Пока ты мой / Пока ты моя

Every moment   As long as you're mine   I'll wake up my body   And make up for lost time

Бриенна хочет его опять — ещё до того, как её сердцебиение замедлится, прежде даже, чем его член выскользнет из её тела. Джейме вновь излился в неё. Они стали неосторожны, а дни проходят, не принося дальнейших вестей с юга. Она и подумать не могла, что будет так страстно желать его ласк, тяжести его тела на своём, звуков, которые он издаёт. Она по-прежнему опьянена им. Иногда получается достаточно долго обходиться без его поцелуев, его прикосновений, и мысли её проясняются – настолько, что она задаётся вопросом, до каких пор всё это может продолжаться. Её отец ‒ хороший и верный человек, но его любовницы никогда не остаются на острове дольше года, прежде чем вернуться в Эссос. Джейме поднимает лицо от её плеча и приникает к губам, целуя медленно и нежно, прежде чем скатиться с неё с довольным вздохом. Он тихо смеётся, и это побуждает Бриенну с тревогой потянуться к мехам. Джейме приподнимает ногу с кровати, и она видит причину веселья. Его бриджи спутались вокруг лодыжки. Он пытается избавиться от них, но безуспешно, и ему приходится сесть, чтобы освободить ногу и сбросить штаны на пол. ― Лучше? — спрашивает она, вставая и подходя к кувшину и тазу, которые держит у огня. — Намного, — судя по шороху за её спиной, Джейме устраивается под мехами. После соития она часто бывает потной и липкой, а он выглядит всего лишь помятым. Даже соблазнительно помятым. И всё так же приятно пахнет. Бриенна старается не завидовать ему из-за этой несправедливости. Несколько быстрых взмахов влажной тряпицей смывают тонкую плёнку пота, остывающего на её коже, и следы его семени между ног. Джейме смотрит на неё, когда она оборачивается. Дрожь, которая пробегает по её телу, не имеет ничего общего с холодом, но всецело связана с жаром его взгляда. Возможно, на сегодня они ещё не закончили. Вдалеке грохочет, когда она пересекает комнату и проскальзывает под меха. — Совсем как дома? — спрашивает он, указывая на метель, начинающуюся за окном. — На Тарте никогда не бывало столько снега. Впрочем, случались грозы, особенно на исходе лета, — она поворачивается на бок, так что теперь они смотрят друг на друга. — Скучаешь по Тарту? Бриенна колеблется, прежде чем ответить. Она не видела своего дома с тех пор, как присоединилась к армии лорда Ренли. Девять лет минуло. Она так горячо желала проявить себя, так была взволнована возможностью служить мужчине, который был добр к ней, в отличие от всех остальных. Она помнит, как победила Лораса в рукопашной схватке, словно это было вчера. Ренли, Лорас, Маргери, леди Кейтилин ‒ все они были там в тот день, и все они теперь мертвы. — Иногда, — признаётся она. Джейме придвигается ближе, берёт её за руку. Он любит прикасаться и любит, чтобы прикасались к нему. Она заметила это в их первую ночь. — О ком ты только что подумала? Об отце? — Нет, — ей интересно, много ли он помнит из их ранних разговоров, когда он насмехался над её детством. Сколько ему рассказал Подрик? Губы Джейме кривятся. — Ренли. Она сжимает его руку. — Что, и к нему ревнуешь? — Нет, конечно же, нет. Слишком торопливый ответ.  — Джейме, он был добр ко мне, когда никто другой не был. Он принял меня в свою Королевскую гвардию. И отверг решение лорда Тарли, когда тот попытался отправить меня домой, — она выпускает его руку и придвигается ближе. Джейме обнимает её за плечи, притягивает к себе и целует в висок. Кончики его пальцев рисуют ленивые круги на ее обнажённом плече, и Бриенна кладёт руку ему на грудь. Ей нравится чувствовать биение его сердца под своей ладонью. — Почему Тарли хотел отослать тебя? — Я отвлекала его людей. Они ставили на то, кто сможет лишить меня девственности. Толстый мешок золотых драконов победителю, — она не может сдержать горечи в голосе. — Ублюдки, — бормочет он. — Я была вежлива ‒ поначалу. Потом я ранила кинжалом того, кто пробрался в мою палатку. — Нож был маленьким, но дал ясный намёк. Бриенна даже не знала имени того человека. — Это прекратилось, когда Дикон Тарли рассказал обо всём отцу. — Она не часто видела Дикона в лагере, в те дни он был всего лишь оруженосцем, но он был добр, как и его брат. Джейме теснее прижимает её к себе, и она вдруг вспоминает, что он чуть не погиб в той же битве, после которой Рэндилл и Дикон Тарли были казнены драконьим огнём. Сейчас самое время остановиться, но она продолжает говорить. — Один из межевых рыцарей пришёл ко мне и сказал, как сильно сожалеет о том, что они сделали, — она подсовывает макушку под подбородок Джейме, чтобы он не видел её лица.— Он принёс морковку для моей лошади и красивую книгу для меня. Он ухаживал за мной. — Она никогда никому не рассказывала эту историю. Слишком унизительно, как хорошо сработала уловка Хайла Ханта. У него было открытое лицо, нос с горбинкой и заразительный смех. Не настолько красив, чтобы она могла заподозрить его, не настолько смел, чтобы решиться на что-то слишком дерзкое. — Он хотел Тарт, — говорит Джейме с зарождающимся пониманием. Она невесело смеётся. — Я позволила ему поцеловать меня, — признаётся она. — А потом подслушала, как он разговаривал со своими приятелями. «На что мне мешок золотых драконов, если у меня будет остров». — Ещё он говорил, что в темноте все женщины одинаковы, но об этом Джейме знать не нужно. Джейме целует её в волосы. — И что же ты сделала? — Он знает, что на Тарт она не вернулась. — При следующей встрече я дала ему понять, что он снова может поцеловать меня. А потом оттолкнула его в костёр, — она говорит это ровным голосом, но тогда один только взгляд на его лицо вывел её из себя. Джейме смеётся, и этот звук проходит сквозь неё, сотрясая. — Хотел бы я на это поглядеть. Бриенна не смеётся вместе с ним. Ожоги Ханта были незначительными, его гордость пострадала больше, чем он сам. И он заслуживал хотя бы презрения лорда Тарли. Но Бриенна усвоила тот урок. Никогда не доверяй красивым словам мужчины. Правая рука Джейме ложится ей на спину. — Мне не нужен твой остров, — тихо говорит он. — Только ты. Бриенна знает, что это правда. Он законный лорд Кастерли Рок, даже если ни одна из королев не признаёт его прав. Да и он сам, если уж на то пошло. И его слова редко бывают красивыми. Честными, а порой очень жестокими. Она поднимает взгляд на его лицо, такое серьёзное в свете камина. — Я твоя. Они потеряли столько времени, притворяясь, что не связаны друг с другом. Она больше не медлит понапрасну, ожидая его слов. Ей они не нужны. Бриенна притягивает его к себе, целует до тех пор, пока они оба не задыхаются, охваченные жгучим желанием, берёт то, что ей нужно от его тела, и отдаёт ему всё, что у неё есть. Он шепчет что-то ей в волосы, потом, когда они лежат, переплетясь друг с другом, но слова уплывают в ночь.