся по купальне, заставив даже пару девушек на соседних скамьях обернуться.              Рангику, облокотившись на камень, добавила:              — Ах, но ведь с возрастом они только выносливее становятся… — она закатилась в хохоте: — Посмотрите на неё! Вся красная!              Я с визгом шлёпнула ладонью по воде, обдав её с головы до ног.              — Я научусь!              Но было уже поздно. Рангику уже закатывала истерику от смеха, а Цунаде, подмигивая, делала неприличные жесты руками.              — Какая его любимая поза? — не унималась Лилинетт.              Рангику прикрыла глаза, будто погружаясь в приятные воспоминания, её губы растянулись в коварной улыбке.              — М-м-м, дай-ка подумать... — она медленно облизала губу, заставив всех замереть в ожидании. — Наверное... стоя.              — О-о-о! — Лилинетт восхищённо всплеснула руками.              Мой рот сам собой открылся.              «Как?! Это возможно — стоя? — В голове моментально пронеслись неуверенные попытки представить это. — Он же на полторы головы выше... Я бы просто... не дотянулась… А ноги подкосились бы...»              Я завистливо накуксилась, глядя на свои короткие ножки.              — Тебе на табуретку залезть нужно, чтобы дотянуться! — поддела Цунаде.              Хохот оглушительным эхом разнёсся по купальне.              — Издеваешься?! — прошипела я, оскалив клыки. Поскользнулась и пошла ко дну.              — Эй, не топись! — Рангику схватила меня и вытащила на поверхность. — Всё поправимо!              — Как?! — я хлюпнула носом.              — Можешь просто попросить его поднять тебя, — Рангику приложила палец к подбородку. — Он же сильный...              В воображении моментально всплыла картинка: Тоширо легко подхватывает меня, прижимая к стене, мои ноги бессильно обвивают его талию...              — Капитанчик серьёзен, да, А-чан? — её голос звучал игриво, но в голубых глазах читался искренний интерес.              Я надула губы, стараясь не встречаться с ней взглядом.              — Вроде...              — Он тебя кусал? — её губы растянулись в хитрой улыбке.              — Да постоянно! И грозится съесть! — выпалила я, а потом тут же сжалась, осознав, что сказала.              Рангику замерла на секунду, а затем расхохоталась.              — Ох... и вправду серьёзен... — сквозь смех выдавила она, вытирая слезу. — Значит, ты ему ОЧЕНЬ нравишься!              Два часа спустя алкоголь и жара окончательно одолели моих подружек. Я оглядела развалившихся по всему источнику девушек и обречённо возвела глаза к небу.              «Скучно одной не пить…» — подумала, наблюдая, как Хината мирно посапывает, обняв пустую бутылку, а Сакура что-то бормочет во сне, уткнувшись лицом в каменный бортик.              — Как я их всех потащу? — отрешённо промямлила я, с трудом вытаскивая обмякшую Лилинетт из воды. Её мокрая кожа выскальзывала из рук, как свежепойманная рыба.              Сделав несколько теневых клонов, я отправила каждого к очередной «пострадавшей». Когда все были более-менее одеты и собраны в раздевалке, я отменила технику и принялась за самую сложную часть — транспортировку.              Девушка на ресепшене смотрела на меня круглыми глазами, когда я появилась в холле с Карин на руках.              — Это... ваша подруга? — робко спросила она.              — Ага, — хихикнула я, аккуратно укладывая Карин на диван. — Присмотрите за ней, сейчас принесу остальных.              — Остальных?..              Вывалившись из душного помещения, я жадно вдохнула ночной воздух. Густой пар вырвался вслед за мной, окутывая фигуру белым облаком. Ноги подкашивались, а тело пылало, будто меня и правда поджаривали в этом адском котле.              Когда я выносила Цунаде последней, силы уже покидали меня. Юката помялась, открывая вид на покрасневшие ключицы, волосы прилипли ко лбу. Но даже когда голова закружилась, я крепче сжала руки — ни за что не уронила бы Хокаге.              — Вот-вот, хорошая девочка, — внезапно раздался знакомый голос. Какаши ловко забрал у меня Цунаде, оставив мои руки свободными.              — Хвали меня... хвали... — просияла я, чувствуя, как подкашиваются ноги.              В этот момент меня поймали сильные, уверенные руки. Тоширо подхватил меня одним плавным движением — одна ладонь легла под спину, поддерживая, а другая уверенно приподняла за бёдра, прижимая к себе. Его пальцы слегка впились в мягкие ягодицы, и я чуть не застонала от облегчения — его прохлада разливалась по моей раскалённой коже.              — Моя ж ты умница, — прошептал он, прижимая меня к груди так крепко, что я едва могла дышать. Его пальцы скользнули по моей щеке. — Какая красная мордашка.              — Я не пила, честно-пречестно! — затараторила я, хотя в висках уже стучало от перегрева.              — Знаю, — его губы растянулись в той самой ухмылке, от которой у меня ёкало сердце. Ледяные пальцы сжали моё лицо, а затем он впился поцелуем в мои выпяченные губы.              — Надо оплатить еду… — заикнулась я, пытаясь сохранить остатки сознания.              — Расслабься, женщина, я уже, — фыркнул Тоширо, и в его голосе прозвучала привычная снисходительность.              Когда я наконец обмякла в его руках, мой взгляд уловил Итачи, стоящего чуть позади. В его обычно невозмутимых, тёмных глазах читалось что-то вроде... гордости?              «Наверное, рад, что я не подвела», — подумала я, уткнувшись носом в шею Тоширо. Его прохлада была лучшим лекарством от перегрева, а ровное дыхание над ухом — самым сладким снотворным.              — Хината! — Наруто буквально ворвался в наше пространство, его голос дрожал от беспокойства. Он подхватил спящую Хинату на руки, прижимая её к себе. — Что они с тобой сделали?              Саске, стоявший рядом, окинул взглядом комнату и подошёл к Сакуре.              — Суйгецу, бери Карин и выходи, — бросил он.              Тот скривил физиономию, словно ему предложили съесть лимон, но всё же подхватил Карин, перекинув её через плечо, как мешок с рисом.              — Без резких движений, — приказал Какаши, держа Хокаге. — Вы переборщили, Цунаде-сама.              — Я вообще нормально! — проворчала она, даже не пытаясь открыть глаза.              Какаши вздохнул, поправил её в своих руках и бросил взгляд на Саске.              — Саске, я рассчитываю на тебя, — кивнул он и испарился в клубах дыма.              Тем временем Ранмару, ухмыляясь, подхватил Лили.              — Лили-сама? Вот вы где, — прошептал он, и в его голосе звучала такая нежность, что мне стало немного завидно.              Саске тем временем ткнул пальцем в лоб сопящей Сакуре.              — Саске-кун… — промямлила она, нахмурившись, даже во сне выражая недовольство.              Он вздохнул, но всё же аккуратно поднял её, прижав к себе.              — Капитанчик! — промямлила Рангику, прижимаясь грудью к нему.              Тоширо стоял, как вкопанный, его лицо выражало крайнюю степень раздражения, но он даже не пытался её оттолкнуть.              — Где Какаши-сенсей? — растерянно спросил Наруто, озираясь по сторонам.              — Испарился, — сухо ответил Саске, осматривая остальных.              — Я требую продолжения! — заявила Рангику, размахивая кулаком в воздухе.              — Хината? Хината, ты в порядке? — Наруто снова забеспокоился, наклоняясь к её лицу.              — Наруто-кун… — еле слышно прошептала она, и его лицо тут же осветилось улыбкой.              — Несите их в номер, — приказал Саске, уже направляясь к выходу с Сакурой на руках.              Суйгецу, пошатываясь, буркнул:              — Вот я завтра отыграюсь… — и поплёлся за ним.              Ранмару, смеясь, исчез вместе с Лили, оставив после себя лишь дым.              — А где я буду спать? — сонно поинтересовалась Рангику, затем её лицо озарилось догадкой. — Я знаю! Буду с капитанчиком!              Тоширо, который уже собирался уходить, замер. Воздух вокруг него буквально похолодел.              — Учиха, разберись с Мацумото, — произнёс он, и его голос звучал так, будто лёд скользил по металлу.              Итачи, до этого стоявший в тени, молча кивнул и сделал шаг вперёд.              Рангику заметила его и тут же оживилась.              — О-о-о, холодный красавчик пришёл меня спасать? — протянула она, делая шаг к нему.              Но Итачи даже не шевельнулся. Он просто смотрел на неё — без эмоций, без реакции. Когда она потянулась, чтобы коснуться, его глаза вспыхнули Шаринганом.              Рангику застыла на месте, затем её веки дрогнули, и она рухнула вперёд. Итачи поймал её одним движением и без всяких церемоний перекинул через плечо.              — Она проспит до утра, — констатировал он, даже не меняя выражения лица.              Тоширо фыркнул.              — Обожаю, когда ты жестишь, Учиха, — бросил он и растворился в воздухе.              По мере того как мы медленно продвигались по коридору гостиницы, я чувствовала, как его ледяная чакра мягкими волнами окутывает моё тело.              — Перегрелась? Бедолага, — пробормотал он, но в его голосе не было насмешки, только лёгкое раздражение, прикрывающее заботу. Его пальцы, прохладные и удивительно нежные, скользили, впитывая избыточное тепло сквозь тонкую ткань юкаты.              — Спасибо… — прошептала я, нарочно сделав голос тише, чуть дрожащим, и выдохнула ему в шею, следя за реакцией.              Он замер на мгновение. Я приподняла ресницы и встретила его взгляд — бирюзовые глаза сузились, изучали меня с лёгким подозрением. Я не отводила взгляд, позволив губам слегка приоткрыться, будто в полуобморочном состоянии.              Потом его брови медленно поползли вверх.              — Эта Мацумото... — догадался он сухо, но в уголке рта дрогнула едва заметная усмешка.              Я не ответила, лишь прижалась сильнее, чувствуя, как его пальцы непроизвольно сжали мою талию.              — Я и без этих штучек от тебя без ума, — пробормотал он, но голос его стал ниже, чуть хрипловатым.              Его дыхание слегка участилось, а большой палец начал медленно водить по моей спине, едва касаясь кожи сквозь тонкую ткань юкаты. Он не торопился, и я почувствовала, как его хватка стала чуть крепче.              — Но продолжай, — добавил он уже тише, и в его глазах промелькнуло что-то игривое.              Я коварно оскалилась, но тут же закусила губу, когда его ладонь скользнула чуть ниже, к изгибу поясницы.              Он осторожно уложил меня на кровать. Развеяв технику превращения, я блаженно распласталась по постели, чувствуя, как прохлада простыни смешивается с остаточным жаром моей кожи. Тоширо стоял надо мной, его пальцы скользнули по моим пылающим щекам, затем вплелись в волосы, разглаживая непослушные бирюзовые пряди.              — Поцелуй меня, — жалобно попросила я.              Он вздохнул, но уголки его губ слегка поднялись.              — И всего-то?              Его губы коснулись моих — сначала осторожно, почти невесомо, но когда мои пальцы вцепились в его белые пряди, поцелуй стал глубже. Я ёрзала, пытаясь притянуть его ближе, но он лишь рассмеялся мне в губы и прижал ладонью к матрасу.              — Полегче, — прошептал он, целуя уголок моего рта, затем шею, ключицу.              Его пальцы скользили по моим бёдрам, оставляя за собой мурашки, а я мурлыкала от удовольствия, постепенно растворяясь в его ласках. Когда веки стали тяжёлыми, он уложился рядом, обняв сзади.              — Слишком много одежды, — внезапно пробормотал Тоширо и стянул с меня юкату.              Я хотела возмутиться, но он уже прижал меня к себе, его голые ноги переплелись с моими. Кожа к коже. Без притворства. Я замерла, чувствуя, как он прижимается ко мне всей грудью. Его руки медленно двигались по моему животу, иногда слегка нажимая. Он не щипал и не сжимал, просто касался, как будто запоминая.              — Так лучше, — он выдохнул мне в волосы, а его руки наконец замерли на моих бёдрах, тяжёлые и холодные. Его губы коснулись моей макушки, а голос, тихий и урчащий, прошептал: — Спи, Араси-чан.              И тогда я поняла — ему действительно нравилось держать меня в руках, чувствовать моё тело. Не идеальную «Акане», а настоящую меня — пухлую, тёплую, сонную.              Я уже почти провалилась в сон, когда почувствовала, как кровать слегка прогнулась под новым весом. Итачи лёг рядом, стараясь не потревожить. Его рука легла на мою ладонь, и я почувствовала знакомое тепло — не такое, как в источниках, а мягкое, успокаивающее.              — Ты стал заботлив, — заметил Итачи, но в его голосе не было насмешки.              — Заимствую твою фишку, — тихо сказал Тоширо, дразня.              Я засыпала с мыслью, что иногда быть хорошей — очень приятно.