Лютик из Долины Цветов

Ночь выдалась отвратительнейшая. Дело в том, что пройдя сквозь портал, который ведьмаки отыскали в лаборатории, их выкинуло на берег Яруги. На берег той самой реки, которая отделяет Нильфгаард от Северных Королевств. Лютик это понял сразу. Да Геральт, наверное, тоже. Но именно Грифону не удалось уснуть, именно он ворочался на сырой земле и под покровом темноты, не выдержав, направился к пропускному пункту нильфов. Ведьмака очень удивило (в глубине души даже слегка испугало) с какой невообразимой легкостью он оставил позади Волка. Ноги вели его ближе к родным землям, но мозг весь путь выстраивал «идеальную ложь». Лютик вернется обратно и скажет напарнику, что неудачно поохотился. У Яруги… Ну да, всего лишь длиннейшая река Континента с самыми плодородными берегами и он — отлично стреляющий ведьмак. Наверное, какой-то ворожей наложил на него порчу на понос, потому что его вранье будет сильно отдавать душком. В какой-то момент он полностью убеждает себя в том, что идея была ужасна от начала до конца. Но Грифон… он не мог не попробовать. Лютик возвращается к лагерю в предрассветных сумерках. На секунду он каменеет, не обнаруживая Геральта на том месте, на котором оставлял. Но успокаивается, когда слышит тихое чавканье Плотвы. И все равно внутри легкими судорогами сжимается желудок. Он поступил не правильно, теперь его могут раскрыть и Лютик потонет в муках совести. Ранние пташки уже во всю дерут горло и Грифон присаживается у места привала, не находя ничего более логичного, чем дождаться ведьмака. Вдалеке алеет рассвет и воды реки окрашиваются в нежно-фиолетовый цвет. Потоки Яруги поблескивают, завораживая, и Лютик смотрит вдаль, любуясь пейзажем. Кажется, что вода бесконечна, но это не море или океан, поэтому проскакивает отдаленная отчаянная мысль: «Можно переплыть»… Ну да, ну да, ведь там его ждут с распростертыми объятиями, у Лютика же на лбу написано «за Нильфгаард и двор». Он сидит на берегу час, потом два. Солнце уже встало, ожили насекомые, тепло начало наполнять воздух, а Лютик стал нервно почесывать руки. И Волк, наконец, появляется. Он не выглядит злым или напряженным. Геральт обычный, одна штука. — В тридцати минутах к сверо-западу деревня, там недалеко поместье, — сообщает мужчина и кладет руку на плечо Лютика, чтобы тот вышел из транса. — Ты купил нам поместье? — монотонно отшучивается ведьмак, поднимая взгляд на Геральта, — И не посоветовался со мной? — Я узнал полезную информацию, пока ты — не посоветовавшись со мной — шлялся хрен пойми где. — Геральт, — серьезно начинает Грифон, вставая на ноги, чтобы при таком важном разговоре находиться с ним на одном уровне, — Мне кажется, наши отношения стали слишком абьюзивными. Сейчас ты контролируешь каждый мой шаг, а потом? Руки начнешь распускать? — Да, прирежу и закопаю на ближайшем кладбище, я же обещал, не помнишь? — также безэмоционально парирует Волк. И Лютик не выдерживает, тихонько посмеиваясь. — Ладно, так что за поместье, ведьмак-маньяк? — Им владеет Витольд фон Эверек, — Геральт направляется к привалу, начиная сборы. — Значит, все тухло, — Грифон вновь присаживается и вытаскивает из-за пазухи пустую флягу, окуная в реку, — Еще до того, как ты любезно предложил мне помощь, я виделся с Витольдом. Глаза у него были холодные и лицо хмурое. Увидел бы его в темноте, легко с тобой бы спутал. — Ведьмак посмеивается и подходит к Волку, тот уже навьючивает худенькие сумки на лошадь. — Загвоздка в том, что след, по которому мы прошли, дал мне именно Витольд. Сильно сомневаюсь, что за все прошедшее время он хоть раз поинтересовался о своей жене. Да и вообще, владеет какой-то полезной информацией. — Ты у него и про Ольгерда спрашивал? — перекидывая ногу через седло, уточняет Геральт. Лютик поднимает голову, чтобы встретиться с ведьмаком взглядом и, осуждая, закатить глаза. — А ты меня только что слушал или о своем думал? — Грифон шагает вперед по тропке вместе с Плотвой, — Ольгерд — это наводка Витольда. Они, вроде, были хорошо знакомы. — Тогда надо осмотреться в поместье. Еще раз, — Волк немного молчит, а потом добавляет, словно оправдываясь, — Не сомневаюсь в твоих способностях следопыта, но надо поискать зацепки типа писем или заметок у этого фон Эверека. Если они с Ольгердом общались, то явно могла сохраниться и их переписка. Может, она что-нибудь прояснит. Лютик соглашается, не придумав ничего лучше. Прошла неделя с момента, как Грифон взял заказ у пожилой дворянки — Милы Ведник. Она просила отыскать ее дочь и ведьмак пообещал сделать это быстро. И то ли ветра не было попутного, то ли на него начали точить зуб все кому не лень, но Лютик не сумел оправдать своей же рекламы. Эм… Люди же знают, что у ведьмаков бывают глухари, да? Ведьмаки идут к деревне уже некоторое время, и их диалог сам собой съезжает с рабочих тем. Грифон — неумолкающий, энергичный и позитивный, и Волк — молчаливый, плавный, суровый… на первый взгляд они противоположны. Да что говорить, у них даже тактика в бое различается, как эльф от краснолюда! Но общий язык у этих двоих появился почти сразу же. Помог один цех. Или природное очарование Лютика… Геральт слушает рассказ ведьмака о том, как тот потерял левое ухо из-за волколака со Скеллиге. По заверениям Грифона история «уморительная», но на деле Белый Волк едет с охуевшим выражением лица. Думает, что его спутник просто счастливчик, что выбрался живым из передряги. — Зараза! Ты что идиот? — он перестает удивляться и начинает злиться. Геральт уверен, что вместе с ухом ведьмак мог потерять и жизнь. Волнуется, но сам не до конца понимает что происходит внутри, поэтому оскорбления звучат резко. Звучат, как оскорбления. Словно он наставник, а Лютик — его выбившийся из рук молодой ведьмак, который провел неделю в лесу, потому что хотел сбежать обратно к семье. — Пошел на ульфхединна со знаками и какой-то спичкой вместо меча? Не-не, подожди, не отвечай. Ты правда идиот, — Геральт отрицательно покачивает головой, как бы не веря, что этот, прости Мелитэле, долбаеб завалил в одного такую зверюгу, да еще и исключительно с помощью магии. Таракан, сука. — Эй! Каждому свое, не умею я эффективно махать мечом и что? Я же не лезу узнавать, как в школе Волка тренируют знакам, правильно? А поверь, приебаться есть к чему. Ты хоть видел во что у тебя пальцы складываются, когда ты накладываешь магию? Это знаки вообще или ты для глухих алфавит придумываешь? А концентрация? Ты постоянно о другом думаешь, силы твоего Аарда едва хватит задуть факел! Я могу много и долго рассказывать, поэтому советую захлопнуть рот, — Лютик в конце мило улыбается, чтобы подчеркнуть и серьезность своих слов, и пробежавшее между строк желание убивать за критику. Но Волк примирительно поднимает руки и кончики его губ едва заметно ползут вверх. — Ладно, хорошо. Ты отвечаешь за магию, а я — за ближний бой, — он возвращает руки на седло, но поводья так и остаются висеть. На правой ладони ведьмак сгибает средний палец и растопыривает остальные. Поворачивает, смотрит на знак с двух сторон. «Да вроде, как Весемир учил», думает он. Концентрируется на внутренней силе и… Челка Лютика от небольшого потока воздуха подлетает, оголяя длинный косой шрам, уходящий за линию роста волос. — Какой!.. — на несколько секунд Грифон замолкает, подбирая слова и пытаясь вернуть прическе прежний вид, — Пидор! Он отвечает Волку ровно тем же. Но его магия быстрее и сильнее. Геральта аж выкидывает из седла в сторону. И Лютик не упускает возможность, с победной ухмылкой садится на спину охуевающей Плотве. — Ты забрал у меня самое дорогое — мою прекрасную прическу, а я заберу то, что любишь больше всего ты. — Какой же говнюк, — по-доброму рычит ведьмак. Внутри, конечно, тихонько ворочается задетая гордость, но он отступает. Потому что Геральт прекрасно понимает Лютика, ведь когда они встретились впервые, тот выглядел как выживший после содденской битвы. Чудом выживший. Волк за всю свою ведьмачью «карьеру» в подобном состоянии побывал и не раз. Он отлично помнит, как мерзко и отвратительно отлеживаться у сестер Мелитэле или зализывать раны в Каэр Морхене. Впустую тратить время, дожидаясь пока срастутся кости и плоть, и только тратить деньги, не имея возможности их заработать. — Если Плотва заподпружится, ты мне новую купишь, услышал? Нильфгаардского скакуна. Вороного, — Геральт легко похлопывает лошадь по шее и тихо бурчит извинения, мол, я пошутил, дорогуша. Лютик вновь поправляет прическу, скользит мягким взглядом по ведьмаку и прячет улыбку умиления. Ерзает в седле, все это слишком неудобно. Грифон не привык передвигаться подобным образом, ему на своих двоих комфортней. Но все же он высылает Плотву и они продолжают путь. — Может, у меня все еще могут быть дети? Геральт удивленно косится. «Вторая Йен на мою голову», думает он. — Это седло передавило все, что может, а я в нем всего пару секунд. Не испытание Травмами нас меняет, а ебанные лошади. Я так и знал! — Лютик… — Волк выдыхает, хочет сказать: «не дай Мелитэле, увидеть твои мини-копии», но оставляет остроту при себе, — Почему ты такой? — Какой? — ведьмак мерно покачивается в седле, не находя удобного способа зацепиться ногами и снизить амплитуду раскачивания. Выглядит, как дохлая рыбешка на водной глади. — Ну… не такой, как остальные ведьмаки. Нет лошади, не следишь за железом, только знаками и зельями пользуешься. Алхимик на полставки. — «Остальные ведьмаки»? Ты часто их встречаешь, наверное. Я все думал, почему такая конкуренция, — Грифон смеется, совершенно не воспринимая слова Геральта, как оскорбление. — Но если честно, я люблю животных и быстро к ним привязываюсь. И мысль о том, что моего друга может зацепить или растерзать какое-нибудь чудовище… Ужасна. Когда я один на дороге, дышится спокойней: под моей ответственностью только я. Кормить, оберегать, деньги зарабатывать, все только ради себя. И это не эгоизм, не подумай, — Лютик немного молчит и со смешком добавляет, — Ну, может, если немного. А насчет серебра и железа: ненавижу ближний бой, если не использую знаки. Я как голый. Представь целое стадо утопцев. Выходить против них с каким-то мечем… Я не фехтовальщик, не умею танцевать во время битвы. А когда используешь и серебро, и магию, рассеивается концентрация. Ну, лично у меня так. И в итоге выходит хуево. — Хм… Ладно, — Геральт пристально наблюдает за выражением лица ведьмака и незаметно, даже для себя, начинает кивать. — Я понимаю. Раньше встречал ведьмаков из разных школ, но никогда из твоей. И они все были похожими, а ты… — Волк замолкает, сжимает челюсть, решая, говорить или нет, но все-таки продолжает, — Ты, как будто, уникальный. Знаешь, я бы даже сказал, что ты вос… эм-м, восхитительный, но не буду, — он глупо переводит взор на дорогу и почти на физическом уровне чувствует, как обжигает щеку хитрый взгляд Грифона. Странный и глупый порыв, ведьмак сразу же жалеет о сказанном и поджимает губы. — Спасибо, — улыбка приклеивается на лицо Лютика и он никак не может оторваться от угрюмого и помрачневшего спутника. — Если тебе интересно, то ты первый ведьмак не из моей школы, которого я встретил. Мне не с кем особо сравнивать, но, Геральт из Ривии, ты самый интересный из всех, а потому, тоже восхитительный. Волка нервно передергивает. Он не понимает, что происходит вокруг, а самое главное, внутри него. Но напрягает и пугает больше всего то, что приятный голос и слова Грифона тянут его развернуться. Хочется рассмотреть выражение лица Лютика и понять насколько тот искренен. Он почти сдается, но слышит череду матов на эльфском и удивленно оглядывается. — Ебучее седло! Не, я так не могу. Все, меняемся, — Лютик ловко спешивается и блаженно разминает ноги, — Земелька-земля, как же я тебя люблю. О, смотри, — ведьмак кивает вперед, словно пытаясь быстро перебрать все возможные темы, чтобы вернуть ненапряженную атмосферу. Сквозь ветви деревьев проскальзывают очертания домов и огромной мельницы. — Похоже, пришли, — с едва заметным облегчением проговаривает Геральт. — Ну, давай узнаем кто такой Витольд, — Волк берет поводья Плотвы и два ведьмака направляются в деревню.